No rules

      Тьма постепенно отходила и заменялась болью и холодом. С трудом я попытался разлепить тяжелые до невозможности веки. К моему удивлению это получилось со второго раза. Вот только все, что я увидел — это белый потолок. В нос резко ударил запах медикаментов, а в голове по кусочкам стали собираться воспоминания вчерашнего вечера.

« — Время смерти 21:05. Пациентка Чон Юна скончалась» « — Мы его поймали. — Кого? — Убийцу госпожи Чон. Ее капельница была заменена на тот же яд, которым чуть не отравили тебя» « — Помочь тебе? Хах. Найди себе другого дурака! Найди другого, кто будет тебе слепо верить. Другого, кто согласится отдать все, лишь для того, чтобы ты, эгоистка, смогла уйти из „Хвангдже“. Хотя нет, по-моему, тебе лучше умереть, потому что других таких дураков как я нет. Поэтому, умри!» « — Прощай, Чон Чонгук…»

      От резко нахлынувших воспоминаний сильно разболелась голова.        — Вы поставили ему капельницу? — услышал я приближающийся голос Чимина.        — Да, доктор Пак, еще полчаса назад, — голоса стали уже чуть громче, а вскоре я услышал звук открывающейся двери.       — О, ты уже очнулся, Чонгук.       Я попытался встать, но режущая боль в боку и голове не дала мне это сделать.       — Лежать на месте, — грозно шикнул на меня Чимин, рукой толкая в грудь.       — Не хватало мне, чтобы у тебя еще швы разошлись. Ты хоть представляешь как я с тобой намучался?       — О чем ты, хен? — мой голос мне уж точно не принадлежал: такой осипший и низкий.       — А, так ты не в курсе. Мы с Юнги-хеном по просьбе Джин-хена поднялись на крышу проверить тебя. Хен волновался, не сиганул ли ты после вчерашнего с крыши или еще чего. Нет, не сиганул. Ты просто валялся без сознания в луже собственной крови. Рядом с тобой лежала черная окровавленная стрела, а рядом был чей-то силуэт, быстро, однако, слинявший. Знаешь, что? Я за всю свою жизнь столько бумажек не заполнял, сколько за вчера пришлось. Так еще и тебя, потерявшего чуть ли не половину крови, спасать пришлось.       — Прости, Чимин.       — Не ты должен извиняться, а я. Это ведь я не уследил и не…       — Ты сделал все, что было в твоих силах. Не вини себя, -отрезал я. Ведь я и правда не винил Чимина ни в чем. Единственный, кого можно было винить в смерти мамы, сейчас у хена в участке…

***

Месяц спустя

      — Директор О, — в кабинет зашла худощавая девушка. — К вам посетитель.       — Кто?       — Директор компании LeeGlobalGroup Ли Джонки.       — Что он здесь забыл? — это скорее был риторический вопрос. — Скажите ему, что наше решение неизменно. И не изменится в ближайшем будущем.       Тэрин устало потерла переносицу. Ее прямой начальник вот уже месяц валялся в больнице после нападения на него. Нет, она его не винила, ведь он там не по своей воле. Да и кроме того, у Чонгука умерла мама, и ему уж точно было не до работы. Так она думала. Поэтому, когда в первый же день после ее выписки директор Чон назначил ее И.О. директора, она не стала возражать. Ведь Тэрин самой нужно было отвлечься. Отвлечься от мыслей о нем.

« — Ну не знаю, уж слишком вы сладенький, как для полицейского. — Ага, сахарок прямо! Мне счесть это за комплимент?» « — Шуга? Сахар, что ли? У вас что, в „Хвангдже“ стало мейнстримом людей спасать? — Заткнулась бы. — Так значит все-таки сахар?»

      Вспоминая это, Тэрин вновь и вновь терзала себя вопросом: он или ей просто показалось?

***

      Эта неделя была для Тэрин очень тяжелой. Ведь на нее, помимо бумаг, свалилась еще и ежемесячная онлайн-конференция. И, в общих чертах обрисовав ситуацию с директором Чоном, она должна была приступить к докладу. Слава богу, все прошло удачно. Да и тенденции развития корейского филиала не могли не радовать. В общем, в этот пятничный вечер Тэрин шла домой в прекрасном настроении.       Вот только, почему-то, она уже месяц не могла отделаться от ощущения, что за ней следят. А сегодня ее интуиция об этом просто орала. Тэрин шла, постоянно оборачиваясь, но на улице кроме нее никого не было.       И вот, зайдя в переулок, который вел к ее дому, Тэрин остановилась под светом одинокого фонаря.       — Может, хватит уже?       В ответ ей была лишь тишина.       — Ты ведешь себя как сталкер, ей богу. Хватит прятаться. Я ведь не сдам в полицию моего спасителя.       За ее спиной послышалось тихое шарканье кроссовок. Обернувшись, девушка увидела перед собой никого иного, как Шугу. Выглядел он так же, как и при их первой встрече: черный растянутый до невозможности свитер, черные джинсы с потертостями на коленях, белая кепка, из-под которой выглядывали шоколадные волосы, черная маска и кроссовки в цвет кепки. Из-за тени, созданной фонарем, Тэрин не могла видеть его глаз, но что-то ей подсказывало, что он сейчас смеется.       — Ну я же говорю, как сталкер.       — Просто слежу, чтобы ты снова в неприятности не вляпалась.       — Ого. Так оказывается, «Хвангдже» — это охранная фирма, а не преступный синдикат?       — Нет, просто ты с самым ленивым из нас связалась. Мне просто лень тебя трогать, вот и слежу.       — Ну да, ну да. Так ты еще, помимо того, что ленивый, еще и лжец.       — Ну, есть немного.       — Так ты лжешь и о том, что охраняешь меня?       — Не совсем.       — Я так и знала. Знала, что ты только снаружи сахарок, а внутри — жестокий убийца. Вот уже месяц за мной ходишь, ждешь наилучшего момента, чтобы убить меня, — девушка сделала обеспокоенное лицо и показательно надула губки.       — Что за бред ты несешь?!       — Вот спорим, что ты сейчас и лицо свое под маской прячешь, потому что оно у тебя из-за твоего жестокого сердца некрасивое?       Она резко сделала шаг к нему, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. А пока у Шуги глаза расширялись от удивления, Тэрин быстренько сорвала кепку с парня, а затем, едва коснувшись кончиками пальцев щеки юноши, спустила маску на его подбородок.       Она убедилась в своем мнении. Мин Юнги и был Шугой. Он был все еще в шоке от таких резких действий девушки, а она уже праздновала победу.       — Ну вот, я же говорила. Кожа бледная, глаза черные, а все из-за чего? Правильно, из-за твоего сердечка, — она ткнула пальцем в грудь парня. А тот, наконец отойдя от шока, мотнул головой, приводя волосы в порядок. Затем, сориентировавшись, Юнги тоже сделал маленький шаг и наклонился так, что их лица оказались на расстоянии десятка сантиметров.       Теперь настал ее черед удивляться, ведь таких резких и откровенных действий с его стороны Тэрин никак не ожидала.       — Ну раз вы у нас принцесса, так, может, поступим как в той сказке? Как же она называется? — он показательно задумался, а затем, облизнув губы, продолжил. — Ах да, вспомнил. «Принцесса и лягушка».       Шуга действовал быстро. Одной рукой схватив Тэрин за талию, он притянул ее к себе и жадно коснулся ее губ своими. Второй же он зарылся в ее волосы и стал массировать подушечками пальцев ее голову. Девушка опешила и приоткрыла рот, в попытке что-то сказать. Но, Юнги это было только на руку, и он, проведя по приоткрывшимся губам языком, быстро скользнул им в ее рот, начиная исследовать там каждый миллиметр. Девушка долго не выдержала, и растаяла под напором его губ, начиная отвечать. Она нашла его язык и сплела их вместе, слегка прикусила его кончик, затем и вовсе осмелела и, закинув руки на шею парню и начав перебирать его шоколадные пряди, провела своим языком по его губам и проникла к нему в рот, пытаясь отомстить парню. Тот лишь улыбнулся, и притянул девушку еще ближе к себе.       Лампочка в фонаре характерно треснула и на улице воцарилась полная темнота.       — Вот видишь, даже лампочка твоего пыла не выдержала, — прошептала она отстраняясь. — Знаешь, похоже подействовало, ведь передо мной стоит умопомрачительно красивый парень. Сладкий, прямо как сахар.       — Так ты же даже не видишь, или ты ни какая ни принцесса?       — Что ты, — горячим шепотом произнесла она, прямо ему на ухо. — Я просто чувствую. Так и будешь тут мерзнуть, или со мной пойдешь? — сказала девушка отстраняясь.       Он просто молча взял ее руку и проследовал за ней.

*** 종현 (JONGHYUN) — Inspiration

      Замок щелкнул, и все преграды на их пути были снесены. Как только Тэрин разулась и потянулась включить свет, то была перехвачена уже успевшим снять кроссовки и маску Шугой и втянута в новый мокрый и пошлый поцелуй. Хотя Тэрин и сама была не против, судя по тому, что она сразу же стала отвечать, зарываясь в волосах парня.       Внутри Тэрин шла борьба. Одно ее я говорило, что это неправильно, ведь она к нему ничего не чувствует, да и его поступки не ясны. Второе же признало факт, что увидев его всего несколько раз, О Тэрин умудрилась влюбиться как первая дура на селе, и что сейчас она безумно хочет не простых поцелуев. Она хочет его.       И Юнги, похоже, это понял, ведь, разорвав поцелуй, он стал оставлять бардовые метки на шее и ключицах девушки. Поняв, что не сможет терпеть и изнасилует Юнги прямо здесь, Тэрин слегка отстранила парня. Тот поднял замутненный взгляд на девушку. Видимо, неправильно понял. Тэрин лишь нежно взяла его руку и повела в спальню. Нет уж, она не собиралась заканчивать начатое.       Когда дверь в комнату открылась, Шуга понял, что девушка дала зеленый свет, и с новой силой принялся изучать манившее его во снах тело. Каждая клеточка была идеальна. Каждый миллиметр пах опьяняющим запахом корицы. Юнги просто снесло голову. Он медленно, словно пытая, расстегивал каждую пуговичку на белоснежной рубашке девушки. Когда последняя пластиковая пуговка была освобождена от петельки, Юнги, нарочно касаясь кончиками пальцев разгоряченной кожи Тэрин, стянул с нее ненужный элемент одежды. Он стал покрывать поцелуями новые участки ее тела, сопровождая их короткими, но жаркими касаниями рук. Блуждая по ее телу, он находил все новые и новые эрогенные зоны девушки, вызывая ее сдавленные стоны.       Нет, Тэрин не собиралась отдавать всю инициативу ему. Она решила действовать и потянула вверх края его безразмерного свитера, оголяя торс парня. Черная вязаная вещь опустилась рядом с ее рубашкой. А Тэрин принялась вовсю исследовать накачанное тело Шуги. Она обводила пальцами контуры кубиков пресса, груди, поводила подушечками пальцев по его спине. За что получала легкие укусы в районе живота и рыки Юнги. Он держался из последних сил. Застежка на ее юбке открылась с характерным звуком. Затем пришел черед ее лифчика. Тэрин сделала шаг, тем самым опрокинув Шугу на кровать и нависнув сверху. Бюстгальтер расстегнулся, тем самым давая Юнги покрыть засосами и поцелуями и грудь девушки.       Тэрин застонала, когда парень языком провел по затвердевшим соскам, а затем сжал руками ее грудь. Оба уже были на грани. Оба были готовы разорвать друг на друге остатки одежды и просто сорваться. Но Юнги, как и Тэрин, не хотел простого животного секса. Они хотели любви. И в данный момент получали ее всю. Ловким движением пальцев он стянул с нее колготки вместе с нижним бельем. А через мгновение Тэрин оказалась подмятой под парня, и только сейчас до нее дошло, что он все еще в штанах.       Дрожащими от возбуждения руками она расстегнула молнию на них, за что была одарена еще одним сумасшедшим поцелуем. Он слегка отстранился, снимая одной рукой штаны, другой проводя по промежности девушки. Она простонала сквозь поцелуй, когда теплые пальцы коснулись клитора.       Тэрин понимала, что парень и сам невероятно возбужден, и, послав куда подальше смущение, запустила руку в его боксеры, обхватывая ею твердую плоть Юнги.       Шуга не остался в долгу и запустил два пальца в промежность девушки. Она понимала, что вскоре не выдержит. Поэтому, Тэрин, ухватившись за резинку, потянула боксеры вниз, полностью обнажая парня.       Он отстранился, достав из нее свои пальцы. Тэрин недовольно замычала, однако звук разорванного пакетика и закинувший ее ноги себе на бедра парень, явно успокоили ее. Он медленно, словно испытывая ее на прочность, вошел. Затем начав медленные толчки, Юнги одарил ее новым поцелуем, но уже нежным и чувственным. Он понимал, что теперь он точно не отпустит ее, даже если Тэрин этого попросит.       — Похоже, — склонился он над ее ухом, — я люблю тебя, принцесса.       — Я тоже, — на выдохе, сквозь сон и пелену возбуждения, застилавшую мозг, смогла сказать она, — сахарный ты мой.        Он входил в нее полностью, срываясь на бешеный темп, рыча, целуя каждый сантиметр ее тела. Она стонала, кричала его имя, иногда кусала мочку его уха, что заводило Юнги еще больше. Они оба были на пике. Эйфория накрыла обоих.       Уставший, но довольный, парень вышел и лег на спину, утаскивая девушку за собой и укладывая ее голову на свою грудь.       — Что же ты со мной сделала, О Тэрин? Одна встреча, и вся моя жизнь полетела к чертям. Я и вправду стал сахаром. Сахаром, который бросили в чай и он растаял. Ты — мой чай.       — Чай говоришь. То есть, если так, тогда ты — Шуга, а я — Ти.       — Ти. Неплохо. Теперь ты моя, Ти.

***

      Прошло два месяца со дня смерти моей матери. Со дня, когда я в последний раз видел «Стрелу». Со дня, когда моя жизнь была разрушена. Сколько бы я не пытался себя убедить, что «Стрела» меня чуть не убила, я не мог. Не мог не думать о ней. Моя жизнь стала похожа на ад. Я не могу забыть «Стрелу», не могу забыть маму. Я ведь даже не был на ее похоронах. В один прекрасный день я все же решил все взвесить. Обдумать. И прийти к логическому выводу. И одним из выводов стал тот, что «Стрела» не виновата в смерти моей мамы.

«Потому что я — стрела, которая не успела поразить цель. Потому что, узнала, что Близнец — это не один человек, а двое, только когда мне об этом сказал Ястреб. Потому что не успела достать противоядие. Потому что я глупа».

      Тогда она объяснила, почему считала что маме ничего не угрожает. Потому что она сама не знала, что Близнец — это два человека. И что я сказал в ответ на ее раскаяние? Вот видишь, во всем твоя вина?

«- Поэтому, умри! — Не беспокойся, умру. Умру, как только закончу дело».

      Вот так я отплатил девушке, которая четырежды спасала мне жизнь. Умри. Мне никогда не было так стыдно за свои слова. Я не могу перестать думать о том, как ужасно ей было в тот момент. Мне больно от того, что я так поступил с человеком, которому обязан жизнью. Но еще больнее мне стало после того, как осознал что люблю ее. Что я люблю «Стрелу».       Сегодня меня выписывают. Сегодня я попрощаюсь с этим городом. Городом, который забрал у меня маму и сердце.

***

      — Ты точно уверен, что хочешь улететь? — в который раз спросил меня Юнги-хен. Он тоже был здесь. Во-первых, мы очень сдружились за два месяца. Во-вторых, он — парень Тэрин, которая летит со мной.       — Да. Меня здесь больше ничего не держит. В этом городе я потерял слишком много. Маму, любимую девушку, — да, я признал это. Я потерял ее. Джин-хен сказал, что «Стрелу» на протяжении этих двух месяцев никто не видел. Возможно, она все же выполнила обещание, данное мне. — Возможно, если я останусь здесь, то потеряю еще кого-то дорогого сердцу. Тэрин, я пошел на регистрацию. Догонишь меня.

***

      — Ты уверен, что мне обязательно лететь?       — Да, Ти. Послушай меня. Сейчас я все еще часть «Хвангдже». Это значит, что, если они узнают о тебе, то в любой момент могут открыть охоту на тебя. Поэтому, ты летишь с Гуки в Америку. За месяц мы с Нэко покончим с нашим прошлым обещаю. И тогда ты вернешься.       — Хорошо, Шуга. Будь осторожен.

*** 방탄소넌단 (BTS)- Butterfly

      Самолет начал набирать высоту. Тэрин, сидевшая рядом, уже надела наушники и спала. А я в последний раз бросил взгляд на вечерний Сеул. Он светился миллионами огней и с высоты птичьего полета был похож на яркую игрушку. Город, в который я всегда мечтал вернуться. Город, который отнял у меня слишком много. Прощай, Сеул. Прощай, мама. Прощай, «Стрела»…

***

      — Джин, нам нужно поговорить.       — Нэко? Джихи? Что-то случилось? Вам кто-то угрожал?       — Да, случилось. Да, угрожал, — резко сказала невеста Джина, от чего тот сначала опешил, а потом пришел в ярость.       — Кто? Когда?       — Пять лет назад, брат. Пять лет назад к нам пришли. Они чуть не убили Джихи. Это был он. Ястреб. Он пришел за тобой…