No rules

4 месяца спустя

      Двадцать шесть лет. Сегодня я стал на год старше. Хах. Еще полгода назад я мечтал о том, что, наконец, буду отмечать этот день с мамой. Вместо этого я снова напиваюсь в одном из лучших баров Нью-Йорка. И я снова один. Тэрин была назначена директором корейского филиала Elk Entertaiment и улетела обратно в Сеул спустя лишь месяц. Когда я звонил хену, он сказал, что покушавшийся на меня человек был схвачен полицией. Это был никто иной, как Ли Джонки. Была также доказана связь с ним нашего второго вице-директора, из-за чего Тэрин и пришлось лететь в Корею. Не сказать, чтобы она была очень расстроена. Наоборот, ей не терпелось встретиться с Юнги-хеном.       И вот сейчас, в абсолютном одиночестве, я пью уже который стакан виски. За эти 4 месяца, что я провел в Нью-Йорке, я уже свыкся с мыслью, что я один. Я принял смерть мамы. Возможно, время и вправду лечит.        Вот только забыть ту девушку я так и не смог. Как бы ни старался. Поэтому я просто решил не оставить себе времени на мысли о ней. Утром — работа с документами. Днем — деловые встречи, собрания, подписания контрактов. Вечером — тренировки и занятия боевыми искусствами. Я решил, что больше не позволю кому бы то ни было избивать себя. В свою съемную квартиру я возвращался ночью, уставший до дури и, после короткого душа, сразу отключался. Постепенно я стал привыкать к такой жизни. Господин Эльк пока что не нашел для меня соответствующего места в компании, поэтому я работал, как его помощник. И меня все устраивало.       После пятого стакана я вспомнил, что завтра у меня выходной. Надо бы собираться. Телефон в который раз за день завибрировал, и я потянулся к нему. Сняв блокировку, я хотел было открыть сообщения, но из-за еще одной вибрации промахнулся и открыл заметки. Вот черт! Жаль, что их никак нельзя убрать с меню. Уже хотев закрыть приложение, я на минуту завис. Палец остановился в сантиметре от единственной кнопки. Я, потерев глаза, еще раз взглянул на экран. Сомнений не было. На экране высвечивалось сообщение: «У вас одна заметка».       Как так-то? Я ведь никогда не пользовался этим приложением. Недолго думая, я открыл ту самую одну заметку. Она загружалась неприлично долго. А когда я увидел текст, сердце болезненно ударилось об ребра. «Я знаю, что если ты это видишь, то ты либо очень пьян, либо случайно зашел в это приложение. Сегодня на крыше я сказала, что сделаю то, что сделаю. Прости. Я не хотела причинить тебе еще больше боли. Но это было необходимо. Ведь заставить тебя поверить в мою виновность и попытку тебя убить, было единственным шансом отправить тебя в Америку. Мне действительно очень жаль, что так случилось с твоей мамой. Я не хотела этого, поэтому и взялась за эту миссию. Но, видимо, было слишком опрометчиво просить тебя о помощи. Прости, Чонгук, я и вправду перед тобой очень сильно виновата. Нужно было просто заставить тебя уехать, а потом самой разбираться со своими делами. Не впутывая тебя. Ты прав, я — эгоистка. Я сказала, что умру, как только закончу свою миссию. И я сдержу свое обещание. Моя миссия — уничтожить „Хвангдже“. И как только моя цель будет достигнута, „Стрела“ умрет. Умрет раз и навсегда. Что ж. Пожалуй, я все сказала. Я пошла в „Хвангдже“, чтобы защитить близких мне людей, и я рада, что мне это удалось. Что я смогла уберечь брата, сестру и тебя. Ведь ты действительно стал самым дорогим для меня человеком, Чонгук. Прости за то, что не смогла спасти всех. Прощай…».       Я еще два раза перечитал эти четыре абзаца. Казалось, что мое сердце с каждым новым разом останавливалось и заново запускалось. Нет! Ни за что! Я не мог потерять ее! Теперь я в этом твердо убежден! Пока не буду уверен в ее смерти, не прекращу искать девушку, в которую влюбился в одной из забросок Сеула. Я снова лечу туда…

***

      — Доктор Ким, вы уже закончили?       — Да. Сегодня дежурит доктор Пак. Передайте ему, что у пациента из 415 палаты надо постоянно проверять показатели и следить за тем, чтобы не было болей в послеоперационной области.       — Конечно, доктор. Мы все обязательно передадим. Хорошего вечера.       — И вам, девочки, — молодая девушка приветливо улыбнулась и вышла из больницы.       На дворе было уже третье сентября. Значит, надо было думать, что подарить Чимину на День рожденья. Ким Нэко вздохнула. Она никогда не умела выбирать подарки. Ну не дарить же ему свитер от Гучи! Да и, кроме того, она на него всю зарплату спустит. Нет, нет, нет. Надо что-то придумать.       «День Рождения? Два дня назад Чонгук его отмечал… Жаль, что не было времени поздравить. В тот день столько всего навалилось» — думала Нэко, идя по освещенным улицам Сеула. Радовало лишь одно: до ее нового убежища рукой подать. Ведь вскоре Джин станет папой, и ему с Джихи точно не до вечно ворчащей, наглой и очень занятой сестры. Поэтому, Нэко собрала все свои вещи и перебралась в съемную квартиру недалеко от больницы.       Девушка уже сворачивала в переулок, который вел к ее дому, когда услышала тихий свист.       — Ты посмотри, какая нам красотка на этот раз досталась, а, братан! — раздалось из-за спины. Нэко остановилась.       — Угу. Такие формы аппетитные. А сумочка, небось, дорогая!       — Что вы, мальчики, подделка! — в тон им ответила Ким.       — Ну, ну! А девчонка-то, дерзкая!       — И не говори.       Нэко почувствовала прохладный ветерок, пробежавший по спине, а затем пару капель на своей коже. Начался жуткий ливень. Девушка промокла до нитки за пару минут. И сейчас она проклинала то, что решила надеть полупрозрачную белую блузу, сейчас прилипающую к телу. Проклинала туфли на каблуке, из-за которых не могла сбежать. Проклинала мелкую шпану, возомнившую о себе бог знает что!       Их было много. Человек 10, не меньше. Если бы на ней сейчас был привычный спортивный костюм и кеды, то лежали бы они уже на лопатках. А вот в юбке-карандаше и прилипающей к телу блузке не особо-то подерешься.       — Что ж, детка, давай ты не будешь сопротивляться и просто отдашься нам. Всем, не так ведь.       — Ну, — Нэко решила играть не по правилам, — если сможете, то возьмите. Она разулась, касаясь босыми ногами холодного асфальта. Удивленные такими действиями девушки, бандиты начали подходить по одному. Только когда трое из десяти оказались лежащими без сознания, до них дошло, что перед ними не просто девушка.       Силы были не равны. Ее хватило еще на одого. Но уже шестеро парней теснили девушку к стене. Силы Нэко были на исходе, ведь как-никак, а за четыре месяца она все же подрастеряла прежнюю форму.       И все было бы кончено, если бы не резкий окрик «Эй!».       — Кто ты, и что тебе нужно?       Голос, эхом раздавшийся в голове девушки и вызвавший болезненные воспоминания, был так похож на его…

*** LuHan — Skin to skin

      Джин-хен, как я предполагал, сначала наорал на меня. Затем затискал до смерти. А потом ответил на все мои вопросы. На все, кроме главного.

«- Так кто она? — Мин Юнги. Если ты о „Стреле“. — Очень смешно, хен. — Я вообще-то серьезно. По всем протоколам это Мин Юнги. Ну, а если тебе действительно важно ее найти, то спроси вот здесь, — хен протянул мне какую-то бумажку с адресом».

      И сейчас я шел к этому дому. Дождь лил не прекращая. Пока летел в самолете, пытался сопоставить факты. Но единственное, что у меня было — простые предположения и догадки. И в то, что выходило в конце суммирования этих догадок, поверить было сложно.       Я шел, погрузившись в свои мысли, когда услышал звуки драки. Посмотрев в ту сторону, откуда они исходили, я удивился. Шестеро парней кого-то очень тесно обступали.       — Эй! — вдруг крикнул я.       — Кто ты, и что тебе нужно? — человек, стоявший в центре, развернулся и шагнул вперед и чуть-чуть влево, открывая мне вид на ту, кого они обступали. В голове моментально что-то стрельнуло:

«Когда один из них уже вновь занес кулак для удара, я услышал чье-то поразительно громкое „Эй!“. — Кто ты, и что тебе нужно? — человек, державший меня за плечи и избивавший, развернулся на 180 градусов и попросту забыл обо мне»

      Я видел, как она дрожит от холода, как на нее наступают шестеро парней, и не смог стоять в стороне. Разбитая губа, прилипшая к телу рубашка, мокрые волосы, с которых ручьями текла вода, и пронзительные карие глаза. Это были они… Именно в эти глаза я посмотрел в последний раз полгода назад. Мои самые (как мне казалось) неправдоподобные догадки подтвердились. Передо мной стояла Ким Нэко. И именно она, тогда, в подворотне, спасла мне жизнь. Именно ее стрела тогда выбила нож из руки нападавшего. Именно эта девушка была Стрелой. Я бросил зонт и решил все же отвлечь их от Нэко. Холодные капли сразу же коснулись лица, даря спокойствие. Я знал, что смогу. Дождь был настолько сильным, что моя клетчатая рубашка и джинсы намокли буквально мгновенно. Но мне это не мешало. Я понимал, что не зря убивал время на тренировках, ведь уже спустя 5 минут и пару ударов по ребрам все шестеро нападавших лежали без сознания.       А она просто смотрела на меня, не переставая опираться на стену.       — Чонгук? — смог скорее прочитать по губам, нежели услышать я.       Ее глаза прожигали меня так же, как и тогда, на вечере в LeeGlobalGroup. Теперь я точно уверен — это она. Я в несколько шагов сократил расстояние, разделявшее нас. Я вновь заглянул в ее глаза и улыбнулся.       — А твои глаза не изменились.       — Что ты здесь делаешь, Чонгук? — шепотом выдала она.       — Ищу девушку, прострелившую мое сердце своей черной стрелой. Не знаешь, случайно, кто она?       — О чем ты? Не понимаю.       — Лгунья…       Я слетел с катушек и просто притянул ее к себе, втягивая в поцелуй. Как долго я этого ждал! Я так хотел вновь ощутить тот ванильный привкус, который свел меня с ума. Я нетерпеливо сминал ее губы, кусая, оттягивая и посасывая их. Проводил языком то по верхней, то по нижней губе. И вскоре она начала отвечать, податливо впуская мой язык внутрь. Я провел им по рядам ровных зубов, изучил каждый миллиметр ее рта, прежде чем сплести наши языки воедино. Я никогда не умел нежно целоваться, но поцелуй с ней просто снес мне крышу. Я, крепко сжимая ее талию рукой, притянул девушку как можно ближе к себе, второй рукой блуждая по ее идеальному телу. Она вцепилась пальцами мне в плечи, принося удовольствие. И откуда у меня склонность к мазохизму?       Ее тело стало тяжелеть, и я понял, что Нэко не хватает воздуха. Нехотя разорвав столь бешеный поцелуй, я, не открывая глаз, произнес:       — Ты такая лгунья, Ким Нэко. Это ведь ты его украла.       И снова я впился в ее и без того истерзанные губы. Она ответила моментально, перехватывая инициативу и вдоволь хозяйничая в моем рту. Такая ванильная… Я не мог оторваться от этой сладости, но ледяной дождь, усиливший свой напор, остудил мой пыл.       Я вновь сам закончил поцелуй, слегка отстраняясь. Она — единственная девушка, с которой я мог себя так вести. Быть наглым и самоуверенным. И почему именно она на меня так влияет?       — Нэко, пойдем в машину. Не хватало тебе еще простудиться.       Она лишь кивнула, отводя глаза. Стесняется, что ли?

***

      — Прости, у меня только рубашка есть. Спешил, поэтому мало вещей взял, — оправдывался я, протягивая Нэко мою любимую черную клетчатую рубашку. Черт меня за язык дернул сказать, что мы едем ко мне, потому что она промокла и ранена. Дурак, дурак, дурак!       — Ничего, — клянусь, я заметил, как ее щеки заалели, — я все понимаю. Где ванная?       — Прямо по коридору, последняя дверь.       Она быстро юркнула в приоткрытую дверь, а я остался наедине со своей неловкостью. Я говорил, что чувствую себя уверенно рядом с ней? Забудьте! Рядом с Нэко я в два раза стеснительней.       Собрав мысли в кулак, я переоделся в домашние растянутые спортивные штаны и безразмерную футболку. Я отправился на кухню заваривать чай, попутно думая о том, что произошло менее часа назад. Тогда я был уверен, что нашел ее. Вот только сейчас что-то мне так не кажется.       — Я знаю, что ты хочешь поговорить. Поэтому спрашивай все, что тебя мучает, — раздалось откуда-то слева. Переведя взгляд на источник голоса, я подумал, что умру на месте. Нэко стояла посреди моей кухни в моей рубашке (на минуточку, еле достававшей ей до середины ляжки!), да еще и с мокрыми волосами. Но ее слова, как будто специально повторенные моим мозгом, отрезвили.       — Вот прямо-таки все?       Она слабо кивнула, садясь на стул напротив.       — Кто такая «Стрела»? — вот так вот в лоб решил задать вопрос я.       — Не все ли равно? Она мертва. Как ты и просил.       — С каких пор?       — С тех пор, как я сожгла на Радужном мосту свой Кровавый договор.       — Так это все-таки была ты?       Слегка помедлив, она на выдохе произнесла лишь одно слово, заставившее мое сердце больно удариться об грудь:       — Да.       — Зачем?       — Потому что они угрожали брату и Джихи. Я не могла поступить иначе.       Мы замолчали. Я прямо чувствовал напряжение, витавшее в воздухе.       — Можно теперь я задам вопрос?       — Конечно.       — Тогда, на крыше, ты говорил правду? Ты, правда, так считаешь?

«Помочь тебе? Хах. Найди себе другого дурака! Найди другого, кто будет тебе слепо верить. Другого, кто согласится отдать все лишь для того, чтобы ты, эгоистка, смогла уйти из „Хвангдже“. Хотя нет, по-моему, тебе лучше умереть, потому что других таких дураков, как я, нет. Поэтому, умри!».

      Я не нашел, что ответить. Я просто медленно встал, подошел к ней и нежно коснулся ее губ своими. Удивительно, сколь нежным был этот поцелуй. Она будто пыталась передать мне свое отчаяние, принесенное теми моими словами. Я же передавал ей свое раскаяние. Я почувствовал соленый привкус сквозь поцелуй. Она плакала. Я оторвался от ее столь нежных губ. Стирая ее слезы большим пальцем, я приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. В них я увидел в одно и тоже время тепло и растерянность.       — Прости меня, прости. Я был слишком огорчен и глуп, когда говорил эти слова. Ведь, кем бы ты ни была — Стрелой или Ким Нэко — я люблю тебя. Сейчас я окончательно убедился в этом.       Еще пару секунд она просто испепеляла меня взглядом своих карих глаз, а затем сама потянулась за поцелуем.

*** 방탄소넌단 (BTS)- 좋아요 (Slow Jam Remix)

      — Подвинься ближе, пожалуйста. Мне нужно обработать ранку на твоей губе, — попросил я девушку, опиравшуюся на барную стойку. Через несколько секунд ее лицо оказалось неприлично близко, и я приложил вату, пропитанную перекисью, к ее нижней губе. Она недовольно жмурила глаза и тихо шипела. Вскоре я убрал вату, но не отодвинулся, продолжая разглядывать ее лицо.       — Как ты меня узнал? — неожиданно спросила она, раскрывая глаза цвета черного шоколада.       — По твоим губам, — тихо прошептал я, касаясь их большим пальцем. — Я запомнил их сладкий вкус, отдающий ванилью. А еще, — я придвинулся еще ближе. Настолько, что носом я касался ее шеи. Я уловил тот самый дурманящий запах ее тела, — по запаху ванили, который от тебя исходит.       Мой мозг окончательно перестал работать, когда Нэко судорожно выдохнула мне на ухо. Я провел носом вверх от основания ее шеи до уха. Приблизившись к нему, я лизнул мочку, после чего слегка прикусил ее. Проводя языком за ее ухом, я чувствовал, как она содрогается. Прошу, останови меня, пока я окончательно не слетел с катушек.       Я слегка отстранился, наблюдая за ее реакцией и пытаясь понять, что происходит в голове этой девушки. Она сидела в том же положении и глубоко дышала. Когда Нэко резко распахнула свои глаза, я испугался. Испугался, что поспешил. Испугался, что она сейчас уйдет. Мои страхи стали существеннее, когда она встала и начала обходить стойку. Но страх ушел, когда она нагнулась и коснулась своими губами моих. Она так страстно их сминала. Это было абсолютно несравнимо с тем поцелуем, которым она одарила меня на вечере у Ли Джонки.       — Нэко, тогда, — отстранившись, решил задать я вопрос, не дававший мне перейти к открытым действиям. Ведь от ответа зависело то, что произойдет дальше, — когда ты впервые меня поцеловала. Это ведь был твой первый поцелуй? Ким лишь смущенно потупила взгляд. Так я оказался прав. Что ж, тогда…       — Я была слишком занята учебой, поэтому времени на парней не оставалось.       Я резко встал и прижал ее спиной к стойке.       — Чонгук? — прошептала она.       Прости, но ты теперь моя. Не отвертишься! Ведь ты слишком соблазнительно и возбуждающе выглядишь в моей рубашке.       Я усадил Нэко на столешницу и вновь поцеловал ее, вкладывая всю свою страсть в это соприкосновение губ. Одной рукой я проводил по ее талии, второй же я расстегивал верхние пуговицы рубашки, скрывавшей столь желанное тело от меня.       — Чонгук, я боюсь… — прошептала Нэко, когда я отстранился и принялся прокладывать дорожку мокрых поцелуев от уха до ключиц.       — Я не причиню вреда той, кого люблю, — горячим шепотом сказал я ей в ухо.       Еще одна пуговица покинула петельку. Сдерживаться стало еще сложнее. Подхватив ее под ягодицы, я оторвал Нэко от поверхности, заставляя обвить мой торс ногами. Мы вновь слились в поцелуе. На этот раз, на удивление, нежном и трепетном. Прости, Нэко, но теперь я уж точно не смогу остановиться. Я аккуратно уложил девушку на холодные простыни, мягко касаясь губами ее ключицы. Оставив пару меток на ее шее, я спустился вниз, попутно снимая с нее мою рубашку. На ней было белоснежное белье. Столь чиста и невинна.       Покрывая все ее тело мимолетными поцелуями, я и не успел заметить, как сам остался без футболки. Что ж, она и вправду очень проворна. Ее горячие руки скользили по моему телу, вызывая мурашки. Температура в комнате моментально подскочила на несколько десятков градусов. Я чувствовал, как по моим вискам стекает пот. В штанах давно уже было тесно, но я пытался не сорваться. Я не хотел причинять ей боль.       Пальцами я провел по линии ее позвоночника, находя застежку ее лифчика. На удивление, та поддалась очень быстро и позволила мне вдоволь насладиться ее формами. Стон девушки усладил мой слух, когда я языком очертил контур ее затвердевшего соска. Покрывая грудь поцелуями и багровыми метками, я вновь и вновь слышал ее тихие стоны.       Я почувствовал, что ее трясущееся руки стягивают с меня спортивные штаны. Это завело меня еще больше. Перехватив ее трясущуюся руку, я коснулся губами каждого ее пальца, нежно целуя. Еще рано. Я хочу принести максимальное удовольствие столь желанной девушке.       Я заглянул в ее глаза. Сейчас они были мутного черного цвета. Они были полны желания. Двумя пальцами я отодвинул ткань ее кружевного белья и провел ими по ее лону. Громкий стон сорвался с губ девушки, когда мои пальцы, слегка нажимая, поглаживали ее клитор.       — Чонгук, — донесся до меня ее тихий шепот, — я доверяю тебе.       Эти три слова. Именно их мне было так важно услышать. Я больше не мог ждать. Девушка подо мной была слишком сексуальна, слишком желанна. Стянув штаны вместе с боксерами, я потянул на себя ее трусики, откидывая их куда-то в сторону. Вскрыв маленький пакетик и разведя ее ноги так широко, как только смог, я склонился над Нэко. Ее взгляд встретился с моим.       — Прошу, прости, — прошептал я, впиваясь в ее губы поцелуем и медленно входя. Я старался отвлечь Нэко от боли, замерев и продолжая лишь мучить ее губы. Вскоре она промычала в поцелуй, и я решил, что так она просила меня о большем.       Я начал медленно двигаться в ней, входя на всю длину. Держался из последних сил, стараясь не сорваться на бешеный темп.       Я замечал, как она руками сжимает белоснежные простыни, как возбуждающе кусает нижнюю губу. Когда она вновь прошептала мое имя, я все же не сдержался, начав активно двигать бедрами.       Ее стоны и мои приглушенные рыки заполнили комнату. Воздух стал слишком горячим. Мы оба были на пределе. Еще ни одна девушка не доводила меня до такого экстаза. Нэко…это имя изменило мою жизнь навсегда…

***

— Чонгук, постой! — Ты что-то хотела, Нэко-я? — Да. Ну, …в общем, …я… — Чонгук, скорее. Твой самолет улетает через полчаса. Поспеши на регистрацию! — Я хотела сказать, что я… желаю тебе удачно долететь, — четырнадцатилетняя девочка улыбнулась. Юноша как-то странно взглянул на нее, а потом улыбнулся в ответ. Затем, обняв Нэко, он побежал на регистрацию и даже ни разу не оглянулся. — Я хотела сказать, что я люблю тебя, Чон Чонгук, — прошептала она. ***

Месяц спустя

      Бегая по оживленным улицам Нью-Йорка, Ким Нэко пыталась успеть все. Платье, туфли, бижутерия, легкий плащ. Все это она уже успела купить. Оставалось лишь нижнее белье, которое она никак не могла подобрать. На дворе было 10 октября. Сегодня — ее День Рожденья. Вот только на этот раз особенный. Впервые она встречала его в статусе девушки вице-президента компании Elk Entertaiment Чон Чонгука. И она хотела, чтобы этот день прошел идеально.       Прошел уже месяц после того случая. Тогда он спас ее. Не только от преступников, но и от всепоглощающей тоски и грусти. И поэтому она не могла его так просто отпустить. Ведь она действительно любила этого парня.       — Чонгук, — подняла она трубку, — да, я уже иду открывать. Что? На крышу? Хорошо.       Накинув легкий черный плащ, она поднялась на крышу элитного здания. Она впервые была здесь. Прохладный октябрьский воздух приятно обдавал кожу, освобождая от ненужных мыслей.       — Ты как всегда прекрасна, — прошептал девушке на ухо Чон, обнимая ее за талию.       — Что мы здесь делаем?       — Раз и навсегда прощаемся с твоим прошлым, — он протянул ей зажигалку и подвел к стоящему неподалеку металлическому баку. Она догадывалась, что внутри. Ее костюм, ее лук, ее стрелы. Ведь в Корее она не могла от них избавиться, но Гук настоял, и вот сейчас она со спокойным сердцем кинула зажигалку прямо в капюшон своей пайты. Яркий огонь мгновенно приковал ее внимание к себе.       — Спасибо, Чонгук.       — Вообще-то, это только начало, — ласково шептал он, прижимаясь к девушке со спины. — Я взял отпуск, так что завтра мы летим в Сеул к Тэрин и Юнги. Да и надо же Джин-хена поздравить.       Он развернул девушку к себе и втянул ее в нежный поцелуй. А она была просто счастлива, ведь теперь полностью свободна от духов прошлого. Да и рядом — любимый человек.