Lite og Stort

      Маленький и большой. Мелкий и старший. Наивный и опытный.       Именно такие определения пришли на ум Руби, когда заметила, что на вечеринку Тарьей и Хенрик зашли вместе. «Ну, то есть не вместе», — успокоила себя девушка. «Всего лишь одновременно».       Она сидела у барной стойки небольшого клуба, который сняли ребята из основного каста «Скама», чтобы знатно оторваться перед четвертым сезоном сериала, и пыталась веселиться, наблюдая за входом и ожидая Его. Кого — «Его»? Хенрика Холма, конечно.       Этот веселый прекрасный парень засел в голове девушки еще в первый день съемок. Он появился неожиданно, немного опоздав, и Руби сразу его заметила: высокий, голубоглазый, светловолосый. Как тут устоять? Невозможно. Только вот совместных сцен с ним было маловато, а в экранные возлюбленные ей достался и вовсе Тарьей. Несправедливо.       Но сейчас ей определенно нужно завладеть вниманием Хенрика, если этот мелкий догадается отлипнуть от него. Руби, потягивая ром со спрайтом, следила за каждым передвижением и увидела, что «парочка» медленно продвигается от одних приятелей к другим, словно корабли, лавируя вместе. Опять.       Никто не знает, как ей надоели «Эвак». Именно «Эвак», потому что «Тарик» в реальности не существовало. Не могло существовать. Да, «физику» между ними трудно было не принять, но какой-то особенной «химии» девушка не заметила, и вряд ли кто-то сможет доказать обратное.       Вот Хенрик приближается к ней, но Тарьей не отстает, что сразу сказывается на ее мечтательном настрое.       — Привет! — здоровается парень ее мечты, облокачиваясь на стойку и нацепляя свою неизменную вежливую улыбку. Руби выучила всю мимику парня и могла легко определить его настроение лишь по незначительным изменениям выражения лица, как сейчас.       — Привет, кажется, ты пришел последним, — произносит Дагналл, совершенно бесцеремонно игнорируя Сандвика, который приперся за Холмом и стоял немного позади. Услышав реплику Руби, он лениво машет ей рукой, как незваному гостю. Она кивает, стараясь повторить открытую улыбку Хенке и не кривясь при этом от вида Тарьея. Кажется, получилось.       — Да, мы немного задержались.       От этого «мы» у девушки сжимается все внутри, и она поспешно опустошает бокал, чтобы некоим образом не выдать своих расстроенных чувств.       — Еще поболтаем! — торопливо говорит Хенрик, хватая младшего за запястье и уводя куда-то вглубь помещения к очередным друзьям, жаждущим общения.       — Черт! — только и успевает процедить темноволосая красавица, наблюдая за стремительным удалением Хенке. Не стоило строить больших надежд на счет этого парня, но как удержаться?       Продолжая следить за парнями, Руби замечает, что они уселись на один диванчик с другой блондинистой парочкой, и теперь оживленно болтали, активно жестикулируя, чтобы лучше понять друг друга через толщу грохочущей музыки.       Конечно, у барной стойки не было слышно ничего, совсем ничего, но Дагналл улавливает малейшее движение Холма и то, что видит, не нравится ей абсолютно: вот он чуть наклоняется к Давиду и Ульрикке, кивком головы указывая на Тарьея, устроившегося на подлокотнике, как птичка. Девушка удивленно прикрывает рот ладонью, а Шохолт дико ржет и бьет себя по бедру от переизбытка чувств. «Может, чересчур смешная шутка?», — приходит спасательная мысль, только вот больше никто не смеется. Дальше, как в замедленной съемке, Хенрик откидывается назад, упираясь в грудь Сандвику и улыбаясь так широко и счастливо, как никогда не улыбался той же Руби, тот ловит его в свои объятия и хохочет. Ульрикке выходит из ступора и поглаживает старшего по предплечью. Давид продолжает ржать. Это же Давид.       «ЧТО ЭТО ТАКОЕ?», — в мозгу Дагналл настоящая паника. «Это же не знак одобрения? Они не могут встречаться! Нет, нет, НЕТ!». Кажется, ей придется увеличить дозу рома в коктейле. Она подзывает бармена. Этот молодой человек целый вечер пытается обратить на себя внимание девушки, отпуская приторные, но все же приятные, комплименты, замечая и ее помаду винного оттенка, и белый топ, оголяющий хрупкие плечи. Жаль, что Руби он не кажется привлекательным.

***

      Спустя некоторое время девушка замечает, что Хенрик отходит от компании, к которой успели присоединиться Марлон и Лиза, и движется в сторону запасного выхода к лестнице, где было что-то типа курилки. Заигравший трек «Love is darkness»* застает Руби врасплох: кажется, диджей забыл, что сейчас не две тысячи одиннадцатый, но всем уже плевать, а опьяненная девушка воспринимает это как знак и подрывается с места, следуя за Хенке.       Только, открыв дверь, преследовательница понимает, что сейчас зима, а на ней только топ, но возвратиться — то же самое, что упустить шанс, который может оказаться единственным. Поэтому она выходит на лестницу, шумно выдыхая, чтобы привлечь к себе внимание успевшего закурить парня. Он оглядывается, чуть прищурившись от дыма, что попал в глаза, и улыбается. Руби не может налюбоваться. Для нее идеальны и черная рубашка с закатанными рукавами, которая кажется ей смутно знакомой, и растрепанные волосы.       — Не знал, что ты куришь, — выводит ее из своеобразного транса приятный голос.       — Нет, я… просто, — девушка не могла сообразить, что сказать. «Хотела побыть с тобой? Нет! О!».       — Хотела спросить, что у вас с Тарьеем? — слова вылетели раньше, чем она подумала, что это бестактно. — Можешь не отвечать, конечно…       Хенрик же принял это вполне нормально, видимо, был уже достаточно пьян.       — Так заметно? — приподнял брови парень. — Мы не хотели слишком распространяться, что встречаемся, ведь он еще школьник и все в этом духе…       Удивление сменилось на злость так быстро, что у Руби перехватило дыхание, а сердце пропустило удар, хотя это никак не отразилось на дружелюбном выражении лица, к счастью. Хотелось закричать от такой несправедливости: она должна быть рядом с Холмом, а не этот мелкий заносчивый засранец!       Дагналл решилась на отчаянный шаг. Чуть подавшись вперед, она положила ладонь на предплечье парня и заговорила, пытаясь заглянуть в его глаза:       — Это же шутка? — вот уже вторая рука девушки скользит по груди парня, пока тот смотрит с нескрываемым недоумением. Прежде, чем он успевает как-то отреагировать, несколько вещей происходит одновременно: Руби тянется к губам Хенрика, чтобы получить такой желанный поцелуй, и дверь на лестницу распахивается, открывая полный обзор на парочку Тарьею Сандвику Му.