Зефир

OST Унесенные призраками — Day Of The River для атмосферы Последняя сказка уже спит на столике, храня сон ее жителей. Две чашки стоят где-то на полу и позабытый на самом донышке горячий шоколад давно остыл. За окном начинает еле слышно, чтобы никого не разбудить, загораться горизонт, готовясь к рождению нового дня. Маленькая квартирка стоит в мягкой тишине, и по единственной комнате разносится тихое сопение и редкое, сладостное причмокивание, словно это детская. Чимин и Хосок, развалившись на разложенном диване, невинно спали и грезили о чем-то прекрасном. Первый лучик новорожденного солнца юрко пробрался в окно и начал игриво щекотать лицо рыжего, признав его за своего. Половина дивана Чимина находилась довольно удачно и солнышко не могло поиграть с ним, поэтому с радостью одарило своим вниманием Хосока. Несколько минут Чон еще мог терпеть игру лучей, но все же, сначала зажмурив глаза, он открыл их и огляделся. Чужая квартира, чужой диван и чужое дыхание совсем рядом. И это чужое казалось роднее собственной серой квартиры. Хосок прокрутил в голове весь вчерашний день и грустно улыбнулся. Живой. По-настоящему живой. Да, рыжий наконец почувствовал, как в глубине души, отряхиваясь от паутины, стало расти что-то теплое, что-то забытое, а точнее убранное в самый дальний ящик. Парень взглянул на своего спасителя. Чимин, свернувшись в клубочек, мило посапывал в подушку. В позе эмбриона он был похож на ребенка, а красивое лицо напоминало черты ангела. Аккуратно встав с постели, Хосок направился в ванну, чтобы ополоснуться, а затем приготовить хоть какой-нибудь завтрак в благодарность Чимину.

***

Солнце уже заливало всю квартиру, когда Чимин наконец проснулся. Сладко потянувшись, он протер глаза и оглянулся — кругом был порядок, чашек и книг, оставленных подле дивана не оказалось. И Пак бы подумал, что вчерашний вечер ему лишь приснился, если бы не услышал звуки посуды, доносящиеся из кухни. Поднявшись с дивана, Чимин немного пригладил взъерошенные волосы и направился в кухню, слыша доносившиеся оттуда запахи. Наконец дойдя до двери, Чим остановился в проходе. Картина, которую он застал, была умилительна. Хосок, уже видимо умывшийся, но все еще в одежде Чимина, в фартучке жарил яичницу и тосты. На лице его была безмятежность, а на губах играла легкая улыбка. Чиму невероятно захотелось, чтобы эта улыбка никогда не пропадала, а стала только шире. И если честно, уж очень хотелось, чтобы она светила только для него. Парень, которого Пак обычно видел в училище, и солнышко, которое сейчас готовило завтрак — это были словно два совершенно разных человека. И Чимин был безумно рад, что ему посчастливилось увидеть эту вторую сторону Хосока. Разве это не говорило о том, что рыжий ему доверился? — Я боялся, что ты уйдешь, — Чимин прошел чуть в глубь маленькой кухонки и улыбнулся. Солнце и здесь добралось до огненных волос Хосока и игралось с его прядями. Чон немного вздрогнул, услышав голос, но потом повернулся и улыбнулся в ответ чуть смущенной (о боги) улыбкой. — Я, эм, ничего, что я тут похозяйничал? Я хотел поблагодарить тебя за, — Чон замялся, но продолжил, — за вчера. — Да нет, ничего. Спасибо, пахнет вкусно, ммм. А за вчера… Из вчера я помню только сказки, горячий шоколад с нежным зефиром и прекрасного человека, с которым познакомился. А ты? Хосок удивился от слов парня, но все понял и его лицо снова озарила красивая улыбка. — Я тоже. Будешь кушать? Уже все готово. — С удовольствием, — Пак подошел к Хосоку и помог ему накрыть на стол. Утро прошло в легкой тишине, коротких разговорах ни о чем и теплых улыбах, наполненных надеждой и мечтаниями. За окном во всю цвел новый день, а в квартире Чимина цвел человек, возвращая себе утерянные краски жизни.