Один шаг

      Люси проснулась от тихих хрипящих звуков возле своего уха. Девушка привстала на локтях, разглядывая хозяина. Он был бледен и все так же не двигался, но явно готов был вот-вот проснуться.       Взяв чашку остывшего чая, Хартфилия бережно приподнесла ее к губам мага, вливая немного холодной жидкости. Юноша глубоко вздохнул, сглатывая «лекарство», а затем с трудом приоткрыл глаза. Потолок кружился, словно карусель, в ушах необычайно громко звенело. Взгляд его был рассеянным, мастер не отвечал на беспрерывные вопросы заклинательницы, видя вместо её пальцев размытые пятна. Попытавшись встать, маг неуклюже плюхнулся обратно от неимоверной слабости, тянущей обратно на дно.       Хартфилия прекратила попытки как-то тревожить хозяина, аккуратно поправив подушку, и, встав, принялась накладывать в тарелку немного еды. Кастрюля была накрыта крышкой, поэтому каша оказалась достаточно тёплой, в чем убедилась девушка, попробовав её.       Волшебница с мягкой улыбкой на лице склонилась над своим «подопечным», медленно поднеся ложку. Юноша поморщился, закрывая глаза, из-за чего Люси пришлось силой впихивать в него еду. Девушке приходилось вести себя «мамочкой», которая пыталась накормить ребёнка. Парень так же пытался всячески увернуться, что-то тихо ныл. Не будь он столь беспомощным сейчас — неприменно поставил бы болельщицу на место. За первой порцией пошла вторая, третья, и так продолжалось, пока тарелка не оказалась пуста.       Заклинательница точно знала, что нужно обязательно восстанавливать силы, много пить и кушать, из-за чего тут же заставила хозяина допивать чай.       Теплее укрыв его пледом, девушка тихо нашептывала что-то, проводя пальцами по его непослушным золотистым волосам. — Все, тише, теперь отдыхай… — ласково промурчала Хартфилия, даже испугавшись на миг своего мягкого голоса.       Эвклиф наклонил голову набок, утыкаясь лбом в спинку дивана. Почувствовав заветную прохладу, он немного успокоился, все же попытавшись заснуть. Свистящие звуки в голове медленно исчезали, начал чувствоваться аромат подогретой каши и чая, едва ощутимый запах женских духов, дурманящий, такой идеальный. Хартфилия смирно сидела рядом, всячески пытаясь скрасить томительные часы ожидания. Не зная, что же на неё нашло, девушка устроилась рядом, одной рукой жадно обняв хозяина. Она закрыла глаза, наконец спокойно засыпая, ощутив на своей руке чужую холодную ладонь.

***

      Волшебница просыпалась каждые пару часов, отпаивая и выкармливая хозяина. К утру его щеки приобрели здоровый румянец, но юноша был слишком слаб, чтобы вымолвить хоть слово. Люси была терпелива, приготовив ещё немного вкусностей. Она старалась как можно больше времени проводить в кабинете, проверяя пульс и температуру. Все медленно приходило в норму. Под утро оба смогли поспать дольше, чем два часа, что оказалась истинным счастьем для вымотанной блондинки.       Хотя нет. Счастьем для неё явилась сдержанная улыбка мастера, пробивающаяся через выражение сильной боли, отпечатавшееся на его лице. Хартфилия пыталась вообразить, что чувствует тот, кто проспал уже около четырёх дней без еды и питья. Как сильно он был истощен, как сильно нужна была помощь. А если бы она осталась в гильдии? Люси и думать о таком не смела! Она бы никогда, ни за что…

***

      День ее протекал однообразно и странно, словно в тумане. Хартфилия жила лишь походами на кухню и обратно в кабинет. Когда хозяин вновь засыпал, она наклонялась как можно ближе, рассматривая его бледное лицо. Затем осторожно водила пальцами по скулам, загадочно улыбаясь. Люси безумно хотелось поцеловать его, но она контролировала себя, медленно понимая, что чувства просто так не угаснут.       Она представляла себе умиротворенный домик у озера, двоих детей, играющих во дворе, и то, как она развешивает белые-белые простыни сушиться. Тайное желание? Возможно.       Люси посмотрела на время, призадумавшись о том, чтобы проведать друзей в гильдии. Девушка не любила поступать нехорошо, поэтому хотела спокойно все им разъяснить. Отложив эту идею до лучших времен, Хартфилия вновь подогрела чай, усаживаясь возле хозяина. Юноше возвратилось немного сил, он уже приподнимался, опираясь о спинку дивана, беря ее ручки в свои вместе с кружкой и спокойно наслаждался теплым напитком. Заклинательница уже не смущалась таких действий, пододвинувшись ближе. — Болельщица… — слабо протянул парень, удобнее устраиваясь на подушке. — Извращенец, — хихикнула волшебница, убрав чашку на столик.       Эвклиф блаженно прикрыл глаза, молча улыбаясь. Эта девушка не покидала его мысли уже так долго. Даже сквозь болезненный сон он слышал ее тихий ласковый голос, который доносился словно издали. Богиня, посланная с небес? Скорее всего нет. Но она заклинательница, так что в какой-то степени да. — О чем ты думаешь? — протянула блондинка, отпив немного воды из своей кружки.       Парень промолчал, уходя с головой в свои мысли. Хартфилия не стала его тревожить, бережно поправляя его одеяло, чувствуя холод в доме. Сама она укрылась пледом, продолжая сидеть на мягком ковре на полу. Затем как можно тише залезла на диван вместе с ногами, свернувшись в клубочек на коленях хозяина, снизу смотря на его расслабленное лицо. Улыбаясь, Люси осторожно гладила его по щеке, видя, что мастер никак не возражает. — Прекрати… — вскоре запротестовал Стинг, не хотя открывая глаза, смотря на ее невинное личико.       Волшебница тут же убрала ручки, прижимая их к себе, покрывшись румянцем. Тихо фыркая, маг легонько приобнял ее, спокойно откинувшись на спинку дивана, вновь засыпая. Мягко улыбаясь, девушка успокоилась, вскоре безмятежно засопев.       Все, что происходило с ними казалось ей чудесным сном про бедную принцессу и прекрасного принца. Правда, принцесса не чувствовала себя «дамой-в-беде», да и принц не был идеальным.       Непривычное тепло разливалось по ее телу, заставляя едва заметно содрогаться. Настолько волшебница была расслаблена и спокойна. Нечасто ей удавалось ощущать себя настолько любимой и нужной. Разве что с мамой.

***

— Мам, а почему все принцессы несчастные? — удивляется малышка Люси, только-только выслушав новую сказку о принцессах. — Все принцессы счастливые, дорогая, — улыбаясь, произносит Лейла. — Я не о том, мам! Они все плачут и ждут принцев, а сами ничего не делают, разве так и надо? — насупившись и вглядываясь в глаза матери, говорит девочка. — Конечно же, не надо. Мы же сами авторы своей истории, — задумывается женщина, протягивая книгу дочери. — Опять ты говоришь как будто не со мной, — бурчит Люси, отворачиваясь от протянутой книги, а затем выхватывает ее и рассматривает грустную принцессу в башне, которую охраняет злой дракон. — Я всегда говорю только с тобой, Люси, — улыбается, присаживаясь рядом с девочкой, — следующую? Люси кивает, усаживаясь на колени матери. А на душе миллионы бабочек танцуют свой прекрасный танец.