Глашатай смерти

- Доброе утро! - весело замахала руками Мичи. Отчего бы не помахать? Солнце ещё только-только выползло из-за горизонта, и ещё не стало нещадно палить всё в пределах досягаемости своих лучей, птички беззаботно порхали и чирикали, предвещая хороший день, а девушка не была отягощена вещами и совсем не устала. - Доброе, красотка Ми, - прищурившись, хохотнул стражник. - Это же тавтология, дурила, - пихнул его под бок напарник, даже не оторвавшись толком от просмотра последнего сна. По какой то неведомой причине её полное имя не прижилось в Конохе, и все так и звали куноичи - Ми.* Впрочем, она не сильно возражала - где-то в глубине души такое имечко грело ее самолюбие. - Давненько тебя не было видно, - старательно чиркнув что-то в бумажке, лежавшей перед ним, проговорил мужчина. - Просто кто-то слишком крепко спит, - хихикнула девушка, пряча руки под пончо, из-за подло налетевшего со спины прохладного утреннего ветра. - Как миссия? Успешно? - сладко зевая, поинтересовался второй стражник. - А-а-ах, - протяжно зевнув следом за ним, нечленораздельно прогудела Ми, - да, все схвачено. Тишь, спокойствие, да... - Благодать! - мужчины хором закончили её любимую фразу и расхохотались. - Будет вам, - насупилась девушка, и, бросив какие-то обыденные слова на прощание, поторопилась в центр, чтобы прийти в любимую чайную к самому открытию, либо со скорбным видом разбудить хозяина, который питал к Ми отеческие чувства и просто не мог отправить "бедняжку" трудиться, не удостоверившись, что она не глотает пойло из покупных быстро заваривающихся опилок. Правда, девушка сомневалась, что если бы она стала являться к нему каждое утро в такую дикую рань, то его благодушие долго бы сохранялось. Но пока доброта хозяина так и плескалась через край, как и вода в плошке, которой он намывал чайный набор перед подачей. Ми, довольная своим своевременным приходом, с наслаждением опустилась на мягкий диван, чувствуя, как просиженный наполнитель мягко расступается и принимает её в снотворные объятия. Разыгравшийся ветер колыхал занавеску из бусинок при входе, солнышко ласково грело щеку девушки, которая меланхолично водила пальцем по столешнице. В какой-то момент она даже задремала, склонив голову вперёд, будто ужасно печалясь. - Здравствуй, Мичи, - пожилая матушка хозяина, старушка широчайшей души, была одна из немногих, кто упорно называл куноичи полным именем. Но ей девушка могла простить что угодно, ибо большего обожания, чем к этой острой на язык, но в тоже время крайне добродушной женщине, она ни к кому не испытывала. Уже без малого три года Ми была постоянным обитателем этого заведения, когда была в деревне, и ещё ни разу госпожа Фанзи не дала ей бесполезного совета. Куноичи резко растерла лицо, избавляясь от сонливости, и, пылая натертым румянцем, подскочила к старушке. - Здравствуйте, бабушка Фанзи, - ласково защебетала Ми, разрешая расцеловать себя. - Надо же, в этот раз только на три дня усвистала, вертихвостка! - беззлобно грозя ей пальцем, сухо рассмеялась старушка. - Как только пришла, как сразу к вам, - улыбаясь, Ми спокойно оглядывала морщинистое лицо и белесые волосы пожилой женщины, и в очередной раз подумала, что хотела бы состариться (если доведётся, конечно) как она. Лицо испещрили глубокие складки от постоянной улыбки, прекрасные, ясно видящие карие глаза были аккуратно подведены, ни единый волосок не выбивался из слегка чопорной причёски, а от кимоно исходил просто сногсшибательный запах свежести. Ми даже была готова поклясться, что складки одежды поскрипывали на ходу от самодовольства и чистоты, идеально облегая сухопарое тело старушки. Прямая, гордая, должно быть, прямо как в молодости, осанка, тихий размеренный шаг, безупречная память - все это укладывалось в преставления юной куноичи о благородной старости. - Да я вижу, чего уж там, не слепая пока. Кто ещё будет скакать по чайной раньше хозяев? - погладив девушку по голове, старушка засеменила, захватив с собой лейку, чтобы заняться цветами на террасе, пока не пришла полуденная жара. - Что новенького в городе? - уплетая завтрак, невнятно поинтересовалась Ми. - Жуй тщательно, не отвлекайся, а то всю жизнь будешь тощей тростиночкой. Замуж никто не возьмёт, так и будешь в девках к нам захаживать. А если зима жестокая придёт, и замерзнешь, как воробушек? - едва хозяин хотел открыть рот, как его перебила его мать, не отрываясь от цветов. - Вот ведь... - озадаченно почесал у себя в затылке мужчина и поправил фартук, съезжающий из-за объемного живота. - Не слышит даже, а чует. Ми сдавленно хихикнула, чуть не захлебнулась чаем и отчаянно закашлялась. - А я ведь предупреждала, - ворчливо донеслось с террасы. - Могу вчерашние газеты принести, - предложил хозяин, от души так хлопнув её по спине, что девушка чуть душу не выронила. Зато кашлять перестала, и отчаянно замотала головой в отказ, не признавая прессу, как достоверный источник информации, считая, что даже лепет младенца более надёжен, чем оттеснённые буквы не сероватых листах. - Не надумала ещё волосы остричь? После твоего прихода на жиденький парик насобирать можно, - в зале показалась бабуля. - Нет. Вы же знаете, это память, - потеребив прядь краснющих волос, замялась девушка. - Глупости какие! В сотый раз тебе говорю, мертвым такие жертвы ни к чему. Достаточно того, что у тебя в сердце, голова садовая! Бабуля Фанзи бесцеремонно уселась напротив девушки, звучно щелкнула её по лбу и помахала сыну, чтобы тот поторопился с чаем. - Ах, не прерывайте его! Мне так нравится чайная церемония, - растирая лоб, клянчила Ми. - Лучше уж не делать совсем, чем делать наперекосяк. Ми ничего не стала отвечать, и молча продолжила уплетать завтрак. Не в её правилах обсуждать чужую работу. Расплатившись, она убежала, скомкано попрощавшись - не умела, да и не любила заканчивать разговоры. *** Коноха постепенно просыпалась, неуклонно набирая обороты, и к зданию, где обитал Хокаге, Мичи прокладывала себе путь уже через довольно-таки густую толпу, многолюдности которой способствовал выходной, а значит, ярмарочный день. За что она любила носить пончо, кроме того, что оно дарило ей своеобразное ощущение защищенности и уюта, так это его универсальность в прохладу и жару, особенно сейчас в разгар лета, когда погода не скупилась на тёплые деньки. Перед тем, как направиться в кабинет Третьего, Ми мельком осмотрелась в зеркало в холле: из-за пончо цвета осенней листвы было совершенно непонятно, какой фигурой девушку наградила природа. Длинные волосы в тусклом освещении казались цвета вина и были заплетены в несколько кос, идущих ото лба к макушке, чтобы не мешались, и дальше сплетались в одну, болтающуюся на уровне пояса. Голубые глаза, доставшиеся ей явно не от матери, которая была обладательницей обычных карих глаз, холодно смотрели на Ми из зеркала. Как бы она не старалась, этот взгляд глаз цвета замёрзших северных вод не мог стать теплее, хоть как изменяй эмоции. Оттого, наверное, люди от нее иногда шарахались, и Ми привыкла не смотреть пристально на собеседника, прибегая к этому, как к крайним мерам при разговоре. Слишком резко очерченные скулы делали её лицо кукольным, но далеко не милым, а отрешенным, словно сделанным из безжизненного фарфора. Сходства добавляла бледная кожа, местами обнажающая свету тонкие прожилки сосудов. Губы, как обычно, были обкусаны, и куноичи недовольно скривилась - дурацкая привычка, и раздраженно почесала острый кончик носа. - Ладно, будет тебе любоваться, - махнув на отражение, фыркнула Ми сама себе. До кабинета Хокаге она добралась меньше чем за пару минут, взлетев по лестнице, словно убегала от роя пчёл, и ещё с минуту простояла под дверьми, восстанавливая нормальное сердцебиение. Третий считал её благоразумной куноичи, и она не хотела его разочаровывать. Смазано ударив костяшкам пальцев по двери, изображая стук, Ми выдержала секунду и вошла. - Доброе утро, Хокаге, - затворив дверь прямо за собой, девушка так и осталась стоять вплотную, хватаясь за ручку двери, как за спасательный круг. На случай, если воспоминания из детства снова нахлынут, тогда легко можно сбежать. - И тебе доброго утра. - копаясь в бумагах, пропыхтел в трубку старик. - Как там дела в западных деревеньках? - Не о чем беспокоиться, теперь там тихо, - Ми не любила говорить о деле вне отчета, поэтому отделалась витиеватой фразой. - Банза-а-ай! - с диким воплем в комнату через дверь, от которой куноичи, словно почуяв неладное, отодвинулась, ворвался мальчонка и, уверяя всех, что теперь то он точно побьет старикашку, рванул к Третьему. - Конохамару! Ещё раз так меня напугаешь, неделю сидеть не сможешь! - Ми вздрогнула от его появления, но тут же оценила ситуацию, и одной рукой спокойно удерживала парня за шиворот, пока другой прятала клинок обратно. - Отпуск, что ли, взять?.. - задумчиво бросила она в никуда, небрежно спихнула внука Третьего на его няньку, Эбису. Тот, запыхавшийся, прискакал в кабинет в крайнем бешенстве: - Это уже седьмой раз только за сегодняшнее утро, юный господин! Ми тихо хмыкнула - надо же, такой мелкий жук этот Конохомару, а какое завидное упорство! К мужчине она особо нежных чувств не питала, но знала, что тот был одним из лучших учителей для юных ниндзя, а посему он заслужил её уважение. Сама Ми, как бы её не уговаривал Ирука, не соглашалась стать преподавателем, ибо терпения и усидчивости у неё было ещё меньше, чем у самых юных Шиноби. - Слышала, что Наруто украл свиток с запрещёнными техниками? - словно невзначай бросил Хокаге, когда они снова остались одни, и, выдержав длинную паузу, продолжил, глядя прямо ей в глаза, - К тому же, он теперь знает, что в нем заточен Лис. Дверная ручка заскрипела от нажима куноичи, которая снова искала в ней поддержки и усердно молчала, яростно стиснув зубы. - Все так же не желаешь с ним познакомиться? - Я ему в няньки не нанималась. - А кто с ним все младенчество возился? Все ещё боишься, что он будет не похож на него? - Я возвращала долг. Он и не должен быть похож. Я, может быть, боюсь, наоборот, что будет даже слишком. Вот когда наберут чунинов, тогда и познакомимся, как старший товарищ с протеже. - Ты не виновата в событиях тех дней, - укоризненно поглядел на неё исподлобья Хокаге, словно возводить на себя поклёп - величайший грех. - Может, вы перестанете? Каждый раз я слышу ровно одно и тоже. Никто не виноват тогда? - огрызнулась Ми и нервно закусила губу. - Не передергивай. Ты знаешь, что я хочу сказать. Ничего нельзя было сделать. Особенно тебе. - Потому что мне было так мало лет, бла-бла-бла, - продолжала сердиться куноичи. - И не стоит меня упрекать, что я не могу общаться с парнем. От него все отвернулись, и, когда я меняла ему подгузники, кто был рядом? Может быть, вы? Да, парень не виноват, что в нем сидит Лис, но и моей вины нет в том, что я не могу видеть их раздельно. - Он хотел, чтобы его сына видели героем. И ты в том числе, - предусмотрительно не называя имён, печально вздохнул Третий. - Я тоже много чего хотела. Но ничего, живу с тем, что есть. - Силком тебя никто не потащит, не переживай. Сдавай отчёт и можешь идти, - сдался Сарутоби. Дым от трубки щекотал ноздри Ми, и она, не выдержав, чихнула, подбежала к столу, на ходу роняя извинения, и в спешке собралась покинуть кабинет, не прощаясь. - Доброе ведь у тебя сердце, Мичи, - вздохнул Хокаге ей в спину и девушка задержалась у дверей. - Отчего же? - хохотнула она, словно это было абсурдом. - Ты ведь и за его братом приглядываешь, - Третий снова не упоминал ни одно имя, зная, что Ми и так догадается. - Это тоже мой долг, - упрямо повторила она. - Не взвали на себя слишком много. Камышовые тростинки как сваи не используют. - Зато из из получаются неплохие дудки, - хмыкнула куноичи, намекая на свою основную работу. *** На душной улице все же дышалось легче, и девушка не спеша пошла в направлении своей квартиры. Еле слышно повернув ключ в замке, куноичи проскользнула внутрь. Дома пахло чем-то печеным, и Ми, словно дикий зверёк, стала игриво прокрадываться на кухню. - Ага! - с воплем дикарки она набросилась на Хироу и обняла сзади. Тот взволнованно закашлялся в ответ, отчего Ми тут же стушевалась и запричитала: - Все кашляешь, да? Вас скоро так с Хаяттэ не отличить будет! Недосуг в больницу сходить? Мне тебя что, за руку вести надо? - А я тут тебе блинчиков испёк, - виноватым, чуть хриплым от кашля голосом пробормотал Хироу. Девушка не могла сердиться, видя такое умильное старание на лице мужчины, тут же растаяла и принялась ластиться: - Ты слишком хороший. Право, я ведь тебя не заслуживаю, - сменив гнев не милость, куноичи потерлась щекой о мужское плечо. - Ладно, пойду приму душ, а потом объемся блинчиков и лягу спать. Ты мне завидуешь? - выплеснув всю скопившуюся ласку, решила Ми. - Безмерно, - мужчина поцеловал её в лоб и не удержался от ехидства. - Мне-то никто блинчики не печёт. - Ах ты! Коварный подлец! Прямо под дых, - хохоча, Ми ускакала в ванную, и крайне долго копалась с волосами, перестукиваясь с Хироу через смежную с кухней стенкой. Когда она, напустив жуткое количество пара, закончила плескаться, и неспешно выплыла из ванной, пытаясь соорудить тюрбан на голове, то обнаружила на кухне гостя. - Ох, Ирука! Я, конечно, рада тебя видеть, но не могу молчать - выглядишь ты... - Далеко не прекрасно. Вы с Хироу крайне тактичны, - опередил её Ирука. - Небось кроме нас то никто и не сказал, - фыркнул Хироу. - Мы не лжём друзьям в лицо. - Звучит как тост. - Время-то! Утро только! - всплеснула руками Ми. - Так, быстро, один на работу, другой - расчёску в руки и вперёд, к станку! - Хироу, ты беги, пока не поздно, она тебя живо построит, - изображая панику, Ирука тайком улыбался. - Ничего, как нибудь прорвёмся, - подмигнул его мужчина. - Ладно, дружище, я побежал. Проследи, чтобы эта доходяга поела. Проводив Хироу, Ми наконец уселась на мешок, набитый обрезками ткани, который служил ей местом отдыха, и, вооружившись тарелкой блинчиков, вознамерилась отъесть добрую половину, постаравшись не испачкать все вокруг в мёде. - Ну, выкладывай, кто тебя так? - стараясь одновременно говорить и жевать, прошамкала Ми. - Тебе не понравится, - заерзал на стуле Ирака и набил себе рот блинами, чтобы оттянуть момент рассказа. - Что ж теперь? Лучше я перебешусь дома, чем буду жаждать убить окружающих сплетников, - пожала плечами девушка. Мужчина, помявшись, вкратце пересказал историю о Наруто и украденном свитке с запретными техниками, и затаился, ожидая шквальной реакции. - И как он тебе? - довольно сдержанно поинтересовалась Ми. - Талант, несомненно, но балбес тот ещё! - Как и ты в своё время! - неожиданно прыснула со смеху куноичи, и резко замолкла, погрузившись в свои мысли. *** Она была знакома с Ирукой уже много лет, но первая их встреча произошла где-то через год от нападения Лиса на Коноху, когда наконец-то смогла переварить произошедшее там. Тогда она впервые почувствовала одиночество - одна, к чужой деревне, без друзей и родных. От тоски она слонялась без надзора целыми днями, наблюдая за людьми, которые предпочитали её не замечать, хоть это и было довольно сложно - попробуй не заметить шевелюру, полыхающую на солнце огнём. Хоть она и была внимательным ребёнком, но все равно не сразу раскусила, почему Ирука постоянно устраивал клоунаду, но как только до неё дошло, предложила ему свою дружбу. Правда, весьма заковыристым способом. - Ты дурак? - маленькая Ми вытащила насквозь мокрого Ируку на берег, и от натуги её голос был ужасно писклявым. - Нет, сама дура, - мальчишка широко утёр лицо и шмыгнул носом. Девочку было не провести: - Сейчас заревёшь. - А вот и нет! - шмыгая ещё громче, важно отрицал парень. - Может, я тоже дура, но знаю, что с ними тебе никогда не подружиться. Они видят тебя, только когда ты выставляешь себя посмешищем. Мне вот было не смешно, когда ты упал в реку, я испугалась, - теперь у Ми задрожала губа, и она сама была готова расплакаться. - Дура, не реви! - Сам дура-а-ак! - плача навзрыд, девчушка отчаянно терла кулачками лицо. - Тут глубоко-о-о! Ты мог утону-у-уть! Ирука неловко погладил Ми по голове, и, когда она успокоилась, сурово (насколько мог быть суровым паренёк его возраста) заявил: - Ты не будешь больше реветь, если я не буду падать в реку? - Не буду! Даже если утонешь, больше не буду! Ты дурак, раз ради них так стараешься! - Ми надулась, как мышь на крупу, и сердито плюхнулась на траву. - Эй, ты обиделась? - маленький Ирука мало что понимал в девчонках. - Да! - яростно рванув траву перед собой, выпалила Ми. - На обиженных воду возят! - машинально раздразнил её мальчишка. Девчонка вскочила и тут же кинулась в драку. Много ли нужно детям, чтобы разругаться вдрызг? Разнял их Хироу, в те времена самый мелкий в классе, и самый хилый, и, вспоминая времена их первых встреч, удивлялась, как он так вымахал? И, главное, как он их тогда разнял? "Мирись-мирись-мирись, и больше не дерись!" Так, собственно, все и началось. Их сплачивала потеря близких, и ненависть к Лису. Не все, конечно, выходило гладко, поначалу они постоянно срывались в драки и рёв, обижаясь и ёрничая от малейшего пустяка, но годы капали, а дружба крепчала. Со временем её ненависть поутихла, но заставить себя общаться с ребёнком она не могла, и прекратила видеться с ним, едва он научился ходить, хотя до этого целыми днями пропадала в доме малютки, и теперь только исподтишка приглядывала за Наруто. В то же время Хироу даже вспоминать перестал о тех событиях, а Ирука и вовсе стал его учителем и очень тепло отзывался о пареньке, но их разные позиции не мешали им общаться, не затрагивая болезненных тем. И вот, волею случая, уже больше двух лет она встречалась с Хироу, который был одним из немногих одноклассников Ируки, относившихся к нему с теплотой, и была безмерна благодарна судьбе, в том числе и за то, что смогла пронести хрупкую детскую дружбу через множество испытаний и проблем. *** - О, поздравляю тебя! И как он это сделал? - Ирука, ушедший в спальню в поисках расчески, чтобы заняться шевелюрой Ми, кажется, нашёл кое-что поинтереснее. - Уп-с, кажется я самый большой болван во всей истории! - мужчина стоял, загораживая проход, и не давал девушке просунуть свой нос в комнату, - Такой сюрприз испортил! - Хватит сокрушаться, лучше пусти меня, я же сейчас прямо на месте от любопытства умру! - поскуливала Ми, пытаясь ужом пролезть в спальню. - В-вот, - отчего-то отчаянно краснея, Ирука посторонился. - Уж ты ж! Седая борода Третьего! Да ладно?! - Ми припрыгивала вокруг коробочки с кольцом и хваталась за голову - она целое утро сновала туда-сюда по спальне и даже не обратила внимание. Когда она чуточку успокоилась, то заметила аккуратно сложенный рядом лист бумаги. "Дорогая моя Мичи! Ты знаешь, что романтик и поэт во мне даже не рождались. К тому же, я жуткий трус, что чистосердечно признаю. Одна мысль о том, что надо просить твоей руки, глядя в твои прекрасные глаза, заставляет мое сердце биться так, что дрожь отдаётся даже в коленях. Поэтому прошу, прими мое письменное предложение руки, сердца, и всего меня целиком." - Очень на него похоже, - Ирука бессовестно заглядывал через плечо Ми, и уже осведомился с содержимым. - Это... так... прекрасно! - куноичи восторженно всхлипнула, а потом и вовсе почувствовала, что крупные слёзы катятся по её щекам, западая в ямочки из-за широчайшей улыбки. - Я так понимаю, ты согласна? - друг крепко держал её за плечо и почему-то страшно гордился. Хироу всегда был довольно скромен и застенчив, возможно, поэтому он и поладил с Ми, легко примиряясь с её несгибаемой принципиальностью и характером бешено вращающейся юлы. А может, оттого, что влюбился ещё тогда, в детстве, сразу что-то разглядев в этих холодных голубых глазах. Ирука был очень рад за друзей, и на своём веку ещё не видел пары гармоничнее: ради неё он был готов разверзнуть бездну, а она рядом с ним была самым ласковым существом на свете. Он даже отчасти по-доброму завидовал счастью друзей, и надеялся, что его любовь ждёт где-то впереди.