Глашатай смерти

- Ми-сан! Ми-сан! Там Какаши-сенсей... - Дай угадаю, - перебила её Ми и тяжко вздохнула, - Опять использовал свой дурацкий шаринган до потери сознания? О, это так на него похоже. Великолепный позёр из него вышел, да и только. - Я Мичи Тиба, посол славной Конохи, - заметив незнакомую девушку, которая все еще поглядывала на нее с опасением, скороговоркой пробормотала она. Тадзуну представил её своей дочери, Цунами, и Ми быстро вытеснила всех лишних с кухни наверх, развлекать Какаши, который пока не мог и пальцем лишний раз пошевелить. Заручившись помощью Цунами, она быстро разворошила содержимое своего рюкзака и вывалила на стол множество одинаковых кульков с травами. Куноичи различала нужные только благодаря аккуратным мелким подписям, и вскоре сварила расслабляющий отвар. - У него сейчас все тело - как доска. Каждый мускул напряжен и тихо бьется в истерике. Такова плата за использование чужих техник, - тихо вздохнула Ми, жалуясь Цунами. - О, у вас есть ребёнок? - А как вы это поняли? - удивилась женщина, на что Ми только пожала плечами: - Сама не знаю, дар у меня - беременных и тех, кто рожал, просто вижу, словно я их лечащий врач. Простите, что обременяем вас. Но умеряю, дольше недели этот лодырь отлеживаться не будет. - Ничего-ничего, - слегка обескураженная тем, как легко куноичи меняет тему разговора, пробормотала Цунами, - все же вы доставили отца в целости и сохранности. - Моей заслуги в этом никакой. Я по селению гуляла, - отмахнулась девушка. Поднявшись наверх, они услышали, как Какаши, еле разжимая губы, рассказывает своим ученикам об охотниках на беглых шиноби - "стирателях тел". - Сдаётся мне, ваш загадочный паренёк был не тот, за кого себя выдавал. Но об этом мы подумаем позже. А теперь - спи, - эта техника была подсмотрена ею у клана Хьюга, и была освоена очень даже сносно - Какаши засопел, как младенец. - Что, вы его так в одежде под одеяло и засунули? Ой деревня, ой глухомань, - запричитала Ми, рывком скидывая с мужчины одеяло. - А теперь чего столбом встали? Кыш! Тадзуну, останьтесь, будьте добры, поможете мне его раздеть. Наруто, а ты пока сбегай вниз, и попроси у Цунами-сан тёплой воды да тряпок чистых. Будем лечить вашего горе-сенсея. - От ненужных побед остается только усталость, - куноичи вместе с архитектором, с трудом ворочая неподъемное из-за напряжение тело Какаши, все же стащили с него жилет, майку и штаны, но маску трогать не стали - снять ее было бы верхом бестактности. Девушка старательно отжала тряпки, которые Наруто принес вместе с тазиком кипятка, едва не разнеся собой дверь. Ми закатила глаза, но ничего не это не сказала, лишь принялась методично смывать засохшую кровь и грязь с кожи мужчины. Странно устроена психология влюбленного человека - Ми смотрела на идеальные мягкие перекаты мускулов мужского тела, понимала, что это и есть мужская красота в одной из своих высших инстанций, но не чувствовала к Какаши ничего, кроме легкого сочувствия, понимая, как ему сейчас больно. - Назавтра я об этом пожалею, - Мичи аккуратно сжала ладонь шиноби меж двух двоих и уселась на колени, прижав чужую, но очень горячую ладонь к своему прохладному лбу, и затихла. Со стороны могло показаться, что она пользуется техникой лечения, но нет - она лишь передавала часть своей жизненной энергии. Главное было не перестараться - а то так легко и непринужденно вместо одного готовящегося отойти в мир иной воина можно было получить двух. На самом деле ей не нужно было медитировать, чтобы поделиться своими силами, но так процесс становился чуть более контролируемый. Главное было - никому не говорить, что техника запрещена к использованию, насколько Ми было известно, во всех странах. И, пожалуй, еще важно было не потерять сознание в процессе передачи сил, а то найдут вместо незадачливого целителя неприглядную мумию. *** В итоге общими стараниями Какаши пришёл в сознание уже на следующий день, правда, он все так же продолжал пролеживать матрас, но с этим Ми ничего поделать не могла: - Я не лекарь, к сожалению, Мои навыки в медицине иссякли ещё вчера. Могу только приказать - встань и иди! Не работает? Жаль, а то смогла бы при жизни святой стать. Какаши молча следил за ней взглядом, и даже пальцем не шевельнул, чтобы выразить свою заинтересованность. Находиться в одной комнате с мужчиной, который не горел желанием высказывать ей горячую благодарность или который хотя бы просто изредка прерывал тишину разговором, она больше решительно не могла, поэтому в тот же день смылась в город. По дороге от дома Ми то и дело оглядывалась на грустного мальчонку, мечтательно смотрящего в морскую даль. Сопоставив отсутствие отца в доме или даже его фотографий, девушка пришла к очевидному, но печальному выводу, и сочувствующе вздохнула. - Страна, в которой больше нет героев, да? - спросила она саму себя и подобрела прочь, спрятав руки под пончо. Местный правитель оказался приятным мужичком преклонного возраста, который то и дело извинялся и шикал на пробегающих мимо внуков. - Не переживайте, они мне не мешают, - Ми легко потрепала по голове любопытствующего мальчишку лет пяти. - Давайте лучше вернёмся к делу. Вас устраивает такая цена за рис? - Боюсь, пока в нашем городе хозяйничает этот Гато, договоренности между нашими селениями не бывать, - покачал головой мужчина. - Нам свои бы поля успеть возделать, да урожай собрать, а на другие ни времени, ни сил. - Для этого я и прибыла в город. Уверяю вас, вскоре ситуация изменится. И я бы на вашем месте уже сейчас занялась организацией полей. А о сроках поставки мы потолкуем позже, когда вы убедитесь в правдивости моих слов. Куноичи отказалась от чая, и поспешила вернуться обратно в дом архитектора. Она была неплохим стратегом и сносным психологом, и могла с довольно-таки большой уверенностью предсказывать некоторые события. Конечно, до таланта стратегии, как у клана Нара, ей извилин в мозгах не доставало, но она не жаловалась. По пути к дому ей пришлось лицезреть полный город печальных, замызганных в грязи и запуганных людей было не самым-то приятным зрелищем. Но быть послом процветающей страны значит быть великодушным к бедным и слабым. И в тоже время Ми не занималась благотворительностью - так недолго и собственную страну развалить, она предлагала новые рабочие места и крепкие торговые отношения при стабильной оплате. - Скукота-то какая, - на стройке моста Сакура озвучивала потаенные мысли Ми. - Как-то у вас маловато народу для такого огромного моста, а, Тадзуна? - куноичи, проложившая свой маршрут мимо стройки, не издевалась, а просто была удивленная запущенностью стройки, - Видишь, Сакура, к чему приводит страх? Люди готовы отказаться от единственного символа надежды и процветания, лишь бы лишний раз не рисковать своей жизнью. - Уже полдень, думаю, хватит на сегодня, - мрачно заключил архитектор. - Эти мартышки все тренируются? - поинтересовалась Ми перед тем, как разойтись с Сакурой и Тадзуной. Получив удовлетворительный ответ, она отправилась на поиски несчастных скалолазов, чтобы тоже внести свой посильный вклад в обучение отстающих. - Да вы все просто издеваетесь! - взорвался Наруто, когда Мичи помахала им рукой, свешиваясь с ветки вверх тормашками, словно летучая мышь. - Ни грамма! Я пришла с гуманитарной помощью, тупица! - беззлобно огрызнулась девушка, поддерживая руками копну своих волос, чтобы в глаза не лезла. Девушка стала рассказывать, как она в своё время училась ходить по деревьям: - Нас для лучшего результата заставляли рассыпать когда деревянные щепки, когда крошку камней внизу - сорвёшься, гарантированно будет больно. Хорошая стимуляция. Но Какаши не варвар, конечно, и щадит вас как может. Поэтому зайдём с другого края. Сядьте. И не смотрите на меня так, садитесь, говорю. Сделайте глубокий вдох и медленный, осознанный выдох, выгоните весь воздух из легких и снова наполните их. Продолжайте так дышать и представьте, что внутри вас течёт река. Какую хотите - широкую бурную горную, или холодный родник, что бьет из-под земли. Главное что эта река - продолжение вас, ваша духовная энергия, разливающаяся вокруг. Постоянно, размеренно, уверенно - для воды нет преград. Поймали нужную волну? А теперь вперёд, покорять вершины! Мичи не стала дожидаться, как будет продвигаться обучение ребят, и побрела к дому, чтобы помочь с ужином. День неторопливо шёл навстречу следующему дню: Наруто и Саске продолжали тренироваться, Сакура страдала от безделья, Тадзуна пахал как проклятый над мостом, Цунами переживала за Инари, пока тот оплакивал отчима, а Ми помогала Какаши возвращать боевую форму - и так, незаметно, минула почти целая неделя. Скривившись, Ми наблюдала, как сенсей, не особо напрягаясь, отжимается на одном лишь пальце с балластом на спине в виде девчонки и архитектора. - Жуткий ты человек, - снимая пончо, заметила куноичи как бы между прочим. - И все же я не понимаю, почему вы до сих пор не отказались от этого задания, - цокнул языком Тадзуна. - Когда у вас ничего нет - у вас есть ваша честь, - назидательно изрек Какаши, и Мичи показалось, что сейчас на его переносица всенепременно должны вырасти очки. - Когда у вас нет чести - у вас ничего нет, - Ми тоже хорошо знала эту излюбленную фразу Четвёртого, и поспешила закончить эту дискуссию. - Ладно, я думаю, теперь у тебя есть шансы против меня. Глядишь, даже не придется собирать тебя по кусочкам. Пока Какаши, хитро прищурившись, заматывал руки бинтами для рукопашного боя, она не спеша потягивалась. Их тренировку решено было вынести за пределы дома, чтобы не сравнять его с землёй. - Только тайдзюцу? - уточнил правила мужчина. - Сражайся или умри, - шутливо пригрозила ему Ми и решила напасть первая. Удар, блок, удар - стандартный набор обыденного боя. - Может, мне стоит достать свою книжку? - издевался Какаши, решив, что девушка ему поддаётся. - И-и-и, оп! Попалась! Ми пребольно рухнула на землю, придавленная весом мужчины. Досадная ошибка стоила ей проигранного поединка. Вырвавшись, она вскочила, намеренная взять реванш. Их позвали ужинать со счётом 3:2 в пользу Какаши, над чем тот на преминул потешаться весь вечер. Ми, презрительно фыркнув в начале ужина, не велась на провокации, а после и вовсе даже перестала слышать, о чем он там рассуждает, и занялась распусканием своих косичек. После долгого бытия взаперти волосы радостно топорщились во всевозможные стороны, делая Ми похожей на облачко, освещённое светом закатного солнца. - Ой! Вы такая... красивая! - отчего-то краснея, неловко заявил Наруто. Мичи, не ожидавшая комплиментов, тем более от него, сама слегка покраснела и кивнула в знак благодарности. Впрочем, парню было уже все равно - перетрудившись на тренировке, он уснул прямо за столом. Было уже далеко за полночь, когда Какаши и Ми остались распивать остатки остывшего чая в гордом одиночестве. Недвусмысленно мотнув головой, девушка выбралась на веранду и, присев на плетеную циновку, нахохлилась от ночной свежести. - Хорошая ночь, - выдохнул Какаши. - Тяжелая, - глубоко вдыхая влажный воздух, пробормотала Ми. - Тебе есть что сказать? - Скорее показать, - куноичи покопалась в складках пончо, и вытащила на тусклый лунный свет два измятых свитка - было видно, что кто-то их сначала нещадно скомкал, но зачем-то снова разгладил. Девушка молча сунула бумажки Какаши. Тот осторожно подцепил документы двумя пальцами, словно те могли в любой момент взорваться. - Забирай. Пусть будут твои, - Ми последний раз взглянула на задания об уничтожении Забузы и его помощника. - А...? - неловко замялся шиноби. - Не могу, - ничего толком не объясняя, отмахнулась она. Воцарилось унылое взрослое молчание. Чем оно отличается от детского? Дети по большей части молчат от того, что сказать нечего, но это их не тяготит - куличи лепятся и в тишине. А взрослые иной раз скажут - и молчат, и каждая тихая минута - как контрольный выстрел. - Я уйду на рассвете. Справитесь тут без меня? - дав отдохнуть голове, Ми заплетала волосы в косички обратно. - Да, завтра будет сложный день. Мост почти закончен, и наверняка этому попытаются помешать, - Какаши не задавал вопросов, чем на самом деле занимается куноичи, хотя наверняка понимал, что столько времени обсуждать разнесчастный рис вряд ли получится, и Ми была ему за это в определенной степени благодарна. *** Чувствовала ли она вину, оставляя товарищей чуть ли не на произвол судьбы? Конечно, но не собиралась убиваться из-за этого. - Во-первых, это ваш сознательный выбор, - рано утром Ми загибала пальцы перед Сакурой, которая была в ужасе от того, что куноичи не будет с ними, - во-вторых, у меня есть своё задание. И в-третьих, не вам, карапузам, меня судить. Они обменялись с Какаши кивками на прощание, и Ми, запахнув своё пончо, отправилась на поиски Гато. План был прост, как апельсин. Она переоделась, как обычно, не пользуясь непрочным дзюцу перевоплощения, создала несколько теневых клонов. Один из них стал сопровождал Гато и его компанию на мост, разогревая в них и без того кипящую от страха и ненависти кровь, в то время как другой должен был уничтожить всех остальных членов мафиозного клуба, и третий должен был уговорить жителей деревни воспрянуть духом и восстать против гнета мафии. А сама она должна была вернуться в свой обычный облик и присоединиться к команде Конохи, когда все три клона будут в радиусе контроля с любой точки моста. - П-ожалуйста! Н-не надо! - заикаясь, молил о пощаде какой-то хиленький мужчина, чьё лицо было изуродовано несколькими шрамами, - У меня семья! - Под страхом смерти все превращаются в одинаковых омерзительных блеющих баранов, - неспешно прокручивая в руке кунай, рассуждал клон Ми. - Сжалились ли вы над Кайзой, у которого тоже была семья? Вопрос был чисто риторический, хотя бы потому, что задала она его уже трупу. Расправившись во всеми в логове, клон исчез, и Ми пришлось целую секунду приходить в себя. Она не знала, как это происходило у других шиноби, владеющих теневым клонированием, но у неё процесс слияния впечатлений от клона был словно удар током - довольно неприятно. - Что случилось? Отчего мы такие грустные? - второй клон Мичи появился прямо перед Гато. - Дай угадаю, подлец Забуза не выходит на связь? Я предупреждала. Теперь все точно в твоих руках - действуй, уничтожь угрозу твоего бизнеса и твоей жизни. Или они уничтожат тебя. Клону Ми достаточно было только взглянуть на этого мелкого мужичонку и его залитые кровью от ненависти поросячьи глазки, чтобы его передернуло, будто бы он наступил в зловонную болотную жижу по самое не балуй. - Моя взяла, - криво усмехнулась настоящая Ми после испарения второго клона. *** - Дедушка Гиити, откройте! Если мы пойдём все вместе на мост и будем сражаться, мы сможем победить! - воодушевленный храбростью Наруто малыш Инари оббивал пороги всех рыбацких домов, пытаясь найти помощь, но все трусливо прятались за крепкими дверьми. - У-у-у, это как надо обмельчать, чтобы в пятилетнем пацане храбрости было больше, чем во всех мужиках деревни? - третий клон позволил себе повысить голос. - С каких пор вы решили, что можно позволить шайке бандитов орудовать в вашем городе? Не струсили бы вы тогда, несколько лет назад, а взяли оружие, тогда бы отбили и Кайзу, и город. И не было бы той нищеты и беспросветного кошмара, в котором вы сидите сейчас, как безголовые квочки! - Я больше не хочу никого терять и не хочу ни о чем сожалеть, поэтому я буду сражаться! И вы, тетенька в маске? - поинтересовался малец. Мичи медленно кивнула мальчонке и рассеяла третьего клона. Теперь настало время её незаметного появления на мосту. Молниеносной тенью она проскользнула через кровавый ад, который Забуза устроил разбойникам Гато, и помогла ему избавить мир от нескольких мерзавцев. А потом она выросла словно из тумана позади боя и встала на колени рядом с Сакурой. - "И сердце его должно быть выточено из камня." Ложь, милая, ложь. Наши сердца такие же мягкие и тёплые, как и сердца любого другого, - девушка погладила Сакуру по голове и на секунду прикрыла глаза. Из женской ладони стала сочиться чакра. Она, словно дикий призрак, металась из стороны в сторону приятным зеленоватым свечением, но не могла оторваться от руки. Куноичи приложила её ко лбу Саске, другой рукой осторожно вытаскивая иглы. - Закончи тут, пожалуйста, - попросила она ничего не понимающую девочку. Мичи встала, слегка пошатнувшись - опять перестаралась с переданной энергией, и медленно побреду к трупу Хаку. - Вот мы и встретились, малыш Хаку. Маленький комочек снега. Такой холодный, - обжигающе горячая слеза непосильным грузом рухнула на её ладонь, которой она закрыла глаза мертвому пареньку. От слез никогда не становилась легче, но девушка не могла это контролировать - горячие капли переполняли ее, и одна за другой бесстрашно срывались вниз, чтобы разбиться, как жизнь Хаку - вдребезги, как его стекла. Ещё одна слеза. И ещё. Какаши поднёс Забузу поближе. Мичи даже не заметила, как на мосту стало тихо. - Он никогда не был оружием, слышишь?! Он не заржавел, а истёк кровью и перестал дышать. - Оставь свои сопли при себе, девочка, - просипел Забуза. - Момочи Забуза, вы приговариваетесь к смерти в связи к нарушением законов своей страны, покушением на Мизуказе, рядом убийств гражданских и шиноби, - всхлипывая, еле проговаривала слова Ми. - Я принимаю своё наказание. Ты была права, тогда. - Когда смерть придет, у неё будут мои глаза, - вспомнились ей слова со вкусом обиды и гнева. - Я... рад, что увидел вас обоих... Хотя бы сейчас, - его глаза тоже были полны слез, но сил плакать у него не было. Мужчина протянул одну руку, чтобы коснуться Хаку, а другую - чтобы дотянуться до Мичи. Его глаза были раскрыты до самого конца, и ими он жадно всматривался в беззащитное лицо Хаку, верного до смерти, и даже после, наверное, если загробна жизнь существует. - Увидимся в аду, Забуза, - она закрыла глаза, наслаждаясь его смазанным прикосновением с своей липкой от соленых слез щеке. ⁃ Кхе-кх-х! - убийца закашлялся собственной кровью. - Нет. Рука упала. Пошел снег.