Сказка, рассказанная на ночь

В деревне Песка все давно уже спали, даже охранники дремали на своих постах. И только в главном офисе Казекаге горел неяркий свет. Канкуро, зевая, плелся по длинным коридорам, проверяя охрану. Перед дверью кабинета Гаары он остановился. Прислушался. Было тихо. «Гаара опять не выключил свет» - подумал Канкуро. «Он столько работает! Благодаря тому парнишке, Гаара так изменился!» Канкуро улыбнулся и тихо отворил дверь в кабинет. Гаара спал, положив голову на руки, скрещенные на столе. Канкуро тихо подошел к брату. Снял плащ с плеч и укрыл им Гаару. «Спокойной ночи Казекаги-сама!» И уже хотел покинуть кабинет, как вдруг Гаара что-то забормотал. Канкуро повернулся к нему: - Что? - Твоя сила потрясающая, - пробормотал Гаара во сне. - Да? – Канкуро очень удивился. - Мне хочется убрать твою темную челку со светлого лба, и заглянуть в твои большие, нежные глаза. Я хочу услышать, твои слова о любви… - и Гаара, с улыбкой во сне, почмокал губами. У Канкуро, от удивления, глаза чуть не вылезли из орбит. Но тут, он быстро сообразил, что сон Гаары совсем не про него, и, стараясь идти бесшумно, вышел из кабинета. Направляясь к себе в покои, Канкуро пытался понять то, что услышал. «Гаара… Влюбился? Что за ерунда, быть того не может! И, что это за шиноби такой? С темной чёлкой?» Он вдруг похолодел от мысли, которая первой пришла ему в сонную голову. «Неужели, это САСКЕ??? Боже мой! Гаара!» Окончательно проснувшись, Канкуро рванул к Темари. Сестра, конечно же, спокойно спала, когда старший брат, забыв о том, что за окном глухая ночь, ворвался к ней. - Темари, просыпайся! У нас проблемы! - И Канкуро принялся рассказывать сестре об услышанном. Та возмутилась: - Что? Гаара? Не может быть! Канкуро, ты - извращенец!!! С чего ты взял!?? – Ну, тёмная чёлка, супер сила… - Оправдываясь, бормотал Канкуро. - Кто же, это еще может быть? Темари призадумалась. Саске, конечно - достойная пара любому Каге, но Гаара никогда бы не стал даже думать о нем, ведь тот - друг Наруто. Темари задумчиво посмотрела на брата: - Насчёт глаз я сомневаюсь. Глаза Саске невозможно назвать большими или маленькими, настолько его четы правильны и гармоничны... Его глаза можно назвать опасными, мрачными, безумными, или непроницаемо черными... ах, в любом случае, они прекрасны! Только вот нежности в них, совсем нет! Канкуро озабочено посмотрел на сестру: - Ты, что тоже втрескалась в него? - Почему тоже? Канкуро, не болтай ерунду! - Темари ткнула пальцем в его грудную клетку. - Точно! Это Рок Ли! Брат и сестра посмотрели друг на друга изумлёнными глазами. - Ну, тогда без проблем! - выпалил Канкуро. - Что ты имеешь в виду? - А то, что Рок Ли - хороший мальчик! - Канкуро, ты соображаешь, что говоришь? Что значит, «хороший мальчик»? И, вообще, с чего ты взял, что Гааре может нравится парень? - Ну, понимаешь, тот Иероглиф на Гаарином лбу, ведь он означат «Любовь». - И? - Так вот, я и подумал, что Гааре все равно кого любить, девочек или мальчиков, и чем больше, тем лучше… - Голос Канкуро понизился до страшного шёпота. - Канкуро, ты издеваешься? Или ты совсем ненормальный? Я сама разберусь с этой ситуацией! - С этими словами Темари выбежала в коридор, хлопнув дверью. Она влетела в кабинет Казекаге, в надежде услышать сонную болтовню брата, но тот уже не спал. Он стоял у окна, скрестив на груди руки, и смотрел на звезды. На стук двери Гаара обернулся. Выглядел он как обычно. Спокойно и собрано, черные тени бессонных ночей залегли вокруг светлых глаз. «Он так много работает…» И совсем было не похоже, чтобы Гаара собирался любить кого-то в больших количествах. Гаара протянул ей плащ, и только сейчас Темари поняла, что прибежала сюда в лёгкой пижаме. - Ой! - Что-то случилось? – На всякий случай спросил Гаара. - Эээ, ну… - Темари не нашлась, что ответить. - Нет, ничего, Гаара. Просто, Канкуро приснился страшный сон про тебя. Гаара легко улыбнулся: - Со мной все в порядке. Спокойной ночи, Темари. Темари вернулась в свою комнату. Канкуро с любопытством смотрел на нее. - Похоже, вопрос остался открытым, - ответила на его взгляд Темари. - И, только одно мне стало ясно. Канкуро вопросительно поднял нарисованную бровь. - Что у тебя, большие проблемы, Канкуро! И с головой, и с ориентацией.