На острие: часть первая

      Утром Федор быстро чмокнул две хмурые сонные морды (одна была к тому же еще и похмельная) и убежал на работу, торопливо глотнув перед выходом чай. Асанбосам задержал его, когда он уже взялся за ручку двери.       — Так чего, я — снова здесь?       — Ну. Юрка же наверняка все разболтал? Про драконов и неразлучников?       — А нельзя было? — тут же напрягся Василий.       — Можно, конечно, — махнул рукой Федор, — мне бежать надо, а то напарница будет шипеть. Деньги нужны?       — Вроде нет.       — Там, на полке коробочка, я денюжку всегда в нее кладу. Если вдруг надо будет что — берите оттуда. Все, пока!       И Федор загремел подошвами по ступеням. Пока шел к месту встречи, все думал про пещеру. Отчего-то до одури хотелось обратиться и рвануть к окраине, а там — все дальше, дальше, пока не дернет вниз и там будет она — его собственная семейная пещера.       — То-то Юрик с Василием обрадуются, когда я притащу их в темную, холодную пещеру. Зимой. И без воды. И никакого инета. Прикопают меня рядышком со входом и — пешком до города. В цивилизацию! — бормотал мужчина сам себе под нос, чтобы хоть как-то отвлечься и обуздать свой нелепый порыв — лететь хотелось так, что аж спина чесалась.       Вот-вот крылья вылезут. Федор сосредоточился на образе лица Матрены, точнее, его выражении, когда она поймет, что напарник не пришел. И даже не перезвонил.       День прошел как в тумане, мужчина почти ничего не соображал, при разговоре старался отделываться короткими фразами. Матрена, погруженная в расследование, ничего не заметила. Наконец, женщина кинула взгляд на экран мобильника, тихо выругалась и быстро распрощалась — дети ждали. Федор несколько минут глядел вслед удаляющейся фигуре, потом тряхнул головой, зашел в тихий закуток рядом с гаражами и взмахнул крыльями, вбрасывая себя в морозное фиолетовое небо…       Под брюхом со свистом проносились дома. Улицы все мелькали и мелькали, Федор тихонько зарычал — ему желалось поскорее покинуть мегаполис. Магия откликнулась: перед носом возникла переливающаяся туманная дымка, Федор врезался в нее со всего маха и застрял в этом непонятном явлении, как муха в киселе. Ощущение было не из приятных, он даже немного испугался, страх придал ему сил, он дернулся, резко взмахивая крыльями, раздался треск, Федор заработал крыльями активнее и пулей выскочил в нормальную, не кисельную, ночь. Вот только города уже не было. Были деревья и горы. А что за горы — не разобрать. Впрочем, не так уж важно, как люди называют это место. Главное — родимая пещера была где-то здесь.       Дракон пролетел еще немного, а потом начал снижаться. Черный провал манил его, обещая отдых и безопасность для него и неразлучников. Когти процокали по камню. Дракон повел шеей, чешуйки встопорщились, рев разорвал тишину, а в стену ударила мощная струя огня; камень потрескался, а потом и поплыл, открывая проход в глубину скалы. Длинная шея, нисколько не страшась жара, исходящего от камня, сунулась в проем.       Дракон повертел головой, убедился, что древние знаки нетронуты — значит, дом готов принять своих новых жильцов. Осталось только привести неразлучников. Обратная дорога вышла как-то короче. Может быть, это только так показалось, а, может, «кисель» сработал быстрее.       Юра и Василий Федоровой морде, возникшей прямо в окне, отнюдь не обрадовались. Даже попытались закрыться от него. Попобава схоронилась в ванной комнате, а асанбосам — в сортире. Федор тихо зарычал:       — Выш-ш-шли, а то выломаю!       — Федь, ну ты чего, а? — нервно выкрикнул из-за двери Юрик. — Все же нормально с утра было! Чего ты?       — А чего вы запираетес-с-сь? Открывайте, я хочу вам кое-что показать!       — Что? — уточнил Василий.       — Место одно интересное. Ну же. У нас мало времени, — поторопил Федор, он буквально шкурой ощущал, как что-то надвигается.       Однако, глупые неразлучники отпирать не захотели, они продолжали задавать вопросы, что-то уточнять, а у Федора мурашки бегали по спине от подкрадывающейся паники — еще немного и никуда они не успеют. Почему не успеют, отчего надобно пошевеливаться — этого Федор не знал. Только ощущал, как уходит время, как несется на него и беззащитных неразлучников что-то темное, смертоубийственное, неостановимое… для полноты картины знакомо заломило холодом затылок, и Федор, не медля более и не обращая внимания на крики, почти одновременно выломал обе двери. Краем сознания он еще успел подивиться тому, как легко и красиво вынес полотно одним ударом кулака — прямо как в кино, а потом стало не до того.       Подхватив извивающихся неразлучников, Федор доволок ношу до балкона и, под сдвоенный визг, перекувырнулся через перила. Вовремя — сзади, в квартире, что-то хлопнуло и заскрежетало, звук был настолько громким, что дракон расслышал его, даже учитывая шум ветра и вопли неразлучников.       «Обидятся теперь на меня, — подумал дракон, работая крыльями, — ну и ладно. Как-нибудь умиротворю, главное, что не пострадали, драгоценные мои!»       Доставленные в пещеру неразлучники не стали скандалить, как того опасался Федор. Вместо этого они молча попятились.       — Нам нужно было с-с-срочно уходить, — пояснил Федор, удивляясь про себя такой их реакции.       Неразлучники молчали и медленно отодвигались от Федора, продвигаясь вглубь пещеры.       — Кажется, он съехал, — прошептал Юрий еле слышно, явно таясь от Федора, но тот все равно четко разобрал каждое слово.— Главное — не возражай! — продолжил свою мысль мыш. Федору стало обидно, и он не нашел ничего лучше, чем попытаться пресечь дальнейший «побег» в темноту хода, придержав Юру за руку.       Мыш на его движение среагировал неадекватно: пискнул, дернулся и превратился в попобаву.       — Не трогай меня! — истерично завопил мыш, шарахнулся в сторону и шмякнулся об незамеченную им стену.       — Дур-р-рик! — прокомментировал это Федор.       Он подошел к потирающему голову мышу, подхватил его на руки и уверенно пошел к центру пещеры, туда, где переливалось молочно-белое домовое озеро.       Василий постоял немного в раздумье, а потом, проворчав что-то непечатное, потопал следом, его когти скребли камень чуть тише, чем когти Федора.       — Ой, что это? — удивились на два голоса неразлучники, увидев залитый ровным неярким светом зал.       — Это — наша сила. Озеро размещается в самой середке дома, именно здесь проводятся все основные ритуалы, связывающие семью, — пояснил Федор, — дом принял меня, впустив, но вы — не драконы, поэтому, чтобы в дальнейшем не было проблем с домом, требуется закрепить связь.       — И как же это сделать? — осторожно спросил Василий.       — Всего лишь немного крови.       Мыш с асанбосамом снова попятились, Федор вздохнул и укоризненно поглядел на неразумных:       — Если не хотите, так и скажите. Сами же ни войти, ни выйти не сможете, а мне-то что?       — Как не сможем? — не поверил вампир. Федор просто махнул рукой:       — Увидите. Все, я тогда пошел, у меня еще дел много — надо все залы проверить. А вы как надумаете — приходите.       С этими словами дракон скрылся в одном из переходов, а мыш с вампиром растерянно переглянулись. Оба были несколько напуганы и дезориентированы. Все происходило слишком быстро: тихий вечер был прерван появлением взбудораженного дракона во всей своей длиннозубьей красе. Вид Федора в ипостаси ящера вызывал у обоих оторопь и страх, к тому же оба существа ощущали некоторую вину за свои постельные игры. Увидев щелкающего зубами дракона, они решили, что до любовника дошло наконец-то: вот уже несколько дней попобава отрывается с вампиром, в то время как сам дракон сидит на сухом пайке, потому-то они и рванули, не сговариваясь, баррикадироваться в санузлах. А потом Федор вынес двери. Полуформа тоже выглядела устрашающе. Взгляд у полудракона был невменяемый, к тому же он оказался очень сильным — сопротивления даже не заметил, притащил куда-то под землю… Самое интересное — человеческий вид Федор так и не принял. И, кажется, сам не замечал этого.       — Тебе не показалось, что когда он в таком виде, то ведет себя несколько иначе? — недоуменно спросил Юрий и поежился, не отводя взгляда от воды.       Матово светящееся озеро смотрелось зловеще, а тут оно еще начало издавать какой-то зловещий гул, мыш сам того не замечая вцепился в руку асанбосама:       — Ай! Гляди, гляди! В середине почти идеально круглого водоема начал медленно формироваться столб. Явление более всего походило на смерч: на поверхности воды появилась тонкая вуаль тумана, она начала стягиваться в центр и закручиваться, по пещере пошел угрожающий грохот, туман кружился все сильнее, столб увеличивался… Юра нервно сглотнул:       — Кажется, зря мы с тобой кровки пожалели. Оно недовольно.       — Думаешь? Это же просто вода! — скептически прищурился асанбосам и тут же попятился — озеро загудело сильнее, смерч дернулся и неторопливо поплыл в их с Юрием сторону.       — Ага, просто вода, но светится и воет! Пошли-ка отсюда, пока эта водичка ничего нам не сделала. Мне страшно. Давай найдем Федора.       Юра дернул вампира за руку, и они почти бегом вышли в тот коридор, в котором скрылся дракон. Хотя они были глубоко в скале, темнота не была кромешной — по стенам вился причудливый фосфоресцирующий узор, это позволяло хоть как-то ориентироваться.       Федор нашелся достаточно быстро, как будто поджидал. В полутьме его удлиненное лицо выглядело инородным, Юра в который раз поежился, еле сдерживая нервическую дрожь. Полудракон погладил затылок замершего мыша, ощупал подрагивающие уши.       — Замерз? — спросил он заботливо. — Может, все-таки не будете упрямиться? После ритуала домовое озеро само создаст для вас приемлемые условия — и теплее станет, и светлее, мне-то так нормально, вот оно и не старается. Ну же! Неразлучники переглянулись.       — Федь, а ты не мог бы снова стать человеком, а то когти эти, — неуверенно произнесла попобава.       — Так у вас же тоже когти! — хохотнул полудракон. — А превратиться пока не могу. Я в этом виде лучше соображаю. Человек многого не помнит и не понимает, а в истинном теле гораздо проще.       — В истинном? — переспросил Юра с удивлением.       — Да. А! Я разве не говорил? В принципе, не думаю, что это так уж важно, но раз спрашиваешь… в общем, недавно я понял, что человеческое тело оно… как бы — детское. Я был таким, пока не достиг зрелости, а теперь могу обращаться в дракона и вот в это, — Федор развел руки, словно давая себя рассмотреть, — привыкайте к этому виду, теперь я почти всегда буду так выглядеть. Человеческий мозг — слабый. Он физически не может выдержать того объема информации, которым оперирует дракон.       — Понятно, — асанбосам кивнул, — а зачем ты нас сюда притащил? Да еще таким варварским способом?! Чуть коготь мне не вывихнул! Вампир приподнял ногу и обиженно потряс ею, демонстрируя свой коготь-крючок.       — А, сейчас расскажу!       Федор улыбнулся, подхватил обоих неразлучников под локти и потянул их обратно к домовому озеру, по пути рассказывая про покушения, нависшую надо всеми ними опасность, свои удивительно точные предчувствия и драконьи дома.       — Дом дракона — это не просто место, где он спит и хранит барахло. Это — крепость, убежище, твердыня. Укрепленные магией стены выдержат самый мощный удар, живущие в коридорах василиски не пустят враждебных существ, а брауни помогут по хозяйству. Здесь нас не смогут найти, только в пещере неразлучники могут быть в безопасности.       — Все это здорово, — произнес несколько ошарашенный асанбосам, — но как же теперь моя работа? Тут же ничего нет… и что нам теперь с Юркой делать — крестиком, что ли, вышивать? Как мы без… без всяких штук? А есть что?       — Силь, ты пойми, здесь вопрос стоит так: ты жить хочешь?       — Хочу, конечно! Но не как… как крот — в каком-то жутком темном месте! Это же дыра какая-то! — возмутился асанбосам, даже не обратив внимания на то, как Федор надругался над его именем.       — Это не навсегда. Слушай, а если я, скажем, моноблок припру и накачаю в него всяких сериальчиков? Или фильмов?       — Еще мне нужна моя приставка, — недовольно проворчал вампир, впрочем, уже на порядок менее недовольно, чем минуту назад.       — Вот, видишь, все не так уже страшно! — обрадовался Федор. — Сейчас подумаем, составим список…       — Ты пойдешь в банк и вляпаешься в кредит, потому что у нас все от электричества работает. А здесь оно есть? Думаю, нет! — остудил его пыл вампир.       — Ша! Кажется, драконы никогда не были нищебродами, так что средства найдутся. Правда, с легализацией сокровищ могут возникнуть некоторые проблемы, но и тут мы что-нибудь придумаем!       Полудракон излучал оптимизм и жизнерадостность, вампир и мыш его радости не разделяли, но послушно протянули руки, чтобы окропить воды озера кровью. Едва красные капли завитками разошлись по воде, воздух в пещере вспыхнул мириадами искр, будто кто-то перевернул под потолком грузовик блесток и подсветил их мощными прожекторами. Мыш и вампир ахнули и зажмурились, впрочем, это все быстро прекратилось.       Когда Юрий осторожно приоткрыл глаза, пещеру освещал приятный глазу ровный желтоватый свет. Теперь зал можно было разглядеть во всех подробностях, так же отлично просматривались все четыре выхода и часть коридоров. А еще действительно стало теплее. И озеро уже не казалось жутким — наоборот, его поверхность вселяла в сердце покой и умиротворение.       Юра был бы не против еще немного постоять рядом с ласковыми водами, но Федор потянул их с Василием «осмотреться». А поглядеть было на что! Они-то, грешным делом, думали, что «дом» дракона — это темные проходы и холодные залы, заваленные камнями и, может быть, костями. Дракон же должен что-то есть? А тушка у него немаленькая. Корову схряпает и не заметит.       Однако, первый же зал показал, как они ошибались в своих предположениях: пол замощен гладкими плитами, по стенам тянутся сколоченные из толстых балок стеллажи, уставленные коробками и ящиками. Некоторые подписаны латинскими буквами, но что обозначают надписи Юра не понял — он только английский худо-бедно знал.       — Наверное, это какой-то склад, — предположил Федор, — что внутри, чуть позже поглядим, а пока — пошли дальше.       Следующая пещера явно была оружейной. Юра с восхищением смотрел на мечи, сабли и щиты. Еще там были алебарды, копья, арбалеты, доспехи, причем последние — и человечьи, и драконьи. Асанбосам прошелся вдоль стен с абсолютно незаинтересованным видом, а вот Юра надолго застывал рядом с каждым предметом, разглядывая эфесы, гадая, к какому веку относится тот или иной экземпляр. Он не слишком хорошо разбирался в холодном оружии, но блеск остро наточенного металла всегда его восхищал, вызывая во всем теле какую-то томную дрожь восторга.       — Прямо как в музее! — тихо произнес Юрий, наклоняясь к округлому щиту и рассматривая тонкую чеканку. — Наверное, он для парадов или чего-то такого. Не может же быть, чтобы такую красоту — и в бой! Все сразу покроется зазубринами и вмятинами.       — Ты прав, он предназначен не для сечи, но и не для парадов. Это щит защищает от магического огня, — пояснил Федор, подходя ближе.       — Федь, а ты про все эти вещи что-то знаешь или только про этот щит? — заинтересовался мыш.       — Хочешь экскурсию? — усмехнулся полудракон.       — Да, да!       — Договорились, но только не сей момент. Пойдем дальше?       — Пожалуй. Тут интересно, но еще любопытнее узнать, что там впереди!       Следующий зал явно был жилым. В него вела настоящая дверь, середина помещения была замощена гладкими плитами, по углам, рядом с диванами и креслами, красовались яркие ковры с длинным ворсом. Помещение было огромным, свод — высоким, но если учесть, что здесь должен был поместиться дракон, то не таким уж и большим оно было.       Юра потрогал обивку кресел и диванов, проверяя, нет ли сырости. Подивился тому факту, что на мебели совершенно отсутствует пыль, а цвет ткани такой яркий, будто ее недавно натянули. Пружины не скрипят…       — Федь, а ты уверен, что здесь никто не живет? Все такое… ухоженное. Пыли нет. И вообще — чье это? — выразил мыш свои сомнения.       — Уверен. Чисто, потому что брауни (8) прибирают. А вообще, теперь это все наше, а раньше принадлежало какому-то другому дракону. Полагаю, он покинул это место достаточно давно, лет сто назад. Да не гляди ты так тревожно, если бы здесь все еще жил хозяин, то я просто не почувствовал бы пещеру. Давайте шустрее! Это не очень похоже на спальню. Конечно, можно и тут прикорнуть, но хотелось бы что-то покомфортнее узкого дивана.       — Это софа, — отстраненно поправил асанбосам.       — Без разницы. Шевелим булками!       — Федь, а сейчас-то куда торопимся? — нахмурился мыш, хвост раздраженно замотался из стороны в сторону, во всяком случае, полудракону показалось, что попобава рассержена.       — Я спать хочу, — мрачно пояснил он неразлучникам, — мне через три часа уже обратно лететь. Еще неизвестно, что у нас осталось от квартиры. Надо туда заглянуть и забрать документы, все-таки они нам нужны.       Кровать нашлась в третьем по счету зале. К тому моменту Федор чувствовал, что уже почти готов по-простецки свернуться калачиком прямо на каком-нибудь ковре и дать храпака. Поэтому, едва завидев монументальное сооружение, Федор сотворил заклинание, убирающее грязь с тела, мимолетно удивился тому, что, оказывается, все это время шастал голым и это нисколько его не смущало, казалось правильным… хм, Юрка-то тоже, по сути, бесштанный. Как и асанбосам. У последнего было что-то вроде коротких шортиков, но это была вся его одежда. «Натуристы, блин!» — усмехнулся Федор, зарываясь лицом в мягкую подушку и прикрываясь одеялом.       Постельное белье пахло травами, воздух в спальне был свежим, словно где-то была открыта форточка. «Какая форточка? Мы же под землей!» — вяло удивился Федор собственным мыслям, он еще успел ощутить, как к нему прижался асанбосам, а потом провалился в сон. (8) Брауни (это я нашла на просторах сети) Страной происхождения настоящих брауни является Шотландия. Когда шотландцы начали эмигрировать в другие части света, брауни последовали за ними, и сейчас их можно встретить во многих странах. Однако в других странах существуют подобные «коренные» существа. В Северной Африке они известны как юмбо, а в Китае как чоа фум фи. Брауни — это маленькие существа ростом около трех футов, обычно мужского пола, с довольно плоскими лицами, слегка заостренными ушами и волосатыми телами. У типично шотландских брауни черные глаза, слегка заостренные уши и длинные, проворные пальцы. Брауни обычно одеты в маленькие коричневые костюмчики, плащи и кепки, хотя в особых случаях они могут носить зеленую одежду. Брауни предпочитают бодрствовать ночью, но некоторые из них могут появиться и в дневное время. Если они не привязались к определённой семье, они живут в старых дуплистых деревьях или развалинах зданий. Они энергичны и услужливы, и если люди их не обижают, предпочитают жить в гармонии с ними. Им не нравятся мошенничество и ложь, неряшливые люди и священники. Их улыбки и радостное расположение духа особенно привлекают внимание маленьких детей, которые легко видят и общаются с брауни. Детей завораживают истории о брауни и игры, связанные с ними, например, плетение гирлянд. Некоторые брауни могут выбрать себе семью и оставаться с ними на протяжении нескольких поколений. Однако брауни с таким же желанием помогают и взрослым. В те времена, когда почти в каждом домашнем хозяйстве была корова и цыплята, брауни помогали доить коров и загонять кур на ночь в курятник. Сейчас брауни нашли для себя другие дела, но им не слишком нравится всякого рода техника. В настоящее время можно заметить брауни, развлекающего младенца, не давая ему расплакаться, делающего вам незаметные предупреждения о том, что ваш домашний питомец или ребенок заболели или в опасности, ухаживающего за домашними растениями или поющему вам своим хриплым голосом, пока вы занимаетесь своим хобби. Согласно преданию, любая попытка подарить брауни подарок или поблагодарить его за труды оканчивается его уходом из дома. Однако если подарок или благодарность преподнести тактично и тайно, брауни не обижаются. Валлийских брауни называют бубаход. Они определенно недолюбливают трезвенников и священников. Родственник брауни с острова Мэн известен как фенодери, но в отличие от брауни, это крупные, очень волосатые и уродливые существа. Если в вашем доме живут брауни, цените их, но не будьте слишком открытыми или щедрыми на подарки или похвалы, так как они воспринимают их как оскорбление. Брауни защищают места своего обитания от вторжения гоблинов и многих других злых маленьких существ.