Voluntate Dei

— Скоро Новый год! — Да? Снова? — пробормотал Ян, не отвлекаясь от экрана и яростно стуча по клавиатуре. — Ага, насколько я знаю, происходит каждые триста шестьдесят пять дней. — Ужасно. Это что-то опасное? Ну, то, что происходит. — Пожалуй… Ян был, как это часто называли, душнилой. Не то чтобы он не умел радоваться праздникам, просто у него это как-то не получалось: все время заботы, какие-то тревоги, то по работе, то из-за домашних дел (конечно, все начинало ломаться аккурат к Новому году, как будто техника тоже не выдерживала). А к работе безответственно Ян не мог относиться, просто не умел, вот и получалось, что на веселье и праздничное настроение времени и сил не оставалось совсем. Да еще и подарки. Ян прекрасно понимал, почему Влад отирается рядом, хотя обычно он старался не надоедать и не отвлекать от отчетов. Вопросы вгоняли Яна в ступор, у него никогда не хватало фантазии, а еще все осложнялось тем, что недавно — вот только что, двадцать первого декабря, и как время летит! — у Яна был день рождения, и если ему что-то очень нужно было, то его задаривали тогда, в Йоль, который тоже стали отмечать вместо Рождества после Исхода. Сам Ян тоже выбирать не умел, он предпочитал преподносить нечто практичное. Иногда удавалось придумать что-то эдакое, что сочетало красоту и полезность, как подарочные издания книг для Влада, но в целом Ян тоже предпочитал четкие инструкции и список будущих покупок, поэтому понимал, как его собственное скромное «не знаю» должно раздражать окружающих. От этого, конечно, было неловко, но ничего поделать Ян не мог. — Знаешь, что Вирен и Белка попросили? — спросил Влад, явно довольный принесенными новостями. — Что, вместе? — Ага. Они хотят лошадь, поэтому, возможно, решили, что для одного — это слишком жирно, а вот если лошадка будет общая… — протянул Влад. Только он мог говорить совершеннейший бред с таким серьезным лицом, но своих целей он добился: Ян отстранился от ноутбука и улыбнулся. — Адские лошади? Детям? — Купим плюшевых? — предложил Влад. Ян кивнул. Доверить маленьким демонятам хищных адских лошадей — да никогда! Огромные, злобные твари, которые только и мечтают кого-нибудь сожрать — а иначе их не воспитать такими, чтобы смогли защищать хозяина, что в Аду может стоить жизни. У кавалеристов в Гвардии были лучшие, самые отчаянные лошади, и Вирен всегда любил с ними возиться… под присмотром, разумеется, когда их пасти закрыты намордниками, чтобы не грызли стены конюшни, руки конюхов и друг друга. Вирен заслуживает лошадку, конечно, но только лет через восемь, после совершеннолетия. — Над чем ты так усиленно работаешь? — Оформляю то дело с изнасилованием, — бросил Ян, помимо воли вздохнув. — Хочу покончить с отчетами поскорее, чтобы… ну, знаешь, не думать об этом ближе к празднику. — Да, совсем не по-новогоднему. Влад вздохнул и взъерошил его волосы. Ян косо посмотрел на экран, даже обернутые в привычные сухие формулировки, эти строки его пугали. Инквизиция редко сталкивались с такими делами, магия дика и опасна, она может убивать и калечить, это… гораздо менее страшно, чем сломать волю человека и заставить его делать то, что он не хочет. К резне можно привыкнуть, но Ян все еще хотел кого-нибудь прикончить, когда вспоминал, как приходилось только в присутствии Анны опрашивать пострадавшую. — Работа у нас такая, — вздохнул Ян. — Не для праздников. Верни руку. Хмыкнув, Влад вновь зарылся призрачными пальцами в его волосы. Прикосновений Ян не ощущал, призрачного Влада нельзя было схватить за руку или потрогать, однако приятная прохлада приносила облегчение, особенно когда Ян упирался куда-то в тупик: он устал работать, но не хотел отвлекаться. — Думай о хорошем, — посоветовал Влад. — Верить в новогодние чудеса? — удивился Ян. — Как-то такой оптимизм не в твоем духе. — Да нет, это все глупости наивных людей и происки капитализма, который заставляет нас покупать кучу гирлянд, новогодних шариков и красную обертку для подарков. Никакие это не чудеса, да я сам побольше могу наделать чудесных явлений! — Влад свободной рукой взмахнул и зажег десяток ярких искорок. — Но за что мне нравится это время, так это повод собраться всем вместе. Ян прикусил губу: возможно, так Влад намекал ему, что Ян мог бы обращать на него побольше внимания по сравнению с отчетностью. Нет, вряд ли. Влад слишком прямолинейный и упрямый, сразу бы все высказал как есть, а так… ему и правда нравилось проводить время с родными. После войны Влад старался урвать каждое мгновение, которое может побыть рядом с гвардейцами. — Представляй, как мы вручим детям лошадок, — хмыкнул Влад. — Знаешь… вообще-то у меня есть одна идея. *** — Адские пони? — присвистнул Влад. — Так вот на что маги нынче тратят казну? Создают чудовищ? Несмотря на шумные слова, Влад метался вокруг привязанной пегой маленькой лошадки, которая выглядела одинаково потешно и свирепо. Пони яростно наблюдал за его движениями, как будто надеялся, что Влад будет настолько безмятежен, что по ошибке взмахнет ладонью около пасти. Позабавленный, Ян стоял у ограды, скрестил руки на груди. Даже причесанный, с праздничными лентами в гриве и в куцом хвосте, пони больше напоминал воплощение хаоса с красными глазами, загнутыми клыками и взрывающими песок коготками, чем любимца для детей. Но это ад — и подарки тут соответствующие. — Я бы не спешил отдавать детям это, — сказал Ян, красноречиво посмотрев на рвущееся с привязи чудовище, которое просто мечтало вцепиться Владу… куда дотянется, — но мне кажется, что Вирен и Белка достаточно взрослые, чтобы поучиться брать на себя ответственность. — Ну, либо у них будет жизненный урок, либо немного меньше пальцев, чем положено детям в их возрасте, либо то и другое сразу, — решил Влад. — Ишь ты, скалится! Даже удивительно, почему ты боишься собак, а не адских лошадей? — Вероятность того, что тебя растерзает пони, меньше, чем если накинется гончая. — Но она не нулевая! Закатив глаза, Ян отошел от ограды. Владу просто было весело, но обсуждать фобии в преддверии праздника не хотелось. Даже в Аду он чувствовался: демоны наряжали елки и вообще все деревья, которые могли найти, поэтому Ян по пути к гвардейском замку видел обвитые гирляндами пальмы. Демоны слишком долго жили в страхе, привыкшие к постоянным войнам, поэтому теперь с радостью перенимали традиции у людей. Раньше проходящие годы как-то не отмечали, только в документах, потому что демоны были вечны, но теперь воспринималось это иначе: как начало нового времени и возможность для новых свершений. И, конечно, подарки. Кто же не любил подарки! — Тебе идет ленточка! — налетев на Яна, воскликнула Кара. Она мелькала тут и там, умудрялась быть везде одновременно, потому что всем срочно нужна была и как командор, и как Сатана. Связной амулет на ее запястье полыхал ярким светом, но Кара временно забила на него, чтобы приобнять Яна и подцепить косичку с лентами в его волосах. — Спасибо. А у тебя… блестки на крыльях? — смутился Ян. — Ишимка присыпала. Ну, летать они не мешают, — Кара показательно двинула большими мягкими крыльями, в которые так и хотелось обернуться и зарыться носом, но Ян считал себя слишком взрослым для такого поведения. — Смотри, к вечеру нарядят тебя, как настоящую елку. — Ну и пускай, — фыркнула Кара, — к вечеру мне будет вообще все равно! Она вспорхнула и снова исчезла. Влад издалека переругивался с кем-то из гвардейских магов насчет колдовской подсветки, которая раскрасила черный замок в разные цвета. Яну нравилось это ощущение предновогодней кутерьмы, ведущей к тому, чтобы всем вместе собраться в главной гвардейской зале, где был длинный стол, заставленный блюдами, разлить вино и по часам ждать наступление полуночи — Влад еще умудрялся мурлыкать: «Полночь без пяти… Пять минут — и душу не спасти», хотя на новогоднюю песню это не очень-то тянуло. Обычно Новый год они отмечали несколько раз: и в Петербурге, на семейном празднике, и в Аду, в кругу шумных гвардейцев, которым только дай повод покутить. Праздновали по очереди. Ян оказался рядом с Владом, приобнял его, слушая, как Кара громогласно говорит тост, забравшись на стол. — Тебе идет, — шепнул Ян, кивнув на гирлянду, намотанную на голову Влада на манер тернового венца. — Прямо сияешь! Вместо ответа Влад откуда-то выдернул магией пушистую синюю мишуру и уложил Яну на шею, как шикарный воротник. Или петлю — кому что. Довольно улыбаясь, Влад кивнул: вот, последние штрихи. Ян не мог не улыбаться, глядя на демонов, которые с важным видом поднимают головы, а на рогах у них переливаются и позвякивают новогодние игрушки. Грянула все-таки полночь, не остановилась на без пяти, и гвардейцы взвыли. Писк маленьких Белки и Вирена потонул среди них, но Ян краем глаза видел, как демонята тоже важно чокаются бокалами с соком, радуясь, что их пригласили в круг взрослых. Гвардейцы танцевали, гремела музыка — приглашенных музыкантов не было, но близнецы Гил и Зарит оказались неплохими скрипачами, а мрачный юный маг Кость колотил в барабан, хотя это и напоминало ритуальный ритм. Ян не танцевал, стеснялся отдавить ноги, но видел, как Влад кружит счастливую Ишимку. Оберточная бумага хрустела. Под большой елкой лежали запакованные подарки с подписанными именами, и что-то детское было в том, как гвардейцы хватают их и разворачивают. Как замечал Ян, по большей части дарили что-то полезное: оружие, редкие артефакты, амулеты, девушкам — украшения, да и от сладостей, особенно из человеческого мира, никто не отказывался. Он достал себе горький шоколад, упаковки чая и кофе, россыпь полезных боевых и защитных амулетов. От Кары — парабеллум, дешево и сердито, Ишим связала мягкий черно-серебряный шарф, а Влад вручил изящный портсигар с рунной гравировкой. Ян мельком подумал, что вообще-то собирался бросать курить, но такие мысли посещали его последние лет десять, и он уже смирился. Влад с радостной ухмылкой разворачивал стопку книг, в которой удивительным образом сочетались гримуары, букинистический томик поэзии Серебряного века и польское фэнтези прямиком с родины его бабки. Охота за книгами Яна развлекала, особенно учитывая, что читал Влад много (мертвому по ночам больше заняться было нечем, и если в Аду он для приличия валялся рядом с Яном на диване, то в Петербурге сидел на кухне и листал страницы). Немного неловко было: подумаешь, книги, когда Влад так запарился с витиеватой гравировкой, явно стоил портсигар баснословных денег, в то время как редкие книги Ян нашел на книжных развалах — лучшее место для поисков литературы, как он уже убедился. Но Влад был похож на радостного мальчишку и уже перелистывал страницы, позабыв о празднике, о музыке, о вине… Вирен и Белка несколько растерянно оглядывались у елки, заметив, что им подарков не досталось, даже плюшевых лошадок. Дети были слишком разумные, чтобы устраивать истерику, но Ян заметил, что они шушукаются и выискивают в толпе взрослых кого-нибудь… — Вводите коня! — рявкнула Кара, которая уже накинула новую кожанку с серебряными шипами и вышивкой дракона на спине — совместный подарок от Яна и Влада. В таком прикиде она напоминала пиратского адмирала, только шляпы с пером не хватало. Пони не ввели — притащили трое гвардейцев. Не то чтобы коник упирался, скорее, он был слишком резвым, поэтому приходилось тянуть его в три разные стороны, чтобы в итоге подарок не умчался куда-то вперед сломя голову. В алых глазах явно горела жажда разрушения. Посмотрев на пони, Яну почему-то захотелось достать подаренный парабеллум — просто для подстраховки. — Лошадка! — пискнула Белка и повисла на шее у пони. Удивительно, но лошадка, воплотившая в себе ярость большого адского скакуна, даже не двинулась, только скосила злобный глаз на Вирена, который потрепал ее по холке. Пони фыркнул и вгрызся в колючую еловую лапу, с удовольствием хрустя.