Say My Name

Пятница 13/05/2016

      Ньют приметил незнакомые машины: черный внедорожник и спортивный автомобиль — еще когда подъезжал к особняку. Отец нечасто проводил деловые переговоры в доме или приглашал сюда гостей: он никогда не смешивал частную жизнь и работу, поэтому Ньют осторожно вошел в дом, прислушиваясь к голосам. Он сомневался, что переговоры вообще ведутся: в доме тишина.       Дверь позади него предательски громко захлопнулась, и Ньют замер. У него было нехорошее предчувствие весь день, и сейчас тревога достигла своего апогея.       — Папа, я дома! — вздрогнув, крикнул он.       Наверняка это было глупым решением. Ему стоило, не привлекая внимания, сразу же направиться в свою комнату. Но кроме тревоги он испытывал желание узнать, кто нанёс им визит. Он был любознательным. Не мог пройти мимо загадок. Хотя какая в этом была загадка? Мало ли что могло случиться. Он никогда особо не вникал в дела отца, да и сам отец всегда держал его в стороне от бизнеса, приносившего неплохой доход, раз они могли позволить себе дом в богатом районе Нью-Йорка, особняк в Майями, вещи модных брендов и дорогие автомобили.       У Ньюта вспотели ладони, хоть в доме и не было жарко, а сердце испуганно билось где-то в горле.       Ему нужно было пойти в свою комнату, но ноги против воли понесли его в сторону кухни.       В комнате было четверо мужчин кроме его отца, и все — несомненно — альфы. Трое зыркнули на него, как только он вошел: двое из них стояли с разных концов огромного окна, заменявшего стену и служившего выходом на террасу, а третий расположился около плиты. Четвертый, который вальяжно, закинув ногу на ногу, сидел за кухонным столом. Этот четвертый явно был главным. У мужчины были черные волосы, стоящие торчком, как будто он только что вылез из постели, и темные глаза, рассматривающие Ньюта с интересом. Тонкие губы растянулись в усмешке, когда тот окинул его явно оценивающим взглядом.       Было поздно пятиться назад и сбегать. Поэтому Ньют решил остаться и посмотреть, что же будет дальше. Он выдержал взгляд лидера группы, хотя его уши, как и щеки, наверняка покраснели. Ньют растерянно посмотрел на отца. Он казался напуганным, его взгляд метался между незнакомцем, Ньютом, одним из кухонных шкафов, где был спрятан пистолет, и другими мужчинами, которые тоже уставились на Ньюта.       Отец, заметив, что сын смотрит на него, кашлянул в кулак, вздохнул, собрался с мыслями и как ни в чем не бывало сказал:       — Я думал, ты будешь позже, — его голос не выдавал его волнение, но то, как он слегка поджал губы — да.       — Прошу, прошу прощения. Я тоже думал, что задержусь, но закончил раньше, — неловко подытожил Ньют. — Ладно. Я, гм, пожалуй не буду вам мешать, — но вместо того, чтобы отступить обратно в коридор, он направился в сторону холодильника.       Один из мужчин, высокий и темнокожий, напрягся и потянулся к ремню брюк.       Пистолет. Мелькнула паническая мысль в его голове, но, несмотря на страх, он прокомментировал свои действия:       — Только, только возьму чего-нибудь попить. Там, на улице, неимоверная жара.       Они все впятером смотрели, как Ньют брал из холодильника графин, а затем тянулся к верхним полкам, чтобы достать стакан. Он не был достаточно высок, чтобы без труда достать желаемый предмет, поэтому ему пришлось слегка привстать на цыпочки.       И он готов был поклясться, что кто-то из этих парней пялился на его задницу, явно находя её привлекательной. Если бы он знал, что сегодня попадет в такую ситуацию, то вместо синих бриджей надел бы самые мешковатые штаны, которые только были в его гардеробе.       Взгляд скользил выше: талия, лопатки, затылок, но потом все равно вернулся обратно.       Ньют не хотел оборачиваться, чтобы они еще раз увидели его пылающие лицо. Он залпом осушил один стакан и налил себе другой, приходя в себя.       — Ну что же. Еще раз прошу прощения. Вот теперь я точно ушел, — он натянуто улыбнулся, смотря на мыски своих кроссовок, и, так и не поднимая взгляд, направился в свою комнату.

~O~

      Единственной мыслью, которая мелькнула в его голове, когда сын Эдварда вошел на кухню, была: "Невозможно, чтобы кто-то был настолько красив. Этот мальчик вообще легален?" Разглядывая лицо, слегка покрытое веснушками, и напуганные глаза, Персиваль кинул один единственный взгляд на Фрэнка, и тот, за годы их дружбы и совместной работы понимающе усмехнулся, тотчас вынимая телефон и принимаясь искать информацию по семье Скамандеров.       Мальчик стоял к ним спиной, и Грейвс не мог не оценить плавные изгибы его тела, длинные ноги, потрясающей формы задницу и рыжий оттенок волос. Лесная нимфа да и только. Грациозный и с кротким взглядом.       Мальчик точно чувствовал взгляд Персиваля — уши Ньюта стали удивительного красного оттенка. И когда тот неловко обернулся, едва не выплеснув на себя стакан с напитком, на его щеках действительно разгорался румянец. Персивалю было очень интересно узнать, насколько далеко этот румянец покрывал веснушчатую кожу. Быть может, даже отследить этот путь своими губами?       "Такой сладкий мальчик," — подумал Перси. Хотя странно, что тот совершенно ничем не пах. Это сбивало с толку, и Персивалю хотелось уткнуться в изгиб мальчишеской шеи, чтобы уловить хоть какой-нибудь запах.       Парень пробормотал что-то себе под нос, избегая смотреть на кого-либо, и так поспешно ушел, что Грейвс даже почувствовал легкое дуновение ветра.       Он с раздражением посмотрел на Эдварда Скамандера, но раздражение плавно затухло, когда он увидел, как загнанно тот смотрел на него. Эдвард был не самым сильным альфой. И Персиваль, видя его, часто задавался вопросом, как тот сумел добиться успеха. Но сейчас это его не волновало: сейчас в его голове был парень, который только что покинул их.       Фрэнк подсунул ему свой телефон, едва Персиваль кинул на него взгляд.       У них была обширная база данных на всех, с кем они имели дело. Они не ограничивалась информацией только на деловых партнеров. У них были тысячи страниц на каждого члена чужих семей, их друзей, знакомых, деловых партнеров.       Тысячи страниц, на просторах которых терялись скелеты, способные разрушить всё, что создавалось годами.       Секреты, знание которых могло привести к гибели того, кто узнавал их.       Тайны, которые могли запросто вызвать кровопролитные войны.       Что же, это была одной из многих причин, благодаря которым семья Грейвсов обладала неоспоримым могуществом и властью. Особенно на Восточном побережье.       — Твой младший сын? — скучающе спросил Персиваль, видя, как бледнеет лицо Эдварда, как страх плещется на дне ничем не примечательных голубых глаз.       В отличие от глаз его сына.       Он еще не смотрел на информацию, предоставленную Фрэнком, но все равно медленно вспоминал кое-какие факты.       — Да, — Скамандер-старший судорожно сглотнул, избегая смотреть на Персиваля.       Его лоб покрылся испариной, а руки мяли ткань льняных брюк. Он боялся, и Персиваль, в принципе, мог его понять. Чужие люди в доме, где его хозяин должен чувствовать себя в безопасности. Прибавив к этому то, что Эдвард явно видел, как его сына раздевали глазами, Персиваль удивлялся тому, что тот не предпринял хоть какой-нибудь попытки напасть на него.       Он замолчал, поглядев на Фрэнка, а затем и на Рикардо и Ти Джей, по-акульи улыбаясь им и ловя такие же улыбки в ответ.       Ему даже не нужно было задумываться, вспоминая, где он видел мальчика. Персиваль тогда еще не был главой семьи, его отец был жив и они совершенно случайно столкнулись со семейством Скамандеров в одном из ресторанов Майами. Тогда была жива и жена Эдварда, их старший сын еще не окончил школу, а младшему было, кажется, около десяти. Они с отцом едва обменялись скупыми кивками с Эдвардом, делая вид, что не знакомы друг с другом, но вот Персиваль теперь вспомнил, что с интересом разглядывал кучерявого мальчишку, который широко улыбался ему.       — Странно, но я помню его еще совсем маленьким, — признался Персиваль с явным и очень однозначным намёком, который невозможно было прочесть, если не знать, во что вслушиваться.       Эдвард тяжело вздохнул, набирая в грудь воздух:       — Он еще... — начал было он.       Но был прерван Персивалем, который со смешком поинтересовался:       — Несовершеннолетний? — он не дал шанса ответить, видя в чужих глазах намеренье солгать, чтобы защитить. — Не стоит врать мне, — от его усмешки не осталось ни следа, но он не позволил силе альфы взять еще больше контроля; он не какой-нибудь маленький позер. Персиваль Грейвс — альфа в самом расцвете сил. — Ему девятнадцать. Даже ближе к двадцати, если память меня не подводит, — он ухмыльнулся, уже зная, что нужно сделать. — И мне кажется, что он может стать хорошей моральной компенсацией мне, пока ты не вернешь долг.       — Но, — Эдвард начинает сопротивляться, но Персиваль взмахивает рукой, и Рикардо буквально за пару секунд материализуется перед Эдвардом, сжимая горло, лишая кислорода и возможности возразить.       — Ты расплачиваешься за свои ошибки, Эдвард. Если бы ты был более расторопным, я бы не появился на пороге твоего дома. А если бы судьба была бы к тебе более благосклонной, твой сын не появился сегодня бы здесь и не привлек к себе моё внимание, — он знал, что производил пугающее впечатление на людей, когда смотрел на них так, будто видел их насквозь, да еще и с красными искрами в темных глазах. — Я беру твоего младшего сына в качестве компенсации за твои же оплошности, Эдвард. И если ты скажешь ему хоть слово, мне придется избавиться от тебя. И всё станет еще хуже, потому что твоему сыну придется расплачиваться за тебя намного усердней. Помни своё место, — пригрозил он. — Согласен?       Эдвард, насколько позволяла крепкая хватка на горле, усиленно начал качать головой.       — Вот и славно, — Персиваль ухмыльнулся и разрешил Рикардо убрать руку. — Надеюсь, мы с твоим сыном подружимся.       Он не смог не улыбнуться в предвкушении.

~O~

      Кожа была какой-то сухой и покрытой солью, хотя он провел в воде всего каких-то минут десять прежде чем вернуться домой. Море отчего-то звало его, и он не мог не поддаться этому соблазну, поэтому и заехал по дороге домой на пустынный пляж, где по обыкновению никого не было. В том месте, где он привык купаться, дно слишком быстро обрывалось, и мало кто рисковал здесь купаться.       Ньют стянул с себя рубашку, но замер, подумав о том, что пока кто-то посторонний в доме, ему не следует смывать с себя нейтрализатор. Он не сомневался в том, что все четверо были альфами.       Несмотря на то, что он не скрывал свою сущность, он так же не выставлял её на показ. С тех самых пор как он презентовался, нейтрализатор постоянно перекрывал его запах, а без заветного флакона он никогда не выходил из дому. Он не хотел лишнего внимания. Но омега, не важно связанная или не связанная узами с альфой, всегда привлекала к себе внимание.       Окна его комнаты выходили на океан, поэтому он натянул рубашку вновь и, выйдя из ванной, занял наблюдательную позицию около окна, выходящего на внутренний двор. Песочного цвета шторы прекрасно скрывали его от посторонних глаз.       Он прекрасно знал, что кроме желания точно узнать, когда мужчины уедут, чтобы пойти принять душ, он хотел еще раз хотя бы одним глазком взглянуть на того брюнета. Несмотря на то, что Ньют не ощущал запахов, которые определяли второй пол, от мужчины исходила аура доминирования и власти. Те другие тоже не были обделены властью, но Ньют успел мельком проследить за динамикой их общения. И даже этого мимолетного наблюдения хватило, чтобы понять, кто там был главным.       Ньют особо не обращал внимания на людей. Да и люди тоже особо не горели желанием с ним общаться. Он был замкнут, больше интересовался животными, нормально общался только со своей семьей и близкими друзьями, а когда с ним вступали в разговор незнакомцы, то редко смотрел им в глаза, порой запинался и краснел так сильно, что можно было подумать, что он сейчас упадет в обморок.       С одной стороны, он и в правду смущался, когда с ним разговаривали, и поддерживать образ скромного и замкнутого тихони было очень легко.       С другой же, он был довольно упрям, и даже шёл против правил, если это было необходимо.       Разговор, кажется, закончился, потому что входная дверь вновь хлопнула, на подъездную дорожку вышел тот мужчина, а его свита следовала позади.       Ньют только сейчас мог оценить, что тот был одет с иголочки: в безупречно сидящем на нем черный костюм и белую рубашку. Сам Ньют, наверное, не смог бы выглядеть так идеально в такую жару, да еще и в костюме.       Он перевел взгляд на троих мужчин, которые быстро заняли свои места во внедорожнике, а затем вновь посмотрел на главаря, который интересовал его больше всего: тот не торопился садиться в салон, потому что смотрел прямо на него, практического полностью скрытого за шторой. Расстояние не было слишком большим и Ньют мог видеть, как мужчина широко улыбнулся, подмигнул ему, а затем сел в автомобиль, и, спустя каких-то пару секунд, с рыком мотора и поднятой пылью, уехал.       Он видел его? И подмигнул? Ньют почувствовал, что вновь начинает краснеть. Ему не было стыдно за то, что он в какой-то мере подглядывал. Ему было стыдно за то, что его заметили. Он никогда не станет таким, как Тесей.       Ньют еще пару минут стоял около окна, пока на лестнице не раздались тяжелые шаги отца. Если бы он был хорошим сыном, то обязательно бы спросил, как прошли эти несомненно важные переговоры, но он не был, поэтому скрылся в своей комнате.

~O~

      Пробуждение было не самым приятным. Отец постучал в дверь так, будто собирался выломать её и крикнул так, будто Ньют был практически глухим:       — Ужин через десять минут.       Ньют протер глаза. За окном сгущался мрак, а циферблат часов, бодро отсчитывающий ускользающие секунды, постановил, что сейчас восемь часов вечера.       Он и не заметил, как уснул за чтением книги по заболеваниям животных. Он остановился на главе, посвященной лечению отделов мозга, отвечающих за движения. И так и задремал, не дочитав до болезни Паркинсона.       Ньют попытался вспомнить сон, который ему приснился, но образы ускользали очень быстро. Он помнил, что кто-то стоял за его спиной, вжимаясь в него так, будто пытался сделать частью себя и шептал на ухо что-то приятное, потому что мурашки бегали по его коже и он дрожал. Не от страха. От предвкушения.       Телефон просигналил о пришедшем сообщении.

Входящие: Тина 13.05.2016; 8.04 p.m Мы ожидаем нашу карету в одиннадцать. Входящие: Тина 13.05.2016; 8.04 p.m Я надеюсь, ты не забыл об этом.

      Ньют тяжело и устало вздохнул, зная, что деваться ему некуда. Нужны были веские причины, по которой он мог отказать одной из своих старших сестер. И этих веских причин у него не было. Исходящие: Ньют 13.05.2016; 8.06 p.m А я только что планировал сбежать куда-нибудь на Кубу изучать кубинского щелезуба.       Это было, кстати, неплохой идеей. Этот вид был редким и постепенно вымирал из-за более крупных хищников и вырубки лесов, в которых они обитали. Если бы Ньют только был чуть старше и закончил университет!

Входящие: Тина 13.05.2016; 8.07 p.m Нас только не забудь взять. Входящие: Тина 13.05.2016; 8.09 p.m Точнее только Куини. Я не обижусь, если вы отправитесь веселиться без меня.

      Ему пришлось резко подняться, когда он заметил, что уже опаздывал к ужину. К счастью на нем была приличного вида футболка и джинсы, в которых он обычно ходил дома. Ньют выбежал за дверь, на ходу набирая сообщение: отец не любил, когда опаздывали. Исходящие: Ньют 13.05.2016; 8.09 p.m Давай отправим её одну. Исходящие: Ньют 13.05.2016; 8.09 p.m Пожалуйста! XD       — Добрый вечер, отец, — поприветствовал он Эдварда, влетев в столовую.       Тот с неодобрением посмотрел на него, но кивком головы указал на место с другого конца длинного стола. Эти субботние ужины порой были сущей пыткой, потому что они либо ссорились за столом, либо молчали. Сегодня, кажется, был день молчания.       Отец выглядел хмурым и озабоченным своими мыслями, но каждый раз, когда Ньют отрывал глаза от тарелки, то ловил на себе его задумчивый взгляд.       «Если бы сейчас здесь был Тесей, то в доме было веселее. К тому же брат мог поддержать любой разговор на любую тему. Ему нравилось всё то, чем интересовался отец: от политики до жарких сплетен про какого-нибудь человека, с которым они знакомы или про которого они слышали от кого-то».       Обычно их разговоры с отцом оканчивались тем, что они кричали друг на друга — Эдвард кричал, Ньют пытался утихомирить его, редко когда повышая голос, — либо резко прерывались.       Ньюта мало интересовали биржевые сводки, земельные законы, бухгалтерия, монополии, инвестиции. Отец же совершенно не был заинтересован в биологии, зоологии, ботанике или работе сына в ветеринарной клинике — возможно в этой части его интересовал только доход.       Телефон Ньюта опять загудел, и он поспешно выключил звук и прочитал сообщение, усмехаясь.

Входящие: Куини 13.05.2016; 8.21 p.m Я знаю, что вы что-то планируете за моей спиной. Но чтобы это ни было сразу говорю, вашим планам не суждено сбыться.

      — Кто это? — требовательно спросил отец.       Ньют оторвал взгляд от телефона и посмотрел на отца, который сильнее сжал в руке бокал с вином.       — Куини, — Ньют решил честно признаться.       Отец, кажется, даже вздохнул с облегчением, но тут же начал задавать вопросы:       — Планируете куда-нибудь сегодня пойти?       — Да, — односложно ответил Ньют.       Отец, несмотря на общее свое нежелание проводить время с ним, всегда просил отчет о местах, куда ходит Ньют.       Сам же Ньют связывал это с тем, что, будучи омегой, он был ценным активом. Отец мог выдать его замуж за какого-нибудь богатого альфу, чтобы со спокойной душой умирать, зная, что его годами создаваемая империя сейчас в надежных руках.       Ньют не проявлял ни интереса, ни способностей к бизнесу. Тесей был американской версией Джеймса Бонда. Не удивительно, что отец так переживал за свой актив в лице младшего сына.       — Куда? — отец навалился на стол, будто желая быть ближе к нему.       — К Якобу в клуб, — нехотя ответил он. — Ты же помнишь Якоба? — ради интереса полюбопытствовал он в ответ.       — Да, конечно, Якоб. Славный парень, — отец кивнул слишком поспешно, и Ньют сделал вывод, что отец не помнит его.       Опять повисла неловкая пауза, но Ньют уже практически доел свою порцию мятного мороженного и готовился уходить.       — Ладно, — сказал отец так, как будто действительно решал пойдет в клуб Ньют или нет.       Если ему хотелось думать, что это его решение имеет вес, Ньют не стал его разубеждать в обратном.       — Переночуешь у Тины и Куини, — не сказал, а приказал он.       Ньют у них уже практически жил.       — И, пожалуйста, не пей. Ты все еще несовершеннолетний. Но если выпьешь, пьяным за руль не садись. И боже упаси, не забудь про нейтрализатор. Не хочу, чтобы какие-то альфы ошивались вокруг тебя.       Им обоим было неловко от этой речи.       Тишину прервал сигнал телефона, и Ньют, выудив его из кармана, улыбнулся, помахав им:       — Это Куини. Так что я пойду?       Отец лишь кивнул, продолжая пристально разглядывать его так, будто видел впервые.

Входящие: Куини 13.05.2016; 8.30 p.m Начнешь собираться, позвони мне.

      — Зачем мне тебе звонить? — сразу же без приветствия спросил он, едва Куини ответила на его звонок.       — Потому что у тебя ужасный вкус, а ты должен выглядить просто отпадно. И только такой умудренный опытом стилист может тебе помочь, — весело откликнулась она.       — Ты дизайнер интерьера, — шутливо напомнил ей он, входя в свою небольшую гардеробную.       У него было довольно много одежды, но что-то он еще никогда не надевал, что-то носил всего лишь один раз в жизни вроде смокинга и немногочисленных деловых костюмов, на покупке которых настаивал отец для всяких общественных мероприятий и бизнес-сделок.       — Это, конечно, правда, но она не мешает мне давать тебе модные советы, — на заднем фоне слышалось шуршание. — И Тине, конечно же. Вы оба безнадежны с точки зрения моды. И если вы будете носить вашу привычную одежду, то никогда не найдете себе кого-нибудь, — воодушевленно изрекла она.       — Нет!       Они сказали это в унисон с Тиной, и он понял, что всё это время был на громкой связи.       — Может всё же претворим тот план в жизнь? — поинтересовался Ньют, разглядывая себя в зеркале как какая-нибудь девица.       Он увидел, что Куини переключилась на видеосвязь и поспешно сделал тоже самое, выходя из гардеробной, чтобы сесть в кресло. На экране было видно, что Тина и Куини сидели напротив друг друга, а Куини склонилась над ногтями сестры.       — Я бы с радостью, — Тина посмотрела на него с улыбкой, но тут же вскрикнула от боли. — Ауч!       — Что вы там делаете? — обеспокоенно спросил он.       — Делаем Тинни маникюр, — не отрываясь от своего дела ответила Куини.       — Тебя нужно спасать?       — Желательно прямо сейчас, потому что у Куини в руках холодное оружие.       — Это всего лишь маникюрные ножницы, — Куини щелкнула ими пару раз перед камерой.       Ножницы были маленькими, но Ньют все же сказал:       — В руках профессионала они опасны.       — Ой, прекрати, — отмахнулась Куини, едва не поцарапав сестру, отчего Тина просто закрыла глаза.       — Ну так что. Что мне нужно надеть, чтобы удовлетворить твои вкусы, так как ты дизайнер? — спросил он, когда Куини перешла к покраске ногтей, а Тина из режима «я готова бежать в любой момент» перешла в режим «делай что хочешь, но обещай, что потом отпустишь».       — Что-то чувственное, но не аляповатое. Что-то дразнящие. И это должно обязательно привлечь взоры альф, — слишком радостно воскликнула она.       — Куини!       Они опять сказали это в унисон. Только Тина, чтобы приструнить сестру, а Ньют с усталой обреченностью, понимая, что ему придется выполнить её требования.       — Что? — она посмотрела на них обоих удивленно, но потом все же обратилась к сестре. — Ты же сама знаешь, что ему нужен альфа, который разбирается в бизнесе. Кто-то, кто поможет ему с маленькими наследниками, чтобы Эдвард перестал опекать его и отпустил его исследовать мир, — затем она обратилась к Ньюту. — Не обижайся, дорогой. Ты же и сам знаешь, что хочешь этого.       Он и вправду хотел.       Он хотел путешествовать, исследовать новые места и изучать неизведанных животных. Но в тоже время он не хотел связывать себя с альфой просто ради того, чтобы дать отцу то, чего он желал. Он хотел настоящую семью. С кем-то, кто принимал бы его таким, какой он есть. С кем-то, кто понимал, что его интересы тоже важны и их нельзя задвинуть на последнее место. С кем-то, кто не отмахивался от него как от назойливой мухи, едва Ньют раскрывал рот, чтобы сказать что-то.       — Я не обижаюсь. Но вы и сами прекрасно знаете, что я не смогу ужиться c каким-нибудь придурком, — печально ответил он.       С кем бы он не знакомился, всех интересовало его состояние или его репродуктивные возможности. Это было одновременно и печально, но одновременно именно это и позволяло ему больше времени проводить за учебой, в клинике или с сестрами.       — А мы и не будем искать придурка, — оптимистично и уверенно заявила Куини, и Тина утвердительно кивнула пару раз для пущей убедительности. — Мы будем искать кого-то, кто увидит тебя. Ну, или этот кто-то найдет себя сам. Потому что в тех синих штанах, той белой рубашке, которую я тебе купила, ты будешь неотразим, — она подмигнула Ньюту, прикрывшему глаза руками.       — Она полупрозрачная.       — Надень поверх свою светло-синюю жилетку, — разрешила проблему она. — И тогда твой альфа тебя точно сегодня не пропустит.       Куини не стала дожидаться его ответа и прервала связь.       Ньют безнадежно посмотрел в потолок: если какой-нибудь альфа не удостоит его вниманием сегодня, следующий год Ньют будет ходить в одежде на несколько размеров больше.       Но ему не хотелось какого-нибудь.       Ему хотелось того особенного.

~O~

Суббота 14/05/2016

      Ньют не был ярым приверженцем клубных тусовок. Он с неохотой выбирался в такие злачные места, если его звали, а звали его нечасто. И обычно инициатором таких походов была Куини, которой нравилось находиться в центре внимания. Вот местечки вроде тихих уютных кафе, где вечерами играет живая музыка, привлекали его куда больше.       Клуб «Coolʼwalski» совсем не изменился с прошлого его посещения, ведь Ньют был здесь буквально два дня назад. Все так же громко играла музыка, отчего ему хотелось зажать уши, глаза от мелькающего и ослепляющего света, и закрыть нос какой-нибудь тканью, чтобы хоть немного приглушить запах потных, влажных тел.       «Coolʼwalski'» был одним из самых элитных клубов города, владельцем которого был Якоб Ковальски. В двадцатых годах прошлого века клуб был нелегальным питейным заведением, затем с годами семья Ковальски расширялась и теперь, в двадцать первом веке, чтобы попасть в клуб, нужно было либо выглядеть ошеломительно, либо иметь правильные связи.       Они, конечно, выглядели потрясающе. Ньют исподтишка наблюдал за тем, какие взгляды на них бросали люди, пока они добиралась до своей VIP-ложи, выделенной им на сегодня. Втроем они протанцевали половину ночи, а после Ньют с Тиной отирались около бара, потому что Якоб и Куини, сидя очень близко друг к другу, о чём-то ворковали за столиком приватной ложи.       Ньют покосился на девушек и парней, глушащих текилу шотами, и размешал трубочкой свой ром с колой. Он цедил его уже несколько часов, в то время как нескончаемый поток алкоголя стекался в желудки горожан и гостей города. Он не осуждал их, но и не понимал до конца. За девятнадцать лет он еще ни разу не напился до невменяемого состояния, чему был нескончаемо рад. Тина, сидящая справа, прижалась щекой к холодной поверхности барной стойки и пыталась взять в рот трубочку, чтобы выпить очередной разноцветный коктейль.       — Мне кажется, кому-то хватит, — Ньют забрал у сестры коктейль, поставив его поближе к себе.       Возможно, он даже выпьет его, если Тина решит забрать этот оранжевый сладко-пахнущий напиток.       — Да! — Тина встряхнулась, стукнув кулаком по стойке, и Ньют извиняющиеся улыбнулся Криденсу, который подрабатывал барменом в клубе бог знает сколько лет.       Он положил руку на ее обнаженную, слегка влажную спину, не позволяя упасть с высокого стула.       — Куини, хватит миловаться с Якобом! — заявила она, резко оборачиваясь в сторону того столика, где сидела их сестра со своими постоянными «он не мой парень, но я в него влюблена, да и он тоже от меня без ума, но мы пока не готовы».       — Они такие противные, когда вместе, — она икнула, прикрыв ладонью рот. — И такие милые, — тут она нахмурилась. — Мило-противные. Поэтому я хочу плакать от счастья, когда смотрю на них, но одновременно меня тошнит,— её темно-карие глаза плохо фокусировались, да и слова она выговаривала медленно.       Тина поджала губы, схватившись за живот:       — И кажется про тошнит я совсем не в метафорическом смысле.       Она убежала в сторону туалетов так быстро, что Ньют не успел ничего сообразить. Он и хотел пойти за ней, но Куини, которая все же краем глаза наблюдала за ними, кивнула ему головой, оторвавшись от Якоба, и последовала за сестрой, чтобы помочь.       Наверно, им уже нужно было собираться домой. Они торчали здесь уже часов пять, если не больше. И план Куини на самом деле не работал. На Ньюта смотрели, но никто так и не отважился подойти.       — На моём лице по обыкновению читается: не подходи — убьет? — поинтересовался он у проходящего мимо Криденса, который был старше на год.       Они стали хорошими друзьями, когда Ньют год назад предложил ему работу в своей ветеринарной клинике. Криденс учился на третьем курсе на их специальности, и был очень рад заполучить работу одним из первых на своем потоке.       — С чего ты взял? — Бэрбоун замер, оглядывая его.       От Ньюта не ускользнуло, что парень буквально на секунду кинул взгляд куда-то наверх, на вторые этажи, где обычно находили себе пристанища элитные бизнесмены, адвокаты и криминальные боссы — хотя Якоб и постановил: «Никаких черных сделок на моей территории». Но он не стал оборачиваться, потому что наверняка тогда Криденс бы точно вернулся к своей работе, сказав, что они поговорят об этом потом.       — Потому что на мне одежда, которая кричит о том, что я не прочь познакомиться с кем-то, но, судя по всему, никто не хочет познакомиться со мной, — со смешком ответил он, зная, что действительно выглядит как какой-нибудь очень дорогой эскорт-мальчик.       Криденса пихнул его напарник, призывая вернуться к обслуживанию неумолимо растущей толпы новых желающих выпить, но тот что-то шикнул ему на ухо, и мужчина, понимающе хмыкнув, оставил их в покое.       — А я ведь даже сейчас не слишком хочу с кем-нибудь знакомиться, — Ньют так сильно взмахнул рукой, что чуть не вылил на себя тот оранжевый напиток Тины.       Он раздраженно допил свой ром с колой залпом, радуясь, что перед Криденсом ему не надо вести себя робко и застенчиво. Он был близнецом и по знаку зодиака, и по натуре. Хотя если бы сейчас ему пришлось разговаривать с кем-то незнакомым, то привет робость и застенчивость. Ньют и сам не понимал, как в нём уживались эти две разные личности.       — Чёрт, — выругался он, все же решая выпить девчачий коктейль. Кажется, Криденс сказал что-то про «Секс на пляже».       — Что случилось? — спросил Криденс, с улыбкой рассматривая его.       — Это всё Куини и её желание свести меня и Тину с какими-нибудь хорошими парнями. Но она слишком усердствует и перебарщивает с этим. И Тину это настолько расстроило, что последние минут двадцать вновь рассказывала мне о своем бывшем парне, — все же признался он.       — Не переживай, Ньют, — Криденс хотел похлопать его по руке, но, словив чей-то взгляд за спиной Ньюта, быстро одёрнул ладонь, хватаясь за тряпку, чтобы протереть стойку. — Не думаю, что ты был бы рад знакомству со всеми этими придурками, которые хотят только быстрого перепиха. Поверь мне, они не стоят твоего времени.       — В этом ты прав, Криденс, — Ньют обворожительно улыбнулся Бэрбоуну, который все же вернулся к своей работе.       Действительно. Чего он сидит и переживает? Ему нужно закончить университет, а личная жизнь может и подождать. Он был доволен своим образом жизни, который, появись альфа где-нибудь на горизонте, нужно будет менять.       Не то чтобы он не мечтал о том, каким будет его альфа, но он старался сразу же думать о чём-то еще. К примеру, о насущных делах вроде учёбы, работы и куче документов, которые ему приходилось заполнять изо дня в день.

~O~

      — Это случайно не мальчик Скамандера? — лениво поинтересовался Фрэнк, кивком головы указывая в сторону входа в клуб.       Персиваль перевёл скучающий взгляд туда, куда указал друг, практически сразу же вылавливая рыжую макушку среди разношерстной толпы. Это действительно был Ньютон Скамандер. И желание уйти отсюда сразу же пропало, как только мальчик попал в поле его зрения. Он встрепенулся как волк, учуявший добычу, потому что Фрэнк громко рассмеялся, отвлекая его внимание от Скамандера.       — Я смотрю, угрозы не были пустыми, — Фрэнк продолжал улыбаться и смотреть так, будто знал что-то слишком важное, но не собирался делиться этим секретом с ним.       А Персиваль ненавидел чего-то не знать. Он раздражался, когда люди утаивали от него информацию.       — А когда они были пустыми? — оскалился он.       — И то правда, — подтвердил Сэмион, все так же ухмыляясь, поглядывая на Персиваля, а затем переводя взгляд туда, где предположительно должен был быть младший сын Скамандера. — Мальчик симпатичный. Хотя и не пахнет.       — Какой симпатичный мальчик? — Джордан, подходя к ним, не выглядела раздражённой тем фактом, что её муж назвал кого-то симпатичным.       Она прекрасно знала, что он любил её и не стал бы рисковать их отношениями. Поэтому она только улыбнулась, тоже смотря в толпу людей внизу.       — Видишь вон того рыжего, — Фрэнк указал на маленькие приватные ложи внизу, и оба они: Персиваль и Джордан, посмотрели в ту сторону.       — О, так это же малыш Ньют! — воскликнула она, усаживаясь рядом с мужем и практически полностью откидываясь на него.       — Ты его знаешь? — Персиваль оживился и придвинулся ближе к Джо, потому что музыка была достаточно громкой, и, хотя он слышал прекрасно, он не хотел, чтобы девушка слишком громко говорила.       Мало ли кто мог подслушать их разговор.       — Он же наш семейный ветеринар, — она глянула на Фрэнка, который ухмыльнулся и притянул её поближе, чтобы прошептать что-то на ухо.       — Фрэнк! — позвал он Сэмиона с нажимом, но Фрэнк никак не отреагировал, а вот Джо цыкнула, безмолвно прося не перебивать её мужа.       И зачем ему нужны такие друзья? Но, наверное, весь смысл дружбы и состоял в том, что друзья были теми, кто не подчинялся всем твоим приказам. Да и какая дружба может быть между тем, кто постоянно приказывает, и тем, кто эти приказы выполняет. Фрэнк и Джордан были его советчиками и его голосами разума.       Они были одними из немногих его друзей.       Вряд ли Фрэнк рассказал ей о действительных планах на мальчишку, потому что Джордан продолжала улыбаться, смотря то на него, то куда-то в сторону раскинувшейся под ними массы людей.       — Впервые за долгие годы я одобряю твой выбор, Персиваль, — она так лучезарно ему улыбнулась, что он даже не стал спрашивать про какой выбор она говорила.       В принципе, и так было всё ясно. Фрэнк наплел ей что-нибудь про какую-нибудь чушь про любовь с первого взгляда, на которую покупались все леди и многие омеги.       — Ньют — отличный парень. Ужасно застенчив, но такой душка. Первое время будет тяжело, потому что он довольно трудно идет с кем-либо на контакт. Но, если ты завоюешь его доверие, всё будет отлично, — она подмигнула ему, и Персивалю ничего не оставалось, кроме как улыбнуться ей в ответ.       Что же. Любая информация была полезна. Скамандеру-старшему нужно было преподать хороший урок. Только как жаль, что под руку подвернулся его сын. Однако что-то внутри, та часть, более добрая, которую он давно привык подавлять, настойчиво шептала, что так нельзя поступать.       — Хорошо, что он понравился тебе, даже несмотря на то, что ты не смог услышать его запах, — она придвинулась к нему чуть ближе.       — А почему у него нет запаха? — первым спросил Фрэнк.       — Господи! — она сказала это так, будто они были двумя идиотами. — Вы с какой планеты? — впрочем, она это и так знала. — Это нейтрализатор. Действенное средство для омег, желающих скрыть запах. Стоит целое состояние и делается на заказ.       — Нейтрализатор? — удивленно спросил Сэмион, а Персиваль действительно сложил два и два.       Неудивительно, что мальчишка ничем не пах. Теперь всё стало на свои места.       — Ах. Ну да. Я и забыла, что все омеги, с которыми вы общаетесь пользуются своим запахом, чтобы привлечь альф.       — Но ты тоже пользовалась, — обиженно проговорил Фрэнк.       — Потому что у меня не было столько денег, Фрэнк!       Чета Сэмионов начала спорить, а Персиваль подозвал Джереми — одного из своих охранников. Джереми был пугающим бетой: высокий и, на взгляд Грейвса, слишком перекачанный. Но он был верным, да и его здесь знали, знали, кого он охраняет, поэтому вряд ли решились предпринять какое-нибудь действие, которое могло огорчить как самого Джереми, так и Персиваля. Он указал в сторону Ньюта:       — Следи за тем, чтобы ни один альфа не подошел к этому омеге. И на всякий случай передай мой приказ барменам. Пусть тоже следят, чтобы его никто не беспокоил.

~O~

      Ньют печально вздохнул, заканчивая свой третий коктейль, который ему подсунул Криденс, и тихо вскрикнул, когда кто-то навалился на него всем весом, вжимаясь в спину, а затем перебираясь на незанятый рядом барный стул. Ньют глянул на мужчину, который занял место Тины.       Ох.       Это был тот красавчик. Если мир тесен, то вот оно самое подтверждение.       Только сейчас на нем была более простая одежда: светло-голубая рубашка под темно-синим пиджаком, такого же темного цвета брюки и черные ботинки. Ньют подавился коктейлем и закашлялся, отворачиваясь в другую сторону, надеясь, что его не заметят. Ему нужно было срочно уходить отсюда. Стало как-то разом слишком жарко. А еще как будто весь мир сосредоточился на нем и мужчине, сидящем рядом. Даже звуки на миг притихли.       Сильная рука похлопала его по спине, и Ньют большими от испуга глазами уставился на мужчину. Тот действительно выглядел великолепно. И очень непринуждённо.       — О, мистер Скамандер, — он улыбнулся так, будто был действительно рад ему. — Какая неожиданная, но приятная встреча.       — Добрый вечер, — Ньют тяжело сглотнул вязкую слюну. — Точнее, наверно, уже утро, — поспешно исправился он.       Криденс кинул на них быстрый взгляд, но, заметив, что его увидели, ободряюще улыбнулся и продолжил работать дальше. Ньют хотел бежать как можно дальше. Потому что мужчина был так близко к нему, от него приятно пахло одеколоном, хотя трудно было разобрать какие-то запахи. Сердце бухало в груди, а алкоголь в крови спутывал мысли.       — Ваш отец не представил меня должным образом, — обратился к нему этот красавчик. — Меня зовут Персиваль Грейвс.       — Ньютон Скамандер. Очень, очень приятно, — Ньют слабо улыбнулся, избегая смотреть мистеру Грейвсу в глаза.       Они пожали друг другу руки, и, хотя в этом невинном жесте не было ничего особенного, его тело как будто током прошибло.       — Мне тоже очень приятно, — Грейвс прошептал это ему прямо на ухо, обдавая горячим дыханием, и Ньют закусил губу, чтобы громко не ахнуть.       — Ньют, — совсем неожиданно Тина навалилась на него. — Домой! — скомандовала она, цепляясь и утыкаясь влажным и холодным носом в шею.       Куини и Якоб прибежали практически сразу же, расталкивая толпу. Они кажется не заметили Грейвса, потому что сосредоточено следили за Тиной, которая даже в таком состоянии улизнула от них. Бедная Тина. Она давно так не напивалась. Ньют удержал её от падения за талию и быстро слез с барного стула, попутно прося вызвать такси. Но Грейвс неожиданно сказал:       — Я вас подвезу, — привлекая к себе внимание Куини и Якоба.       Куини с интересом посмотрела на мужчину, а вот Якоб, судя по его взгляду, явно знал его.       — Добрый вечер, Персиваль, — он протянул руку для рукопожатия.       — Добрый вечер, Якоб, — Персиваль пожал её.       Но ощущалось некое напряжение между ними двумя. Он не успел задуматься над этим, потому что Тина вновь настойчиво проговорила:       — Домой.       Они наверно представляли нелепую картину, выбираясь на свежий воздух. Персиваль затерялся где-то в толпе, но сейчас Ньюта больше всего волновала притихшая сестра. Он надеялся, что она просто заснула.       — Господи. Пусть ей уже двадцать пять, я ей всё равно прочитаю лекцию о вреде алкоголя, — пробормотала Куини себе под нос.       Перед ними остановился черный Астон Мартин, открылось окно с пассажирской стороны и мистер Грейвс, спокойно, но в каком-то приказном порядке сказал:       — Садитесь в машину. Оба.       Ньют посмотрел на Куини, не понимая, как он может бросить её одну, но сестра успокаивающе улыбнулась ему:       — Я все равно планировала задержаться.       — Ладно, — буркнул он.       Машина была двухместная, но он успешно усадил Тину себе на колени, не забыв пристегнуться. Такси, пусть оно приехало бы быстро, ждать было неохота. К тому же, Тина тряслась от холода в своем черном маленьком платье, прижимаясь к нему, чтобы хоть как-то согреться.       — Спасибо, мистер Грейвс, — поблагодарил он Персиваля, когда они выехали на главную дорогу.       Он называл домашний адрес сестер, прикидывая, что по незагруженным ночным дорогам они управиться от силы за десять минут. Если не меньше. Потому что мистер Грейвс разогнался до шестидесяти миль в час буквально за две секунды.       — Не за что. И зови меня Персивалем, — он оторвался от дороги, чтобы посмотреть на него, но Ньют отвернулся, чтобы мужчина не увидел его краснеющего лица.       — Спасибо, Персиваль, — едва слышно сказал он, пытаясь не думать о том, как хорошо имя звучало.       Они действительно приехали очень быстро. Вылезая, Ньют едва не упал, зацепившись за свою же собственную ногу.       Он даже не обернулся, чтобы поблагодарить Грейвса.       — Я отвезу вас домой, когда ты поможешь своей подруге, — Грейвс окликнул его, выключая двигатель и намереваясь ждать, пока он уложит Тину спать.       — О, нет, — он улыбнулся от этой приятной заботы, которую Персиваль излучал. — Большое спасибо за предложение, но я сегодня ночую здесь.       Персиваль не выглядит довольным. Он, кажется, хмурится, но стоит в тени, и Ньюту не различить.       — Ладно. Тогда до встречи?       — До встречи.       Он не дожидается ответа, а заваливается внутрь дома с Тиной на руках. Ей определенно понадобится аспирин и вода с утра.       Ньют действительно будет ждать этой встречи с красивым альфой.