Say My Name

Понедельник 06.06.2016

      Ньют не думает, что когда-нибудь решится на этот разговор. Точнее даже он никогда не думал, что такой разговор вообще состоится. Он все же всегда был уверен, что отец в конечном итоге назначит кого-нибудь из сведущих лиц управлять своей небольшой империей.       Хотя почему же он уже не уверен в том, что так произойдет? Ему нужно лишь всего сыграть свою роль: внедриться в компанию и узнать, что происходит, а затем как-нибудь выйти из игры. Только наверняка это разобьет отцу сердце. А омега этого совершенно не хочет. Отец ведь поверит в него, в его желание заниматься этим делом, а затем Ньют всё разрушит, сказав, что ему это, увы, совершенно не интересно.       Но отец прилетает из Лондона уставшим и разочарованным, пытается скрыть свои эмоции, треплет его по волосам и уходит к себе в комнату.       Тогда Ньют и собирается с духом. Правда через пару часов, когда на горизонте уже пару часов обосновалось солнце.       И этим утром, после того, как отец высыпается после длительного полета, он кажется уже не таким вымотанным. Ньют стучит в дверь его спальни и, дождавшись громкого «войдите», заходит в комнату, держа в руках поднос с едой. Отец смотрит слегка недоуменно, потому что Ньют никогда ничего подобного не делал. Да и сам омега смущенно говорит:       — Я решил порадовать тебя завтраком, — он смотрит в тарелку и перечисляет всё, что приготовил: — Здесь бекон, омлет, жареные помидоры и грибы, тосты с маслом, а еще тосты для джема, — Ньют на пару секунд прекращает говорить, чтобы набрать в легкие еще немного воздуха: — И клюквенный джем. А еще конечно же большая кружка чая.       Папа продолжает смотреть на него так, будто у него отросла вторая голова и хвост. Он не произносит ни слова, только смотрит. А Ньют готов прямо сейчас сбежать. Только если сбежит, то уже не сможет собрать свою смелость и заговорить о том, о чем хочет поговорить.       — Я… — он дурацки запинается, краснеет конечно же, а затем произносит всё на одном дыхании: — Я был не прав, когда сказал, что не захочу заниматься нашим семейным бизнесом.       И только затем осознает, что все те слова, что он так тщательно выстраивал в очень красивую и мотивационную речь о том, почему он хочет теперь управлять компанией, совсем забылись. Поэтому Ньют просто стоит как истукан, не зная, что сказать. От напряжения и стыда у него потеет всё тело, пот скапливается на пояснице, а ладошки такие влажные, что даже поднос становится труднее держать.       — Это часть твоей истории, — все же ему удается сказать хотя что-то. — И я хочу, чтобы ARCSKY стали частью и моей.       Он тяжело сглатывает и все же наконец-то смотрит на отца. В глаза отца легко читается громкое «да». Но он умело прячет этот ответ за вопросом:       — Ты сейчас серьезно? — и в глазах «да» сменяется подозрением.       Ньют его понимает: он бы тоже так отнесся к человеку, который вдруг решил, что лечить животных — это то, в чем он хочет себя попробовать, хотя до этого много лет говорил, что это совершенно не его.       Поэтому он отвечает уверенно:       — Да, — и улыбается, подходя к кровати, чтобы оставить поднос: — Тебе будет легче, если ты будешь ощущать мою поддержку. К тому же мне кажется, что это нас сблизит.       Отец только кивает, потому что очевидно не находит слов, чтобы выразить то, что он чувствует сейчас.       Ньют уже знает, что выиграл.

Четверг 09.06.2016

      На пляже сейчас странно не многолюдно. Хотя Персиваль не часто ходит на пляж, он прекрасно понимает, что для их города буквально пара человек в пределах видимости — это что-то странное и из ряда фантастики, но ему грех жаловаться на это. Все же ему не нравится, когда вокруг много людей, потому что любой человек может быть потенциально опасен. Ему ли не знать об этом. Толпа вообще хороша лишь в одном случае — если хочешь затеряться. А сейчас он точно не хочет затеряться.       Он смотрит на резвящегося будто щенок в воде Магнума. Тот кажется совсем не хочет выбираться из воды. Но Персиваль не собирается лишать его удовольствия побыть в теплой воде. К тому же ему нужно охладиться, потому что сегодня было достаточно жарко, и по Магнуму было видно, что он едва справляется с такой жарой: лень, высунутый язык и вылаканные едва ли не два галлона* воды. По крайней мере у Перси есть в машине много полотенец, чтобы высушить его. Наверняка еще и Ньют к этому подключиться, а альфа хочет увидеть этого омегу мокрым. Пускай даже от того, что его собственный пес намочит Ньюта.       Персиваль наполняет уже пустой бокал из-под вина омеге. Они удобно устроились на покрывале. Для Перси сейчас это самое романтичное свидание, что у него когда-то было: пляж, закат, вино, фрукты и сыр, и самое главное — прекрасная омега, от которой он практически не может оторвать взгляд всё то время, что они здесь. Впрочем, он не только это конкретно сейчас сделать не может. На Ньюта вообще трудно не смотреть. Он будто какое-то совершенно неземное создание, и, стоит на секунду от него отвернуться, он исчезнет.       — Так ты хочешь переехать? — спрашивает Персиваль после затяжного молчания (Ньют любовался закатом, а Персиваль любовался Ньютом).       Он даже знает, куда может переехать омега прямо сейчас — в его кровать. И на него самого конечно же. Ньют, со своей практически молочной кожей, будет очень хорошо смотреться на черных шелковых простынях.       — Хочешь больше самостоятельности и меньше контроля?       Конечно омега этого хочет. Он уже достаточно взрослый для самостоятельной жизни, только вот его отец не хочет понимать, что этой пташке давно пора выпархивать из родного гнезда. И угодить в очень красивую золотую клетку, которую готовит для него Персиваль. Только омеге знать об этом вообще никогда не нужно.       Ньюту вообще многое о Персивале нельзя знать. Серафина, Джо и Труди правда сказали бы, что он не имеет права обманывать омегу и держать его в неведение, однако он лично считает, что Ньюту будет безопаснее не знать определённые вещи. Вещи, которые могут поставить его жизнь под угрозу. Хотя вообще нахождение рядом с Персивалем уже ставит его жизнь под угрозу.       — Отец все равно будет меня контролировать, — Ньют вздыхает печально, смотря на солнце, медленно оседающее за линию горизонта.       — Ты один ребенок в семье? — Персиваль знает, что не один. Тесей Скамандер занимательный молодой альфа. Он конечно никогда не пересекался с ним, но знает о нем достаточно, чтобы понимать: Тесей никогда бы не отдал своего брата в руки такого человека, как Персиваль.       — Нет, — омега качает головой. — У меня есть брат, но он сейчас работает в Европе, — затем Ньют запинается, и Персиваль знает, что дальше будет вранье: — Тесей — антикризисный управляющий.       Конечно он не может сказать, что его брат — американский шпион из ЦРУ. Можно было бы предположить, что омега и не знает, чем на самом деле занимается брат. Хотя по тому, как Ньют ему ответил, очевидно, что он на самом деле знает, что Тесей создает кризисные ситуации в Европе, а не борется с ним.       Сердце омеги будет разбито, если с братом что-то случится, так что Персиваль берет на заметку, что нужно выделить кого-то, кто бы оберегал Тесея. Хотя это и не выгодно ему самому, потому что этот Скамандер может узнать про Персиваля многое, если захочет и подергает нужные нитки. Так что стоит отрезать эти нитки.       — Тогда твоему отцу точно тяжелее тебя отпустить, однако это не означает, что ты должен жить с ним все время, пока не переедешь жить к альфе, — он ободряюще улыбается.       Жутко хочется дотронуться до чужого колена, провести по стройному бедру, а затем притянуть омегу к себе, но он не хочет торопиться. К тому же лучше сделать это тогда, когда они буду наедине в его квартире.       — Я бы переехал, — честно отвечает Ньют: — Просто не могу найти ту квартиру, в которую влюблюсь с первого взгляда.       Омега вновь допивает вино и берет кусочек дыни из контейнера. Сок стекает по его тонким пальцам, и альфе очень сложно удержаться от того, чтобы не взять влажную ладонь и слизать этот сок с пальцем Ньюта. Чтобы чем-то занять себя, он спрашивает:       — И как выглядит идеальная квартира твоей мечты? — подливая омеге еще вина.       Ньют меняет позу, ложась на спину. Белая футболка задирается, оголяя впалый живот и молочную кожу. Боги. Персиваль чувствует себя одновременно так, будто ему снова пятнадцать и у него играют гормоны и так, будто он ужасный извращенец, которого заводят только лишь молодые омеги.       — Я хочу жить где-нибудь на последнем или предпоследнем этаже, чтобы открывался красивый вид на океан. Персиваль просто ложится рядом и принимается смотреть на небо, слушая Ньюта.       — Еще немаловажно, чтобы было достаточно места, потому что я не отрицаю, что в первые же пару недель заведу себе кота.       — А кто-то вначале ответил, что любит всех животных одинаково, — конечно же Персиваль поддевает омегу, вспоминая их переписку.       На это омега усмехается, однако продолжает рассказывать про квартиру своей мечты:       — Конечно еще хочется, чтобы соседи были хорошие и не слишком шумными. Но все же наверно самое главное — вид и близкое расположение к океану. Хочется каждый день просыпаться, выходить на балкон и смотреть, как первые лучи солнца далеко-далеко озаряют небо, окрашивая воду в розоватый.       — У самого побережья много небоскребов, поэтому не думаю, что твой выбор очень ограничен.       — Большая часть из них — отели.       — Но есть и дома, где есть незанятые квартиры, — он думает о том, что в том доме, которым он владеет, есть очень незанятая квартира прямо этажом ниже. — Мне кажется, в Бал Харбор ты точно найдешь что-то, что тебе понравится. Не думаю, что там раскуплены все квартиры. Да и к тому же в этом районе почти нет отелей.       И Бал Харбор больше всего подходит Ньюту. Не только потому, что в этом районе живет Персиваль, но и потому, что остальные районы не кажутся Персивалю слишком безопасными для одинокого омеги. Конечно, он владеет практически всем городом, но лучше Ньюту жить у него под боком и в поле его зрения.       — Такие варианты Анжелина мне не предлагала, — говорит омега задумчиво.       Персиваль настораживается при упоминании имени незнакомой женщины, поэтому поворачивается на бок и упирается на локоть, чтобы смотреть на омегу сверху вниз.       — Анжелина? — хмурится альфа.       — Анжелина Стоун. Она мой агент по недвижимости, — поясняет Ньют, и Персиваль все же расслабляется. — Но, если честно, за те пару месяцев, что она помогает мне найти жилья, как ты понимаешь, ничего не вышло.       И судя по тому, как опускаются уголки чужих чувственных губ, омега этим фактом сильно расстроен.       — Мне кажется, что ты скоро найдешь ту самую квартиру, Ньют, — ободряюще говорит Персиваль, все же позволяя себе провести ладонью по чужой щеке, а затем взъерошивая медные волосы.       Когда он занимал две квартиры, то не думал, что будет избавляться от одной. Квартиру этажом ниже он купил только потому, что не хотел себе соседей. Вначале он хотел сделать из квартиры пониже спортивный зал, чтобы не нужно было выбираться никуда, однако чуть позже передумал. Поэтому уже несколько лет, с тех самых пор, как он не позволил её выставить на продажу (а он мог не позволить, потому что был владельцем этого дома и все квартиры в ней были для сдачи в аренду, а не для продажи). Очевидно же, кроме этой одной, которую он решил сейчас продать омеге.       Но Ньюту знать об этом совсем не обязательно. Как и о том, что Персиваль сделает всё, чтобы он оказался как можно ближе к нему. Навсегда.

Понедельник 13.06.2016

      Как оказалось, слова Персиваля оказываются достаточно пророческими: в пятницу ему звонит Анжелина и едва ли не кричит в трубку, что нашла ему идеальный вариант квартиры, а в понедельник они встречаются, чтобы узнать, так это или нет.       — Дом сдан в эксплуатацию всего два года назад, и построен в соответствии с последними нормами строительных законов, — говорит она, не размениваясь на приветствия, а сразу же переходя к делу, когда они встречаются прямо перед входом в здание.       Ньют уже оценил, насколько высокий этот дом. У него даже заболела шея, когда он поднял голову, чтобы пересчитать этажи здания. Конечно есть дома и выше этого, однако ему все равно не привычно, потому что его комната на втором этаже, а выше второго этажа он живет только в отелях, если находится где-то в другом городе.       Но здание ему нравится, несмотря на то, что это просто высокий стеклянный небоскреб, что нависает над ним сейчас.       — Район Бал Харбор достаточно тих, — Анжелина заходит в дома, кивает консьержу и уверенно направляется в сторону лифтов. Её каблуки звонко цокают по идеально черному мраморному полу, и он семенит за ней, как потерянный щенок. — И, как ты хотел, никаких отелей рядом нет. Здесь в основном живут очень деловые и занятые люди. Так что вероятность пересечься с кем-то в лифте или в самом здании ничтожно мала. К тому же звукоизоляция здесь отличная, поэтому тебе не придется идти разбираться с кем-то в полвторого ночи из-за слишком громкой музыки или быть тем, с кем придут разбираться.       Пока она одновременно говорит и идёт, Ньют конечно успевает рассмотреть лобби дома: все выполнено в темных тонах, прямо напротив входа — стойка для консьержа, справа — такая зона отдыха с большим бежевым диваном, парой кресел в тон и низким журнальным столиком. Возможно, здесь кто-то собирается. Или консьерж вежливо просит подождать, потому что человек из определённой квартиры пока что не готов принять гостей.       — Во всем доме большие окна, которые делают все яркими. Две большие террасы: одна с видом на океан, другая же выходит на город. И если у тебя есть абонемент в один из фитнес-клубов, то можешь о нем забыть: на территории дома есть теннисная площадка, а в доме еще есть бассейн и спортивный зал. Все равно каждый месяц отчисляется пару сотен долларов на то, чтобы держать дом в чистоте, и часть этих денег идет на содержание этих комплексов.       Ньют чувствует, что ему уже здесь нравится. И цена вопроса уже не так уж и волнует его, если ему действительно понравится квартира.       — Как ты уже успел наверняка заметить, здесь сорок этажей, — она не прекращает говорить, когда они заходят в лифт и она нажимает на кнопку тридцать девятого этажа. — А интересующая нас квартира находится на тридцать девятом. Конечно я могу сказать, что вид на океан потрясающий, впрочем, как и сама квартира, но лучше все увидеть своими глазами.       Ему нравится её манера подносить квартиры и дома. Она никогда не бывает навязчивой. Конечно она описывает всё помещение, но делает это достаточно сухо, не восклицая, что эта квартира или дом просто лучший вариант и его вот прямо срочно нужно купить. Потому что до Анжелины ему только такие риелторы и попадались.       Так что если она назвала квартиру потрясающей, то ей стоит верить.       Хотя вот в этом зеркальном лифте он чувствует себя не очень хорошо. Конечно он это записывает это в минусы, потому что квартиру стоит покупать сознательно и осознано, взвесив все плюсы и минусы. Если к концу этой экскурсии по возможному в скором времени его квартире из минусов будет только этот лифт, то он научится любить и зеркальные лифты. Все же без него на тридцать девятый этаж подняться будет совсем не так-то просто, как хотелось бы.       Когда они выходят из лифта, то он понимает, что дверь всего одна. Он уже хочет спросить, где вторая квартира, но Анжелина, видя его замешательство, говорит:       — Предпоследний этаж выделены только для одной квартиры.       Ньют закрывает рот тут же, потому что это уже интересно. И ему совсем не терпится узнать, что же скрывается за этой темной дверью. Он действительно находится в предвкушении, хотя раньше при осмотре квартир у его такого настроения не было: ему было конечно интересно, но не настолько, что хотелось забрать у Анжелины ключ и первым зайти внутрь. Главное только, чтобы разочарование не было слишком сильным, если ему не понравится.       А судя по тому, как у него открывается рот, когда они вдвоем заходят внутрь, и хочется сказать *я её беру*, разочарованием тут и не пахнет: все же когда Стоун сказала, что квартира — потрясающая, она точно была права.       Она позволяет пройти ему все дальше и дальше по коридору, пока он не выходит в гостиную, совмещенную с кухней, больше смотря в окно, чем на то, что находится вокруг него.       — Как ты можешь сейчас видеть, гостиная достаточно просторная, с открытой планировкой и полностью оборудованной современной кухней, — произносит Анжелина монотонно, а он только кивает, пропуская часть слов мимо ушей, потому что вид из окна действительно восхитителен: океан как на ладони, сегодня — тихий, но в любой другой день его настроение может поменяться, и он — Ньют — сможет им каждый день наслаждаться, сидя в кресле на террасе или в одной комнат.       Он понимает, что сказал это вслух, когда Анжелина усмехается и говорит:       — Я же говорила это. И, если что, пляж буквально в пяти минутах ходьбы.       Ньют все же отрывается от окна и осматривает помещение: песочного оттенка диван в форме полукруга расположен напротив окна, на тумбе стоит достаточно большой тонкий телевизор, пара ярко-голубых кресел расположилась рядом с диваном, за диваном, стоит ступить пару шагов — кухонный остров, а у самой стены — сама кухня с полками, холодильником и плитой, обеденный же стол располагается с боку от телевизора.       — Как ты понимаешь, гостиная большая, совмещенная с кухней, плюс четыре комнаты и три ванных, — продолжает рассказывать Анжелина. — Обеденный стол вмещает до восьми человек. Диван здесь правда не трансформируется в кровать. Но думаю, что и на нем можно и так и заснуть. Окна затемняются, стоит только нажать на одну из кнопок, которые сокрыты в стене, — Анжелина действительно открывает маленькую дверцу, которую совсем не видно, если её не искать на стене, около самого входа в комнату, и окна темнеют. — Ты будешь видеть всё, пускай и в мрачных тонах, но тебя с той стороны никто не увидит.       Он еще не был в других комнатах, но какое-то шестое чувство подсказывает: нужно брать и не думать о деньгах. У него на счету точно есть пять миллионов долларов. Часть денег — его наследство, которое досталось от мамы, другая же часть — то, что отец кладет ему на счет плюс умелые вложения их финансистов в акции разных компаний. Вначале конечно стоит узнать цену.       — И сколько я выложу за неё? — интересуется он.       Однако, судя по всему, он купит эту квартиру за любые деньги. Только конечно стоит пройтись дальше, чтобы убедиться в этом еще раз.       Анжелина улыбается понимающе. Она наверняка тоже купила бы себе такую квартиру.       — Квартира достаточно дешёвая для своего сегмента — всего три миллиона долларов. А с учетом ипотеки, то ежемесячный взнос всего двадцать тысяч придется выплачивать всего тринадцать лет.       Он подсчитывает сумму чуть медленнее, чем она. Ипотека его не слишком привлекает, поэтому он пока что думает, что лучше выложить всю сумму сразу же, чем постепенно. Ему интересно мнение отца и сестер. Вот только отец наверняка скажет не заниматься ему ерундой, а сестры поддержат решение самого Ньюта выплатить всё и сразу.       А вот теперь ему все же нужно найти минусы. Лучше найти их сейчас, чем потом, когда квартира станет полностью его.       — Я не видел, чтобы снизу была парковка, достаточная для всех машин в доме, — первое, что озвучивает Ньют из того, что пришло ему на ум. Да и вообще эта парковка была похожа на гостевую. Для гостей, которые точно не собирались задерживаться, вроде тех, кто доставляет еду, привозит почту или приехал навестить чужую жену или мужа.       Анжелина явно ко всему подготовилась, потому что спокойно отвечает:       — За сохранность своей машины можно не волноваться, потому что главная и основная парковка здесь подземная. За каждой квартирой закреплено четыре парковочных места.       Если бы у него было много друзей, то четыре парковочных места показались бы ему недостаточными для того, чтобы разместить всех, впрочем, как и разместить с ночевкой большое количество людей, но у него мало друзей. Так что это ему подходит.       — Устроишь мне тур дальше? — спрашивает он, уже начиная движение в другую комнату.       — Конечно, — Анжелина кивает. Понятное дело, что отказать она не может. — К плюсам можно приписать высокие потолки и много пространства. Если тебя интересуют ванные комнаты, то их три: одна прилегает к хозяйской спальне и только там есть ванна. В других ванных комнатах только лишь душевые кабины.       Она говорит это так, между делом, но понятное дело, что она уже знает, что он будет покупать эту квартиру. Через столько потраченного на поиски времени он наконец-то нашёл то, что понравилось ему с самого начала, даже когда он многое не видел, так что конечно он уже на крючке у её агентства по недвижимости.       В хозяйской спальне ему тоже все нравится: и большая кровать, и ванна, которая отгорожена стеклянными стенами, чтобы можно было смотреть в окна, и просторная гардеробная.       — В главной спальне кровать двуспальная, размера «king-size», в другой она поменьше, а в двух остальных стоят диваны. Все они удобные и легко превращаются в кровати. Впрочем, одну из тех комнат можно больше использовать как офис, потому что большой письменный стол, очень удобное кожаное кресло, да и в добавок там стеллажи для книг, правда без книг.       Каждое её слово подтверждается.       И Ньюту нравится всё: каждая деталь квартиры и интерьера. Ему не придется ничего переделывать и покупать. Только вот его волнует еще пару вопросов:       — Кто здесь до этого жил и почему квартиру выставили на продажу?       Только какой-то очень странный человек мог создать здесь уют, а потом решить, что это совсем не то, что ему нужно. Интересно, где этот человек в таком случае сейчас живёт? Ладно бы квартира сдавалась в аренду, но она ведь продается. Он чувствует какой-то подвох.       Да еще и Анжелина на этом моменте немного теряется, но затем все же отвечает:       — Никто до этого не жил. Хозяин долго думал, что же с ней делать, обустроил её, но так и не въехал. Затем оказалось, что она ему не нужна, так что он решил её продать. Тут все совершенно новое.       Говорит она вполне искренне. Да и наверно просто это у него вдруг разыгралась легкая паранойя и только потому, что он уже отчаялся найти себе жилье.       Но теперь он его нашёл.

Среда 15.06.2016

      У него есть миссия и он знает о том, что ему нужно максимально сблизиться с теми, кто занимается финансами. И, чтобы никто не понял, что он просто пришел сюда, чтобы просто понять, почему компания несет такие убытки. Поэтому ему нужно будет изучать всё, что отец позволит ему изучить. Хотя он понимает, что отец не допустит его до того уровня, когда он будет знать о всех несчастьях компании. Конечно он переживает за то, как воспримут его в компании, однако старается не переживать особенно сильно, потому что если он покажет свой страх, то этот страх возможно используют против него самого. Так что напоминает сам себе, что ему нужно держаться уверенно и спокойно, заводя новые знакомства на этой работе.

~O~

      Иначе, как везением, Ньют это назвать не может, потому что отец представляет его главному финансовому директору. Омега улыбается этому молодому альфе. Ему не кажется, что альфе больше тридцати. Может быть чуть меньше — да, но точно не больше. И это приятный сюрприз, потому что ему казалось, что все солидные должности в компании занимают достаточно взрослые люди, а не практически только что выходцы из университета.       — Это Лео Лестрейндж, Ньют — отец представляет их: — Лео, это мой сын. И я прошу именно тебя помочь ему разобраться со всем.       Ньют находит Лео Лестрейнджа вполне привлекательным. Альфа чуть выше его самого, с темными глазами и волосами, и чуть смугловатой кожей. Мистер Лейстрейндж смотрит на него, не отрывая взгляд, что омега находит достаточно смущающим.       И конечно же мистер Лейстрейндж кивает, потому что не может отказать своему боссу. Если честно, Ньют не планирует особенно много задавать вопросов и лезть к альфе, если поймет, что компания Ньюта ему не интересна, но он её терпит потому, что не хочет обидеть его отца и впасть к нему в немилость.       Отца отвлекает кто-то из работников, заглядывая в кабинет и прося отца помочь с каким-то делом, поэтому они с Лейстрейнджем остаются наедине. Молчание в этот момент кажется тягучим и нагнетающим. К тому же они в офисе у альфы, и никто помешать им пока не может, поэтому Ньют задает вопрос, который появился в тот самый момент, когда он увидел альфу:       — Сколько вам лет, мистер Лейстрейндж? — он надеется, что этот вопрос не покажется альфе оскорбительным.       И он не кажется судя по тому, как альфа улыбается ему, а затем отвечает:       — Мне двадцать девять. Так что не думаю, что вам нужно называть меня мистер. Называете меня просто Лео.       Лео смотрит на него с неподдельно доброй улыбкой на лице, поэтому омега улыбается в ответ:       — Тогда зови меня Ньютом.       Он надеется, что они подружатся. Но больше всего он надеется на то, что поймет, что, черт возьми, здесь вообще происходит.

~O~

Воскресенье 19.06.2016

      Ньют совершенно точно никого не ожидает в это практически дивное воскресное утро, поэтому звонок домофона застает его немного врасплох: он принимает крайне расслабляющую ванну и выбираться из неё не хочет. Однако звонок настойчивый, поэтому он накидывает на себя халат, выбирается из ванной, едва не падает, потому что его стопы мокрые, а кафель достаточно скользкий и неспешно направляется в сторону входной двери.       И, если честно, увидеть машину Персиваля в окошке видеодомофона он тоже не ожидает. Конечно он удивлен, потому что меньше всего ожидает, что альфа заявится рано утром к нему домой. Все их встречи проходили за пределами дома Ньюта и жилища Персиваля. Да черт возьми, единственный раз, когда Перси был в этом доме ради него — это его течка, которую он практически не запомнил.       На данный момент он совсем не готов принимать гостей, однако все равно нажимает на кнопку, позволяя воротам открыться. У него есть ровно три минуты, чтобы добежать до комнаты и переодеться во что-то более приличное.       Однако он остается стоять на месте. Халат доходит до колен и скрывает всё, поэтому в целом, не считая того, что под ним ничего нет, он одет достаточно прилично.       И это стоит того, чтобы увидеть, как темные глаза альфы загораются, когда он видит Ньюта. Персиваль смотрит на него откровенно оценивающе, скользит взглядом по влажным волосам, шее и всему телу, которое словно сейчас выставлено напоказ, хотя и скрыто под слоем ткани.       Альфа облизывает губы, его кадык нервно дергается, выдавая его заинтересованность. И Ньют слишком доволен тем, что произвел такую реакцию.       Персиваль кашляет, а затем вместо приветствия спрашивает:       — Ты сейчас один?       — Да, — Ньют кивает, приваливаясь к косяку двери, отчего полы халата расходятся и часть бедра оказывается оголена. Конечно он замечает, что альфа прикипает взглядом к этому открытому участку кожи и вновь облизывает губы. — Все приедут ближе к четырем, так что в доме кроме меня совсем никого нет, — если на этом предложении его тон становится ниже и соблазнительнее, то что же — ладно. Хотя кажется Персиваля можно соблазнить просто так — например склонив шею в приглашающем жесте.       Он не знает, чего добивается, но за многие годы именно сейчас ему хочется чувствовать себя желанным и не испытывать смущение.       — А где твой отец?       — У него появились кое-какие дела с самого утра, так что он уехал. Я здесь совершенно один до четырех часов.       Однако лучше прямо так и сказать, что он хочет провести эти пару часов вместе один на один. И Персиваль понимается все правильно, потому что говорит:       — Значит у нас есть шесть часов, чтобы побыть вместе, — альфа быстро складывает цифры в уме, однако следующее предложение сказано как-то даже немного неуверенно: — Но, если ты против и не хочешь меня видеть, то я могу уехать.       Персиваль даже делает шаг назад, но Ньют восклицает:       — Нет-нет. Ты что? Я всегда рад тебя видеть.       — Но ты не приглашаешь меня в дом, так что мне кажется, что не так уж и рад.       И это опускает омегу немного, потому что он ведь действительно не предложил сразу же пройти в дом, а разговаривал с Персивалем так, будто совсем не хотел пускать его к себе домой.       — Ох, прости! Конечно же ты можешь зайти. Что тебе предложить? Чай, кофе, лимонад? Крепкие напитки не предлагаю, потому что ты за рулем.       — Если ты мне дашь стакан обычной воды без газа с лимоном, то я буду тебе очень благодарен.       — Все для желанного гостя.       Персиваль заходит в дом, закрывая за собой дверь, в то время как омега спешит на кухню, чтобы принести ему воду. Все же ему точно стоит переодеться после того, как он отнесет напиток альфе. Конечно сейчас ему приятно, что Грейвс так смотрит, но Ньют уверен в том, что через пару минут ему самому станет неловко сидеть в такой одежде, потому что халат так и норовит распахнуться и показать то, что Ньют пока что смущается показывать. Поэтому, когда он отдает стакан альфе, говорит:       — Мне нужно переодеться, так что я оставлю тебя на пару минут.       — Мне нравится такой твой образ. Он очень… — очевидно, что у Персиваля слишком пошлые слова на языке, но он все же останавливается на нейтральном: — домашний.       — Пожалуй, мистер Грейвс, лучше мне сменить наряд, — Ньют усмехается, однако его смущение выдает румянец. — Я обещаю, что вернусь быстро. Даже не успеешь заскучать.       Он возвращается через пару минут, переодетый в мягкие серые штаны и майку. Несмотря на это Персиваль все равно смотрит с этим хищным блеском в глазах.       — Мог и не менять одежду. Тот зеленый халат очень подходил к твоим глазам.       — На мне сейчас зеленая майка.       — Это не то, — Персиваль очень мило дуется, если честно.       А затем Ньют замечает коробку на полу и немного с подозрением смотрит на неё, потому что не совсем понимает, что там может быть, ведь коробка большая, светло голубого цвета. И очевидно, что подарочная.       — Это твой подарок, Ньют.       — Мне?       — Не у меня сегодня день рождения. Так что открой её. Думаю, её содержимое тебе понравится. По крайней мере я очень надеюсь на это.       Он подходит к коробке достаточно неспешно, но уже осознает по тому тихому мяуканью, что же в коробке. Точнее кто.       — Это … — он открывает коробку и уже прекрасно знает, как называется порода кошки, но не успевает сказать, потому что Персиваль перебивает его.       — Да, это саванна, — альфа улыбается так, что понятно, что он очень собой доволен: — гибрид домашней кошки и африканского сервала.       Ньют не может сдержать ответной улыбки, потому что котёнок великолепный. И у них с Ньютом, кажется, любовь с первого взгляда, потому что глаз друг от друга они отвести не могут. А Персиваль, уже по обыкновению, не может отвести взгляд от омеги.       — И, наверно, спрашивать, сколько ты за него отдал, не имеет смысла, — тихо говорит омега, не отводя взгляд от саванны.       Он не видит, что Персиваль тоже на него смотрит с любовью. Да даже сам альфа не понимает, какие чувства в нём, кроме умиления, бурлят.       — Нет, — Персиваль позволяет себе фыркнуть. — Но тебе и не стоит думать об этом, потому что во-первых — это подарок, а во-вторых — у меня достаточно денег, чтобы радовать тебя таким подарком каждый день на протяжении многих-многих длинных лет.       — Спасибо, Персиваль.       Вот тут он уже смотрит на Перси, когда благодарит его. А затем крепко его обнимает одной рукой, потому что во второй руке он аккуратно держит котенка. И конечно он оставляет поцелуй на чужой щеке, позволяя своим губам задержаться там дольше, чем позволено.       Ньют пока не знает, как назвать котенка. Все же подбор имени важная вещь. Он просто не может взять и тыкнуть в любое имя, открыв сайт с именами для котят. Ему нужно подобрать имя, которое будет подходить этому маленькому чудо, который пока немного настороженно озирается по сторонам. Осторожно, но не пугливо.       — Это крупные кошки, — шепчет Ньют, но пока ему трудно представить этого кроху большим хищником.       — Я читал, что им нужно около трех лет, чтобы достичь своего максимального размера, — Персиваль кладет ладонь на шею и потирает её.       — Ты неплохо подготовился, — Ньют отрывает взгляд от котенка и смотрит на Персиваля.       — Потому что хотел впечатлить тебя, — признается альфа.       Это признание       — Ты впечатлил.       Ньют отмечает румянец на чужих щеках. Персиваль очевидно не привык делать что-то, чтобы поразить. И Ньют это понимает, потому что альфа после себя всегда оставляет приятное послевкусие.

И как хорошо, что он не знает, что для врагов Персиваля это совсем не приятный осадок крови на их губах, ощущение беспомощности, а для большинства «везунчиков» — это пустота, потому что Грейвс не зря заслужил кличку «Посланник Смерти».

      — И у них более развитый интеллект в отличии от других пород.       — Однако это все равно не гарантия того, что он будет именно таким… — зачем-то он спорит с альфой, а затем все же отрицательно качает головой: — Нет, будет.       — Потому что я не мог ошибиться, — улыбка у Персиваля крайне самодовольная.       — Выбором мне подарка — однозначно нет.       Очевидно, что это прекрасный представитель породы, потому что окрас ярко-золотистый с темными черными пятнами и небольшими полосками, а шерсть густая.       Глаза у кота большие и округлые, с золотистой радужкой. И уши довольно крупные, опущены по внутреннему краю и закругленными кончиками. Ньюту очень хочется его погладить и прижать к себе. И котенок, будто ощущая его настроение, выпрыгивает из коробки и прямо ему на руки (по крайней мере Ньют радуется тому, что сумел его вовремя поймать).       — Папа не особенно любит животных в доме. К тому же он наверняка будет активным, так что нужно много чего убрать, чтобы он не нанес себе вреда, уронив на себя что-то.       — Кажется, это повод переехать в свою собственную квартиру.

~O~

      Они сидят в гостиной все это время, просто общаясь. Котик мирно спит на покрывале рядом с ним. И в этот момент Ньют думает, что они ведь никогда до этого не целовались. Но омега сдерживает порыв пересесть со своего кресла поближе к альфе, дотронуться до скулы и провести подушечками пальцев по линии челюсти, где уже намечается щетина. И поцеловать, будучи уверенным на все сто процентов, что он дождется поцелуя в ответ. Однако Персиваль смотрит на него темным и многообещающим взглядом, продолжая пить свою порцию виски, в котором больше льда, чем самого виски. Ньют тяжело сглатывает, но не отводит взгляд. В его собственном бокале уже не осталось вина, и весь алкоголь растворился в крови, делая мысли спутанными. Сейчас он вообще не понимает, что их связывает. Это не дружба. По крайней мере не с его стороны. Да и зачем такому взрослому мужчине дружить с кем-то вроде него. Но и откровенно об отношениях они не говорили, ведь Персиваль не предлагал ему встречаться. Может он просто выпил слишком много вина и поэтому он начинает сомневаться во всем?       Вместо этого он принимается беззастенчиво разглядывать альфу. Он знает, что Персиваль разглядывает его в ответ, но это на этот момент не смущает омегу. Ему наоборот нравится такое вниманием такого альфы.       Кроме весьма очевидного привлекательного фасада, в альфе слишком хорошо чувствуется сильный стержень: Персиваль уверен в себе и несомненно непоколебим, как могучая скала во время бури. Сила, которая исходит от него, наверняка может усмирить любого, кто попытается пойти против него.       Ньют достаточно наблюдал за повадками животных, чтобы уметь определить и человеческий характер. Поэтому еще тогда, в первые их встречи, он просто знал шестым чувством, что Грейвс сочетает в себе ум и мудрость, он амбициозный и решительный, раз сумел добиться успеха в их каменных джунглях.       А потом — потом какое-то безумие, потому что они встречаются на полпути. Персиваль прижимает его к себе и накрывает его губы своими. Кажется, что они оба лишись здравомыслия в один и тот же миг.       Несмотря на всё свое желание поцеловать альфу, Ньют замирает на пару секунд, не зная, что делать. Какая-то часть в нём вдруг вопит не подаваться этому искушению, оттолкнуть от себя, убежать и скрыться, но другая… Другая отчаянно хочет углубить поцелуй, вцепиться руками в чужие темные волосы, растрепать их, оставить какой-нибудь след и в ответ позволить сделать тоже самое. И Ньют отвечает на поцелуй, позволяет исследовать свой рот, цепляется за чужие широкие плечи, притягивая к себе еще ближе. Потому что это ощущается правильным и таким нужным, что Ньют не сдерживает стона.       И он не вполне уверен в том, что это вообще реальность, а не его разыгравшееся воображение.

~O~

      Сознание же Персиваля мутнеет, словно он выпил уже десятый стакана виски, хотя он и выпил всего два, которые были щедро разбавлены льдом. Воздух густой и будто прилипает к коже, отчего сложнее становится думать о чем-то, кроме об омеге, который сидит напротив него. Кажется, Ньюту тоже не хватает воздуха, потому что у того вся кожа пылает и тот слишком часто облизывает губы. Персивалю хочется самому эти губы прикусить и облизать. И он даже не отдает отчета себе в том, что он поднимается с места, чтобы поддаться своему желанию и что Ньют оказывается в его руках намного быстрее, потому что тоже встает с места и приближается к нему.       Вначале Ньют медлит и будто бы хочет все прекратить, а затем откликается, дрожит под его руками и жмется ближе. Грейвсу только это и нужно, поэтому он опускает ладони с талии чуть ниже, но все же не дотрагивается до круглой и упругой задницы омеги. Он уверен на все сто процентов, что она ляжет идеально в его ладони. Он только углубляет поцелуй и вылизывает чужой рот, будто если не сделает этого, то умрет.       Очевидно, что Ньют тает от его прикосновений, потому что так восхитительно хныкает и цепляется за него, что, если бы не доводы его собственного разума, он взял бы омегу прямо здесь, в гостиной, лишь бы утолить желание их обоих, которое копилось внутри не одну неделю. И все же он отстраняется первым, потому что у него есть выдержка. Сегодня все ограничится поцелуем.

~O~

      — Нам нужно остановиться, Ньют.       Он практически не слышит, что ему говорит Персиваль. Кажется, там есть слово «остановиться», но он не хочет останавливаться. И вообще Ньют совсем не понимает, зачем им нужно останавливаться, если им так хорошо сейчас целоваться.       — Пожалуйста, — хныкает он. — еще пару секунд.       Всего лишь пару секунд, и он придет в себя. Только вот все равно есть ощущение, что ничего не пройдет, потому что он трется об альфу как слишком похотливая кошка в течке. Ньют не понимает, что с ним происходит, но ему не хочется отпускать альфу.       — Я знаю, что тебе нравится, — мягко говорит альфа, все же отстраняясь от него. Ньют чувствует ненужным в этом самый момент, но затем Персиваль проводит по щеке омеги, и он все же останавливается, чтобы уткнуться альфе в плечо. — Мне тоже нравится, но если у нас будет эта пара секунд, то не думаю, что смогу от тебя вообще отстраниться.       — У нас еще есть время. Все приедут еще не скоро, — он понимает, что ему нужно отойти, но не может. Будто ноги к полу прилипли.       — Ньют, — альфа вздыхает тяжело. Так, будто не хочет отпустить. Судя по словам — действительно не хочет. — Я не смогу тебя отпустить, — кажется, будто признание дается ему с трудом. — И будет очень неловко в первую очередь для тебя, если твой отец и друзья окажутся здесь, в доме, а ты не сможешь вылезти из постели. Я не смогу выпустить тебя из неё.       Ему не сложно представить это. У него достаточно живая фантазия. Поэтому он ощущает то, что у него между бедер становится влажно. И по тому, как Персиваль втягивает носом воздух — это не остается незамеченным.       — Тогда нам лучше отойти друг от друга как можно дальше, — все же говорит омега, чувствуя себя слишком смущенно из-за слов Персиваля.       — Я не хочу, — честно признается альфа.       — Я тоже, — шепчет он.       Только вот они действительно отходят друг от друга, потому что оба понимают, что им лучше сейчас не находиться в личном пространстве друг друга.       — Ты же знаешь, что я не собираюсь тебя торопить? — спрашивает Персиваль, и, когда Ньют кивает, то продолжает: — Если бы мне было двадцать пять, я бы, не думая, сейчас завалил бы тебя и взял бы на каждой поверхности. Но мне уже далеко не двадцать, поэтому я буду ждать, пока ты не будешь готов.       — А если я никогда вдруг не буду готов? — спрашивает Ньют.       Он опять оказывается не уверен в себе и своей привлекательности, хотя, когда он встретил альфу на пороге своего дома все было совсем иначе. Впрочем, он и не уверен в том, что сможет позволить альфе взять его. Он надеется, что альфа будет терпелив.       — Тогда мне придется смириться с твоим выбором, — честно признается альфа.       Омега внутри Ньюта уже знает, что альфа дождется.

Пятница 24.06.2016

      — Я хочу познакомить тебя с моим другом и деловым партнером, Ньют, — говорит отец, вертя в руках стакан с виски.       Янтарная жидкость мерцает на свету, и Ньют больше заворожен её бликами, чем перспективной с кем-то знакомиться.       Он не любит знакомиться с новыми людьми, если честно. Они его пугают, хотя он и понимает, что большинство из них вполне безобидно. Если, конечно, не поставить их в условиях, когда их жизнь будет в опасности. Вот тогда люди совсем не безобидные.       Ньют уже намеривается сказать, что ему нужно отлучиться в туалет на пару минут, а затем можно будет и с кем-то знакомиться (он рассчитывает на то, что отец забудет о том, что он хотел ему кого-то представить), однако к ним подходит незнакомый ему альфа. И Ньюту уже хочется бежать отсюда.       — Приятно с вами познакомиться, мистер Скамандер.       Мужчина смотрит на него совершенно не мигая. Будто змея, готова напасть на свою жертву. Ньюту не нравится чувствовать себя жертвой. И он инстинктивно отступает на шаг назад. Иногда даже одного шага может хватить, чтобы спасти свою жизнь. Только кажется не в случае с этим мужчиной, потому что тот тоже делает шаг, вновь приближаясь к нему.       Мужчина действительно похож на змею: скользкий и худой и сразу же понятно, что лучше держаться от него подальше.       Он хочет сказать «не могу сказать то же самое о вас», однако вместо этого говорит, соблюдая правила приличия:       — Мне тоже весьма приятно, мистер …       — Грин-де-Вальд, — он выговаривает каждую букву так, будто эта фамилия должна внушать трепет. — Геллерт Грин-де-Вальд, — повторяет мистер Грин-де-Вальд еще раз, — и этот мистер Грин-де-Вальд высматривает что-то такое на его лице, но, не найдя этого, кажется расстроенным.       По крайней мере рука отца на его спине не даёт ему сбежать, иначе бы он уже распрощался с Грин-де-Вальдом и держался бы от него подальше весь вечер. И всю жизнь тоже. Этот человек не внушает совершенно никакого доверия, и Ньют удивлен тому, что его отец дружит с таким человеком. Какие двигали мотивы отцом, когда он решил познакомиться? Папа хотел проявить акт вежливости, представив своего сына своему другу, или он не хотел этого делать, но мистер Грин-де-Вальд выцепил его взглядом и поинтересовался, что это за молодой человек, а отцу не оставалось ничего, кроме признаться в том, что этот молодой человек — его сын?       — Мне нужно поговорить еще с парой гостей, так что оставлю вас, — и папа исчезает так, будто его и не было рядом с ним. Теперь и у него есть возможность откланяться, так как, очевидно, никакого диалога у них точно не получится. Если только монолог со стороны Грин-де-Вальда, который Ньют точно слушать не собирается.       — Я наблюдал целый вечер за вами, — произносит этот альфа, и омега внутри Ньюта настораживается еще сильнее. К тому же альфа приближается к нему еще ближе, и Ньюту крайне неудобно быть к этому человеку так близко. — Вы, кажется, скучаете. Поэтому могу стать вашим компаньоном до конца вечера, если вы хотите этого, — Грин-де-Вальд улыбается ему, обнажая ряд ровных белых зубов. И эта улыбка отталкивает от него еще больше, потому что она похожа на оскал. И кажется еще и немного безумной. Улыбка совсем не затрагивает его льдисто-голубых глаз.       — Пожалуй, я все же предпочту одиночество, — отвечает Ньют и отступает еще раз, давая понять еще раз, что не нужно к нему приближаться. — Мне кажется, вы не должны скучать со мной.       Лучше бы он опустил взгляд в пол или посмотрел куда-нибудь еще, потому что в следующую секунду улыбка становится такой пошлой и лукавой.       — О, — протягивает альфа, улыбаясь, а затем облизывая губы: — с вами я точно не буду скучать, — и смотря на Ньюта голодно, как на кусок мяса.       Ньюта начинает тошнить. И совсем не от выпитого шампанского. ____________________________________ *Два галлона воды — около восьми литров