Американец

ночью тебя ломает слепая боль, ты по кровати мечешься в полусне. душу твою опять раздирает вдоль. только Он шепчет: «милый мой, монстров нет!» только Он шепчет, встряхивая тебя, тихо и властно: «этот кошмар — прошёл»; голос дрожащий, тени и крик дробя, шепчет опять, что «всё будет хорошо». © der Niederlage (немного исправленный)

Когда Джонхан проснулся среди ночи, ему на мгновение показалось, что Джошуа где-то рядом. Он боялся открыть глаза, покрываясь от страха мурашками, и ждал, что вот-вот, тот прошипит ему в самое ухо очередную мерзость, снова окунет его в пучину и так еще не забытых страхов. Когда рядом раздался шелест, Хан зажмурился и с такой силой стиснул зубы, что те на секунду даже свело. Жалкое напоминание, что он еще живой… Как вдруг чья-то рука легла ему на талию и с силой притянула к чему-то теплому, мягкому и такому успокаивающему. Сердце пропустило удар, и Джонхан всё вспомнил. Джису. Рядом с ним был Джису: не мерзкий страшный монстр с горящими глазами, а причмокивающий губами и смотрящий на него едва открывающимися глазами сонный Джису. Джису, который несколько часов назад покрывал всё его тело жадными поцелуями; который прижимал его к себе так сильно и горячо, что Джонхану казалось, что от переполняющих чувств у него в груди взорвется сердце; Джису, который вернул Джонхану веру в то, что в этой жизни может быть что-то, кроме страха, одиночества и ненависти к собственному Я… Джису, который подарил ему самые потрясающие на свете чувства, показав, каким на самом деле удивительным может быть мир. — Малыш, ты весь дрожишь, — промычал этот самый Джису, еще сильнее притягивая Хана к себе. — Ты в порядке? Джонхан почувствовал, как на смену страху внутри него приходит затопляющее всё собой чувство необъятной любви к этому человеку. — Мне показалось, что мне приснился кошмар, — признался Джонхан. Он не боялся уже ровным счетом ничего: ни Джошуа, ни собственного прошлого, ни даже природных катаклизмов, которые могли начаться на планете. В этот момент, пока Джису тепло прижимал его к себе, Хана не беспокоило ничего, только его горячее дыхание и нежные руки. — Я здесь, тебе ничего не угрожает — это всего лишь сон, — утешил его Джису, подаваясь вперед и мягко целуя. Он обхватил его обеими руками, помогая удобнее устроиться на собственной груди, а потом прошептал, целуя в макушку: — Пока я рядом — тебе нечего бояться: ни один монстр не осмелится причинить тебе вред, даже я… — он закрыл глаза, пряча улыбку в волосах Джонхана, а тот в свою очередь, потерся щекой о его грудь. — Это был лишь секундный испуг, — попытался оправдаться он, — я в порядке. Проваливаясь в сон снова, он почувствовал, как Джису, поцеловал его в висок.

***

Когда Джонхан проснулся снова, в постели он был один. Откуда-то снизу доносилась задорная музыка и веселый смех. Джонхан растянулся на кровати и сладко потянулся. Всё произошедшее ночью казалось ему чем-то таким далеким, нереалистичным, и в тоже время таким невероятно значимым и дорогим. А затем набежало смущение. Смущение от всего того, что произошло с ними вчера в этой комнате, в этой самой постели. Все эти удивительные вещи, что Джонхан позволил Джису сделать. Пунцовый румянец всё ярче раскрашивал щеки, по мере того, сколько невероятных подробностей удавалось вспомнить Джонхану из прошедшей ночи. У них был секс, и, черт возьми, он был потрясающим. Хан аккуратно поднялся с постели, натягивая на себя пижаму, и медленно прокрался к двери. Шум снизу явно давал понять, что они с Су дома не одни, но громкая музыка мешала определить кто именно был этим внезапным гостем в их обители. Джонхан тихо открыл дверь и прокрался к лестнице, ведущей в гостиную. Голоса стали громче и отчетливее: кто-то очень энергичный и говорливый, эмоционально рассказывал, развалившись на их диване, о чем-то, что Джонхан (из-за слишком быстрой речи) разобрать не мог. На секунду Джонхан замер, пытаясь вспомнить, видел ли он этого парня где-либо, а затем плюнул и спустился вниз. Три пары любопытных глаз тут же уставились на него. — Доброе утро, малыш, — произнес Джису, тепло улыбаясь ему. Он стоял, прислонившись плечом к косяку двери, и сжимал в руках чашку. — Джонхан! — вслед ему тоже слишком резво для столь раннего времени воскликнул Сынчоль. — Привет, — незнакомый мальчик улыбнулся, и тут же подорвавшись с места, подошел к Хану. — Меня зовут Квон Сунён, я так много слышал о тебе, ты такой миленький! Божечки, какие щечки, — затараторил он, и Джонхан испуганно уставился сквозь него на своих друзей, на Джису. — Здрасте… — робко произнес он, вырываясь из цепких ручек Сунёна и направляясь прямиком в объятия Хона. — Джонхан, я не мог не познакомить вас, поэтому пришел прямиком сюда, — начал Сынчоль. Джонхан развернулся в руках Су и посмотрел на друга. — Мы с Хоши теперь встречаемся… Со вчерашнего вечера. Джонхан нахмурился, а затем перевел взгляд на ярко улыбающегося мальчика рядом. — Ты хочешь сказать, — начал он, обращаясь к нему, — что ты — Хоши? Тот активно закивал в ответ и заулыбался пуще прежнего. Джонхан зажмурился и прикрыл рукой лицо. — Что такое? — встревоженно спросил Сынчоль. Джонхан вздохнул, а затем рассмеялся. — Идиот, ты не мог говорить мне прямее? — спустя время и чуть успокоившись произнес он. — Всё это время, я думал, что Хоши — это она. Девушка. Черт, Сынчоль… Джису рядом с ним, все это время, встревоженно наблюдавший за истерикой своего возлюбленного, прыснул, а Сынчоль только фыркнул. — Я не виноват, что ты такой глупый… — сказанное не было обидным — старший улыбался, но Джонхан все равно одарил его хмурым взглядом. — Просто ты такой себе рассказчик. Атмосфера быстро наладилась, и уже через несколько минут Джонхан поймал себя на том, что сам смеется над шутками Сунёна, что они обсуждают Сынчоля, и что он совершенно не чувствует себя потерянным и лишним. Он заворочался в объятиях и еще сильнее прижался спиной к Су. Джонхан был молод, глуп и неопытен в отношениях, но Джису просто сделал его счастливым.