Вирус.

Леша спохватился быстро, благо интереса к американским фильмам про зомби ему было не занимать. Нужно было выбраться, не через главный вход, так через крышу или вентиляцию. Оставляя позади неимоверно быстро растущее количество инфицированных, пожирающих визжащий и вопящий от боли и страха поток пассажиров, которым уже не суждено ни улететь, ни вернуться домой, парень, забравшись на скейт, покатился вперед, наперерез толпе. Сделать это было достаточно сложно, но все же ехать гораздо эффективнее, чем бежать, врезаясь в беспамятно и бесцельно несущихся навстречу дятлов, не способных адекватно вести себя в нестандартной, порой из ряда вон выходящей ситуации. Самый главный из дятлов, тот самый мужчина в деловом костюме 64 размера, привыкнувший к его повсеместному лидерству и главенствованию в любом случае, специально не уступая дорогу рассекающему на большой скорости Леше, своим массивным надорванным рукавом с герметично упакованной в него гигантской рукой, напоминающей копченую колбасу, врезался в парня, смачно при этом выругавшись. Мобильник выпал из кармана и попал под колеса, с треском разлетаясь на мелкие осколки. – Тупая жиробасина! – по-русски выругался Леша, оставляя мясокомбинат валяться на полу и недоуменно глазеть. Надежда на восстановление мобильника была утеряна, как и надежда связаться с матерью. Продолжив движение, парень оглянулся. Зал ожидания кишил трупами. Живыми трупами. Оголяющие зубы пасти, из которых сочится кровь. Мертвые глаза, ломаная походка. Они чуют плоть. Они сделают все, чтобы получить ее. Но сейчас жертвы сами делали все за них, практически добровольно пополняя ряды армии восставших из мертвых. Успевшие подъехать на место военные, пытаясь сдерживать поток пораженных вирусом, еще плотнее баррикадировали двери, не оставляя никакого шанса выбраться. Основная масса не одаренных умом людей была съедена буквально за несколько минут с момента приступа Фрэнка. Остались лишь более-менее здравомыслящие люди, поднимающиеся на верхние этажи аэропорта, не произвольно завлекая инфицированных за ними. – Поаккуратнее нельзя никак?! – вопила девушка с распущенными светлыми волосами, одетая в белое короткое платье, в которую Леша случайно врезался, засмотревшись на кровавое месиво позади. – Прости, – парень слез со скейта, помогая ей встать. Раздался булькающий рык. Закончившая пир толпа из нескольких десятков зомби неслась вперед, распространяясь по всему аэропорту. – Валим отсюда! – Леша схватил девушку за руку, направляясь к, казалось, не запертым дверям, находившимся в паре десятков метров от места столкновения. – Там закрыто! – ответила девушка, останавливая его и направляя в другую сторону, – Надо наверх, в вентиляцию. По заклинившему эскалатору они взобрались на второй этаж, изо всех сил стараясь не оказаться настигнутыми. Но и здесь, наверху, инфекция уже гуляла, обрекая невинных граждан на никчемное существование, направленное лишь на поиски пропитания и омраченное не унимающейся жаждой плоти. Они окружали. Справа, возле автомата с газировкой, загорелый мужчина в гавайских шортах и солнечных очках, очевидно, только что вернувшийся с отпуска… доедал свою жену, обгладывая предплечье. Она уже не сопротивлялась, смирившись со своей участью, так и умерев с застывшим на лице ужасом, нарушаемым лишь скатывающейся по щеке кровавой слезой. Слева, недалеко от искусственной пальмы в не менее фальшивом горшке с грунтом, толпа зомби терзала бедную женщину, своим телом заслонившую детей. Они плакали, молили о помощи. Но помощи ждать не откуда, теперь каждый сам за себя. Скоро их воскреснувшая мать, имея полное право собственности, нещадно сожрет их пухлые детские лица, обтянутые нежной кожей. Скоро от них останутся только кости, жадно растасканные мертвецами. – Вон туда! – сдерживая порывы выругаться от окружающей картины, прокричала девушка, заметив вентиляционный люк, халтурно прикрытый банкоматом. Виляя между занятыми своими делами зомби, они наспех добрались до цели и не менее быстро отодвинули железную коробку с деньгами, непроизвольно повалив ее на бок с громким звоном. К счастью, никто из инфицированных не отреагировал на шум. – Блин! Оно прикручено, – разочаровалась блондинка. – Снимай заколку, будем развинчивать ваши китайские америкосовские болты, – прыснул в ответ парень. И действительно, этим хлипким болтикам никогда не сравниться с мощью суровых чугунных болтов, выплавляемых на суровых уральских металлургических заводах. Не прилагая больших усилий, Леша расправился с преграждающими путь шурупами, и, сняв крышку, открыл дорогу внутрь трубы вентиляции. Они залезли в нее. Стенки воображаемого туннеля достаточно плотно сжимали и без того несвободную атмосферу так, что передвигаться можно было только на корячках, прилагая к тому же не малые усилия. Преодолев все извилистые повороты и наклоны шаткой, едва выдерживающей небольшой вес ребят трубы, они оказались перед очередной решеткой, к счастью, достаточно хлипкой, чтобы карабкающийся впереди парень смог выдавить ее. Затвор трубы со звоном приземлился на пол кладового помещения, забитого многочисленными швабрами, ведрами и бутылями с моющим средством. Навскидку, падать было достаточно высоко. Находившаяся почти под потолком вентиляционная труба открывала большие перспективы для недолгого полета вниз, отправляя задницу навстречу холодному твердому полу. – Срань пересрань, – опять по-русски выругался Леша. – Что ты сказал? – не поняла чужую речь девушка. – Высоко тут, говорю… Тебя, кстати, как звать то? – Мари. – Приятно, а я Леша, – ответил парень, позволяя девушке в момент знакомства лицезреть свою задницу. – Л-леша? – попыталась повторить Мари, ломая все звуки и коверкая произношение. – Алекс. Просто Алекс. Парень, вываливаясь пузом вперед, старался аккуратно скатиться по стенке, но, вместо этого, сам того не ожидая, сделав в воздухе сальто, приземлился на тощую пятую точку, заполняя помещение эпичными русскими выражениями. – Ты как? – наклоняясь вперед, спросила Мари. – Больно, как… – Скейт свой лови! – девушка аккуратно спустила средство передвижения, из рук в руки передавая парню. – А теперь меня лови, – боязливо продолжила Мари. Нехотя, но куда деваться, девушка вылезала из трубы, стараясь не паниковать и довериться новому знакомому. К счастью, она не ошиблась. Алекс словил ее на удивление удачно, но при этом сам снова упал на пол, накрытый тушей девушки. – Молодец какой, – поднимаясь, улыбнулась Мари. – У меня синяк будет. По-любому, – протянул парень, пытаясь встать. – Да ладно тебе. Давай помогу, – ответила девушка, протягивая руку. Когда оба пришли в себя, настало время продумывать дальнейший план действий. – Тут где-то должна быть служебная лестница для персонала, – предположил Алекс. – Ага, но дверь закрыта, – констатировала Мари, подергав за ручку. – Америко-осы… Вы вообще свои фильмы смотрите? – вздохнул парень, снимая с девушки уже знакомую невидимку и начиная ковыряться ей в замке. – А ты откуда такой умный то приехал? – недовольно протянула Мари. – Из Москвы. К маме на каникулы. – Удачно, что я могу сказать. Ты, кстати, оцени весь масштаб. Это ж зомбоапока-алипсис, – восхищенно сказала девушка. – Нет, ну я в восторге, конечно, от того, что в моей жизни начался экшн. Но, блять, почему так неожиданно?! – Ну… зато не скучно будет. Мне вот предстояло весь год на практике в Амстердаме отпахать, а теперь… А что теперь будет? – На практике? Студент? – Медицинский, 4 курс. – Ну вот теперь будешь полевым врачом подрабатывать, – улыбнувшись, ответил Алекс, надеясь повторить судьбу удачливых героев фильмов. – Ну да, – надеясь на то же, сказала Мари. Кому из них было тяжелее? Алексу, находившемуся вдали от Родины, от отца, не знающему, что случилось с матерью, смогла ли она выехать из пробки или поток зомби застиг ее врасплох? Или девушке, родителям, друзьям и просто знакомым которой выпала учесть оказаться в эпицентре распространения инфекции? – Я закончил! – воскликнул Алекс, распахивая дверь, ведущую в маленький коридорчик, довольно уютно обставленный немногочисленной мебелью, как то уже знакомая искусственная пальма и непонятно для чего нужный комод с запертыми ящиками. Спереди и сбоку располагались еще две двери, но интерес для ребят представляла лишь ведущая вниз лестница. Надеясь никого не встретить, они спустились вниз. Доносились до сих пор не унявшиеся приглушенные вопли, от которых по телу пробегали мурашки, а волосы вставали дыбом. Осторожно преодолевая ступеньку за ступенькой, Алекс держал наготове скейт, чтобы отбиваться им, если придется, а девушка, крепко схватившись за его толстовку, шагала сзади. Они добрались до двери, отпирать которую пришлось уже привычным методом. – Все-таки, хорошая невидимка, – довольно сказал Алекс, сосредоточенно ковыряясь в замке. – Плохим не располагаем, – ответила Мари. Девушка достала из сумки не вовремя разрядившийся мобильник, в надежде дозвониться хоть до кого-нибудь: до родителей, никогда не занимавшихся ее воспитанием и выставившим за дверь в канун восемнадцатилетия, до друзей, не соизволившим даже проводить ее в годовое путешествие… – Пошли, – перебил ее мрачные размышления Алекс. Дверь вела на задний двор аэропорта, насколько вообще это может быть. Уже темнело, поэтому было явственно видно лучи света, испускаемые кружащими вертолетами. Раздавался шум от пропеллера, выстрелы из винтовок военных, крики еще оставшихся в живых. Как оказалось, неготовые к такому исходу спец. силы не смогли удержать поток рвущихся на свободу зомби. Им удалось пробить стену защиты, завербовав в свой полк, состоявший из пары сотен инфицированных, людей в военной форме. Толпа жаждущих мяса рвалась в город. Теперь уже ничто не смогло бы их остановить… Мари и Алекс не без усилий перелезли через забор и, направляясь по трассе в город, который к их приходу должен был уже опустеть, шли по лесу, окаймлявшему с обеих сторон шоссе. Так безопаснее и, соответственно, спокойнее. Выстрелы позади не унимались. Отстреливая зараженных с вертолетов по мере возможности, они не могли уничтожить и жалкую их половину. – Как думаешь, военные в городе справятся с ними? – спросила Мари, наивно веря в самый безболезненный исход случившегося. – Не знаю, правда. Но я надеюсь на это, – ответил парень, – Нам главное самим сейчас не попасться. – Алекс. – Что? – Ты же не бросишь меня? – Нет, конечно. Что за пессимизм? – Мы знакомы несколько часов, твоя или моя жизнь в данной ситуации будет тебе важнее? Тем более что меня все бросают… – Я обещаю, что не брошу тебя. Тут вместе держаться надо, а ты… Его речь прервало несколько зомби, которые, ничего не опасаясь, вальяжно ломаной походкой бежали вперед, в Сан-Франциско. Ребята, чтобы их не заметили, рухнули в овраг, что был неподалеку, поломав под собой несколько веток, противно врезающихся в бока. – Если я порву колготки! – начала беспокоиться Мари. – Полдесятого, – посмотрев на наручные часы, перебил ее Алекс, – Предлагаю тут и заночевать. – Ты издеваешься? Как тут спать? – Зато нас не найдут. У тебя еда есть? – Чипсы и мармеладки в сумке. – Ну, прокатит, – ответил Алекс, бесцеремонно расстегивая замок перекидывающейся через плечо небольшой сумки, – Еще и кофеечек в банке! Я уже люблю тебя, Мари. – Э-эу, мой кофеечек! Я ж сдохну без кофеина, – в шутку ответила девушка. – Поделишься, ничего с тобой не случиться, – сказал парень, безжалостно откусывая голову мармеладному медведю. Закончив столь шикарный ужин, утолившего голод Алекса потянуло в сон. Да и девушка, которой уже в 6 утра пришлось бодрствовать, тоже не отказалась бы от перспективы отправиться в мир снов, но в другом, более удобном месте. – Я сейчас должна была засыпать на мягком сиденье, укрываясь казенным пледом и слушая музыку авиакомпании, – с сожалением сказала Мари, для мягкости усаживаясь на опустошенную сумку. – Ага, а я не знаю, что бы я делал. Главное, что с мамой… – Все будет хорошо, мы ее найдем, – пыталась успокоить его девушка. – Да, должны, – ответил Алекс, в качестве подпопника используя скейт. – А тебе тепло-о, – ежась от холода, протянула Мари. Не рассчитывала она на такое времяпрепровождение, утром вынимая из шкафа жакет с короткими рукавами. – Ну так, у нас в России не такой климат, как у вас тут, – гордо хвастался Алекс, – Радуйся, что мы сейчас не в каком-нибудь Сургуте. – Где? – Забей и при сюда, – сказал он, жестом приглашая погреться под толстовкой. Девушка, вдобавок к тому еще и сложив на парня ноги, прижалась к нагретому тощему телу. – Спокойной ночи, – протянула она. – Сладких снов.