Вирус.

Глава большая. Садимся поудобнее с кружечкой чая в обнимку и наслаждаемся чтивом :) Тучи все никак не рассеивались, а наоборот продолжали все больше и больше заволакивать собой небесное полотно, обещая скорую затяжную грозу. Дул встречный ветер, принося на лобовое стекло то сухие ветки, то мертвых насекомых, которые, скорее, умирали именно от встречи с Хаммером. – Нам нужна автомойка, – причитал Бернард, которого каждый раз передергивало от новой порции осмелившихся покуситься на неприкосновенную чистоту машины мух. – Обязательно, – с сарказмом кивнула Мари. – Ребята! Ну тут Брюс землю спасает, можете помолчать! – бунтовал Алекс, с упоением уставившийся в экран телевизора. – Брюс всегда всех спасает. Не новость, – фыркнул водитель, но все-таки замолчал. Вообще, ему не нравилось, что раздолбаи релаксируют, наслаждаясь просмотром фильма, а перед его глазами лишь однотипные пейзажи темно-серой дороги. Вдруг появился просвет надежды. Никем, кроме него не замеченная, впереди красовалась железная дорога, поперек которой, сойдя с рельс, на бок завалилось несколько вагонов пассажирского поезда. Стальная махина, успевшая едва заметно заржаветь от недавнего ливня, обреченно находилась в бездействии. Половина вагонов, извиваясь, как змея, повалилась с оврага, другая оставалась неподвижно стоять, словно ничего и не произошло. – Боже мой! Остановись! – визгнула Мари. – Нет. Вы полезете внутрь, – не отвлекаясь от вождения, ответил Бернард. – Ну пожалуйста. Пожалуйста, пожа-алуйста! – как маленький ребенок, требующий мороженного, начала умолять она. – Пожалуйста-пожалуйста! – подхватил Алекс не менее гнусавым голосом. – Не-е-ет. Между тем сзади слышались требующие остановки сигналы Опеля. – Ну Беря! – Мари надула губы, переваливаясь к водительскому сидению. – Ты же до-обрый, – продолжила она, целуя парня в щеку. – Понима-ающий, – еще раз, стараясь вызвать как можно больше снисхождения. – Забо-отливый – Продолжай, – ухмыляясь, ответил тот. – Я тебя укушу за ухо, если не остановишься, – прошептала она, приблизившись губами к мочке уха. Еще один гудок сзади. – Ладно! Ла-адно! – заворачивая руль в сторону, на радость всем остальным Бернард остановился у подножья стального гиганта. Обе машины опустели. Подходя ближе, можно было разглядеть все новые и новые детали. Отсюда, с высоты человеческого роста, поезд казался еще больше и величественней. Облупившаяся желтая краска, на фоне которой видны кровоподтеки. Под колесами заднего состава - расчлененные тела инфицированных… Когда машинисту пришлось резко тормозить из-за показавшейся на рельсах паре человеческих тел, мир еще не знал о том, что произошло. Из-за многочисленных попавших под колеса мертвецов, состав сошел с рельс. Загнанным в ловушку людям вынесли смертный приговор. Кто-то погиб при столкновении. Кого-то заживо сожрали толпы инфицированных, ворвавшихся внутрь. Кто-то успел выбраться из поезда, но и это не помогло. Один против сотни. Шансов не было. Ни у кого. – Че так долго? – возмущался Феликс. – Да есть у нас нудящие индивиды, – прыснула Мари. Они подошли еще ближе. Настолько, чтобы в окнах вагонов можно было разглядеть кровавое месиво, царившее внутри. – Мы ж фотик стырили, – вспомнил Алекс, возвращаясь за ним в салон. – Будет, что внукам показать? – съехидничал Феликс. – Это ж сколько там народу было… – нахмурилась Мари. – Так, куда ты собралась? – схватив девушку за руку, спросил Бернард. – Ты внутрь не пойдешь. – Но там же нет никого! Одни трупаки! – Да мне похер. Вдруг кто-нибудь выскочит. – Не вы-ыскочит! – Возьмет и выскочит. И схавает твои ляжки! – вцепившись для наглядности в одну из вышеуказанных частей тела, Бернард играл в зомби. – Дебил! – с ударением на первый слог заорала девушка, со смехом пытаясь унести свои ляжки от зомбо-рук. Пока происходила это неадекватное действо, Алекс успел незамеченным прошмыгнуть в вагон, держа наготове объектив камеры. Обглоданные скелеты так и застыли в положении умиротворенной поездки. Они когда-то наблюдали за пейзажами из окна, разговаривали, пили кофе и играли в карты. Этот вагон был атакован первым, никто не успел ничего сделать, мало того, никто даже не понял, что произошло. Твари были голодные, не оставляли никого в живых. Пол залит запекшейся кровью, она стекала по столешницам, сидениям, она была везде. Казалось, будто вагон до сих пор наполнен теми криками ужаса и отчаяния, мольбами о помощи. – Алекс! – Роберт обеспокоенно забежал внутрь, хватая парня за руку, что помогло ему выйти из ступора. – Да? Нормально все – парень сделал несколько снимков. Больше всего внимания привлек вальяжно облокотившийся на спинку кресла скелет, сидящий напротив парней. Его голова была опрокинута назад, удерживаясь на невкусных связках. Снова эти бороздки от зубов, снова полностью выпотрошенные внутренние органы, снова полное отсутствие тканей и клочки разодранной одежды вокруг. Но было в нем что-то особенное. Он смотрел на них пустыми глазницами. Пустыми, но, казалось, не мертвыми… – Вот смотри, параноик! Пусто! – Мари заталкивала Бернарда внутрь. – Ух ты ж мать… – высказался тот, увидев обилие пассажиров. – Круто же, – щелкая камерой, задумчиво сказал Алекс. – Я бы сказала, обосраться можно, – вскинула брови девушка. – Тут не только обосраться, – указывая на не до конца выпотрошенный труп женщины, из которого серо-фиолетовыми червями вываливались кишки, сказал Роберт. Ее тело уже облюбовали многочисленные насекомые и личинки, яйца которых были занесены любопытными птицами. Они светло-бежевыми пятнами кишили внутри, создавая однородную массу покрытых чешуйками и волосками «кедровых орешков». – Боже мой, – поморщилась Мари. – Да ну, тебе же не противно, – подметил Бернард, цитируя ее. – Вот сейчас противно, – вылетая из вагона, ответила она. Свежий воздух, холодный ветерок. Не думать о противно хрустящих при нажатии личинках. – Не, ну мы все, – немного погодя, собрав коллекцию снимков, Алекс вылез из вагона, отходя на дальнее расстояние и запечатляя его целиком. – Они же милые, че ты, – издевательски улыбался Бернард. – Ты с собой их принести не догадался? – сдерживала рвотные позывы при любом воспоминании об увиденном девушка. – Ну… – Не подходи ко мне! – Да шучу я, женщина, – улыбнулся он. – Поехали, может? – влез справившийся со всеми неотложными делами Феликс. – А то еще дождь начнется. – Последний снимок! Встаньте вместе, – попросил Алекс. – Тебе делать нехрен? – Вам сложно так? Долгих уговоров не потребовалось. Уютная фотография на фоне перевернутого поезда с кучей трупов внутри. Что может быть милее. Они расселись по машинам и, оставляя позади очередное яркое пятно в ленте событий, направились по главной автомагистрали до следующей скорой остановки на ночь. Густые кукурузные поля, колыхаемые ветром. Небольшие кленовые лесочки. Внутри тепло от работающего на всю мощность обогревателя. На фоне играет еще не досмотренный «Армагеддон». Несколько зомби, собравшись вокруг, доедают труп коровы… – Давайте остановимся! – заорал Роберт, довольно давно лишаемый радости кого-нибудь убить. – Второй раз вы меня уговорить не сможете! – протестовал Бернард. – Хочу крови! – подключился Алекс. – Я никого не выпущу. – Тогда в тир играем! – ухмыльнулся парень, вынимая из-под сидения арсенал огнестрельного оружия. – Что?! Какого, блять, хрена?! – У кого больше, тот и молодец, – высовываясь из окна, Алекс сделал первый выстрел. Мимо. Зато помогло привлечь внимание зомби. – Притормози чуть-чуть. Роберту, однако, даже на такой скорости удалось попасть точно между глаз инфицированному. – Плюс один! – орал он. – Вы дебилы что ли?! – послышался крик Феликса сзади. – Дай, я тоже хочу, – обернулась Мари. – Ты то куда? – фыркнул Бернард. – Ага! У меня тоже плюс один! – повалив одного из движущихся навстречу зомби, крикнул Алекс. – Пфф… Два! – опережал его Роберт. – А как стрелять то? – наконец включила в себе блондинку девушка. Бернард затормозил, сворачивая на обочину. – Да что б вас… – обхватывая девушку сзади и руками сжимая обе ее, держащие револьвер, Бернард спустил курок. – Плюс один, – мертвец упал замертво, пораженный 78-ми миллиметровой пулей. Еще один выстрел, – Плюс два, – очередное упавшее на землю тело. Контрольный, – Плюс три. – Та-ак не честно, – обреченно рухнул Алекс. – Я бы победил, – надулся Роберт. – Я бы победил, – передразнил его Бернард. – Как дети… – Да, а ты вредный нудящий старикан! – Отдайте мне мою вставную челюсть, и поехали! – снова начиная движение вперед, прыснул водитель. – А сколько тебе лет, кстати? – поинтересовался Алекс. – 24, – сказала Мари, знающая ответ на этот вопрос. Бернард, видимо, разговор продолжать не собирался. – Какие познания, – протянул парень. – А то. – За долгими вечерними разговорами, пока все остальные спят, и не такое узнаешь. Они пересекли очередную границу штата. «Солт-Лейк-Сити, 300 километров.» – Отлично. К вечеру доедем и где-нибудь в пригороде снова остановимся, – произнес водитель. – Снова дрыхнуть в машине… – фыркнула девушка. – И опять же, чем тебя не устраивает Хаммер?! – Да все тело уже ноет! – Спи на крыше! – Спасибо… – она отвернулась к стеклу, поджимая под себя ноги. – А я-то думал, че ж вы давно не ссорились, – пролепетал Роберт. – Закройся, – фыркнул Бернард. Воцарилась тишина, нарушаемая саундтреком «Армагеддона», сопровождающим финальные титры фильма. Появилась новая проблема, решить которую предстояло как можно быстрее, ибо она затрагивала всех и Дамокловым мечом висела над их головами: – Че следующее смотреть будем? – спросил Алекс. Угнетающее молчание. – «Крепкий орешек» или «Пятый элемент»? – перебирая в руках коробки с дисками, поинтересовался Роберт, надеясь разрядить сложившуюся обстановку. – Элемент, – хором ответили Мари и Бернард. Девушка фыркнула, снова демонстративно отворачиваясь к окну. Парень, поморщившись, крепче сжал руль. – Отличненько! – бодро воскликнул Алекс. Еще два часа просмотра фильма пролетели незаметно. За это время успел пролиться затяжной дождь, иногда сменяемый градом, нещадно бьющий размером с горошину льдинками по лобовому стеклу. Еще немного погодя они въехали в небольшой городок, похожий на предыдущий, но не такой уютный, не такой милый. Обычные дома, обычные улицы, и лишь проглядывающая сквозь темно-серые тучи луна тусклым светом переливалась на небосклоне, позволяя городу хоть чем-то выделиться. Алекс и Роберт, между тем, так и не смогли разговорить опять из-за пустяка поругавшихся ребят. – Знаете, че… Нам бы шмоток натырить теплых, – Алекс вывалился из машины, почувствовав на себе поток холодного воздуха. – А мне тепло, – до сих пор одетый в непробиваемую военную форму, негодовал Роберт. – Надо было еще давно догадаться, – ежась от холода, Феликс перепрыгивал с одной ноги на другую, одетый в белую футболку и костюмную жилетку. – Дак чего ж ты не догадался, – съехидничала Элис в такой же непродуваемой форме. – Как-то меня это не сильно волновало, – продолжал он, подрагивая зубами. – Тогда че мы решили? Всей толпой за шмотками? – на всякий случай уточнил Джон. – Ага. Попробуйте найти в маленьком американском городишке хоть один нормальный магазин с одеждой. Не такое уж это и легкое занятие. Виляя между маленьких улочек, Бернард громко матерился, что его машина не создана для таких узких проходов, когда Опель легко проскальзывал между ними. Пока злополучная цель была найдена, ребята успели заметить и гигантскую резиденцию какой-нибудь поп-звезды, поющей смазливые песенки и виляющей ботексной задницей на сцене, и несколько довольно больших кинотеатров, и даже музей классического искусства, что и в больших городах показалось бы редкостью. Наконец, один из сотни строений, магазин был обнаружен. Сельская мода. По-другому это не назвать никак. Непонятного фасона одежда, сидящая не то, чтобы не по фигуре, а мешком свисающая с плеч. – Да даже в российских деревнях так не одеваются! – бунтовал Алекс. Немного дольше пошарившись на просторах двухэтажного помещения, что-то нормальное отыскать все-таки удалось. Алекс вцепился руками в черное мощное пальто с капюшоном, не отдавая его никому. Хотя никто и не претендовал. Феликс как себе, так и Полли, набрал много-много различных толстовок на все случаи жизни. Роберт и Элис особенно не мучились, сойдясь на мнении, что джинсы и ветровка - лучший вариант. Бернард завис около солидного черного плаща, думая, бросить ли свой старый или оставаться верным ему до конца. А Мари в панике бегала по магазину, раскидывая вещи и возмущаясь, что ей ничего не нравится. Алексу все-таки удалось ее успокоить, всунув в зубы джинсы и теплую фетровую кофту на пуговицах. Все были счастливы, и лишь Эмили, которой и в шортах было замечательно, очень долго ходила недовольная, расстроенная тем, что ее заставили утеплиться. – Я думаю, наш шопинг можно считать вполне удачным, – укрывшись под одним из зонтов, найденных в магазине, Алекс вальяжной походкой шагал по тротуару. – Да, сударь. Я с вами согласна, – помогая другу играть в интеллигенцию Лондона 19 века, ответила Мари. – А вы как считаете? – Я считаю, что нынче воцарилась замечательная погода, – кивнул Роберт. Это звучало довольно смешно, учитывая, что бушующий ветер, поднимающий клубы пыли, сбивал с ног. – Вы, херовы аристократы! – прервала их Элис. – У нас тут как-бы собрание! Пришлось бросить заниматься бесполезными занятиями, однако, значительно поднимающими настроение, и вернуться в компанию скучных взрослых людей. – Надо поужинать, и, в принципе, можно и спать, – продолжал недавно начатую речь Феликс. – Может, в тот дом завалимся? – предложил Бернард. – Я уже приготовилась спать на крыше… – пробурчала Мари. – Задолбала ныть, – парень хотел продолжить ссору, но не стал. Увлекая девушку в свои объятья и укрывая ее новоприобретенным плащом он в очередной раз завуалировано извинился. Не умеет он по-другому. – Тогда я хочу нормальную еду, – с намеком посмотрев на Полли, сказал Алекс. – Почему я всегда готовлю? – писклявым голосом спросила она. – Ну… ты женщина… – Шикарный аргумент, – кивнула Элис. – А че, нет? – Сами посуду моете… – пробурчала девушка, переходя через улицу. Она поплелась внутрь той самой резиденции поп-звезды - большого белого дома с кованной калиткой и гигантскими евроокнами. Все остальные пошли следом. Внутри - чисто и красиво. Высокие потолки, большие комнаты. Посреди гостиной - плазменная панель во всю стену, по размеру способная сравниться лишь с хрустальной люстрой, громоздко нависающей над головами. При дальнейшем осмотре были обнаружены комната с домашним кинотеатром, небольшой, но уютный рабочий кабинет, бассейн под крышей, снабженный площадкой для приготовления барбекю, где и было решено обосноваться. У Эмили отобрали ноутбук, заставляя хоть чем-то заняться. И она, не без криков, приступила приготовлению шашлыков на американский манер из найденного в холодильнике предусмотрительно замаринованного мяса. Второй этаж состоял из спальных, гостевых и ванных комнат, безусловно, оборудованных джакузи. Мари тут же юркнула в одну из них, желая поскорее смыть с себя дорожную пыль. Остальные разбрелись по дому, каждый занимаясь своим делом и ожидая освобождения одной из двух ванных комнат. Как-никак, попасть туда хотелось всем. По резиденции распространялся приятный аромат жареного мяса. Элис и Полли, о чем-то переговариваясь, оккупировали кухню, любезно стараясь найти что-нибудь для перекуса. Алексу и Роберту на глаза попались приставки, подключенные к двухметровому монитору. И понеслась. Предлагая абсолютно каждому «зарубиться партеечку», они вдвоем, как заядлые геймеры, беспрестанно радовались, когда ни одному из присутствующих не удалось их обыграть. – И ты повелся на их провокацию? – довольная, Мари спускалась со второго этажа, заметив, как Бернард нервно дергается, уставившись в экран. – Им просто повезло… – проигрывать парень не любил в любом случае. – Да конечно! – не скрывая радости, проорал Роберт, сваливая в освободившуюся ванную. – А я пошла искать фен и шмотки. Бабы, вам ничего не надо? – спросила Мари. – Нет, спасибо! – дружелюбно улыбнулась Полли. – Ну и ладно тогда, – Мари скрылась где-то в просторах лестницы. Потребовавший реванша Бернард продолжил соревноваться с Алексом в том, кто же сможет повалить больше пузатых чушек с гигантскими лезвиями вместо рук. Довольно кровавая видеоигра с эпичным названием «Добро пожаловать в Корпстаун», полная необходимостью быстро нажимать кнопки джойстика, не оставила парню шанса. Крики. Экспрессия. Много-много мата… – Жрать готово! – в фартуке, взлохмаченная и измотанная ввалилась Эмили. – Я люблю тебя, мамуля! – предвкушая нечто вкусное и аппетитное, Алекс первым вывалился на веранду. Темно. Свет исходит лишь от неяркого фонаря, установленного на противоположной стороне бассейна. Вокруг небольшого деревянного столика установлено несколько шезлонгов, снабженных пушистыми зелеными пледами, очевидно, как раз для таких посиделок. Ребята расселись. Они по очереди снова уходили и снова возвращались в теплую атмосферу. Только что закончившая с водными процедурами Полли, разумеется, рухнула на колени к Феликсу, якобы чтобы «не занимать лишнего сидения». Но всему, даже самому удивительному и приятному, пусть даже это будет всего лишь недолгие проведенные в приятной компании минуты, суждено заканчиваться. Каким-то чудом Элис сумела помириться со всеми, не приложив, по сути, к этому практически никаких усилий. Оказалось, для достижения тишины и спокойствия нужно было всего-то избавиться от эпицентра недовольств и агрессии. Сытые и довольные, ребята разошлись по комнатам, причем Алекс, не стесняясь, громко говорил все, что думает, когда парочки демонстративно закрывались в комнатах. – Стыдоба! – поддерживала его бабуля, и они вместе, как две полноценные приподъезные старушки начинали обсуждать «нынешнюю молодежь». – Хватит уже, я спать хочу, – отобрав у не слишком сопротивляющейся этому Эмили, Роберт запихнул парня в комнату. – Я еще не закончил! – Хотят трахаться - пусть трахаются. – Но не в соседней же комнате… – Не наши проблемы, – дабы тот наконец заткнулся, Роберт поцеловал парня в губы. Удивительно, сколько бы раз это не происходило, и каждый раз это случается как-то по-разному. Но всегда это нечто незабываемое. Это откровение, доступное и понятное только им двоим. – Руки не распускай! – вдруг прыснул Алекс, почувствовал ладони Роберта под своей футболкой. Он отпрянул и нырнул под одеяло, зарываясь в него с головой. «Надо же уметь так все испортить». – Ну… ну прости, – Роберт выключил свет, ныряя рядом и утыкаясь носом в шею Алекса. – Отстань. Парень поцеловал Алекса в шею, затем в плечо, обхватывая его за талию. Прижимаясь как можно ближе, он закрыл глаза и мгновенно провалился в темную пропасть, из которой было суждено выбраться только утром. – Придурок! – пригревшись, Алекс еще немного поразмыслил о происходящем. В основном о том, что он все-таки рад, что большая часть населения Земли умерла, а от былой развитой цивилизации не осталось и следа. Ведь если бы не Боб и Фрэнк Питерсоны, он бы никогда не нашел настоящих друзей и настоящую любовь. Быть может, это была именно любовь… А когда люди понимают, что влюблены? Когда непроизвольно улыбаются при виде лохматого существа, что-то с умным видом рассказывающего? Когда, перебивая его, зарываются в волосы, как можно крепче прижимая к себе и не желая отпускать ни в коем случае? Когда понимают, что готовы отдать все, что угодно, лишь бы быть всегда-всегда с ним, и все остальное становится пустым и ненужным. – Может, все-таки поговорим о твоих утренних похождениях? – оторвался от размышлений Бернард, продолжая пальцами перебирать локоны девушки. – Да не о чем говорить. Всех сожрали, я одна осталась. Ну, не совсем одна, – она запнулась, поймав на себе тяжелый взгляд. – Все хорошо, правда, – Мари прижалась щекой к груди парня. – Точно? – Точно. – Я слежу за тобой, – пощурился он. – Беря? – после минутной паузы продолжила Мари. – Ты в курсе, что даже родителям не было позволено сокращать мое имя? – Да ладно. – Че хотела? – Вот скажи мне, у тебя была фигова гора возможностей меня завалить. И сейчас я лежу тут вся такая в твоем распоряжении. Это ты так трепетно относишься к моему мнению… или у тебя проблемы? – Женщина. Спи, – Бернард вздохнул, очень сильно не желая начинать этот разговор. – Нет уж, – Мари приподнялась на локтях, своим лицом нависнув нал головой парня и уставившись ему прямо в глаза. – Нет проблем, – рявкнул он. – Я же по-хорошему, а ты орешь опять… – делая обиженное лицо, девушка наигранно накуксилась, желая вызвать жалость и сострадание. – И че ты хочешь услышать? – сорвавшись, грубо спросил он. – Ты знаешь… – Ладно, слушай, – нехотя начал он, – Мне и так хорошо. Смысл что-то портить? Ты, в отличие от той кучи баб, интересуешь меня не только как… баба, – запнулся он, неожиданно для себя выпалив всю скрытую в глубинах непробойного сердца информацию. – А те… на один раз - и все. Сейчас я так не хочу. – Это было бы мило, если бы прозвучало по-другому, – немного разочарованная, девушка залезла под одеяло, выключая горящую лампу на прикроватной тумбочке. – Я ей тут, видите ли, душу выкладываю! – рассмеялся тот, цитируя девушку. – Заткнись и спи, – улыбнулась она, накрывая парня одеялом и подтягиваясь ближе с пожеланиями спокойной ночи, нежно целуя его. Ей было достаточно сказанных слов, она все поняла. – Я серьезно. Не дождешься такого больше. – Я же знаю, что ты не такой, каким хочешь выглядеть. – Думаешь, ты особенная? – слишком серьезно спросил парень. Мари непонимающе хлопала глазами. «Что за намеки?» – Ну, думай дальше, сладких снов, – улыбнулся он, обхватывая девушку и крепко прижимая к себе. – А я уж испугалась, – расплываясь в улыбке, девушка закинула на парня ноги. Под заглушенное биение сердца друг друга их захватило сонное царство. Мгновенно. Без вопросов. И все-таки, когда люди понимают, что влюблены?