Вирус.

– У меня все тело болит! – ныл Феликс, ломанными движениями вываливаясь из зала с инструментами. – Не ори, народ еще дрыхнет, – фыркнул на него Алекс, рано проснувшийся из-за урчащего желудка и поднявший за собой Роберта. – Да все равно! Почему нельзя было найти нормальный дом с нормальными кроватями?! – Тебе лишь бы кровать, чтобы бабу свою пердолить! – сорвалось с губ парня. Да, было сказано слишком грубо, зато до собеседника наконец дошел смысл сказанных слов. Роберт внимательно наблюдал за происходящим, с интересом дожевывая остатки мармелада. – Сейчас они заткнуться, не вставай, – Мари, проснувшаяся от резкого шума, пыталась успокоить готового вдарить всем Бернарда. – Я не высплюсь никогда, – недовольно прорычал он, стягивая скомканный плед и накрывая себя и девушку с головой. – Вокруг тебя купол, и ты ничего не слышишь, – она улыбнулась, наваливаясь сверху. – Вокруг меня плед, и я слышу все, – продолжал фыркать парень. – Бубука какая, – продолжая улыбаться, Мари начала покрывать лицо парня нежными поцелуями. – А вы вообще пидорасы, я же молчу! – в ответ на резкое заявление выпалил Феликс так, что даже бабуля в соседнем зале вздрогнула. – Вот и молчи! – Алекс сорвался, со всей силы ударяя друга в челюсть. Тот от неожиданности отлетел назад на несколько шагов. – Ты, блять, охуел, сволочь! – стирая кровь с разбитой губы, огрызнулся парень. – Сам закройся, – в отместку и за «пидорасов», и за «сволочь», Роберт, оторвавшись от откусывания голов мармеладным мишкам, добил Феликса неожиданным ударом под ребра, от чего тот согнулся пополам, сползая по стеклянной витрине. – Горжусь вами! – Бернард довольно высунулся из-под пледа, вскидывая вверх большой палец, и снова нырнул обратно. – Что за шум? – сонно потягиваясь, приплелись Элис и Джонатан, крайне удивленные состоянием Феликса. – Дорогой! – визгнула Полли. – Зачем вы это сделали?! Как вы посмели!? – она гневно взглянула на переговаривающихся между собой Роберта и Алекса. – Не визжи, мой косяк, – Феликс приподнялся. – Что?! Это не дает вам право!?... – Если вы не заткнетесь, вообще никуда не поедем! – в конец раздраженный истерикой, рявкнул Бернард. – Ты как-нибудь… – Мари пыталась вернуть плед обратно, смущенная взглядами, обращенными на них. Парень закончил свое обращение жестом «я слежу за вами», и, наслаждаясь воцарившейся наконец тишиной, продолжил релаксировать в компании его личного комка любви и нежности. – Опять ругаетесь, негодники! – влетела бабуля. – Все хорошо, Кларисса, – ответила Эмили. – Еда у кого-нибудь есть? – Нет еды, – хмуро опустил глаза Алекс. – А магазины? – Вы все спали, мы одни не поперлись бы. – Теперь все встали. Я есть хочу-у! – протянула Элис. – Все хотят, – ответил Роберт. – Они, похоже, свалить собираются, – высказала гениальную мысль Мари. – Пусть валят, – хмыкнул Бернард, нагло не выпуская из-под пледа. – Феликс тоже не попрет, одни не останемся, – он пожалел, что им действительно не суждено остаться наедине, но вслух высказывать это не стал. – Ребя-ят, – подошел Алекс, подпинывая сонные туши, – Вы с нами? Раздалось мычание, давшее понять, что туши никуда не хотят идти. – Ну, тогда караульте этих любвеобильных и бабулю, как самые адекватные, – хмыкнул парень, удаляясь за толпой разобравших усилительную баррикаду и вырвавшихся на улицу. Первое, что бросилось в глаза - это солнце. Впервые за прошедшие несколько дней из-за темно-серых дождевых туч появилось теплое и лучистое солнышко, слепившее отвыкшие глаза. Благодаря нему очертания разрушенного города не казались такими унылыми и страшными, но даже оно не могло скрыть все безумство, с которым горожане пытались выбраться. Ближайший супермаркет находился недалеко, всего в паре кварталов, преодолеть которые пришлось наугад, не зная дороги. Сначала он подал луч надежды одним лишь своим видом: целые стекла и двери, вокруг - ни одного трупа, наверху красовалась ярко-красная вывеска, обещающая самые свежие продукты и низкие цены. Но потом надежда найти что-то стоящее вмиг улетучилась. Внутри царили полная разруха и хаос. Разоренные витрины, скинутые на пол продукты. Белый магазинный кафель забрызган каплями крови, причем еще живого человека. Смердило запахом прогнившей и заплесневелой еды, глаза слезились, нос закладывало. – Капец какой-то, – Джон поморщился, стараясь сдержать вчерашний скудный ужин внутри. – Не будь тряпкой, сопля! – рявкнула Эмили и направилась вглубь, дабы собрать хоть что-то непортящееся, пусть это и будут надоевшие чипсы. Алекс и Роберт поплелись следом, стараясь держаться своих, как бы плохо это не звучало в одной большой компании. Иерархия доверия и взаимопонимания была выстроена давно. Пачки чипсов, мармелада, несколько десятков упаковок шоколада - в зубы, бутылки с колой и минералку - в руки, печенье и конфеты - по карманам. Быстро вылететь из магазина, чтобы не чувствовать больше запах, и в путь по еще не забытой дороге. – Жрать готово! – с громкими криками Эмили завалилась внутрь. Полли от неожиданности вздрогнула, но продолжила сюсюкать своего любимого Феликса, которому, в принципе, было уже достаточно хорошо, а ошибку он свою осмыслил и даже успел подумать, что не мешало бы и извиниться. – Ммм, пече-еньки! – иронично протянула Мари. – Ммм, с шокола-адом! – не менее саркастической интонацией ответил ей Алекс, пуляя в руки вышеупомянутую пачку пекарной продукции. – А нормальная еда где? – Бернард ожидал хоть что-то действительно съедобное. – Нет еды… – нахмурился Алекс. – Давайте отрежем кому-нибудь ногу и зажарим! – он неадекватно взглянул на Полли, представляя, с каким наслаждением он бензопилой лишит ее ляжки и отправит ее на костер. – Успокойся, – строго посмотрела на него Эмили. Парень фыркнул, падая на пол рядом с Мари и Бернардом и вываливая перед собой все, что удалось донести. Поголовно недовольные, ребята позавтракали, уже установлено поделившись на группки. Не менее недовольные они расселись по машинам и начали движение. Границы очередного штата остались позади, пересеченные под эпичную музыку титров какого-то фантастического фильма про покорение космоса. – Канза-ас! Родина Элли и Тотошки! – довольно заметил Алекс. – Ты о чем? – не поняли его остальные. – Ну, Элли. Тотошка. Ее домик ураганом унесло в какую-то задницу, и она разговаривала с металлическим мужиком, пугалом и львом. – А, ну тогда это Дороти и Тото, – улыбнулась Мари, поворачиваясь с переднего сидения. – Наши опять плагиатом занимаются, поня-ятно, – Алекс отвернулся к стеклу, заметив вдруг то, что заставило его лицо расплыться в улыбке на все 32 зуба. На расположенном около автомагистрали фермерском угодье, наслаждаясь жизнью и ни о чем пока что не беспокоясь, доедал остатки корма средней величины поросенок, убежать которому не позволяло деревянное ограждение. Жажда плоти взяла верх, и Алекс, доставая из-под сидения бензопилу, готов был вывалиться из Хаммера на полной скорости и понестись на встречу недобекону. – Только не заводи ее внутри! – Бернард запаниковал, как бы с деткой чего не случилось, и тут же затормозил, свернув на обочину. Со злобным смехом Алекс кинулся вперед, нервно распахивая дверь. Несколько гигантских шагов - и он у цели. Поросенок непонимающе уставился на него. – Ну здравствуй, шашлычок, – ухмыльнулся парень, переваливаясь через ограду. Со свистом бензопила начала наматывать обороты лезвием, и гонка за едой началась. Ребята подошли ближе, не зная, смеяться или переживать. С одной стороны, беганье по кругу Алекса с безумным выражением лица и истерическим хохотом за беззащитной свиньей вызывало бурю положительных эмоций и приступы хорошего настроения. Но с другой, вероятность того, что помешанная на мясе туша запнется и лишится, к примеру, половины ноги, была хоть и незначительной, но весомой. – Твою мать, – выругался Роберт, стараясь сдерживать желание засмеяться в голос. – Боже мой, – поддержала его Мари, облокачиваясь на ограждение, из которого бедная свинка так желала выбраться. – Зато, может, поедим сегодня, – ухмыльнулся Бернард, обнимая девушку за плечи и стараясь оттянуть ее подальше, чтобы та невзначай не схлопотала бензопилой по одной из частей тела. – Что происходит?! Почему мы остановились?! – Элис, видимо, еще не привыкла к немного ненормальному поведению ребят. – Я не знаю, зачем вы остановились, – фыркнул Бернард. – А мы наслаждаемся представлением. – Ага! Жалкий кусок свиного мяса! – воскликнул Алекс, которому, наконец, удалось загнать свинью в тупик. Одно движение, и неумело лишенная половины срезанной по диагонали головы, туша упала на землю. Брызги крови полетели во все стороны, половина мозгов вывалилась из неотпиленного от тела черепа, глазницы тут же словно опустели, потеряли искру жизни, хотя, по сути, никаких модификаций с ними произойти не могло. – Какой ужас! – завизжала Полли, убедившись в бесчувственности и неадекватности Алекса и ржущих над этим обитателей Хаммера. – Еда! – в свою очередь, вопил парень, выключая мотор бензопилы. – Мы в тебя верили! – поддержала его Мари, наблюдая, как мозг продолжает медленно покидать свое пристанище, несуразной серо-розовой массой вываливаясь из него и смешиваясь с вязкой коричневой грязью. – Кто умеет разделывать свинью? – А чем тебе вариант разрубить все бензухой не нравится? – Не-ет. Бедняга Бейб и так уже пострадал. Полли, ты ж вроде на ферме росла? Давай тебе нож в зубы дадим, и ты нам все организуешь? – Бесчувственное животное! – в ответ на это завизжала девушка, прячась от этих злых людей на заднем сидении Опеля. – Че я такого сказал? – непонимающе спросил Алекс. – Инфантильная какая, – прыснула Мари. – Зато ты у нас сама стойкость и ни разу не нытье без повода, – хмыкнул Бернард. – Претензии? – Иди дрова колоть, женщина, – улыбнулся парень, подпинывая ее вперед к месту организации будущего костра, что находилось всего в нескольких шагах от загона. – И все-таки, свинью кто разрежет?! – продолжал ругаться Алекс. – Сам грохнул, сам и режь! – высказала Эмили, любезно предоставляя сыну охотничий нож, припасенный ей еще в лагере выживших. – Ну, ма-ам! – Давай-давай. Парень что-то прорычал, принимая нож из рук Эмили, и нехотя принялся разделывать тушу. Не самое приятное занятие, но предвкушение ароматного прожаренного на костре мяса заставляло забыть все недовольства. – Профессиона-ально, – протянул Роберт, стоявший над душой Алекса, когда тот лишил Бейба ноги. – Вас в школе этому учили? – Да, представь себе! А еще мы с медведями на поводке по улицам гуляем в шапках-ушанках! – Серьезно? – удивился парень. – Долбанные америкосы… – снова по-русски, чтобы никто не понял. – Я не понимаю тебя, когда ты говоришь не по-английски. – Тебе не нужно это понимать. На, ногу оттащи лучше. Жизнь вокруг еще не зажженного костра уже кипела во всю, когда Роберт принес первую порцию мяса. Эмили где-то удалось найти кастрюлю достаточно крупных размеров, и она, довольная, сидя на ней, ожидала прибытия сырья. – То есть ты хочешь сказать, что сможешь разжечь его с первого раза? Не получится у тебя, – мотала головой Мари. – Женщина, ты не знаешь, с кем споришь! – Бернард вынул из кармана зажигалку, нагибаясь к сооруженному из бревнышек шалашику. – Если б ты полил его бензином, я бы в тебе не сомневалась. Парень усмехнулся в ответ. – Серьезно. Ветер же. – Учи-ись! – довольно протянул он, когда костер мгновенно вспыхнул после первой же искры, вылетевшей из зажигалки. – Боже мой, конечно, – хмыкнула она, складывая на груди руки. – Никогда не спорь со мной. Мужчина в семье главный! – с умным видом он поднялся, любуясь на свое произведение. – В семье… – повторила она. Внутри что-то кольнуло. – Почему у нее два сердца?! – вдруг заорал Алекс так, что все вздрогнули. – Это не сердце, это печень, – пояснила Мари. – Какого хрена они так похожи?! Я ж чуть не обосрался! – Это сви-иньи. А вообще, я не понимаю, как ты спутал сердце с печенью, – девушка подошла ближе, разглядывая содержимое внутренней полости тела Бейба. – Похожи же. – Ни разу не похожи. У-у, кишо-очки! Давно я трупиков не резала. – Я после этого псих? – Не я бегала за свиньей с бензопилой. – Не аргумент. – Аргумент. – А шампура у нас есть? – спохватилась Эмили, начиная замариновывать разрезанные на куски свиные бедра. – Стрелы от арбалета прокатят? – предложил Бернард. – У тебя есть арбалет?! – удивилась Элис. – Когда вы перестанете удивляться? – устало спросил парень, направляясь к багажнику Хаммера. В суматохе и обилии животной крови прошло еще немного времени, прежде чем удалось устало рухнуть на застеленную пледами траву, приступая к тихому и уютному проворачиванию мяса на воображаемых шампурах из арбалетных стрел, закрепленных на не менее воображаемом мангале, сооруженном из не использованных для костра поленьев. Розово-фиолетовым шаром солнце начало скрываться за линией горизонта, мягким светом освещая природу: небольшой лес вдалеке, зеленую сентябрьскую траву, типичный красный фермерский амбар и полуразрушенный домик с заколоченными окнами и дверьми. Внутрь они даже не заходили, да и зачем? И так хорошо. – Че ж так до-олго? – захлебываясь слюнями, ныл Алекс. – Терпи! – издевательски усмехнулась Эмили. – Алекс хочет ку-ушать, бедня-яга, – протянула Мари, успев словить мигом полетевший в нее комок из чьей-то толстовки. – Не смешно! – надулся он, утыкаясь носом в шею Роберта. – Че они как не с нами? – обратив внимание на проводящих время около Опеля Феликса и Полли, недовольно спросил парень. – Главная защитница прав животных отказывается жрать, – фыркнула Элис. – Нам больше достанется. – Если мы вместе, то и нужно вместе все делать… – насупившись, подвела итог Мари. – Все равно не все вместе. Ты не будешь отрицать, что вы держитесь отдельно, – ответила Элис. – Давайте не будем ссориться! – вмешался Алекс. – Мы не ссоримся, не переживай. – Я вижу! – Все, замолчи, – Бернард, пресекая продолжение диалога, который с большой вероятностью привел бы к очередному скандалу, вовремя успел заткнуть Мари, пытающуюся что-то ответить. – Ненавижу бабские срачки. Девушка пыталась отбиться локтем и освободить средство воспроизведения необдуманных фраз и реплик от коварно закрывшей его руки. Но, как и все остальные попытки выбраться, эта тоже окончилась неудачно. И, сдавшись, она просто повисла на парне, впоследствии рухнув спиной ему на колени. – Вот и молодец, – довольный собой, парень саркастично ухмыльнулся. – Ненавижу тебя, – хмуро взглянув на него снизу вверх, наконец смогла ответить девушка. – Я тебя тоже, – двусмысленная фраза, как ни крути. Но она была сказана как-то слишком серьезно, слишком осмысленно и в то же время случайно. – Ну, таки долго еще? – повторил свой вопрос Алекс. – Если стрела не сгорит раньше, то почти готово, – ответил заведующая процессом Эмили. – Давайте этих позовем? – не поднимаясь с коленок и наслаждаясь треплющими ее за волосы руками, предложила Мари. – Мы, конечно, мо-ожем. Но они сами-то припрут? – нахмурился Роберт. – Феликс явно не откажется от пожрать, его проблемы, если не сможет ради своего желудка договориться с рыжей бабой, – ответил Алекс. – Джон, договорись, – послала его Элис. – Почему я должен туда идти? – проныл тот. – Вы же дружбаны. – Конечно же, весомый аргумент… – не переставал рычать Джонатан, ломаной походкой поплетшийся к парочке. О чем они говорили, слышно не было. Однако, очень вовремя все втроем вернулись к костру, готовые к приему пищи. – О, да! Мясо! – заполучив еду первым, Алекс впился в шашлык зубами, жадно отдирая кусок побольше. – Да, неплохо, – поддержал его Роберт. – Неплохо? – переспросила Эмили. – Очень хорошо. Отлично. Великолепно! – парень перебирал все эпитеты, которые только парили в его мозгу в данный момент. – Ты же помнишь, что я до сих пор слежу за тобой? – Да, миссис… мисс… – запинался Роберт. – Мы спать пойдем, пожалуй, – неожиданно Элис и Джон решили уйти, не дожидаясь второй порции. – Спать. Да, – кивнул Алекс. – Спать! – повторила Элис. – Приятного аппетита. – Ага, и вам не хворать, – прыснул парень. – Стоп! А где бабуля? – вдруг спохватилась Мари. – Не знаю, куда вы смотрели, но она еще минут 30 назад свалила, – ответил Роберт. – В Опель? – радостно заорал Алекс. – Удачного времяпрепровождения! – довольно завопил он вдогонку Элис и Джону. – Мы тоже пойдем, – вдруг поднялся Феликс. – У Полли живот болит. – А сама Полли этого сказать не может, – вздохнула Мари. – Знаешь, не у всех рот такой же незатыкаемый, как у тебя, – фыркнул тот. – Не по-онял, – протянул Бернард, сурово посмотрев на парня. – Спокойной ночи, – запнувшись, протараторил Феликс, и они оба скрылись в темноте, освещаемой лишь тусклым светом костра. Треск поленьев, теплое сияние. Вдалеке - темнота, разглядеть которую непривыкшим глазам невозможно. – Тебе не холодно? – заботливо шепча в ухо, спросил Роберт. – Мне? В пальто? Издеваешься? – Просто спросил, – улыбнулся парень, которого рассмешила такая растерянная реакция. – Мне хорошо, спасибо. – Пошли спать? – Я еще не наелся! – мгновенно начал бунтовать Алекс. – Хочу наедине побыть, – смущенный, Роберт опустил глаза. – Все свои, че ты. Дайте мне еще одну стрелу! – Конечно, ваше величество. Нам же, в отличие от вашей королевской задницы, не лень тянуться! – прыснула Мари. – А че б и нет, – улыбнулся Алекс, соизволив собственноручно загрести куски мяса из последней партии. – Леша, а как там отец? – заностальгировала Эмили, лишенная выхода в интернет. – Сейчас без понятия, а вообще хорошо. А чего спросила? – Так просто. – Он же так и не женился больше. – Понятно. – А бабы на него сильно западали! – И что ты хочешь сказать? – Я всегда хотел, чтобы вы были вместе… – взгрустнул парень. – Извини, дорогой. Так твой отец решил. Не сидите долго, – ответила женщина, покидая нагретое место. – Все уходят. И какие потом претензии, что мы отдельно держимся, – прыснула Мари. – Пусть уходят, и так хорошо, – улыбнулся Бернард. – А вот вы не думали, что будет, если цапнут кого-то из нас? – оставшись в комфортной обстановке, девушка завела серьезную тему. – Ну, цапнут. И там уже не о чем думать, – пожал плечами Роберт, обхватывая Алекса за талию и прижимая к себе. – Просто… Беря, обещай, что ты меня застрелишь. – Женщина! Дура… – прыснул он, прижимая девушку к себе. Как можно крепче. – Что? Я серьезно. – Заткнись, – Бернард не хотел думать о том, что произойдет в этом случае. Он знал, что как бы сильно она не просила, курок он не спустит ни за что. Он ни за что больше не останется один. Не позволит уйти. – Обещай! – не унималась она. – Нет. – Почему?! – Потому что. – А меня кто застрелит? – всполошился Алекс. – Ты от матери сначала получишь за то, что тебя цапнули, – усмехнулся Роберт. – Смешно-о, как всегда. – Смешно! – продолжая улыбаться, Роберт нагнулся к Алексу, накрывая его губы сладким поцелуем. Действительно, все же свои, кого стесняться. Очередной импульс по телу, снова неконтролируемые вспышки радости и эйфории. – Ну да, надо, – прыснул Бернард. – Не лезь, – подтолкнула его Мари, поджимая под себя ноги. – Ну а че они! – Как ребенок, блин. – Я ребенок!? Да, конечно. – В данной ситуации ты. Туши этот гигантский кострище, и тоже давайте спать. Ребя-ят, вы слышали? – как можно громче сказала она. – Да, спать, все понятно, – пролепетал Алекс, глотая воздух. – Вот-вот. – Не надо на меня так смотреть! – Как? – Так! – Вообще ничего не делаю, – расплылась в улыбке девушка. На то, чтобы потушить костер ушло гораздо больше времени, чем на его разжигание с первого, прошу заметить, раза. Бернард, в итоге, просто психанув, залил его остатками выдохшейся колы и с чувством выполненного долга гордо направился к машине, пытаясь разглядеть дорогу в воцарившейся темноте. – Я поржу, если он в Хаммер врежется, – жаждала зрелища Мари. Но, к сожалению, как будто услышав ее пожелания, парень развернулся и направился к ней, дабы лично дотолкать до пригретого места. Спать ребята легли с приятным осадком из звука потрескивающихся поленьев и мягкого света костра, обжигающего щеки. Сразу вспомнились та ночь, проведенная в лагере выживших, когда многие еще были живы, когда все было по-другому. Что случилось с ребятами из лагеря? Никто не знал. Оставалось лишь надеяться, что их жизнь не прервала кипящая внутри волна инфекции или болевой шок от жадно впивающихся в тело гниющих клыков. Оставалось лишь надеяться…