Вирус.

Все же немного погодя обстановка в доме более-менее утихомирилась. Медленно ребята начали собираться, прихватывая с собой заинтересовавшие их вещи, чтобы вновь отправиться в путь по пыльным дорогам. – Какая няшка, – не переставал умиляться Алекс, глядя на пожирающего остатки вчерашнего шашлыка котенка. – Да, он милый, – поддержал его Роберт, как бы невзначай отправляя свою руку в путь, дабы обхватить парня за плечи. – Оу-у, ну ты посмотри на него! – Да, да, это животное - прелесть, – парень просто соглашался с помешанным на котах Алексом. Он ощутил новый прилив нежности и уютно устроился под боком Роберта, сжимая его руку в своих холодных ладонях. Сердце снова бьется в унисон его ритма, глаза автоматически закрываются, а на душе тепло и спокойно. Тишина. Под боком мурлыкает Дориан, довольный почесыванием пузика. Идиллия. – У этой зажравшейся попсовой мымры даже порошка нормального нет! – Мари, разрушая повсеместно воцарившуюся тишину, спускалась по лестнице. – Этот хмырь еще бесится? – Ага, – просопел Алекс. – Это… с ним опасно в машине ехать сейчас, – начал Роберт. – И? Я тут причем? – Издеваешься? Ты корень зла. Шуруй мириться, – присоединился Феликс. – А ты вообще не в нашей машине едешь, – пробубнила девушка. Она, осторожно перешагивая через выбитую дверь, вышла на улицу, согласившись, что перспектива врезаться в столб из-за малейшего недовольства водителя, в данной ситуации мгновенно готового перерасти в очередную вспышку ярости, не самый лучший вариант для смерти. Облокотившись на Хаммер, Бернард стоял, выкуривая уже третью или четвертую сигарету. – Нельзя так резко срываться… – Мари старалась сделать как можно более невинное выражение лица. Да, она сама думала о том, что надо уладить сложившийся конфликт, но сказанные парнем слова не позволяли. Не позволяли перешагнуть через гордость и чувство собственного уважения. Не позволяли навязываться кому-то, кто не нуждается в тебе, но иногда желание быть рядом побеждало. – Да что ты говоришь! – парень обернулся. – Да, – уже еле слышно ответила она, без спроса смыкая руки за спиной парня и прижимаясь к нему. – Я говорил, чтобы вы туда не ходили, – никаких действий с его стороны не последовало. – Ага. – Говорил, что там могут быть зомбари, – затянулся сигаретным дымом. – Прости, – эту ошибку девушка признавала. – Сейчас куревом провоняешь, будешь целый день ныть ходить, – включив рычажок заботливости, сказал Бернард. – Мне все равно, – Мари бездумно смотрела в одну точку, через стекло на заднее сидение Хаммера, теребя пальцами подол футболки парня. – Ты это… – вздохнул он, выбрасывая окурок и запуская пальцы в ее волосы, – Ты не обижайся. Знаешь же, что нельзя меня злить. – Хорошо, – лицевые мускулы непроизвольно дернулись, сооружая небольшую мгновенную улыбку. – Просто, если ты правда так думаешь, скажи мне сразу, не надо мучить. У меня ближе тебя никого не осталось… – Женщина, – Бернард закатил глаза. – Я вычислил твою стратегию, прекрати давить на жалость! Я не могу сопротивляться, блять. – Не паникуй. В твоем возрасте нельзя нервничать, – настроение заметно улучшилось без веской на то причины. – Логика, где в твоем мозгу находится логика? – срываясь на смех, вопил парень. – Рядом с умением вовремя заткнуться. – Я заметил, – он прижал к себе лохматое из-за недавних пробегов по городу создание, за несколько минут сумевшее довести его до нервного приступа и еще быстрее способное заставить быть счастливым, как бы смазливо и по-бабски это не звучало. – Все хорошо? А то ж мы уже собрали-ись, – навязчиво протянул Алекс, прерывая намерения Бернарда скрепить очередное примирение поцелуем. – Ты про животное помнишь? – спросил он. – Да, помню… – Молодец. Заваливайтесь. – Посмотри, как внутри хорошо, – сюсюкал Алекс. – Я сдохну всю дорогу это слушать! – проныл Роберт, с обеспокоенным лицом усаживаясь на любимое место. – Мы в тебя верим! – посылая жест признательности и поддержки, Феликс, сдерживая довольный смех, поочередно меняясь с Джонатаном местами, уселся на водительское сидение. Как бы ни было грустно покидать большой, уютный, светлый и так понравившийся дом, сделать это пришлось. Первоочередная задача - добраться до Вашингтона. Там - выжившие, эвакуированные со всех штатов, среди которых могут оказаться и чьи-то близкие. На полную мощность выжимая громкость телевизора, воспроизводящего очередной ДВД с фильмами Брюса Уиллиса, Роберт надеялся заглушить разговоры Алекса с котом. Получалось не особо удачно, однако, даже этого было достаточно, чтобы не сойти с ума еще и от удивительно милого трепа Мари и Бернарда, никогда ранее за ними не замеченного. Два часа. Долгие два часа, проведенные в окружении массы посторонних шумов. Парень готов был добровольно выпрыгнуть из машины и напроситься в Опель, как вдруг Бернард резко затормозил, съезжая на обочину. – Че такое?! – всполошился Алекс. Но ответа не последовало, и лишь вываливающиеся из машины туши Мари и Бернарда, явно о чем-то заранее договорившиеся, дали понять, что что-то случилось. Перевалившаяся через дорожное ограждение, красная Ауди в перевернутом состоянии валялась посреди усеянного осенними полевыми цветами поля. Вокруг - кровь. Темно-фиолетовая кровь, окружающая бездвижное тело замертво рухнувшего на землю инфицированного, схлопотавшего пулю из дробовика в голову, которую теперь, иначе как фаршем и не назовешь. – Не подходи! – вынимая револьвер, Бернард схватил девушку. Из-за машины доносились чавкающие звуки. Как будто тварь с несвойственным их виду удовлетворением поедала свою жертву, уже не сопротивляющуюся, уже погибшую от болевого шока. – Какого хрена?! – поморщившись, ребята подбирались ближе, как завороженные, покинув свои машины и надеясь, что это не ТА красная Ауди, что все им только кажется, а придуманные картинки, опережающие ход событий, - всего лишь плод воображения. – Ну куда ты, блять, лезешь!? – вынужденно высовываясь вперед, Бернард пытался остановить не в меру желающую убедиться в своей правоте Мари. – Зашибись… – увиденная картина заставила парня непонимающе размышлять, что делать дальше. Венди что-то кричала, когда руки Марти на руле дрогнули, и машину, сделавшую в воздухе несколько оборотов, отпружинивая от земли, занесло в кювет. Понять, что произошло, помогла острая боль, как спицами пронзающая все тело. Стекла - вдребезги. Подушки безопасности прижимали к сидениям, не давая возможности выкарабкаться. И все же, размазывая по лицу кровь из рассеченной осколком зеркала брови и обхватив руками сломанные ребра, Марти удалось выбраться, крича от дикой боли, потому что сдерживатьсяне было сил. Парень рухнул на мокрую от дождя траву, на секунду пожалев о том, что авария не была для него смертельной. Он хотел, чтобы все закончилось. Нет, Марти желал, чтобы все никогда и не начиналось На запах крови из леса, волоча ноги, появился инфицированный, выживавший здесь ранее за счет немногочисленного стада коров, брошенного фермером на лугу. Говядина кончилась, и изголодавшемуся трупу не составило труда уловить легкий пьянящий аромат человеческой крови. Инстинкт самосохранения взял верх, и, превозмогая желание лечь и не чувствовать больше боли, Марти потянулся за дробовиком. Но было уже слишком поздно. Когда он поднялся и нацелился, зомби успел вплотную подойти к нему. Секунда. Пронзающий крик. Визги очнувшейся Венди. Зараженный впился смердящей пастью в предплечье, гниющими клыками отдирая куски плоти. Еще секунда, и Марти уставился на оголенную кость. Звон в ушах не давал соображать, курок он спустил на автомате. Инфекция начала свой путь, медленно распространяясь по сосудам обжигающей волной. 15 секунд, и нет больше человека. Есть только бесчувственная голодная машина, готовая растерзать, порвать в клочья, насладиться упоительной человеческим мясом. – Милый! – воскликнула Венди, но милый ее не услышал. Она не пыталась убежать, она просто смотрела на него, пока зараженное тело Марти неслось навстречу. – Милый, пожалуйста! – она надеялась достучаться до него, докричаться. Дура. Зомби повалил ее на землю, прижимая сверху своим телом и нещадно впиваясь в сонную артерию. Как бы странно это не прозвучало, но он был счастлив. Где-то в глубине души, еще не атакованной инфекцией, он радовался, что хватило сил наконец избавиться от нее. Истошные вопли стихли, и их место занял визг тормозящих колес по асфальту. Знакомый запах. Ненавистный запах. – Не подходи… – Какого хрена?!... Ухмыляясь окровавленной пастью, Марти обернулся и уставился налитыми темно-красным глазами на них. Мыслей не было, был только инстинкт - убить, сожрать. Он сорвался с места, зная, кто будет первым. Привычный выстрел. Он уже не резал слух, не закладывал уши. Наоборот, становилось от него как-то спокойно, зная, что револьвер не промахивается. Он целится точно между глаз. Он не даст в обиду. Парень рухнул на землю, умирая уже во второй раз за несколько минут. Страха не было, не было боли, пришло осмысление произошедшего. Марти отправился в тот мир свободным. По-настоящему свободным. Полли хлюпала носом, не осмеливаясь ничего сказать про похороны. Знала - бесполезно. Ребята молчали, не знали, что сказать. С неба рухнули редкие капельки дождя, смывая кровь и уходящие в прошлое воспоминания. – Совсем чуть-чуть оторвались от нас, – словно острым ножом, Феликс прорезал тишину. – Идиоты, – прыснула Эмили. – Поехали. Сейчас ливень будет, – устало сказал Бернард. Убийство очередного инфицированного никогда не давалось так тяжело. Но с какой радости их жалеть? Сгнившие душонки двух самовлюбленных людей, не заботящихся больше ни о ком. Быть может, там им будет лучше… Слов не было, да и не хотелось ничего говорить. Одно желание - закрыться в коконе, из которого нет выхода, и остаться наедине с собой, своими мыслями. – Нормально все? – останавливая девушку у двери, спросил Бернард. – Не делай из меня ванильную инфантильную бабу. Хорошо все, – ответила она. – А ты молодец. Я б так не смогла. – Хоть это радует, а то иногда пугает твое спокойствие в вопросах убийства и расчлененки, – чмокнув ее в лоб, парень рухнул на водительское сидение, готовый продолжить путь. Но теперь к букету забот и переживаний добавилось еще и опасение закончить жизнь также. Глупо. Безжалостно утаскивая с собой кого-то еще. Ребята молча заняли оставшиеся места. Набравший силу дождь барабанил по крыше, заставляя от тишины потихоньку сходить с ума. Алекс головой приземлился на колени Роберта, позволяя ему теребить себя за волосы. Дориан, свернувшись в комок, тихо сопел около живота. – А они совсем-совсем не соображают, когда их цапают? – Нет, видимо. Стала бы Сара тогда Карла жрать? – ответил Роберт. – Капец… Ма-ам, а ты б меня съела? – Что сказал? – оторвалась от ноутбука Эмили. – Что я сказал?! Ты меня как-бы 18 лет не видела, можно не утыкаться целыми днями в экран и проводить время с единственным, я надеюсь, сыном?! – сорвался Алекс. – Че ты орешь? У тебя вон, друг есть, – выделяя интонацией последнюю пару слов, фыркнула женщина. – Я тут не причем! Он сам-то на кошака залипает! – замахал руками Роберт. – Ну извините! А ты, женщина, делай выводы! Я или комп тебе дороже! – обижаясь, парень всем корпусом отвернулся от Эмили, и без того не видящей его лица из-за спинок сидений. – Врубите фильм и не орите пожалуйста, – попросила Мари, оборачиваясь. – Чтоб только мы опять его смотрели, ага, – Алекс продолжал недовольно рычать. – В смысле вдвоем? Я внимательно смотрела на то, как Брюс уже раз десять разными способами мир спас. Либо врубайте что-то другое, либо я спать. – Человеческую многоножку тебе в зубы, – коварно ухмыляясь, парень вынимал диск из кармана переднего сидения. – О, та еще наркомания, – отозвался Бернард. – Врубай, меня, может, прободрит! Три часа тяжелых наркотиков в компании обеих частей фильма, и на их фоне все отошло на второй план. Умерло двое знакомых, одного из которых вообще собственноручно застрелили? Фигня-я! Теперь даже нечастые остановки по нужде казались какими-то яркими и загадочными. Вскоре начало темнеть, спасибо влиянию так и не развеявшихся туч и уменьшающейся продолжительности дня. Дорогу освещали лишь фары, что заметно отражалось на самочувствии водителя. – Давай остановимся, и ты отдохнешь, – переживала девушка. – Нет, тут нельзя. Открытая местность, – на секунду Бернард сощурил глаза. – Я серьезно. – Я тоже. – Мы знак проехали, где-то дальше опять деревня какая-то, – сообщил Роберт, одновременно пытаясь выбрать следующий фильм. – Ра-ано еще, – не унимался водитель. – Если ты вырубишься, и мы полетим в столб, пользы больше не будет! – Эмили, с момента разговора чаще отрывающаяся от экрана, завопила на весь салон. – Да, согласен! – кивнул Алекс. – Беря, хватит. Завора-ачивай, – накрывая вцепившиеся в руль руки ладонями, девушка потянула на себя, направляя Хаммер в нужном направлении. Сзади раздались гудки, которым Алекс ответил высунутым из окна средним пальцем: – А потому что нехрен! Дорога была на удивление извилистой и испещренной ухабами, впрочем, ее состояние объяснялось и обстановкой в городке. Дома - сплошь с заколоченными окнами и дверями, продуктовые магазины разорены, прилавки полностью опустошены. На роскошный ночлег, как раньше, можно было и не надеяться. – Не густо… – протянул Роберт, из окна осматривая окрестности. – Я же говорил, что не надо, – продолжал недовольно рычать Бернард. – Заткнись, нытик, – подопнула его Мари. – Я тебе заткнусь потом… – Во-от! Музыкальный магазин, шикарное место! – радостно воскликнул Алекс. – Тормози. Сам не заметивший момента, когда он начал без пререканий прислушиваться к их словам, Бернард отпустил педаль газа, выжимая ручник. – И че вы творите!? – наконец Феликсу удалось задать интересующий его вопрос. – В жопу иди, – фыркнул Бернард, заваливаясь в, пожалуй, единственное целое и странным образом никем не затронутое здание. – А вот хоть раз в жизни нормально ответить не?! – Мне повторить? – помещение внутри было довольно-таки милым. Пол был устелен темно-серым ковролином, стены выкрашены в ярко-красный и сплошь увешаны плакатами легендарных групп. От главного помещения отходило два небольших коридорчика - в зал с инструментами и с прочим оборудованием. Внутрь заплелись обитатели Хаммера, сбрасывая на пол вещи. Алекс выпустил Дориана, чтобы тот смог наконец побегать. – Что? Зачем?! – негодовал Феликс. – Ночуем здесь, – не проявляя никаких эмоций, Бернард старался отвечать спокойно. – Что-о?! – негодование острой стрелой пронзило Феликса, его лицо вытянулось в непонятной эмоции. – Вы, блять, вдвоем ведете, – огрызнулся парень, толкая его в грудь, – Я тоже отдыхать хочу. – И как тут спать? – уже более спокойный тон. – Молча. На полу. Они забаррикадировали дверь громоздкими басовыми усилителями, весом килограмм по 15 каждый, решив, что в сумерках в магазин за едой лучше не соваться. Однако есть хотелось, а запасы продовольствия не отличались богатством и количеством рациона. Чтобы отвлечь себя от посторонних мыслей, народ разбрелся по всей площади, осматривая инструменты и неумело играясь с ними. – Не трогай, если не умеешь! – вопил Алекс, переживая, как бы Джонатан ненароком не сделал электрогитаре больно. – А сам то… – сумел промямлить в ответ парень, но его никто не услышал. – Какая прелесть! – Алекс схватил с прилавка понравившийся ему черно-красный бас, немедленно подключая новоприобретенный инструмент к гигантскому усилителю, пока все остальные пытались решить, что делать дальше. – Новая игрушка? – ухмыльнулась Мари, зависнув у стенда с барабанными палочками, доставая по паре и пытаясь провернуть между пальцев. – Ага-а, – довольно протянул в ответ парень. – Ее ты же не собираешься с собой везти? – одна за одной палочки непослушно вываливались, не поддаваясь девушке. – А нельзя разве? – С ним он тебя точно не пустит. – Дерьмо, – расстроился Алекс. Громко и неожиданно усилитель издал визжащий звук, а затем, развлекаясь, парень невпопад перебирал аккорды, создавая много шума. Удивленно, ребята поплелись к источнику шума. – Зашибись! – воскликнула Мари, когда идеальный вес и размер был найден. Палочка сделала сальто в воздухе, возвращаясь обратно в исходное положение. – Порадуем стариканов? – Слуховые аппараты то выбьет. – Похеру, а то сейчас припрутся же. Знаешь «Shout 2000»? – Зна-аю, было дело, – довольно занимая почетное место за установкой, ответила Мари. Она раскорячилась в не очень удобной позе для проведшего несколько часов в машине тела и, бездумно несколько раз ударив по барабанам, была готова лицезреть удивленные лица присутствующих. – Вы че удумали?! – с криками ввалилась Элис. – Заткнись, пожалуйста! – с непоколебимым лицом ответила девушка. – Сударь, вы готовы? – Да, сударыня, я готов. Ебашь металл! Ухмыляясь, Бернард наблюдал за происходящим. В Алексе он не сомневался, на его лице написана принадлежность к музыкантам. Но не она. «Да не-е-ет». Мгновение, и комната наполнилась оглушающим звуком тарелок, приятными гитарными нотками и старающимся быть суровым голосом Алекса. Мелодия резкими ударами разлеталась по комнате, окутывая каждый ее закоулочек. Да, всего два инструмента, но песня была отыграна как надо, без оплошностей, без косяков. Страсть, чувства, экспрессия. Все как положено. Все по-настоящему. – Женщина-а? – подняв челюсть, удивленно выпалил Бернард, когда последний аккорд был сыгран. – Ну, баловались в институте, каюсь, – хмыкнула девушка, поняв, о чем пойдет речь. – А что? – Да так-то круто. – Так-то вообще кайфово, – улыбнулся Роберт, робко взглянув на Алекса. – Вот только зомби оценят, когда нас по звуку найдут! – недовольно причитала Элис, удаляясь обратно в надежде ухватить лишнюю пачку чипсов. – Джон! – крикнула она, и парень поплелся следом. Еще несколько отыгранных песенок, пока отвыкшие пальцы и ноги, бьющие по бочке, не начали отниматься и дико болеть. – Когда-нибудь мы серьезно поговорим о твоем прошлом, – настороженно выпалил Бернард, взглянув на пытающуюся выпрямиться Мари. – Не раньше, чем о твоем, – прыснула она, сдерживая порыв выругаться от боли в коленках. – Они там чипсы без нас тырят?! – до Алекса вдруг дошла суть происходящего, и он, молнией врываясь к развалившимся на полу Элис, Джону и бабуле бесцеремонно забрал себе несколько упаковок сушеного картофеля. Элис что-то прорычала. Забирая Джона и отправляясь занимать спальное место в зале с оборудованием. Пледы ребята им не отдали под предлогом «самим надо», и они, неудобно устроившись на небольшой стопке толстовок Элис, уснули, смущаемые храпом бабули, заваленной чужими куртками и силой отобранным пледом. Все лучшее пенсионерам. Следом туда же отправились и Феликс с Полли, отказавшись смотреть «Одержимую» на вынесенном из Хаммера проигрывателе. – Ну и валите, сыкуны, – недовольно фыркнул Алекс. – Леша! Прекрати так себя вести! – наконец начала выполнять материнские функции Эмили. – Ну ма-ам! – Будь вежливее, они старше тебя. – И че?! – Вежливее, я сказала, – сурово рявкнула она. – Хорошо… – Вот и замечательно. Развлекайтесь, я спать пошла, – напоследок бросила Эмили, удаляясь в одну из комнат, нагло прихватив с собой еще один плед. – Опять все нас бросили. – У нас есть чипсы, фильм и вся ночь свободного времени! – бодро подопнул его Роберт. – Я вряд ли досмотрю, – Мари позевнула, потирая глаза. – Сколько можно спать?! – Сколько можно жрать?! – Бабы, не орите, – Бернард облокотился спиной на прилавок, запрокидывая голову. – Смешно, да, – включая фильм, кивнул Алекс. – Очень, между прочим. – Чур, наш плед! – вдруг спохватился Роберт, забирая себе последний. – Коварные… педики, – прыснула девушка. – Завидуй молча, – ухмыльнулся парень. – Тихо! – прошептал Алекс. – Смотрим. – Да, очень обнадеживающее начало, – Бернарда потихоньку клонило в сон, что было неудивительно. Сползая по прилавку, он занял более-менее горизонтальное положение. – Иди сюда. Послушавшись, Мари приземлилась рядом, закутанная в плащ. – Тебе бы выспаться, – сказала она, заботливо целуя парня в щеку. – Выспишься тут, – акцентировав внимание на криках, доносящихся из колонок проигрывателя, ответил он. Алекс и Роберт с упоением пялились в экран, каждый раз дико хохоча при улавливании отдельных эпичных слов или моментов. – Не думай об этом. – Ну, если ты так говоришь, то коне-ечно! – Серьезно. – Спи, солнце, – закрывая глаза, он немного поерзал. – Как ты меня назвал? – запнулась Мари, не на шутку удивившись. – Не все ж тебе женщиной быть. – Ребя-ята! Ну мы смотрим так-то! – снова вмешался Алекс. – Ну смотрите! – фыркнул Бернард, – отворачиваясь и прислоняясь к лицу девушки. Спать. Просто спать и набираться бодрости и жизненных сил. – Сладких, – Мари чмокнула его в нос и тоже закрыла глаза, пригревшись. Он улыбнулся, поморщив нос. – А они все сдохнут в конце? – прижимаясь к Роберту, Алекс задал интересующий его вопрос. – А я смотрел и знаю? – Ну, мало ли. Сделав ставки, кто же все-таки умрет, они, не отвлекаясь, продолжили смотреть фильм, все ниже и ниже сползая в горизонтальное положение. Свет исходил лишь от монитора, падая едва светящимися лучиками на их лица. Немного начинало клонить в сон, особенно под монотонные посапывания уже давно отключившихся ребят, но выиграть спор и доказать свою правоту до сих пор оставалось важнее. – Все равно они сдохнут, – позевая, сонно выговорил Алекс, утыкаясь носом в толстовку Роберта. – Не, кто-то останется, – сам начиная посапывать, Роберт наклонил голову, щекой прижимаясь к макушке парня. Досмотреть так и не удалось. Сонное царство захватило полностью, цепкими лапами завлекая в волшебную темноту. Неделю назад кто бы подумал, что все будет именно так? Что взамен постоянных ссор появятся теплые поцелуи, вместо грубых разговоров - милое общение. Кто бы подумал, что они потеряют столько людей, успевших стать пусть и не друзьями, но очень хорошими знакомыми? Кто бы мог подумать, что они будут спать на полу музыкального магазина под истошные крики, раздающиеся из динамиков? Правильно, никто. Никогда. Ни за что. ________________________________________________ Пы.Сы. Distrubed - Shout 2000