Вирус.

– Этому волосатому комку обязательно спать с нами? – протянул Бернард, сталкивая со своего лица пузо Дориана. – Он сам приходит, не выгонять же, – проснувшись, поморщился в ответ Алекс. – Алекс! Убери с меня свои ноги! – заерзала Мари, переворачиваясь на другой бок. – Нифига ты оброс за ночь, – она убрала клок кошачьей шерсти с лица Бернарда. – Твою мать, – выругался парень и накрылся подушкой. Алекс тем временем специально полностью закидывал ноги на Мари. – Я тебя подушками сейчас изобью! – визгнула она. – Ты меня не поборешь! – прыснул в ответ парень, готовясь к баталии. – Думаешь? – перьевая субстанция неожиданно полетела в ехидно улыбающуюся морду парня. – Вот ты! Кова-арная, – Алекс поднялся, в ответ начиная лупить девушку подушками. – Почему это надо делать именно здесь?! – встрепенулся Бернард, когда тело девушки, потеряв равновесие, повалилось на него. – А где же еще? – недовольно заерзал Роберт на другом конце кровати. – Слы-ышь, – Мари улыбнулась, зарядив подушкой по обросшей щеке. – Женщина, блять, – от неожиданности, Бернард вздрогнул, стараясь завернуть брыкающуюся блондинистую голову в одеяло и обезвредить. – Ща в ванну скину и водичкой холодной полью! – Месяц с тобой разговаривать не буду! – надув губы, театрально ответила она. – Тоже не ной, – усмехнулся Алекс, спихнув недовольного Роберта на пол. – Отли-ично! – еще не до конца проснувшись, завопил он. На кухне раздался громкий звон падающей на пол посуды: – Я отказываюсь иметь хоть какие-то связи с этими людьми! – доносились ультразвуковые визги Полли - ответная реакция на очередную не очень приличную шутку Эмили. – Истеричка, – вздохнула девушка. Бернард воспользовался паузой, придавливая тело девушки к матрасу: – Я победил! – Пользуешься своим превосходством, сволочь, – улыбнулась она, не имея возможности избавиться от нависающего сверху парня. – Не трогай меня! – голос Полли стал отчетливее и слышнее. Хлопнула дверь в ванную. – Иди, а то колбасу твою сожрут! – Роберт пытался отбиться от не унимающихся ударов подушкой. И у него это получилось. Алекс тут же сорвался, несясь на кухню, чтобы убедиться в целости и сохранности его сокровища. Роберт что-то прорычал, отправляясь обратно под одеяло в надежде досмотреть свой радужный сон. Бернард коварно улыбнулся: – Теперь тебя никто не спасет. – Не-е прикасайся ко мне! – со смехом вопила Мари. – Уйди! – Первая начала, – парень придавил ее еще сильнее, накрывая вопящие губы своими. Мгновенная тишина и спокойствие. Она обвила его ногами и руками, уже не сопротивляясь. Мыслей о том, чтобы выбраться, уже не было. И вообще не хотелось возвращаться обратно в реальность. Вокруг них сейчас словно навис непроницаемый купол, не пропуская посторонние звуки, мысли, движения. Хотелось навсегда так и остаться здесь, внутри, не ощущая на себе всю злость и ненависть внешнего мира. Он жестокий, грубый, холодный. А так непреодолимо тянет в тепло, как мотыльков на ночные огни. – Ребят! – влетел Алекс. – Они там жрут. Никакой реакции со стороны всех троих. – Не, я серьезно! Роберт, укутавшись в одеяло, играл в зомби, сонно поднявшись и слегка прихрамывая направившись к выходу. – Одеяло! – Алекс стянул с него ненужный предмет обмундирования, когда тот проходил мимо. – Я все понимаю, конечно. Но до крайностей не доходите! – воскликнул он, когда руки Бернарда оказались под одеялом. – Правда, пошли, – хмыкнула Мари, отталкивая парня. – Женщина! – завопил тот. – Мне «солнце» больше нравится, – перекатываясь с кровати на пол, ответила она. – Чем кормят то? – Колбасой моей. В наглую, – буркнул Алекс. – Мало ли, что тебе нравится. У меня тоже есть чувства и потребности, с которыми ты не считаешься – буркнул Бернард. – И с каких пор столько инфантильности? – Не знаю, – на самом деле он знал, но нагло молчал. – Жрать! – последний раз фыркнул Алекс, проконтролировав, что все, пусть и нехотя, но отправились к месту кормежки. На кухне царил бардак. Полли продолжала недовольно высказывать о своих проблемах Феликсу, бабуля ругалась, стараясь утихомирить девушку. Эмили втайне смеялась над этим, забивая рот макаронами с колбасой. Одни Элис и Джон, в компанию которых влился более-менее проснувшийся Роберт, вели себя адекватно, скрашивая прием пищи интеллигентным разговором, едва ли не об инфляции и курсе доллара на момент начала зомбоапокалипсиса. – Доброе утро! – улыбчиво помахал Эндрю. – Иди нахер, Э-эндрю, – тихо протянул Бернард, надеясь, что его не услышали. Мари толкнула его в бок локтем. – Доброе, – вежливо ответила она, улыбаясь. – Сама культура и приличие, – фыркнул парень, которому это все не нравилось. Они приземлились за стол, не зная, то ли слушать и вникать в смысл удивительно умных речей Полли, то ли говорить об уровне развития экономики. В итоге решено было создать собственную тему обсуждения: как мило Дориан пожирает шматок выделенной ему колбаски. – Вы не видели мой кошелек? Черный такой, кожаный? – немного погодя Эндрю начал заметно нервничать, обыскивая каждый закоулочек квартиры на предмет наличия пропажи. – Нахера тебе сейчас кошелек? – спросил Бернард. – Там… там фотка жены и дочери, – парень опустил глаза. – Я их потерял, поэтому и уехал… – Не смей ничего говорить! – прошептала Мари. – Может, ты его в магазине вчера обронил? – чтобы хоть куда-нибудь деться от Полли, Феликс подкинул идею. – Да, наверное! Я быстро сбегаю сейчас! – загоревшись достаточно правдоподобной версией, парень засобирался отправиться на поиски. – Ты реально что ли суицидник? Куда ты попрешься? – с набитым ртом пробубнил Алекс. – Я могу с ним сходить! – вызвался Феликс. – Ему надо - пусть идет! – прыснул Бернард. – Вы все сидите тут! – Все хорошо, я и один могу, – Эндрю было все равно. Лишь бы вернуть фотографию, лишь бы сохранить память, лишь бы они были с ним. И он ушел, не спросив больше никого и никому не ответив. Ребята продолжили заниматься своими делами, в большинстве забыв об недавнем уходе Эндрю. – Стоп! – вдруг всполошился Бернард, развалившись на диване в момент наблюдения за очередным сражением на приставках. – Вы же не хотите его с собой потом таскать?! – А что ты предлагаешь? Бросить его? Одного? – вопросом на вопрос ответила Элис, с кружкой кофе в руках пересекая комнату. – В Хаммере он не поедет! – тут же предупреждающе прыснул парень. – Отлично, а где ему ехать? У нас места нет! – огрызнулась Полли. – Ты с каких пор смелая такая? – влезла Мари, озвучив мысли Бернарда, которые женщине он бы в лицо не сказал. – Я логически рассуждаю, в отличие от вас! – она гордо вздернула кончик носа вверх. – Забирайте себе бабулю, и тогда он поедет с нами! – Хотите рискнуть потеснить маму? Уда-ачи! – протянул Алекс. – Не нам каблук в голову полетит! – И что теперь?! – Он обидел детку! Мое отношение к этому всем понятно? – спросил Бернард. – Сейчас он придет, и все решим, хорошо? – перебила их Элис. – А то неправильно как-то. – Если его по дороге не сожрут, – улыбнулся Роберт. – Какого доброго братика мне воспитали родители! – Весь в тебя-я! – Завязывайте срачки! Эндрю довольный прется, – выглянул в окно Феликс. Парень размеренно шагал по улице навстречу к парадному входу в многоэтажку. Светило лучистое солнышко, грея холодный асфальт, серые очертания городских пейзажей, зеленую с изумрудным отливом травку и пестрые красно-оранжевые бутоны осенних цветов. Лицо Эндрю озаряла искренняя улыбка, которой ему, пожалуй, уже давно не приходилось одаривать этот мир. После того, как жену и дочку инфицированные порвали в клочья на его глазах, парень больше не улыбался. Он винил себя за то, что не смог помочь и защитить их, пусть даже и ценой собственной жизни. Но теперь он действительно был счастлив. Именно встряска, та самая боязнь потерять последний клочок памяти о человеке навсегда, заставляет любить и ценить его еще больше. Заметив в окне силуэт Феликса, он довольно помахал, немного радуясь, что один он был недолго. Совсем недавно группу, с которой он спасался от тварей, аппетитно сожрали, и только он каким-то чудом смог сбежать, спрятавшись в одной из незапертых квартир. Из-за угла появилось нечто, очертания которого Феликсу удалось разглядеть не сразу. Сказывались проведенные перед монитором ночи и отсутствие должной заботы о здоровье глаз. – Полли! – он позвал более зрячего человека. Откликнувшись, девушка покорно подошла к окну и завизжала. – Это зомби! – вопила она, жестами пытаясь сообщить Эндрю об опасности. – Не может там быть зомби! Город пустой, – фыркнул Бернард. – Ребят, реально зомбарь! – подтвердил Феликс, когда тварь ускорилась и практически нагнала бедного Эндрю. Даже отсюда были заметны бешенные налитые кровью глаза зараженного. Он переваливался с одной кривой ноги на другую, стараясь нагнать свою жертву. Ободранные куски одежды свисали, местами повторяя очертания таких же ободранных кусков кожи, очевидно, из-за сражения с другой тварью за еду. Особь была мужского пола. Особь хотела есть. Алекс и Роберт бросили приставки, молнией отрываясь от игры на середине и несясь к окну. Эмили отложила ноутбук, Элис и Джон вклинились в толпу столпившихся около окна. – Пристрелите его! – завизжала Полли. – Зомби или Э-эндрю? – ухмыльнулся Бернард, успевший слетать за револьвером в комнату. – Окно открывайте. Эндрю непонимающе пялился на тот хаос, царивший за оконной рамой. – Мудила, повернись! – наконец завопил Алекс, высовываясь в распахнутое окно. Парень обернулся, но было поздно. Предоставляя твари отведать самый лакомый кусок, он подставил ему шею, в которую спустя мгновение вцепились прогнившие зубы, противно потрескивающие и ломающиеся под напором натянутой человеческой кожи. Меткий выстрел, особь повалилась на землю, ломая хрупкие конечности. Эти твари после повторной смерти начинают разлагаться с еще большей скоростью, способные полностью сгнить за несколько суток. Эндрю улыбнулся. Вот и конец. Нет, боли он не чувствовал, наоборот, стало легко, расслабленно. Скоро он встретиться с любимыми. Скоро обретет покой, скоро избавиться от ночных кошмаров, преследующих его вот уже вторую неделю подряд. Парень уставился на ребят. Ребята уставились на него. Они не понимали, чему он радуется, но было интересно, что чувствуешь в этот момент. Действительно ли уходят старые воспоминания, чувства, действительно ли невозможно бороться с жаждой плоти, даже если на кону убийство знакомого, близкого, любимого? Секунда, две, три. Инфекция начинает распространяться по телу от места укуса. Четыре, пять, шесть. Ударяет обжигающим напором в кончики пальцев, те легонько подрагивают. Семь, восемь, девять. Окутывает внутренние органы. Они перестают функционировать. Сердцебиение пропадает. Десять, одиннадцать, двенадцать. Исчезает боль, наступает чувство эйфории. Тринадцать, четырнадцать. Тело окутывает прилив энергии, неподвижная кровь закипает, прожигая изнутри. Хочется кричать. Но что-то мешает. Голосовые связки атрофировались. Пятнадцать. Зараза доходит до мозга. Разум исчезает, стирая границы дозволенного, стирая воспоминания, цели, мечты. Стирая человека. Рождая бесчувственного убийцу. Рождая мертвеца. – Прощайте… Выстрел. Звонкий оглушающий выстрел. Между глаз, другого и не ожидалось. Эндрю упал с навечно застывшей на лице улыбкой, прижимая к сердцу драгоценный бумажник. – А ты и рад, да? – нахмурилась Мари, прерывая минуту молчания по очередному погибшему. – Одним непонятным мужиком больше, одним непонятным мужиком меньше. Большая потеря, – фыркнул Бернард. – И сколько ты пристрелил за эти 2 недели? – Не считал. – Не ври. – Юбилейный, сотня, – немного помявшись, парень с шумом рухнул на диван. – Вау… – Да… да как вы так можете?! – в голове Полли не укладывалась вся жестокость, грубость, пошлость. Эндрю, один, в луже крови лежит внизу на холодном асфальте. Он не был другом, но они стали ответственными за него, когда протянули руки для приветствия. Они должны проводить его в тот мир. – Опять взрыв привычного мироощущения? – нахмурилась Мари. – Нет, я тоже не согласна с оценкой «непонятного мужика», но не надо истерику опять, пожалуйста. Ребята привыкли к смертям, теряли друзей и похлеще однодневного знакомства. Не было пафосного шума, громких речей. На улицу выходить опасно, и рисковать своими жизнями ради похорон никто не собирался. Кроме, пожалуй, Полли. – Милая, пойдем, чай попьем, ты успокоишься, – размеренным голосом вступил Феликс. – Не переживай, все хорошо. – Нет! Мне это все надоело! – на недоступных человеческому восприятию волнах визжала девушка. – Вы! Злые, черствые! Ничего святого не осталось! Вы сгорите в аду за свое поведение! – Мы знаем, – пожал плечами Алекс. – И че теперь? Полли не надеялась на такой ответ. Она в ступоре моргала глазами, не зная, что ответить. От безысходности из глаз горячим потоком хлынули слезы. – Милая? – Феликс растерялся. – Из-за чего слезы вообще? Давайте сядем, обсудим, все решим? – влезла Мари. Как обычно, вовремя, по делу, ни капли не раздражая никого вокруг. – Идите к черту! – выругалась Полли первый раз за всю ее сознательную жизнь. Так быстро, чтобы никто ничего не успел понять, она выбежала за дверь. Далеко, как только возможно. Вперед, не разбирая дороги. – Полли! – заорал Феликс, выбегая вслед за девушкой и виляя по извилистым коридорам многоэтажки. – Что я не так сделала? – удивилась Мари. – Рот открыла, – фыркнула Эмили. – Попсихует и вернется, – не придавая этому большого значения, Роберт упал на пол и взял в руки джойстик. – А мы пока доиграем. – Действительно, – пожала плечами Элис. – Не наши проблемы. – Клево дружите, что не ваши проблемы, – Мари приземлилась на диван рядом с Бернардом. – Вам как будто не все равно друг на друга. – Не все равно, – с широко распахнутыми глазами Алекс не поленился оторваться от игры и укорительно посмотреть на Элис. – Конечно, – девушка в ответ кивнула, надув губы. Видимо, недавний случай ей ни о чем не сказал, и она продолжала верить, что все вокруг такие же. – Прости, – Мари, как кот, потеревшись головой о плечо Бернарда, уставилась на него, стараясь сохранять максимально серьезное выражение лица. – За что? – удивился тот. – Просто возвращаю милую ненапряженную атмосферу в наше общение. – Вот… женщина, – протянул парень. – Почему именно ты проедаешь мне мозг? – он вытянул ноги вперед и закинул руку на шею девушки. – Я не проедаю! Я нежно насилую, – улыбнулась она, обнимая развалившееся на диване тело. – Ее нигде нет! – влетел взъерошенный Феликс. – Она ж не дура, чтобы на улицу выйти. Ищи лучше, – ответила Элис, складывая ноги на обеденный стол. – Я уже все обшарил! – Кладовки, лифты, вахтерские каморки. Включи фантазию. – Ок. Хорошо! – парень исчез так же внезапно, как и появился. Под шумок Элис и Джон тихонько удалились в комнату, где бы им никто не мешал, где бы они были наедине друг с другом. – Да чтоб им там… голубь в окно влетел, – фыркнул Алекс, заметив их отсутствие. – Пусть делают, что хотят, – релаксируя, Бернард откинул голову назад, компенсируя отнятые часы сна. – Если она залетит, – начал Роберт, – То тут уж посмотрим, что они будут делать… с отрезанными репродуктивными органами… – прорычал он. – Как гро-озно, – улыбаясь, протянул Алекс. – Я серьезно. – Можно взять тест на беременность и устроить им небольшой инфаркт миокарда, – коварно улыбнулась Мари. – У тебя есть тест? Это первое. И второе, за каким хером он ей понадобится? – У меня есть все! Плавное нагнетание обстановки, намеки, позже она сама поверит, что ее подташнивает… – Хочу видеть ее выражение лица, – Роберт поверил в осуществимость задумки. – Идеальная семья. Кстати, почему мы не празднуем? – вскинул брови Алекс. – Какой повод? – удивился парень. – Две недели нашего тележенья в Хаммере, – вздохнула девушка, положив голову на грудь Бернарду. Слышно сердцебиение. Чувствуется движение грудной клетки вверх и вниз в унисон ему. Медленный, успокаивающий ритм. – Именно они! Где торт? Где еда? Где подарки? – Не много ли хочешь? – поднимая голову, спросил Бернард. – Не дергайся, – заерзала девушка, сбившись с отсчета ударов сердца. – Хочу подарков. Что плохого? – насупился Алекс. – Вон, бабуля носочки вяжет. Попроси, может, тебе и достанется. – Ну, или невидимый комок воздуха? – Роберт поводил руками, собирая воображаемый шар в ладошки. – Представь, что тут бантик сверху. – Отлично. А про вчерашнее событие вообще никто не вспомнил, – Алекс внимательно уставился на парня в надежде, что до него дойдет телепатически посылаемая информация. – Тебя чуть не сожрали… что за день? – Что за день?! – Мне помочь? – спросила Мари. – Да! – воскликнул Роберт. – Не-ет, – протянул Алекс. – Они о чем? – Бернард тоже не понимал, что происходит. – Неважно, – продолжая медитировать, ответила девушка. Раздавались неразборчивые споры парней. – Ва-ажно, – протянул парень. – Тебе эта информация ничего не даст. – Женщина. – Двадцать лет уже женщина. Ну, то есть, смотря в каком смысле… – запнулась девушка. – Да потому что ты не помнишь даже, когда за… поцеловал меня первый раз! – отчетливо крикнула Алекс. – Как мило, что вы ссоритесь, – улыбнулась Эмили. – Мама! – Охренеть! Зомбоапокалипсис за окном, а мы из-за дат обижаемся, – ответил Роберт. – Да, – выпалил Алекс, складывая руки на груди. Роберт что-то фыркнул, не найдя лучшего решения, как, уже не стесняясь в деталях видящих происходящее на салатовом пушистом ковре действо Мари и Бернарда, навалиться сверху Алекса, прижимая к полу за запястья. – Аккуратнее! – завопил тот, беспокоясь за перевязанное место укуса. – С праздником, – выпалил парень, целуя Алекса. На полу. Не давая возможности скинуть с себя тело. Очень романтично, ничего не скажешь. – Вы… такие… молодцы, – запинаясь, выговорила Мари. – Можно я не буду смотреть? – Бернард пытался закрыться волосами девушки, ломаными движениями выгибаясь и сползая с дивана. – Ты доволен? – Роберт оторвался, вдыхая так и неподаренный комок воздуха. – Нет, – фыркнул Алекс. – Хорошо-о, – иронично протянул парень, повторяя сеанс. – Будем продолжать, пока не перестанешь ныть, – непривычно настойчиво, непривычно нагло. – Дебил, – усмехнулась Мари, когда Бернард, бросив безуспешные попытки скрыться под волосами, скрипя, окончательно сполз, утыкаясь носом ей в живот. – Все нормально, – приглушенным эхом оправдывался он. – Я надеюсь, в твоей голове это не считается великим праздником? Или мне тоже заморачиваться? – Нет, не парься, – отмахнулась девушка. – Отлично. Они еще не закончили? – перевернулся на спину, нагло расположившись на коленках. – Не-а, – Мари наклонилась, волосами зашторивая вид. – Вы так любезны, – парень притянул ее за подбородок, чмокнув в губы. Ничего не ответив, девушка улыбнулась, запустив руки ему в волосы, и, закусывая губы, продолжила начатое. – Я просто хотел чего-то особенного, – оправдывая недовольство, фыркнул Алекс. – Я уже понял, – нахмурившись, Роберт приподнялся. – Вовремя. – Да, прости, – извиняясь, он провел тыльной стороной ладони по щеке. Алекс отвернулся. – Правда. Не думал, что это так важно. – Важно. – Ну, – Роберт нежно чмокнул парня в шею, – Ну, не злись, – поднимался выше, доходя до щек, носа, лба. – Я ж тебя люблю. – Щекотно, – поморщился Алекс. Парень продолжил, не обращая внимания на возмущения. – Вы че там замолки?! – заорала Эмили, вид которой загораживала спинка дивана. А интересно было в любом случае. – Все хорошо, мам, – успокоил ее Алекс. – Ну, смотрите там у меня! – женщина вернулась в мир компьютера. Как будто до катастрофы мало было. – Вы это… не здесь только, – Мари подавилась при виде вцепившегося в закинутую на себя ляжку Алекса Роберта, продолжающего настойчиво целовать парня. Он схватил его ладошку, перекрещивая пальцы со своими и сжал так крепко, как только мог. – Че там… – хотел было повернуться Бернард, но ради спасения его же мироощущения, девушка молниеносно перевела тему. – Смотри, какое солнышко красивое сегодня! – прыснула она первое, что пришло в голову, указывая на окно, из которого недавно бы пристрелен Эндрю. – Да, трупаки быстре-е разлагаются, – протянул парень. – М-м, как же это мило. Приглушенный шум удара о телевизор. Перекатившаяся груда тел изменила положение, и Алекс, упираясь коленками в пол, не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. – Люблю тебя, – прервался он, кончиком носа задев нос Роберта. Теперь поцелуев становилось мало, хотелось большего, хотелось ощущать его целиком, но… – А облака-то каки-ие! – восхищенно выпалила Мари. – Хорошо, я понял. Давай поговорим об облака-ах, – согласился парень. – Вон то похоже на яйцо комара. – Э-эм. Что? – Яйцо комара. Кругленько такое. Он еще своими маленькими лапками его продирает и вылезает нару-ужу! – пробежавшись пальцами по руке девушки, он сымитировал процесс вылупления. – Дебил, – фыркнула она. – Да, и я тебя люблю. Сто-оп! – Бернард запнулся, явно ляпнув что-то лишнее. – Па-алишься, бородатый, – довольно ухмыльнулась Мари. – Дерьмо, – театрально выругался он, отворачиваясь обратно и утыкаясь в живот. Горячее дыхание снова начало распространяться от эпицентра, заставляя мурашки пробегать по телу девушки. – Позже поговорим, – улыбнувшись, шепнула она в ухо парню, цитируя его любимые слова. Откинула голову на спинку дивана, поджала ноги, поняла, что сейчас действительно счастлива. – Ее! Нигде! Нет! Что мне делать!? – дверь с грохотом распахнулась. Готовый рвать и метать, Феликс ворвался внутрь. – Какого…? – он бросил недоуменный взгляд на действо около валяющихся приставок. – Представь себя на ее месте. Стань Полли, думай, как Полли, – предложила Мари. – Или сядь, сама вернется, – перебил девушку Бернард. – Уверен? Я б не вернулась. – Это ты. И я б тебя нашел. Ту-ут друга-ая ситуация, – пришло время поиграть в великого психолога. – Я не знаю, что мне делать! – повторил Феликс, обреченно упав на стоящее возле дивана кресло. – Все, отстань! – улыбаясь, Алекс скинул с себя тушу, снова норовившую навалиться сверху. – Сра-азу б так, – ответил Роберт, закатывая глаза. – Серьезно! Не можешь думать, как женщина, давай, я схожу! – Мари крайне надоело смотреть на опечаленное лицо парня напротив. – Она вообще, может, в соседней квартире. – Не смей, – фыркнул Бернард. – Ты хочешь, чтобы ее сожрали? – Я не хочу, чтобы сожрали тебя. Поняла? – Да, о, великий босс. – Простите меня, – вдруг едва слышно прошептала Полли, входя через распахнутую дверь. – Я… не следовало так про вас говорить. – Милая! – завопил Феликс, несясь навстречу и сгребая в охапку девушку. – Где ты была?! – Я? В соседней квартире. Там открыто было. Прости, – стирая остатки слез с заплаканного лица, продолжила она. – Мир, любовь, взаимопонимание? – уточнила Мари. – Если вы не обижаетесь… – У нас все норм, – кивнул Алекс. – Обнимашки? – Что за страсть к обнимашкам? – на шум вернувшейся Полли вышли Элис и Джон. – А почему бы нет? – Действительно. Все собрались? Может, поедем тогда? – Почему ты всегда торопишься поехать? – задала давно интересующий ее вопрос Мари. – А разве вы не хотите поскорее до Вашингтона добраться? – вскинула брови Элис. – Хотим. Но не так усиленно, как ты. В чем подвох? – Нет подвоха. – Там все эвакуированные. Если отец жив, то он точно там, – пояснил Роберт. – Из вашей родни, не исключено, что тоже много кто есть. Мысль интригующая, и желание добраться до Вашингтона заиграло с новой силой. И правда, а если знакомые там? Если именно там есть шанс вернуться к прошлой жизни, то нужно стремиться к нему.