Вирус.

– Эй. Ну, и где твои телохранители?! – Джонатана толкнули, и тот врезался в стену, больно ударяясь головой. – Че хотел, Свив? – Бернард ногой отворил дверь казармы, ввалившись внутрь. Сейчас, при выключенном свете, она казалась ее более унылой, и ранее выделяющиеся очертания кроватей теперь лишь мерцали голубовато-белыми пятнами. – Рано вы, – парень расстроился, что ему не удастся порядком поиздеваться, но виду не подал. Он ухмылялся узкими темными глазами, слегка прикрываемыми ниспадающей на них прядью рыжевато-коричневых волос, яркий оттенок которых был заметен даже в темноте. – Иди в жопу, – Бернард прошел мимо, больно задев его плечом. Но парень лезть в драку не собирался. То, на что он способен все поняли еще в самый первый день. – Аморфный, пошли, – он потянул Джона за предплечье, помогая встать. – Да они охренели совсем, – причитал Роберт, следуя за ними к кроватям, представляющим из себя двухэтажные металлические конструкции. Он залез на первый этаж одной из них, дожидаясь, пока Джонатан водрузиться наверх, чтобы пару раз подопнуть его в пружинистый матрас. – Вы так долго… – протянул Джон. – Я уже и Элис довел, и вокруг погулял. А вас нет и нет. – Вот и остался бы снаружи, дебил, – с ударением на первый слог прыснул Бернард, падая на кровать рядом. Его сосед сверху - весящая около центнера туша, уже спал, и матрас под ним страшно прогибался, грозясь не выдержать. – Как… как-то неудобно. – Как баба… – Слышь, ты, – Роберт приступил к чтению лекции, пиная в дно второго этажа. – Тебя ж наш отец за такую инфантильность пошлет. А Элис при первой возможности поведет знакомиться. Ты учти. – Хорошо, я запомню, – прокашлявшись, ответил парень. – О-о, новая порция криков, – обреченно протянул Бернард. В на секунду распахнувшиеся двери влетел хрупкий силуэт девушки. По казарме прошелся легкий радостный гул. Схема в таких случаях стандартная: тело забирает себе тот, кто сможет первым затолкать девушку в каморку и запереться, либо тот, кто опередит этого самого смельчака, выхватывая добычу. Но чаще всего, действуя организованными группировками, они устраивают массовые рейды по 3-4 человека, предпочитая сначала изрядно поиздеваться над рыдающей жертвой. Бернард накрылся подушкой. Чисто морально он не мог слушать эти обреченные крики, благодаря отличной звукоизоляции, затихающие при защелкивании замка каморки. Но и в героя он играть тоже не собирался. Не его проблемы. – Спокойной ночи… – саркастично протянул Роберт. – М-м, знатный образец, – послышался ехидный голос Стива. Его очередь. Понятно. А с ним и амбала Кевина с дружком, не менее обделенным интеллектом, по имени Роджер. – Не подходи ко мне, упырь озабоченный, – уверенным тоном отозвалась девушка. Знакомо уверенным. – Детка, что же ты мне сделаешь? – Не смей меня так называть, и горилл своих тупорылых убери! – У-у, ребя-ята. Да у нас нычне смелая. Давно таких не было, – Стивен подходил все ближе и ближе, пытаясь загрести брыкающуюся девушку в свои пошлые объятия. – Катетер в жопу затолкаю, если еще хоть шаг сделаешь! Именно на этой фразе Бернарду в голову стукнуло то, что уже смутно сложилось в мозгах пристально вглядывавшихся в темноту Джона и Роберта. Разглядеть хоть что-либо вдалеке было трудно, да и голоса на таком расстоянии казались другими, чужими, странными. Он подорвался, резким движением садясь на кровати. – Подъем, – даже не крикнул, а прорычал он ребятам, спешно направляясь за своей жертвой. – Ути-пути, – озлобленно ухмыльнулся Стив, предвкушая, как она будет сопротивляться. Ему всегда это нравилось. – Знаешь, мое образование позволит кастрировать тебя подручными средствами, – девушка пыталась быть как можно более серьезной, хоть и понимала, что выглядит, мягко говоря, не угрожающе, и, может быть, даже смешно. – Сдрисни, – рыкнул Бернард, схватив Стива за шею сзади и оттянув на себя. – Но… но наше же очередь, – промямлил парень, брыкаясь, не в силах одолеть более серьезного противника. – А мне похер, чья очередь. Мое, – он отпустил парня, и тот уж было обрадовался, что легко отделался. Однако нокаутирующий удары сначала в челюсть, а затем и по ребрам, переубедили его в добродушности их относительно нового знакомого. Кевин и Роджер, не умеющие сделать и шага без своего предводителя, сейчас почему-то переглянулись, решаясь первый раз в жизни действовать по собственной командной воле. – Не подходи ко мне, ты, ошибка эволюции, – девушка завопила. Она оценивающим взглядом окинула приближающийся к ней объект. Слишком большой, чтобы что-то сделать. Хорошо, тогда другая схема. Отточенный пинок в самое чувствительное место действенно повалил Роджера на землю, заставляя истерично вопить от боли, словно маленькую девочку, у которой отобрали ее любимого плюшевого мишку. В это время Бернард закончил нравоучительное избиение Стивена, напоминая о том, что с ним спорить не стоит. Не лезшие в драку остатки военных молча глазели на развернувшееся представление. Не каждый день тут такое. – За мной, – прохрипел он, подав знак контролирующим процесс Джону и Роберту. Он взвалил до сих пор не привыкшую в темноте девушку на плечо и понес в каморку, запирая за собой дверь. Сначала она сопротивлялась, ничего не понимая. Но потом… Потом дверь с щелчком захлопнулась, и сильные руки прижали ее за талию к стене маленькой комнаты, забитой швабрами, а до боли знакомые губы принялись жадно целовать. Сердце нещадно билось, но было так приятно снова обнимать свою занозу в мягком месте. – Да, мы подождем, – устало протянул Роберт, сползая по стене. – А может, и поспать успеем, – дополнил его Джонатан. – Солнце мое… какого хрена… ты… приперлась? – Бернард, запыхаясь и изредка отрываясь от поцелуя, приподнимая ее, схватил за ноги, еще крепче вжав в стену. – Как-то не… перспективно… с тем хмырем… – Мари обхватила его ногами, обвив руки вокруг шеи. – Ребята! – Роберт умоляюще посмотрел на них. – Милый мой… мы их смущаем, – она последний раз втянула в себя воздух, смыкая губы, и повисла на шее Бернарда, утыкаясь носом в родную грудь. – Я скучала. – Солнце, – уткнулся носом в ее волосы, притягивая к себе за талию. Рука случайно скользнула вниз, нащупывая неприлично короткий клок джинсовой ткани. Только сейчас он заметил, что в эту холодную ночь из одежды на ней только черная майка и этот второй непонятный предмет одежды. – Это что?! – он потянул за край ткани. – Шорты, – Мари удивилась. – Это шорты?! Где ты видишь шорты? Это ж труселя! – Бе-ерь, это еще не самое плохое. А вообще, там все так ходят, – она соскользнула вниз по стенке, потянув Бернарда за штанину. Тот послушно опустился, обняв ее за плечи и водрузив на себя ее ноги. – Не самое? Что за… Ты издеваешься?! – Боже, можешь замолчать? – она крепче прижалась к нему. Было так тепло от его прикосновений, было так хорошо оттого, что он просто рядом. – Вообще, я же говорю, бывает и еще хуже. К остальным медсестрам, например, вообще как к шалашам относятся. Это со мной тот доктор что-то ходит, что-то объяснят, что-то показывает. Я Алекса видела, – она уставилась на Роберта. Тот замер, внимательно вслушиваясь, – Кровь брала, ибо другим, как сказали, он не дается. Ребят, его можно вытащить. Я могу достать ключи у охраны, могу вколоть им лошадиного успокоительного, которым усыпляют больных. Но вы тогда в срочном порядке собираете остальных и подгоняете машину к медпункту. Правда, срочно. Я не знаю, сколько он там еще протянет. – И как ты охрану собралась убирать? Они тебя не подпустят, – Бернард нахмурился. – Милый мой, ты не видел нашу форму. Верхнюю пуговку расстегнуть, плавно подойти, сказать, что надо, и бац, в его шее уже шприц. – Мы до завтрашней ночи успеем?! – Роберт не на шутку разволновался. – Собрать-то да, но вот на счет Хаммера я не уверен… Он тоже под охраной. – Я могу девочек попросить, – предложила Мари. – Они их… отвлекут. Кстати, вы не думаете, что нас за стенкой слышно? – Не-е, наоборот, они, наверное, удивляются, что тихо. – Хорошо. Через сколько времени примерно вы должны якобы закончить и отпустить меня? – Солнце, ты хочешь уйти? – Я должна уйти… Вы план поняли? Потому что я тут торчать больше не собираюсь. Мне надоели бабские срачки, и мне надоело каждодневно выслушивать их тупые сплетни. Да не переживай ты так, – она отвлеклась на задумавшегося Роберта. – Все хорошо будет. – Сама в это веришь? – он надуто посмотрел на нее. – Верю. Знаю. Мы кучка везучих людишек, которые во время зомбоапокалипсиса, пока другие толпами умирали, смогли выжить, имея набор непонятно откуда взявшегося, не обижайся, милый мой, оружия, Хаммер и просто го-о-ору удачи. И ты думаешь, что сейчас мы не вылезем из какого-то задрипанного лагереночка? Минутная пауза, потраченная на осмысление сказанных слов. – Вот и прекратите ныть! Вы все вместе были, это, поверьте мне, гораздо лучше, чем вставать одной и засыпать одной, не зная, где вы, как вы и что с вами. Знаешь это гребанное чувство, когда каждое утро начинается с полной безнадежности и страха? Когда каждое утро гигантский комок в горле напоминает, что это все не сон, что это не кончается и не кончается. Это чувство, когда жалеешь, что тебя еще в самом начале, в аэропорту, не покусали? – ее голос немного задрожал, а на глаза навернулись слезы, но Мари пыталась упорно их скрыть. За все это время она успела понять, что нельзя быть слабой, нельзя показывать людям, что тебя можно сломить. – Тише, – прошептал Бернард, запустив руку в волосы девушки и притянув ее к себе. – Не реви. – Не реву, – пробурчала в ответ Мари. Еще немного времени они провели в темном помещении каморки, в деталях обговаривая план и обсуждая его малейшие подробности. А потом настало время уйти, пришло время вновь расстаться. Но на этот раз ненадолго, чтобы потом остаток дней провести вместе, ни о чем не беспокоясь. – Э-эм. Мне включать актерское мастерство? – Мари замялась, не решаясь открыть дверь. – Или все спят? – Они не спят, – фыркнул Джон. – Я… я не знаю, как выглядят жертвы изнасилования. Давайте немного по-другому. Хочешь понтануться перед упырями? – она с ехидной улыбкой посмотрела на Бернарда. – Чего удумала, женщина? – он недоверчиво взглянул на нее. - Ну-у… – Мари принялась лохматить себе волосы, затем - Роберту и Джону. Стянула вниз лямку бюстгальтера, расстегнула пуговицу на шортах. – Нет, лифчик я тебе не отдам… Может, засос кому поставить? – Не надо, – опасливо ответил Джонатан. – Божечки. Боишься, что Элис истерику в порыве ревновашек закатит? Как мило. В путь, мой верный… и другом-то тебя язык не поворачивается назвать… – ничего не объяснив, она вытолкнула за дверь ничего не понимающего Бернарда. Тот растерянно остановился, окинув взглядом силуэты любопытно высовывающихся из-под одеял голов. – Найди меня еще раз, – Мари включила в себе актрису, устало выйдя вслед за ним и повиснув на шее парня. Она поцеловала его как можно более пошло, заставляя схватить себя за бедро и запустить руку под майку. – И вы, мальчики, – она улыбнулась, посмотрев на Роберта и Джона, апатично появившихся в дверном проеме. Напоследок послав ее любимому Бернарду воздушный поцелуй, девушка развернулась, и, наигранно волоча по земле ноги, скрылась где-то за дверью, успев показать ошарашенным обитателям казармы средний палец. Парень пожал плечами и довольно улыбнулся. Сказать, что ему было мало проведенного времени - ничего не сказать. Хотелось вернуться во времена ночей, проведенных в Хаммере, во времена беззаботных пробежек по супермаркетам, во времена, когда они и не задумывались о том, что именно с ними может произойти что-то плохое. Он, не подавая вида, что замечает вылезшие на лоб глаза Стива, ухмыляясь, направился к кровати, тут же укутавшись в одеяло и тут же отключившись. Роберт и Джон, особых эмоций не проявляя, проделали то же самое, каждый думая о чем-то своем. Первый, например, размышлял о том, как завтра он сможет обнять Алекса, поцеловать, зарыться в его черные, как смоль, волосы, почувствовать тепло его тела и мягкую кожу. И даже и думать не хотел, что что-то может пойти не так. А Джон придумывал, как он будет знакомиться с отцом Элис и Роберта, и очень яро переживал, что не понравится мистеру Гранту. Мари обошла охрану и беспрепятственно дошла до корпуса медпункта, иногда подрагивая от холода. Как она успела заметить, военные с оружием беспрестанно стоят на стреме только у склада с боеприпасами и непосредственно у главного выезда с лагеря, окруженного высоким металлическим забором с колючей проволокой. Так что, хоть на первый взгляд база и кажется матерью хаоса и анархии, но на самом деле тут все строго, отточено и продуманно до мелочей. В голову потихоньку начали прокрадываться сомнения об успешности их задумки. Как бы то ни было, она вошла в просторное помещение, забралась на второй этаж к спальным комнатам и проникла внутрь своей, с шумом упав на скрипучую и такую ненавистную кровать. Не раздеваясь, она просто залезла под холодное одеяло, прохладной волной взбудоражившее погружающееся в сон тело. Однако этот факт не смог увести врата сонного царства далеко, и Мари, улетая куда-то в сторону, уснула, надеясь на лучшее. А что еще остается? Только верить… Верить в себя. Верить в близких. И верить в удачу, куда же без нее.