Вирус.

На часах половина первого. Пора. Все уже сладко спали. Мари тихо, стараясь не шуметь, поднялась с кровати и натянула на себя ту самую униформу для ролевых игр и безвозвратно одолженное у местной подруги платье. Такое, чтобы из-под халата не было заметно. Подошла к висящему на стене зеркалу и про себя подметила, что какое-либо желание заканчивать медицинский у нее отпало напрочь. Она легонько толкнула дверь от себя, все переживая, как бы не разбудить свою истерящую соседку, и ступила на бетонный пол лестничного прохода. Он был пуст, как и ожидалось, а где-то внизу, освещая коридор первого этажа, мигала тусклая лампа, заливая противным желтым светом обшарпанные стены. Девушка, оглядываясь по сторонам, спустилась вниз и потянула ведущую в подвал дверь. Не заперто. Отлично. План хоть и был десяток раз спроецирован в ее голове, но сердце набирало ритм, сбивая дыхание. Тяжело дыша, она двигалась вперед, к паре не спящих охранников, листающих журналы или прочую не обделенную смыслом литературу. Запасные ключи у второго, что стоит у самой двери в «инкубатор». Мари убедилась, что наполненные снотворным шприцы занимают удобное место в вырезе медицинского халата, и шагнула вперед, выходя на свет. – Что… – охранник подавился, нахмурив едва ли не сросшиеся брови и скривив отвисшую нижнюю губу. – Не шуми, – девушка в секунду подлетела ближе и, не особо отдавая себе отчета о своих действиях, отточено вонзила шприц в сонную артерию мужчины. Доза, по расчетам, была не слишком большая для мгновенной смерти, но и не слишком маленькая для моментальной потери сознания и сладкого сна часов так 8. «Боже… и что я детям своим рассказывать буду? Как я молодость свою провела? Знаешь, дорогой, я спасала друга из пыточной и усыпляла охранников лошадиным успокоительным в проститутошной одежде? Отвлеклась от темы, ладно…» Плохо ориентируясь в закоулках подвала, она шла на свет и кашель «Хранителя ключей». Очередная кличка. С ним все будет не так просто… Глубоко вдохнула: – Приве-ет, – облокотившись на угол, протянула она, смазливо улыбаясь и водя подушечками пальцев по стене. – Эм… – охранник удивился и отложил газету в сторону. Связка ключей проглядывала из нагрудного кармана. – Скучаешь? – она подошла ближе. – Да-а, – отозвалось расплывшееся в улыбке морщинистое лицо. Мари притянули ближе к себе, нагло, слишком резко и особо не вдаваясь в подробности ночного визита. Тут такое частенько. – Ну-у, не нужно так, – она потянулась рукой к снотворному, но ее запястье перехватили и прижали к стене. – Раз уж пришла, то не рыпайся, – ухмыльнулась морда. План в очередной раз дал трещину. Девушке хотелось вывернуться наизнанку, лишь бы не ощущать его прикосновения. Пора было что-то делать. Рука мужчины была перехвачена и потянута вниз, а между ног пришелся сильный удар, отчего тот повалился на землю, принимаясь медленно и протяжно скулить. – Упырь, – прыснула Мари и вколола сразу две порции снотворного. – Да чтоб ты не проснулся… «Нет, пожалуй, интереснее будет история о том, как я познакомилась с их папочкой. Надо как-то перефразировать факт, что он в похмельном состоянии вывалился из-за прилавка и грозился пристрелить меня, если не замолчу». С этими мыслями связка ключей была вынута, а один из отходов металлопроизводства наугад был вставлен в замочную скважину и повернут. Повезло. Дверь поддалась. Помещение, в которое она попала, освещал голубовато-белый больничный свет энергосберегающих ламп. Стены, обитые не менее противного цвета белыми тряпками, сливались со всей остальной мебелью. В углу стояла одна единственная кушетка, около которой находился пластиковый стол. Минималистично, ничего не скажешь. – Алекс. Алекс, вставай! – она подбежала к уткнувшемуся носом в стену парню, мирно посапывающему до тех пор. – Давай, шевелись, – не спрашивая ничего, Мари потянула его за руку, поднимая с кровати. – Что… какого? – парень откровенно ничего не понимал. То ли ему все снится, то ли они действительно посходили с ума и решили его вытащить. Голова кружилась от избытка лекарств и недостатка нормальной пищи, коленки дрожали, а ноги предательски подкашивались. Кожа побледнела, можно даже сказать, посерела, а под глазами выступили синяки. Не очень воодушевляющая картина. – Умолкни и иди за мной, – шепотом фыркнула девушка. – Я… эй… – на автомате отвечал он. – Потом спросишь… давай, поднимайся. – Умная такая. На вот, попробуй… – Куда это вы собрались? – до тех пор наблюдавший за картиной стаскивания Алекса с кровати, в дверном проходе под белесым светом ламп замаячила фигура сержанта. – Дерьмо… – так и оставшись спиной к двери, выругалась Мари. – Негоже так девушкам выражаться, – ухмыльнулся в ответ Тейлор. – Верни наш образец на место, сама закройся в комнате, и забудем, – его система безопасности дала сбой, и он уже не был уверен ни в чем. – Еще чего, – со злобой прыснул Алекс. – Если не хотите по-хорошему… – сержант сделал шаг вперед, вынимая из кобуры пистолет. – Сделаем по-плохому. Тебя никто искать не будет, а ему не поверят. Ну, что? – он направил на них ствол. В голову резко ударило осознание полной обреченности происходящего. И чего они могут против махины с огнестрельным оружием? – Может, решим все не так… – Мари ляпнула первое, что пришло в голову, перед тем, как обернуться, вывалив Алексу остатки снотворного. – Мы же можем преспокойно уйти, и никто ничего не узнает, – прикрыла парня спиной, руками хватаясь за больничную пижаму. – А если сейчас ты нас убьешь, остальные доберутся до Вашингтона без нас и поднимут шум. Что с тобой потом будет? – Блефуешь… – страх за свое благосостояние немедленно одолел мужчину. – Думаешь? – сделала шаг вперед, подставившись под дуло. – Ну, стреляй, раз так уверен. Алекс смутно соображал, что он делает, но понимал, что неспроста Мари затеяла переговоры. Трясущимися пальцами он перебирал шприцы, постепенно осознавая, чего от него хотят. И пока девушка отвлекала все внимание на себя, так необдуманно рискуя, он медленно подходил все ближе. Тейлор не замечал. Сейчас он вообще ничего вокруг себя не видел, только звенящие в голове слова «отстранят», «уволят», «посадят». Только голос. – Ты никогда, слышишь, никогда больше не будешь работать кем-то важнее уборщика. Алекс! – Мари обернулась и увела руку с пистолетом в сторону. Сержант выстрелил, но попал лишь в лампу, что со звоном разлетелась на осколки, лишив комнату какого-либо освещения. Наугад парень воткнул иглы, попав в предплечье Тейлора. Тот завопил от резкой боли, непонятно отчего ударившей в голову, и сполз по стене, громко матерясь и абсолютно ничего не видя вокруг. Сказывалась куриная слепота, болезнь, поразившая его еще несколько лет назад. – Бежим! – Мари схватила Алекса за руку, примерно помнив маршрут, по которому она сюда добралась. Поворот, еще один. А вот теперь прямо. Позади послышались шаги и ругань сержанта. Крепкий он все-таки. Поднялись по лестнице, ведущей из подвала. Как назло ключи Мари оставила в замочной скважине. Дверь требовалось чем-то подпереть. Нашелся деревянный стул, подставленный под ручку, но он не давал полной гарантии, что его не сломают через пару же минут. Пустынно и тихо. Главное, чтобы сейчас их никто не засек. Ребята выбежали из медпункта и вжались в стену, чтобы их ненароком не заметили. Теперь оставалось только ждать. Тейлор рьяно выбивал дверь. – У него иммунитет к снотворному, я понять не могу? – сбитым частым дыханием выдохнула Мари. – Так, не падать! – она пыталась удержать так и норовившего прилечь на травку парня. – Я тебе не качок, чтобы тушу твою нести. – Не такой уж и тяжелый, – с усмешкой отмахнулся Алекс и окончательно повис на девушке. Даже не из-за утомления и отсутствия сил. Как он рад был сейчас увидеть друга, как он был доволен перспективой поскорее убраться отсюда, и как был счастлив из-за того, что его не бросили. Вернулись. Вытащили. – Где они..? – Мари волновалась. Что могло пойти не так? Все что угодно могло пойти не так.