Вирус.

Два месяца спустя все действительно пришло в норму. Все привыкли к новому распорядку жизни. Местные власти позаботились о том, чтобы каждый вернулся к своему прежнему занятию, поэтому половину прибывших отправили доучивать программу неоконченных университетов, а вторую половину определили по месту прежней профессии. Что касается отношений, то все осталось, как и было до этого. Эмили и Дмитрий Петрович спустя всего лишь каких-то 18 лет поняли, что расходиться и не следовало, и после пары недель воцарившегося мира и согласия им уже удалось восполнить этот пробел. Мистер Грант привык и к непонравившемуся ему Джону, и к Алексу, как бы трудно это не было. Америка - свободная страна, куда теперь деваться. Мари в итоге помирилась с отцом, но измену простить так и не смогла, стараясь как можно реже сталкиваться с родственниками. Феликс и Полли отыскались через пару дней, визжащие от радости встречи. В узком семейном кругу витали гармония, взаимопонимание и любовь. За окном вечерело. – Ну, ты где застрял? – Иду я, не торопи! – Да какой не торопи. Ты уже час в ванной торчишь! – Непра-авда! – протянул Алекс, вываливаясь в гостиную с полотенцем на голове. – Минут сорок максимум! – он упал на диван, взгромоздив ноги на журнальный столик. – И все равно… что так долго там делать можно? – Роберт упал рядом, держа в руках пакет с попкорном из микроволновки. По телевизору показывали какой-то фильм. Благо с момента катастрофы потихоньку жизнь начинала налаживаться, и вслед за одним-единственным государственным каналом с беспрерывной трансляцией видео с местных камер наблюдения и выпусками новостей, начали потихоньку появляться в основном ветки с художественными фильмами, чтобы народ хоть как-то развлекался, причем старались они пускать в эфир как можно больше сопливых милых мелодрамочек, что крайне раздражало. Однако в этот раз повезло. На экране вполне солидного вида мужик из дробовика стрелял по своим врагам. – А мне сегодня аэропорт снился, – Алекс опустил глаза. – Не думай об этом. Все ж кончилось, – Роберт пожал плечами. Ему и самому вспоминать те дни не хотелось, пусть и были они незабываемыми. – Ну да, конечно. – Да-а, – протянул парень и улыбнулся. Свою руку он отправил в путь с конечной станцией на плече Алекса и притянул его к себе. – А с другой стороны… – после небольшой паузы продолжил он. – Было весело. А сейчас что? Дом, тишина, спокойствие, рутина. – Знаешь! Я лучше буду живой и спокойный, чем весело убегать от зомби с оторванной рукой! – довольно грубо ответил Алекс. – Ты чего? – блондин удивился. – Ничего, – парень выдохнул и уложил свою голову обратно ему на плечо. – Нет, посмотри на меня! – Не буду я на тебя смотреть… – Посмотри-и, – протянул Роберт и, не церемонясь, обхватил его лицо руками и поднял на себя. – Все в порядке? – У меня-то все хорошо, это твоей заднице приключений не хватает, – надул губы. – Не хмурься, – прыснул блондин. – А ты не выпендривайся. – Не будешь хмуриться - не буду выпендриваться. – Будешь. Ты всегда… С мыслью «не всегда» Роберт накрыл его губы своими, нежно касаясь тонкой кожи. Сладкий и долгий поцелуй, медленный и страстный, означающий нечто большее, чем просто физический контакт. Все прикосновения были чем-то большим. Они словно чувствовали мысли друг друга, за это время успев досконально изучить, понять и привыкнуть, в конце концов. И каждое малейшее прикосновение импульсом тока уходило в мозг. Давало тот эмоциональный заряд, который говорит, что кому-то не все равно, кто-то по-настоящему любит. Алекс обвил руками его шею, задрав рукава и оголив белесый шрам от укуса. На всю жизнь. Беспрестанно будет напоминать о прошлом. Парень вытянулся вверх и немного приподнялся на коленях, еще сильнее впиваясь губами и вжимаясь в тело Роберта. В комнате стало душно, а лучи заходящего солнца словно закупорили все пути для поступления кислорода, ни в какую не давая пробраться внутрь. Блондин пробрался руками под его футболку, подушечками пальцев изучая каждый выступ выпирающих костей. А затем через голову стянул ее с парня, позволив прийти в сознание. Голова кружилась, и теперь просто поцелуя было уже точно мало. Сначала Алекс моргал глазами, уставившись на блондина. А потом вдруг рывком придавил его к дивану, принимаясь мстить за то, что его лишили такого важного предмета гардероба. Он жадно вдыхал воздух и больно прикусывал нижнюю губу Роберта, пусть тот и не был против, лишь сильными руками продолжая еще крепче прижимать к себе. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, в клочья разламывая ребра и прорывая мягкие ткани грудной клетки. Внизу живота сладко тянуло, а с губ непроизвольно сорвался тихий стон, тут же унесшийся куда-то вдаль, прочь из купола, под которым оба находились в данный момент. Роберт резким движением поднялся, усадив Алекса на колени, а затем и вовсе уложил его поперек, оказавшись сверху. Сначала медленно и плавно, а затем все быстрее и быстрее, ускоряя темп, он вжимал его в пружинистые подушки дивана, уже не соображая, что происходит вокруг. В одно мгновение весь окружающий мир, а вернее его осколки, в дребезги разбились, превращаясь в ненужную и совершенно никому неинтересную пыль. В одно мгновение абсолютно все оказалось чем-то совсем обыденным и пустым. Все, кроме одного-единственного человека напротив. Алекс уткнулся носом в ключицу Роберта, часто и глубоко дыша. Он слышал бешенный ритм его сердцебиения и чувствовал его руки, обвивающие за талию. Чувствовал поцелуи в лоб, в макушку и чувствовал волны его обжигающего дыхания, отдающиеся по всему телу мурашками. Он чувствовал то, что никогда до этого. С чем не сравниться уже ничего. Раздался стук в дверь. Увлеченные совершенно другими занятиями, ребята уже и забыли о решивших нагрянуть к ним на «посиделки» друзей. – Мы вместе с бутылкой вискаря уйдем, если вы не откроете! – Бернард упорно долбился в дверь. Алекс и Роберт сорвались с дивана, принимаясь со скоростью света вдоль и поперек пересекать квартиру, собирая следы их веселых приключений. – Может, они заняты чем-то поинтереснее твоего обожаемого вискаря, – донесся голос Мари. – Да что может быть… ой, мать моя…. – Не делай такое лицо. Едва не столкнувшись около дивана, ребята пересеклись взглядами, поправили подушки и кое-как зачесали растрепанные волосы. Сделать вид, что ничего не произошло. – Ну а чего они... – промял Бернард, нахмурив брови. – Сам-то, боже мой… – Здрасте! – Алекс отворил дверь, натянув улыбку во все свои 28 без зубов мудрости. – Давно не виделись, – с иронией кивнула девушка. – Мы торт притащили, - вошли внутрь, – Презент от те-ети Ре-ейчел, – при произношении имени маминой сестры девушка поморщилась. – Я его есть не буду, но он вкусный. Угощайтесь. – Благодарствую, – Роберт принял тарелку с внушительного вида обмазанной шоколадом горкой. – Врубите новости или дайте мне пульт, я сам, – Бернард упал на диван, в завалах подушек отыскивая необходимое сокровище. – Все равно нового ничего не скажут, – Мари присела рядом. – Вам чай? – протянул Алекс. – Нам стаканы под вискарь. – Бе-ерь, нам не хватит бутылки, если сейчас начинать. – Ты когда успел ее на вискарь подсадить? – Роберт нахмурился. А торт был действительно вкусным. – Я вообще тут не причем, – парень завертел головой. – Срочное объявление, – между тем затараторил женский голос на фоне мелькающих кадров, снятых с высоты вертолетных маршрутов. – По данным армии США, был убит последний зараженный. Заместитель президента официально заявил, – на экране появился мужчина в костюме на фоне Белого дома, – Что с инфекцией покончено. На этом выпуск новостей оборвался, и, словно он не нес никакой ценной информации, следом за ним начали играть титры очередного фильма. А ведь диск с ним до сих пор обитает в припаркованном около гостиницы Хаммере… – Ничего интересного, говоришь? – протянул Бернард, из горла отхлебнув глоток. – Ну-у… – ошарашено уставившись в экран, ответила Мари. – Нихера себе, – с куском торта на тарелке Роберт рухнул на диван. – И чего? И все? – Алекс моргал глазами. – Месяца два уже, как все, – ответила девушка. – Нет, ну теперь-то глобально все. – Логично, – она кивнула. – Ну что, друзья мои. Теперь я согласен на вискарь, – Роберт потянулся к бутылке. – Тебе нельзя. 21 еще нет, – Бернард ответ ее на себя. – Но ей тоже еще нет 21! – парень наигранно надул губы, указав на Мари. – Ну, ей я разрешаю. – Спасибо, мамуль, – протянула девушка. – Я как минимум отец, женщина. – Не-а, ты моя бородатая мамуля, – Мари улыбнулась и положила голову ему на плечо, руками обвивая ладонь. – Ну, все. Давайте мы еще свою родню приведем, будет вообще хорошо, – ляпнул Алекс. – Вам хотя бы есть, кого приводить, – насупился Бернард. – Не грусти, – извиняясь, протянул парень, изобразив на лице щенячьи глазки. – Да не грущу я. Зачем мне родственники. Вы ж моя семья, – неожиданно для себя самого, он произнес неприлично милые слова. – Бородатый, с тобой что случилось? – Мари лишь сильнее прильнула к нему, целуя в щеку. – И снова обнимашки! – воскликнул Алекс, загребая обоих в охапку. – Хорошо, – помявшись, Роберт снова от некуда деваться присоединился к компании налипших на довольно улыбающегося Бернарда людей. Все они изменились, но вместе смогли дойти до самого конца, а это многого стоит. И вот теперь, как никогда счастливые, они продолжают радоваться всего лишь тому, что есть друг у друга. Итак, вирус был побежден. Выстраивая жизнь с нуля, оставалось склеивать воедино уцелевшие осколки разрушенной цивилизации.