Norge

      Наступила полночь. Все жители небольшой деревушки уже погасили свечи и отправились спать. Им надо хорошо отдохнуть, ведь так тяжела жизнь простого крестьянина или рабочего. Несколько дней Нура наблюдала за рутиной этих людей. С самого утра, с первых солнечных лучей каждый занимался своим делом, ни на минуту не отдыхая. Даже маленькие дети были с младенчества приучены к труду и уже вовсю помогали своим родителям. Всем было тяжело, и Нура видела это. Все люди жили в грязи, нищете и разрухи, не разгибая спин и не имея права на отдых. Их дети, худенькие и голодные, в часы, когда не требовалась помощь, бегали босыми ногами по пыльным дорогам, срывая с соседских деревьев яблоки и груши, чтобы хоть как-то прокормить себя. Семьи были большие, а денег не хватало. Да и это лето вышло неурожайным. Наряду с маленькими домишками в деревне были и большие поместья, где сотни крестьян трудились от рассвета до заката, работая на своего хозяина. Очень часто из таких мест были слышны крики тех людей, которые чем-то провинились перед хозяином, и за это, как было принято, их пороли или избивали палками до потери сознания.       Однажды Нура стала свидетелем такой сцены. Исак изготовил для одного мужчины оружие, но доставить лично его не смог, поэтому этим занялся Магнус. Нура решила отправиться с ним, так как ей надоело наблюдать за жизнью этих людей только из своего двора. Она еще не догадывалась, что ей придется столкнуться с ужасом, который снова перевернет ее жизнь.       На лошадях они подъехали к небольшому двухэтажному дому. Для Нуры, прожившей всю жизнь в замке, этот домик казался маленьким, но для населения этой деревни дом был великолепными хоромами.       Спрыгнув с лошади, Нура испачкал свои ботинки и подол платья. Она уже не обращала на это внимания и привыкла к тому, что грязь — естественная спутница жизни крестьян и простых рабочих. Они зашли на территорию того дома. Нура, конечно, знала дома и пороскошнее, но сейчас ей было приятно видеть вокруг себя хорошие апартаменты и красивый сад.        Девушка любила природу. Ей внезапно вспомнилось, как на ее десятилетие отец ей подарил собственный сад, в котором она могла блудить днями и ночами, прячась ото всех маленьких обязанностей, которые ложились на плечи еще молодой принцессы. Как уже говорилось ранее, она не любила балы, шикарные банкеты, в которых столы ломились от вкусных блюд, королевские приемы и все в этом духе. Для нее было гораздо приятнее с книгой в руках устроиться на мягкой травке в тени под большим деревом и кормить пробегающих мимо белочек. После обеда обычно приходил Эвен или Вильде, и они вместе играли в прятки или любую другую детскую игру.       Иногда к ней приходил и Юнас. От этого воспоминания девушку перекосило. Много раз она была так близка к этому…убийце. Это больно, когда близкие тебе люди и родственники уходят на тот свет, но внезапно Нура поймала себя на мысли, что она рада тому, что Сана оказалось в том лесу в нужное время. От этих мыслей стало страшно, и мурашки пробежали по коже. Получается, она вроде как радовалась смерти собственно брата, хоть и сводного…       Внезапно поток воспоминаний перебил режущий слух крик. Нура остановилась как вкопанная, повернув голову на ужасающий источник звука. Напротив был прибит столб метра два в высоту, а к нему веревками были привязаны руки одного мужчины, с которого тут же сняли одежду, оставив только нижнее белье. Привязывающий его человек был в черной маске, длинных штанах, массивных ботинках и кожаном жилете, под котором была видна белая рубашка с кровавыми пятнами. Рядом стоял хозяин. С самодовольным лицом он выбирал орудие наказания. Из предположенных была плеть, палка средних размеров и еще дубина с выступающими колючими шипами. Видимо, вина этого человека была не столь большой, раз хозяин остановил свой выбор на плети. Среди крестьян это считалось самым легким средством наказания.       Рядом стояла небольшая кучка людей. По их виду Нура поняла, что это тоже крестьяне, причем они были близкими людьми тому, кого сейчас наказывали. На их лицах читались ужас и волнение.       Сердце как будто остановилось на несколько минут, когда длинная плеть с визгом ударила по спине, оставив на ней длинную кровавую полосу.       — Один, — раздался грубый голос хозяина.       И снова удар.       — Два, -продолжал он.       Мужчина извивался от боли, выгибал спину до хруста позвоночника, его длинные волосы спадали ему на лоб, губы дрожали, а пот лился градом. Наблюдавшие рядом люди крепко сжались друг к другу, а в середине Нура разглядела женщину, которая пыталась вырваться, но ей не давали. Должно быть, это была его жена.       — Пять, — женщина взвыла. Но ее муж выносил эту пытку стойко, без криков.       Ноги Нуры подкосились. Она почувствовала, как все эти удары получает она сама, только не по своей спине. Этой же плетью ее били по ее и без того израненной душе, по ее разбитому сердцу.       — Восемь, — удар, — девять, — снова удар.       В голове все смешалось, к горлу подошел ком слез, отвращения и тошноты. Принцесса вцепилась в руку Магнуса, который, на ее удивление, спокойно наблюдал эту сцену. Значит, это вошло уже в привычку, значит, для них это уже естественно.       — Десять, — последний, самый сильный удар.       Мужчина свалился на колени. К нему сразу же подбежала женщина. Она села рядом с ним, протирая его лицо и целую в лоб, щеки, губы.       — В следующий раз, — хозяин усадьбы подошел чуть ближе к ним и, чуть наклонившись, шепнул, — я заставлю смотреть на это твоих же детей, понял меня?       Тот злобно кивнул, сплюнув кровь. Нуру трясло. Магнус заметил это и приказал девушке отправляться к лошадям. Она не помнила, как дошла, не помнила, как села, как скакала домой. Но она отчетливо помнила только одно: тогда Нура поклялась, что, когда вернет престол, покончит с этим ужасом раз и навсегда.