Norge

      Два силуэта, окрашенные в закатный красно-желтый цвет заходящего солнца, стояли на обрыве небольшой скалы, любуясь спокойной и тихой гладью голубого и чистого озера. Этот сложный день, наконец, подходил к концу, и все могли выдохнуть с облегчением: Сана смогла найти компромисс с друзьями, и сейчас они, как и обычно, занимались своей рутиной, а Нура смогла уединиться с лордом Найшеймом, ведь им так много хотелось сказать друг другу.       Сана не рассказала, что входит во вторую часть плана, когда к ней доставят Эву, если все получится. Ни один из них еще полностью не осознавал, как будет тяжело выкрасть из-под носа у Криса и его кровожадных подданных потенцильную пассию короля. Но лорд Найшейм был готов пойти на все. Смерти он уже не боялся. Он лишь хотел исправить все то, что они когда-то натворили с умершим отцом Нуры. Лорд понимал, что он один из немногих, кому выпал второй шанс, и он не собирается его упустить, просиживая штаны в этом ветхом домишке и наблюдая, как положение в королевстве становится все хуже и хуже.       Лучшая защита — это нападение. Но он слишком умен, чтобы сделать это в открытую, поэтому сначала придется действовать исподтишка.       Ему было больно от того, что он не в силах спасти своего сына. Точнее не меет на это права, ведь цель миссии — совершенно другой человек. Он не думал над тем, доверяет ли Сане или нет. Ему было достаточно того, что эта невероятно сильная девушка не только вернула его к жизни, но и спасла Нуру.       Он, как и Сана, всегда ставил на первый план общее благополучие и главную цель, в следствии которой все может стать намного лучше. Он всегда твердил себе: «Цель оправдывает средства». Но, несмотря на это, каждый вечер перед сном в его памяти возникали образы всех жертв, погибших ради целей, которые они разрабатывали с отцом Нуры для улучшения внутреполитического положения. Он пытался быть жестоким в этом плане, но милосердие и доброта в его сердце брали свое.       Эвена он воспитывал также. Сын, как и отец, был готов пойти на край земли, если того потребует долг перед государством. Поэтому сейчас лорд был уверен, что сын поймет его и простит.       Эвен рано лишился матери, а лорд Найшейм был довольно скудным на проявление нежности и любви. Нет, он знал, что отец любит его, но ему не хватало материнского тепла и внимания. Наверное, именно поэтому у него в дальнейшем не складывалась отношения с девушками, ведь перед ним никогда не было наглядного примера любящего мужчины и женщины. Потому главным в его жизни были дипломатия и военно дело, впрочем, как и в жизни отца.       Нуре и лорду так хотелось высказать друг другу все свои переживания, но почему-то именно сейчас каждый стоял и молча думал о своем.       Внезапно принцесса спросила:       — Что там? — она повернулась к нему лицом и кинула свой взгляд на шрам, который остался от предательского клинка Криса Шистада.       — Страшно… по-началу… А потом… в общем, тебе лучше не знать. Всему свое время.       — Неужели ты, вернувшись оттуда, откуда никто не возвращается, не хочешь поделиться своими…эм…ну впечатлениями, точнее сказать — воспоминаниями? Ты видел там моего отца, а мать? Скажи, пожалуйста.       — Нура, девочка моя, — он нежно взял ее за плечи, — все не так просто, как тебе кажется. И, к моему сожалению, все не так, как говорится в Библии или других священных писаниях. Я бы рассказал тебе, но… — Он не успел договорить.       — Если он скажет, ты забоишься смерти еще в пять раз больше. А то, может, и в десять, — раздался за их спиной как всегда уверенный голос. Нура на слово поверила Сане, ведь она, должно быть, знает, что там. Ведь это Сана… — Не помешаю?       — Нет, — единогласно ответили они.       — Что это все значит? Расскажите мне! Я устала жить в неведении. Как? Как ты все это делаешь? Лечишь людей, воскрешаешь из мертвых, — Нура повысила голос и ее крик прокатился по всему лесу, который следовал за чистым голубым озером, — да и вообще, почему ты помогаешь мне? Почему подвергаешь опасности своих друзей ради… ради меня?!       — Хочешь сказать, — Сана скрестила руки на груди, — ты этого не стоишь? Точнее все, что мы видим — эти поля, леса, земли, в конце-то концов, эти люди, это королевство, не стоят всего этого? Знаешь что? Дареному коню в зубы не смотрят!       Сана злилась. Но не на своих друзей, и не на Нуру, и не на лорда Найшейма. Она злилась на себя саму, потому что с каждым часом становилась менее уверенной в своем выборе. Однажды она уже сделала ошибку, за которую расплачивается и по сей день. и теперь все это. Бакуш уже не была уверена, пройдет ли она этот путь вместе с этими людьми до конца… Слишком много поступков, за которые на ней висит большой долг. А время расплаты подходит все ближе и ближе, поэтому она понимала, что действовать надо быстро.       Повисло гробовое молчание. Сатре вцепилась в плечо Найшейма, будто боясь, что одно неверное слово, и Сана снова отправит его в подземные царства.       — Нура, не могла бы ты нас оставить с лордом наедине?       Принцесса подозрительно посмотрела на нее, но через пару секунд послушно удалилась.       — Завтра вы отправитесь к замку. Сегодня ночью нам нужно будет добыть формы и… еще один вопрос. У всех слуг Шистада метки, ивам огни тоже нужны.       Лорд сначала хотел возмутиться, ведь для него это было оскорблением нанести себе на тело знак своего врага, но он сразу сообразил, что по-другому никак. Это всего лишь очередная маленькая жертва ради успеха всей операции.       Он кивнул.       Сана продолжила излагать свои планы:       — Как вы будете похищать Эву, меня не волнует. Я вас для того и воскресила, чтобы вы сделали это сами. Я, конечно, колдунья или ведьма, называйте это как хотите, но… в некоторых ситуациях из-за определенных причин я просто бессильна, поверьте мне. Скоро я буду вынуждена покинуть вас, и я не знаю, вернусь ли или нет… Но, доверьтесь мне, если у вас все получится, то вы будете знать, что делать дальше. Я об этом позабочусь.       Лорд не знал, как разговаривать с этой загадочной натурой, поэтому просто соглашался со всем, что она говорит. Мало ли, что в голове у Саны Бакуш. В любом случае, если она взялась за это дело, то доведет его до конца, не бросит их. Лорду показалось странным, что он, мужчина, проживший уже половину века и видавший не мало, сейчас надеется на семнадцатилетнюю девушку…       Солнце уже спряталось за высокими лесами, на берегу озера показались маленькие ребятишки, чей беззаботный смех доносился до домика, стоявшего на окраины обрыва. И Сана, и лорд сейчас вспоминали свое яркое детство и жалели, что все так быстро закончилось… <      — Я понимаю, что знать свою судьбу страшно, — сказала через пару минут Сана, — но с моей стороны это было бы несправедливо по отношению к вам. Но таков закон природы: то, что мертво, должно оставаться таким. Понимаете о чем я?       — Да, — выдавил из себя лорд, — все равно я хочу сказать тебе спасибо за подаренную возможность изменить все…       — Это мое предназначение, — выпалила Сана, как и тогда утром в разгворе с Магнусом и Исаком.