Глава 4
5 февраля 2017 г., 09:44
Следующее утро выдалось суматошным. Моррис подобрал подходящее тело! И, конечно, притащил его в дом на Гриммо – операцию было решено делать «на дому».
Внизу гремела опрокинутая подставка для зонтиков, кричала Вальпурга, а Северуса разбирало любопытство – каким оно будет? Его новое тело?
– Ну вот, отлично! – голосил довольный Моррис, опуская завернутое в плотную ткань тело на пол прямо возле его стола.
Гарри стоял тут же и явно очень волновался.
– Этому парню всего лет пятнадцать, он из Зимбабве. Вчера на родине к нему применили поцелуй дементора. Цените! Ради Вас я подключил международные связи, – говорил Моррис, развязывая веревки. Неожиданно тело зашевелилось, и Поттер вздрогнул.
Когда Северус, наконец, увидел, что принес Моррис, ему захотелось стукнуть колдомедика по голове чем-нибудь тяжелым.
– Но ведь он мулат! – сказал Гарри, обретя дар речи.
– Ну и что! – воскликнул Моррис. – Это же ерунда! Северус же маг, так что как только новое тело приживется, они начнут подстраиваться друг под друга. Так что, либо ты, Северус, точнее твоя голова, потемнеешь, либо этот парень посветлеет.
И Моррис начал как ни в чём не бывало готовиться к предстоящему действу. У него был походный операционный стол, круглый, с расчерченной уже на нём рунической звездой. Колдомедик доставал множество совершенно непонятных вещей и приспособлений, и было совершенно не ясно, к чему он готовится — к операции, или к ритуалу.
– Так, господа, или вы мне доверяете, или нет! Или, может, поищите другого медика и другое тело? Но предупреждаю, кислорода осталось очень мало! – ворчливо и возмущенно бубнил он в ответ на робкие вопросы Поттера.
– Сейчас-сейчас! – проговорил Моррис, и, к облегчению Северуса, начал вытаскивать из саквояжа обычные зелья – кроветворное, восстанавливающее, костерост, заживляющее и некоторые другие.
Улучив мгновение Гарри подошел и чмокнул его в кончик носа, а потом Моррис выставил его за дверь.
Колдомедик подмигнул ему и сказал:
– Хорошенький парень, этот Поттер! Тебе точно нужно молодое тело!
Потом он подошел к Северусу и начал закручивать один вентиль за другим. Северус следил за ним глазами, и ему показалось, что его сердце сжалось от страха и ожидания неизвестного. «Зачем? Зачем я решился на это? Ведь шансы на успех призрачны, ничтожны! Надо было просто провести последние часы вместе и быть благодарными Судьбе за этот последний подарок!» – успел подумать он, прежде чем его накрыла темнота.
***
Северус медленно просыпался. Сквозь сон слышался ему обеспокоенный голос Гарри – его мальчика. «Мой, мой, никому не отдам!» – думал Северус каждый раз, когда видел Гарри, хотя и права-то не имел на такие мысли. Но разве глупое сердце будет слушать! «У тебя больше нет сердца, у тебя теперь только голова!» – сказал себе Снейп и тут вспомнил о том, что ему должны были «пришить» новое тело. И открыл глаза. Он лежал на кровати Гарри в их спальне. Думать так об этой комнате было приятно. – Ну наконец-то, как-ты? – спросил Гарри и, не давая ответить, дал ему восстанавливающее зелье. Как это типично! – "Я мыслю, следовательно, существую". Тело пока не чувствую. Пошевелиться не могу, – ответил ему Северус. – Надо подождать по крайней мере до вечера, – сказал Моррис, – Я дал тебе зелье для ускоренного роста нейронных связей. Но всё равно нужно время. – Что такое нейронные связи? – спросил Поттер. – Это связь между мозгом человека и его конечностями. Только когда эти связи сформируются, он сможет управлять своим новым телом. – И когда же это будет? – Ты видел движения новорожденных? Они такие дерганные, и младенцы их совершенно не контролируют. Месяцам к четырем дети могут держать погремушку, к двум годам у них развивается крупная моторика, к трем – мелкая. Но Северус проходил всё это один раз, он уже знает к чему стремиться. Так что теперь всё будет намного быстрее. Моррис собрался и ушёл. А Поттер остался и стал делать ему массаж. Северус чувствовал его руки на своей коже, они разминали кондовые, чужие мышцы, согревали, растирали и время от времени проходили вдоль спины волнующей вибрацией. А на следующий день они стали играть: Северус пытался пошевелить какой-нибудь частью тела, и, если у него получалась, то эта часть тела награждалась поцелуем. Правда от этих игр в движение пришла та часть тела, за которую Северус не отвечал. Но Гарри играл честно, так что он получил поцелуй и туда тоже. Скорее всего, если бы у него было такого мощного стимула схватить этого несносного мальчишку, он провалялся бы в постели ещё долго. Но Гарри всё время крутился рядом, дразня его. Через пару дней Северус смог делать первые осмысленные движения, ещё через неделю – стал ходить. Окончательный контроль над телом он вернул через пару недель после «пересадки головы». Северус впервые в жизни чувствовал себя свободным – он имел права говорить, думать и желать, чего угодно, а ещё он мог проявлять свои чувства – носить маску больше не было нужды. Ведь Тёмной Метки у него больше не было! А ещё Северус сходил с ума. Точнее, его сводил с ума Гарри. Горячий, пылкий, страстный. Он плавился как воск в его руках, оплетал его ногами и руками и шептал на ухо такие вещи, что у Северуса по коже бежали мурашки. Они хотели всего и сразу и тонули в ощущениях, сжимали друг друга в объятиях, боясь отпустить, боясь потерять. Их первый раз был словно последний – пронзительная близость ошеломила обоих. Северус был очень нежен, ведь для Гарри это и вправду было впервые. А потом Северус не мог пол ночи сомкнуть глаз, он обнимал, прижимал к себе своё выстраданное, незаслуженное, зеленоглазое счастье и не мог поверить. Его душу распирал такой сумасшедший восторг, что в какой-то момент он понял, что он должен сделать хоть что-то, иначе просто лопнет от переполняющих его эмоций. – Я люблю тебя, – тихо прошептал он, поглаживая Гарри по голове. – Я тебя тоже, – сонно ответил тот.***
Северус смотрелся в зеркало, а оттуда на него смотрел странный гибрид – лицо белое, а тело мулата. Это был очень странно! Но шло время, и чёткая граница, идущая по шее, стала размываться. Молодое, здоровое тело омолаживало его: постепенно исчезли мешки под глазами, разгладились морщины и носогубные складки, а кожа стала гладкой, как у ребенка. Небольшая примесь негроидной расы также повлияла на его внешний вид: зубы и белки глаз стали становиться белее, губы стали пухлее, а нос стал немного широковат. У него стали более густые, широкие брови. Не изменились глаза, разве что стали больше, и ещё овал лица – он остался прежним. Он смотрел на себя в зеркало и видел совсем молоденького юношу с весьма экзотической внешностью! Ему самому было трудно принять свой новый внешний вид, привыкнуть к нему. А Гарри было, по всей видимости, всё равно. «Да, если он целовал мою голову, с торчащими из неё жилами, и ему не было противно, то такую ерунду, как другой цвет кожи, он и вовсе не заметит», - думал Северус. Ещё полгода ушло на то, чтобы вернуть себе физическую форму: они с Гарри тренировались в дуэльном зале по нескольку часов в день, а ещё ему было нужно заново развить до автоматизма прежние моторные навыки: волшебная палочка и нож для резки ингредиентов не подчинялись ему на удивление долго.
