Голова профессора Снейпа

      А Гарри обустраивал Северуса не где-нибудь, а в собственной спальне. А потом Северус жадно наблюдал, за тем, как парень переодевается в пижаму. Ему хотелось… всего!       Поттер снова присел рядом с ним. Он что-то мудрил с подставкой, на которой стояла его голова. В результате этих манипуляций подставка вместе с головой могла немного запрокидываться назад, трубки были гибкие, и они, слава Мерлину, выскакивать не спешили.       Тем временем, Гарри принёс множество банных принадлежностей, тазиков, мочалок, шампуней и… помыл ему голову! Он мыл её неспешно, тщательно, с удовольствием, нежно массируя кожу головы, которая уже чесалась. Северус млел от чувственных прикосновений пальцев Гарри, от теплой воды, которая лилась ему на голову мягкой струей. Тактильных ощущений ему ужасно не хватало, а от очищающих заклинаний, которыми его обрабатывали эльфы два раза в день, у него, казалось, вот-вот растрескается кожа.       Гарри вытер его волосы, что-то напевая, а закончив, принес магловский увлажняющий крем, ножницы, расческу, зубную щетку и пасту, и тогда Северус понял, что вечер только начался.       Когда за окном зажглись звёзды, Поттер устроился на кровати и стал задавать вопросы. Много вопросов.       – Ты знаешь каких-нибудь зельеваров, которые, получив небольшой образец питательного зелья, смогут сварить ещё?       – Да, хорошие зельевары есть, они могут сделать анализ. Но на эксперименты с новыми зельями иногда уходят годы, а у нас их нет.       – А рецепты остальных зелий известны?       – Я понятия не имею, что в остальных колбах, я даже не знаю, сколько их – они не попадают в моё поле видимости.       И Гарри тут же срывается с места, включает в спальне свет и начинает осторожно снимать с подставок одну колбу за другой и, внимательно следя, чтобы из них не выскочили трубочки, перемещать их так, чтобы Северус мог их разглядеть. Но нет, ни одно из этих зелий Северусу не знакомо.       – А есть ли в Англии такие колдомедики, которые могли бы пришить к твоей голове новое тело?       Северус только усмехался, глядя на встрепанного мальчишку, пышущего энтузиазмом. Драко таких вопросов не задавал. Они просто не приходили ему в голову. "А что, может получиться! Терять мне, в любом случае, нечего!" - подумал Северус.       – Есть один хороший колдомедик-самоучка. Он работает нелегально и не боится экспериментов.       – Это нам подойдёт!       Вечер закончился ожидаемо - Гарри снова целовал его, и, Мерлин, как же это было приятно! И так хотелось ответить, но кроме легкого ответного касания губами, Северус больше ничего не мог. А так хотелось сгрести в охапку этого неугомонного мальчишку, прижаться к нему всем телом, повалить на кровать и целовать, целовать, целовать. А потом претворить в жизнь все те фантазии, которыми он жил тогда, в Хогвартсе, благо парень был уже совершеннолетним, а он больше не был его учителем.       Мерлин, как же хотелось жить! Жить и быть счастливым! Он же был готов умереть там, на полу Визжащей Хижины, и когда Нагайна прокусила его глотку, и он захлебывался в собственной крови – он умирал, умирал по-настоящему! Потом, в той комнатушке у Малфояв, он даже хотел умереть, когда увидел выражение ужаса на лице Нарциссы и брезгливости – на лице у Драко. А теперь появился этот мальчишка, перевернувший его душу, рвущий несуществующее сердце! Северус видел, что он нужен. Очень нужен. И не представлял, как будет прощаться с Гарри, когда придёт время. Как он оставит его одного?       На ночь Гарри укрутил вентиль, подающий кислород в его легкие, и Северус снова онемел. Ведь они не знали, сколько там кислорода, а значит, его нужно экономить.       Ночью Северус проснулся. Он задыхался, ему не хватало воздуха. Скосив глаза вниз, он увидел, что одна из трубочек выскочила из его артерии, и теперь на темное дерево стола капала темная в свете луны кровь. Паника захлестнула Сверуса с головой, но, уже теряя сознание, он успел спихнуть Поттера с кровати. Магией, конечно.       Когда Северус проснулся, было уже утро. Стол внизу был чистый – следов крови не осталось. В спальне был Гарри, колдомедик-экспериментатор Моррис, а также ушлый и весьма умелый зельевар Гейтс из Лютного Переулка.       Гейтс осторожно брал образцы зелий из многочисленных колб и склянок, Моррис делал какие-то измерения у среза его шеи.       – Ты проснулся? Как ты? – спросил Гарри, внимательно глядя ему в глаза.       – Ничего. Ты, я смотрю, даром времени не теряешь, - ухмыльнулся Северус, но ему, непривыкшему к искренней заботе и участию, было очень приятно.       Наконец, Моррис с Гейтсем ушли, и они остались вдвоём. Гарри наотрез отказался «давать ему голос», ведь Моррис, помахав палочкой у главного цилиндра, сказал, что «кислорода осталось немного». Так что, вытянувшись под его столом на пушистой медвежьей шкуре, Гарри читал ему свежий «Вестник Зельеделия», а Северус никак не мог сосредоточиться на статьях – его отвлекала обтянутая джинсами попа Поттера.