Chaosmetall

Chaosmetall.

      Яркий солнечный свет резко ударил в глаза, заставляя маленького мальчика, выскочившего из подвала, зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Запах только что пробившейся из сырой земли травы пришел на смену затхлому подвальному смраду, который уже невероятно надоел. На улице было очень тепло — зима окончательно сдавала свои позиции стремительно наступавшей весне, и природа буквально оживала. Всюду весело журчали ручейки воды, на ветках деревьев, покрытыми распускавшимися почками сидели птицы, задорно перекрикивающиеся между собой. Еще не везде сошедший снег лежал на земле серыми пластами, с каждой секундой становясь все тоньше, медленно испаряясь под лучами солнца. И было небо. Голубое, лишь на горизонте переходя в лазурный цвет, без единого облачка на огромном полотне. Поистине, райское место.       Мальчик радостно попрыгал по лужам, которые разлетались тысячами сверкающих брызг под ударами маленьких сапожек. Он держал направление в сторону увиденного им огромного зеленого луга, который был похож на океан, мерно и спокойно переливающийся под слабыми порывами ветра.       Мальчишка ворвался в этот почти идеальный ковер зелени, который доходил высотой ему до груди. Раздвигая в стороны стебли травы, он продвигался все дальше и дальше. Ребенок не знал, зачем он бежит и куда — ему просто было весело и безмятежно. Наконец-то он смог вырваться из плохо пахнущего и сырого бункера, смог убежать от вечно ругающейся, но в то же время доброй мамы, он смог попасть на свободу…       Резкие шипящие и грохочущие звуки, раздавшиеся из леса, растянувшегося справа, сильно напугали мальчика, и от испуга подкосились ноги, он упал, полностью скрываясь в аномально высокой траве.       Шипящий звук снова повторился, к нему добавился сильный скрежет металла, бьющегося друг о друга, трущегося. Постоянное звяканье и шипение заставляли вжиматься, вгрызаться в землю, которая сотряслась от сильнейшего удара. После нескольких ударов стало понятно — там ходило что-то большое и грузное, ломая деревья, и оно то приближалось, то отдалялось. Мальчишка, будучи невероятно испуганным, не выдержал, вскочил и побежал, не оглядываясь.       Многократное шипение снова ударило в уши, застонал металл, нечто заметило мальчонку, и теперь преследовало стремительно удирающего беглеца. Тяжелейшие шаги быстро приближались, грозя вот-вот настигнуть того, кто прямо сейчас бежал изо всех сил. Но тут под ноги попал какой-то серый камень с буквами, а сразу за ним была канава, заполненная водой, и маленький бегун, перекувыркнувшись в воздухе, угодил прямехонько в нее, с шлепком разметывая мутную воду во все стороны. Яма оказалась глубокая, и не умеющий плавать мальчик камнем пошел ко дну. И в этот же момент что-то мертвой хваткой подцепило его за ногу, буквально выдирая из толщи воды.       Грохот металла и шипение заполнили все вокруг, больно давя на уши. Солнечный свет, бьющий в глаза, затмила громадная тень, которая, приблизившись, закрыла собой почти все, что можно.       Нечто приблизилось, и мальчишка закричал от страха, когда зрение прояснилось, и прямо перед взором предстало ужасное железное лицо, вместо рта имевшее коробку с проводами и шлангами, которые уходили куда за голову, а глаза заменяло черное стекло, выглядевшее бездонным и завораживающим. Снова раздалось шипение, и откуда-то из открывшихся заслонок ударил в стороны пар, лицо чуть отдалилось, а потом непонятно откуда донесся бубнящий, веселый голос:       — Марк, тут еще один бегун! Да, я на кладбище, уже возвращаюсь.       Для детского сознания это было уже слишком, поэтому не выдержавший мальчишка зашелся в плаче, сопровождаемым обильным криком на грани возможностей…

1914, спустя девятнадцать лет.

      — Он сумасшедший! — яростный крик показался очень громким, хоть и раздался он за стеной, которая разделяла комнаты общежития. — Полковник!!!       — Снова он… — сквозь сон пробурчал потревоженный человек, при этом переворачиваясь и глубже зарываясь в мягкую подушку, пытаясь выиграть для себя еще хоть минуту драгоценного сна.       Его сосед снизу наоборот вскочил и, будучи в хорошем настроении, бросил взгляд на пустующую кровать у дальней стены, тихо прошел до двери и открыл ее, в одном нижнем белье выскочил в коридор, направляясь в санузел. Из соседних комнат так же тихо выходили другие разбуженные утренним криком, кто-то ворча, а кто-то вообще обещая устроить расправу.       — О, Декард! — радостно удивился вывалившийся прямо перед упомянутым парень, который уже был полностью укомплектован в парадный костюм, который отсвечивал металлическими частями и звездами капитана, а за спиной висел объемистый рюкзак.       — Что? Криг, ты чего вырядился? — сразу же почувствовал неладное Декард и резко приблизился. — Рассказывай.       — Вчера вечером пришел приказ командования. Меня в составе 38-й роты отправляют на Ла-Манш, — быстро проговорил Криг и улыбнулся, жестом призывая успокоиться уже открывшего рот для длинного ругательства Мэйсона.       — Какого дьявола? Я подавал рапорт, нас должны были вместе распределить. — сморщился Декард, при этом опираясь на стену, пропуская мимо себя спешившего по своим делам какого-то служащего.       — Народ валом уже прет. Пошли спустимся, — предложил Кольт, и Мэйсон не стал отказываться.       Вдвоем они спустились вниз, в главный коридор, в котором уже было столпотворение — прибыли новички, и теперь стоял невообразимый бубнящий гул сотен голосов, и столько же пар круглых от удивления глаз озирались по сторонам, блестели только что подстриженные лысины в свете мощных ламп.       Новая волна мобилизации — и десятки тысяч вчерашних детей буквально выдирали из дома, прогоняли по грубым врачам, запихивали в вагоны и развозили по местам назначения. Вот такая вот суровая реальность Золотого конфликта, бушующего уже около двадцати лет. Сражение до сих пор не нашло победителя — инициатива постоянно переходила от одной стороны к другой. И при этом гонка вооружений тоже не стояла на месте, на поле боя уже повсюду использовались орудия Теслы, испепеляющие врага за доли секунды ударом электрического тока огромной мощности, появлялись все новые бронекостюмы и экзоскелеты, которые становились все меньше и меньше, и это при усиливающихся защитных свойствах, а боевые шагающие машины наоборот становились всё больше и больше, ветераны с фронта как-то передавали новости об огромном ходуне, который имел в самой высокой точке около сотни метров, и при этих исполинских размерах умудрившись вынырнуть почти бесшумно из утреннего тумана и раздавить блокпост, просто пройдясь по нему.       Мэйсон, хоть и сам уже участвовал в парочке сражений, в это не поверил, он просто не представлял, какие мощности нужно вложить в машину таких размеров — ведь даже ходуны модели «Армагеддон», которые представляли из себя шагающие крепости, использовали в качестве движущей силы несколько пародвигателей альфа-класса, каждый из которых мог в одиночку сдвинуть оружейный состав. А здесь якобы стометровая боевая машина. Наверное, выдумщики перебрали пойла после битвы, вот и привиделось. Хотя, после поднятия в воздух летающих городов…       — А вот и мясо подъехало, — прокомментировал происходящее Криг.       — А ты консервированное мясо, — ответил ему Мэйсон, при этом широко улыбаясь.       — От консервы слышу! — не остался в стороне Кольт, и так же расплылся в яркой улыбке. Потом его озорные глаза забегали, на лице появилось какое-то напряжение — Мэйсон знал, что его друг думает, говорить ли что-то, или все-таки не стоит.       — Я вот что хочу сказать тебе, — не сдержался Криг, поправляя соскочившую лямку рюкзака.       — Говори уже! — как всегда не выдержал Декард, при этом делая какой-то неопределенный жест рукой. — Быстрее.       — Короче, сегодня утром, когда ты еще давил подушку, на третий этаж поселили военных медиков, — прищурившись, хитро улыбнулся Кольт, наблюдая за Мэйсоном. Тот закатил глаза и проворчал что-то на тему «как ты меня достал».       — И что мне твои медики-то, а? — построил недовольную физиономию Декард — Вот ты выдал, я уже обрадовался…       — Ну, зная твой нрав, я просто обязан был тебе это сообщить. Это был чисто женский набор, академию я не помню, к сожалению, — почему-то ощерился Криг. Теперь пришло время хитро улыбаться Декарду, он за долю секунды изменился в лице.       — Вот сразу не мог сказать, а? Какой-же ты говнюк! А чего тут их ни одной нет? — заозирался по сторонам Мэйсон, но обнаружил лишь лысые головы. — Нет ни одной!       — Пока что их будут держать закрытыми, от нашествий вот таких, как ты, — сказал это и рассмеялся Криг, толкая в грудь Декарда, который от неожиданности отступил назад. — Хотя когда закрытые двери тебя останавливали?       Ответ Мэйсона заглушил резкий и противный звук сирены, который сообщал о сборе на плацу личного состава. Новички сразу переполошились, не зная, что им делать, ровно до того момента, пока на них не наорал пузатый комиссар, нагрянувший из комнаты управления. Под удар попал и Мэйсон, но вот только тому было плевать на этого толстого и противного подполковника, операторы попадали под отдельную юрисдикцию, и командование у них было совершенно другое.       — Ну что, вот и пришло мое время, — сказал Криг, глядя на часы, висящие над входом. — А ты всё еще не при параде, сука!       Декард заметался, пулей помчавшись назад в комнату. Буквально взлетев по лестнице, он ураганом ворвался внутрь. Его сосед уже проснулся и неохотно выряжался в парадную форму, с сонным лицом никак не желая попадать ремнем в пряжку.       — Твою мать, да где ты?! — вскрикнул Мэйсон после трех минут поиска своей новой рубашки, которую он с помощью хитрости смог забрать у продавца в армейском магазине. Перелопатив весь шкаф и свою полку в тумбочке, Декард нашел эту самую рубашку мирно висящей на стуле. После этого он длинно выматерился, потому что он не успевал собираться, а на улице, между тем, уже второй раз завыла сирена. И после нее сразу заиграл оркестр — предстояло посвящение в пехоту. Ну и зачем там нужны были операторы?       Оркестр перешел на высокие ноты, а Мэйсон вывалился в коридор, на ходу застегиваясь и надевая форменную фуражку на голову, а перчатки — на руки. Его сонный сосед уже вышел наружу, стремительно пропав из поля зрения.       Туфли звонко застучали по бетону, отдаваясь эхом по всему лестничному пролету. Мэйсон сильно торопился, потому что вот-вот поедет какой-то там генерал. А дыра в строю будет видна метров со ста, так что вариантов не было.       Яркий солнечный свет ослепил, летнее солнце сразу же дало о себе знать палящими лучами. На улице было жарко, тело сразу вспотело, пропитывая рубашку под мундиром. А стоять еще предстояло еще часа два, это как минимум.       И вот он увидел свой строй, идеально выстроенный — сказывалась выучка, которую прививали еще с детства. Но с всё же с прорехой почти в самом начале.       Растолкав двух сослуживцев, что преграждали ему путь, он занял, наконец свое место в первом ряду. Успел Мэйсон ровно в срок, начиналась торжественная часть и марш пехоты.       Из-за ближайшей казармы раздался крик командира роты — ответили ему многоголосым криком те, что недавно толпились в главном корпусе. Множество сапог стали отбивать плац стройным маршем, перед стоявшим неподвижно Декардом потянулись колонны солдат, чье начало и конец где-то потерялись.       Ну, что уж тут говорить, это была одна из самых скучных частей всего представления. А дальше предстояло появиться технике, и это был самый захватывающий момент, который Декард просто обожал.       Где-то вдали раздалось многократное шипение разных тональностей, которое неподготовленный слух мог и не уловить, но операторы расслышали знакомый шум без проблем, ведь они были профессионалами своего дела, и техника для них была всё и вся.       Величественные двери главного ангара раскрылись — на свет вышли сразу два шагателя класса «разведчик» — около пяти метров в высоту, бронекостюм из легких сплавов брони на длинных ходулях — максимум скорости, минимум защиты, в народе их прозвали «камикадзе».       Следом за ними шли, оставляя после себя клубы пара, сотрясая бетон плаца и выбивая мелкие крошки, боевые ходячие машины класса «воин» — сбалансированная защита и скорость, а так же достаточно тяжелое вооружение, от тяжелого пулемёта до пехотной гаубицы — практически идеальный выбор, кто любил устроить ад на поле боя. Ну, а следом Декарда ждало разочарование — ни «тяжеловесов», ни тем более «Армагеддон» так и не показали. Взроптавшую толпу успокоили тем, что эти боевые машины нужны на фронте, но никак не на парадах, якобы новички и так их увидят, только позже.       — Ага, и это станет последнее, что они увидят в своей жизни, — пробурчал Декард. Того, кто стоял слева от него в ряду, он не заметил, а тот, в свою очередь, подал голос:       — Мэйсон, когда долг вернешь? — объявился какой-то наглец.       — Ройс, ты, что-ли? — Декард все-таки повернул голову и осмотрел говорившего.       Все верно, им оказался Йохан Ройс, сосед Мэйсона по комнате, когда-то без вести пропавший при атаке на так и не названный пункт врага. — Жив, ублюдок такой!       — Я, что-ли, — удовлетворенно ответил он. — После парада поговорим, а то начальник на нас смотрит стоит.       Декард снова встал по стойке смирно, и до конца этого уже ставшим скучным шоу стоял неподвижно, словно статуя, лишь изредка едва заметно двигая головой, сбрасывая капли пота, так и лезшие в глаза.       Оркестр стал тянуть последние ноты, которые уже отдавали в голову не хуже хорошего крюка с правой. Декарду захотелось искупаться в речке, причём немедленно. В холодной, кристально чистой воде. Окунуться с головой, и не вылезать до тех пор, пока в глазах не потемнеет от недостатка кислорода…       Наконец все стало заканчиваться, уставшие от пекла люди получили команду «вольно», и все стали расходиться кто куда. Мэйсон, встретившись взглядом с Ройсом, поприветствовал друга крепким рукопожатием.       — Ну давай, рассказывай, — у Декарда было очень много вопросов, на которые ему хотелось немедленно получить ответ.       — Подожди, — Ройс его прервал, а потом окликнул девушку-репортершу, которая скромно ошивалась неподалеку, никак не решаясь их сфотографировать. — Ну чего ты стесняешься, красавица?       Улыбаясь, она подошла ближе, подняла навороченный фотоаппарат, усыпанный кучей фотоэлементов. Йохан сделал серьезное лицо, Мэйсон же расплылся в улыбке. Щелчок, движение шестерен, яркая вспышка — они попали в историю.       — Спасибо, — всё так же скромно проворковала девушка и немедленно скрылась в толпе их сослуживцев, которые что-то беспокойно обсуждали.       — Ну так что, когда? — спросил Декард, шугая попавшегося на пути неофита.       — Да вчера! Утренний рейс, — ответил ему Ройс, а потом добавил: — У меня от этой формы уже просто трясет, пойду переоденусь, все равно она больше не понадобится. А свою историю я расскажу позже, как зайдем.       — Хорошо. А твою полку я так и не трогал, это так, к сведению, — Мэйсон сверился с часами, а потом пошел в столовую, для того, чтобы наконец поесть, а то желудок уже грозил переварить сам себя, ежеминутно напоминая об этом.       Как только он открыл дверь, запахи мясных котлет буквально ударили в нос, почти что опьяняя. Кривая ухмылочка пересекла лицо Декарда, он шустро протолкался сквозь небольшую группу подозрительных лиц, которые выглядели странно даже по меркам спецназа. Но Мэйсона они не волновали, мало ли какую защиту имеет при себе очередная крупная шишка. А вот еда… Это было самым важным на данный момент.       — Эй, Мэри! — позвал он администратора по кухне, с которым он имел тесное знакомство. — Мне как обычно, ты знаешь.       Мэри, которая представляла собой жгучую рыжую красавицу, степенно и с издевкой поклонилась, не проронив ни слова. Природа наградила её просто умопомрачительной красотой, но вот в другом обделила — Мэри была немая. Но даже это не мешает ей влюблять в себя каждого нового посетителя, а желающих обладать ею не уменьшилось даже после того, как один незадачливый ухажёр получил хорошую порцию дроби в причинное место.       Декард так же попал в число тех, кто по ночам не мог спать спокойно, но потом как-то утихомирился, просто приняв тот факт, что он не сможет дать ей что-то хорошее, ведь он был просто солдатом, да к тому же эгоистом.       Провисев на стойке ровно две минуты, он козырнул какому-то новому работнику, который принёс ему заказ. Забрав поднос, Мэйсон, не найдя свободного столика, отправился к окну, чей огромный подоконник был свободен.       Расположившись там, он стал с тоской наблюдать за полигоном, на котором в данный момент тестировались новые образцы брони. Декард помнил, что этот металл, из которого были изготовлены пластины, был новшеством в армии, при очень маленьком весе он имел просто огромные защитные свойства. Официального названия у него еще не было, но на одном из брифингов полковник назвал его «металлом хаоса», хотя в народе ходил слух, что это относится к чему-то другому. И металл этот добывался где-то со дна океана, а точек добычи было всего три, что конкретно так напрягало обе воюющие стороны — так называемое «Святое государство» и Конфедерацию.       Конфедерация, что располагалась на территории бывшей Франции, представляла из себя собрание нескольких особо крупных военных группировок, постоянно проводила атаки на «Святых». «Святые» — профессиональная армия наёмников, захвативших Англию и стороживших золото, украденное у давно почившей в войне Франции. Зачем нужно было это золото, было непонятно даже самим наёмникам, но им это было и не особо важно, главное плата. А Святые платили всегда больше, сколько бы не старалась Конфедерация переманить их на свою сторону. И шли долгие и кровавые годы бойни. А остальные страны не ввязывались, будучи погруженными в свои гражданские войны.       Декард усмехнулся. А ведь он сам был наёмником, даром что его с детства подобрали и отправили на подготовку первые партии только что высадившихся воинов. Так что, сам Мэйсон являлся в некотором роде старожилом, ведь его еще не успела перемолоть и выплюнуть беспощадная мясорубка войны, отправив его имя в списки погибших на фронте.       Но так долго продолжаться не могло, скоро предстоит то, что он ждал больше всего — отправка на фронт. Кстати, Ройса нужно бы поподробнее расспросить обо всём…       Декард и не заметил, как расправился с едой, настолько всё быстро и автоматически произошло. Грустно вздохнув, он оторвался от созерцания выстрелов орудий и развернулся, направляясь к выходу. По пути он услышал интересный диалог двух техников о том, будут ли люди когда-нибудь среди звезд.       — Мои потомки уж точно там будут, слово даю… — проговорил про себя Декард.       Он медленно шел по коридору, собираясь с мыслями и формулируя вопросы к Йохану, который полгода назад незаметно пропал, и так же незаметно вернулся вчера, явившись к Мэйсону только сегодня.       Поднявшись к себе на этаж, он пошел в свою комнату, слушая какие-то вскрики из туалета, собираясь скинуть надоевшую парадную форму и снова спросить своего молчаливого соседа о том, какого черта он постоянно молчит, чем бесит Декарда. Но там его ждало разочарование.       В комнате никого не оказалось, а окно было открыто нараспашку, занавеска моталась почти по всей комнате. Вещи были разбросаны по полу, шкаф и та единственная тумбочка и вовсе была перевернута, и почему-то сейчас она напоминала грустное лицо.       Только что собравшийся разругаться во всю мощь своих могущественных легких, Декард услышал усилившийся шум, доносившийся из коридора. Выглянув из комнаты, Мэйсон никого не увидел, но понял, что шум начинавшейся потасовки идет из туалета, и вопли становились все громче и громче. Декард, на ключ закрыв дверь, поспешил туда, прямо при параде…       Отвратительная вонь буквально вскружила голову, что за чертовщину разлили в помещении — было неясно, и знать не хотелось. Но даже чудовищный запах, от которого чуть ли не слезились глаза, не смог разогнать буйствующую толпу, в достаточно маленькую уборную набилось как минимум человек пятьдесят — Мэйсон буквально с боем прорывался к центру, попутно расталкивая всех локтями в стороны, и не обращая внимания на ответные тычки.       В центре всех событий оказались какой-то невероятно накачанный мужчина, и (почему Декард не удивился?) Ройс. Последний был явно не в лучшей форме и положении — весь его парадный мундир был испачкан в крови и изорван, сам он еле стоял на ногах, чудом парируя удары огромного врага, каждая тычка которого могла отправить Йохана в глубокий сон в травмпункте.       — Крыса! Это тебе за мои вещи! — зарычал похожий на медведя мужик. — Воровать вздумал? Сейчас я тебе руки переломаю!!!       Декард задумался. Что должно было двигать Ройсом, чтобы он пошел на грабеж среди ясного дня? Он просто отказывался в это верить. Здесь был какой-то подвох, в воздухе веяло подставой. Ну и ужасной вонью.       — Эй, браток, — попытался осадить разъяренного мужика Мэйсон. — Ты лично видел, что это был он?       Обалдевший великан повернул голову, пытаясь разглядеть того, кто посмел прервать его процедуру наказывания крыс. К своему сожалению, Декард не увидел в его взгляде сильный интеллект. И поэтому, он уже знал, какой будет исход этого разговора, но все равно решил загрузить агрессора, чтобы дать Ройсу чуть больше времени на восстановление.       — А ты кто такой? — очень медленно и тягуче проскрипел гигант, отошедший от пыла битвы и, видимо, еще больше от этого отупевший.       — Я тот, кто готов заступиться за своего товарища… — указал на встающего в полный рост Ройса, Мэйсон, — …который, вероятно, и не крал у тебя ничего.       Бугай залип, в воздухе повисло напряжение, а в его голове, похоже, сломались какие-то шестеренки. И тут, где-то слева, закричал какой-то низкорослый тип, вызывая у стоящих рядом легкий испуг:       — Сейчас башку сорвет!!!       Декард, естественно, отвлекся, и поэтому последующий удар гиганта в солнечное сплетение отбросил ошалевшего Мэйсона в толпу, которая под одобрительный рев вытолкнула его назад, на уже сформировавшийся своеобразный ринг. Окружающие стали что-то скандировать, но он их не слышал — его внимание было полностью приковано к огромному сопернику, который уже заносил свой, похожий на живой молот, кулак, удар которого легко бы искалечил Декарда, если бы не убил.       Ничего не оставалось, кроме как резко присесть, сопроводив это движение быстрым ударом в пресс, который по прочности можно было сравнить со скалой. Неуклюжий гигант, промахнувшись, тем не менее, все равно попал — в толпу. Какой-то мужичок попал под свирепый удар, и теперь его, не подающего признаки жизни, быстро передавали на выход, а толпа стала быстро редеть. Это было неудивительно — побои не были чем-то из ряда вон выходящим, но вот такой беспредел жестоко карался начальниками части, и довольно жестко. И из-за осознания этого факта все и разбегались, никто не хотел попадать под раздачу, которая уже объявилась. Прямо из коридора донесся вопль, хорошо известный каждому, кто был здесь больше одного дня:       — Успокоились!!! Что за херня у вас тут?! Разошлись, по комнатам пошли!       Всех собравшихся стремительно разогнал ворвавшийся, как ураган, полковник подразделения операторов. Он представлял из себя уже видавшего виды ветерана, имевшего вместо правой конечности паропротезы из вермирума — крепчайшего металла на Земле, имевшего некоторую особенность. За считанные секунды вот такой вот небольшой протез руки мог разогреться до невероятных температур, при этом после обработки этот уникальный металл уже практически было невозможно переплавить обратно, примерно одна десятая вермирума снова становилась доступна для повторной обработки, другая же часть становилась просто шлаком фиолетового цвета, вызывавшей слабость у всех, кто находился ближе двух метров. Декард знал эти свойства еще со школьной скамьи, но вживую видел его только у вот этого полковника.       Что было удивительно, никто не знал его имени, все обращались к нему или «полковник», или «Начальник», больше никак. Несомненно, он пользовался огромных авторитетом у своих подчиненных, для которых он был словно отец. Но это до тех пор, пока его «дети» не начинали хулиганить…       — Драка! И это офицеры?! — очень быстро выговорил все это Начальник, хватая протезом гиганта и ударяя по колену, отчего тот взвыл как маленький ребенок, падая на грязный пол. — Почему не на передовой, солдат? Завтра жди рапорт! Ты! — полковник обратил внимания на залитого кровью Ройса. — Этого в медицинский пункт до разбирательства! А тебя… — очередь дошла и до Мэйсона. — Заступился за товарища, уважаю! Наряд вне очереди!       — Есть наряд вне очереди! — козырнул Декард, понимая, что он легко отделался.       Ведь получить что-то хуже наряда у Начальника означало быструю отправку на гауптвахту, в которой происходили странные вещи, и вышедшие оттуда никогда не распространялись на эту тему. Только один единственный раз оттуда пришла частично испорченная аудиозапись, на которой были чьи-то шаги и жуткое мычание, а начавшаяся некая фраза обрывалась в самом начале.       Мэйсон поспешил пробиться и удалиться от полковника, но в коридоре его перестрел капитан, передавший Декарду постановление о его переводе на передовую, на берег Ла-Манша. Мэйсон отреагировал не так, как он ожидал. Не было буйной радости или страха — было только спокойствие и равнодушие. Солдат он, или какая-то тряпка? Весь страх ушел от него тогда, на залитом солнцем зеленом луге, который, как выяснилось позже, был огромным кладбищем, и это объясняло такую высокую траву — природа укрывала следы гигантского побоища. Сейчас же Мэйсон был воином, которого тренировали с детства, и все навыки пригодятся уже через неделю.       Декард криво усмехнулся. Ну, неделя у него еще есть, этого хватит, чтобы привести себя в порядок, да наведаться к медичкам. А что еще надо такому простому парню?       Насчёт медиков… Ройс наверняка попадет в руки новичков, испытает на себе все прелести подопытной крысы. У Декарда появился прекрасный шанс увидеть тех особ, о которых соловьем разливался Кольт.       Расстроенные сослуживцы стали медленно разбредаться кто куда, все по своим делам. А у Мэйсона не было дел, поэтому он просто отправился назад, проследив при этом за тем, как уносят Йохана, и имея стойкое желание снять уже, наконец, эту парадку и отбросить её до лучших времён. Но по пути его перестрели какие-то бравые ребята, пригласив поиграть в карты.       Время пролетело незаметно, а еще быстрее оно пролетело тогда, когда Мэйсон задремал на тумбочке. Распахнув глаза, он понял, что проспал не меньше двух часов. И его никто не потревожил и не обворовал — игроки оказались порядочные, с понятиями. Оставив записку с контактами, Декард пошел к себе.       Подойдя к двери, он кое-что обнаружил. Дверь была приоткрыта, хотя Декард точно помнил, что закрывал её. Зайти туда мог только его молчаливый сосед, но сегодня тот точно стоял в наряде…       Мэйсон сначала чутко прислушался, опасаясь… чего? Да кто в здравом уме будет нападать на воинскую часть средь бела дня?!       Декард, тихо открыв замок, резким движением распахнул дверь, которая с грохотом ударилась о стену. Он успел заметить ловкий силуэт, юркнувший в открытое окно. Мэйсон в недоумении подбежал к створкам, выглядывая на улицу так, что он чуть было не выпал наружу. Естественно, никого не обнаружилось, да и трудно увидеть того, кто находился здесь, среди огромной толпы людей, что постепенно стягивались к какой-то точке на плацу.       Медицинский экипаж стремительно вырулил из-за угла, при торможении почти врезаясь в столпотворение людей.       — Быстро разошлись! — закричал какой-то командир. — Тут вам не представление!       Декард выругался про себя. Что за день сегодня такой бешеный? Сначала Ройс, потом неизвестный в комнате, теперь вот какое-то происшествие на плацу… Эту часть ждёт серьёзная проверка.       Отстранившись от окна и развернувшись, он стал осматривать помещение. Что могло понадобиться кому-то от двух обычных операторов? Но потом его внимание стало приковано к кровати Йохана — отверстия от ножевых ударов в районе головы ни с чем не спутаешь.       Декард пулей ринулся под кровать, вынимая из тайника небольшой чемоданчик, в котором обнаружился многозарядный пистолет системы Райкера. Диковинное оружие было найдено во время первой вылазки на территорию врага, и тогда оно имело совершенно непотребный вид, судя по всему предыдущий хозяин не сильно заботился о своём личном вооружении. Мэйсон потратил неделю на избавление от неисправностей в механизме, а потом еще и пришлось потратить круглую сумму на доводку спусковой системы и создание новой прицельной планки.       Но Декард никогда не экономил на вещах, которые могли ему спасти жизнь, хоть даже он мог их и не применить ни разу. Лучше перестраховаться, как ни крути, жизнь штука невероятно ценная, потому что даётся только один раз.       Оружие легло в руку, будто становясь её продолжением, щелкнул затвор, раскрутился небольшой маховик, приводящий систему в готовность — оружие было готово к уничтожению врага.       Хоть Мэйсон и осознавал всю бредовость ситуации — на одну из ключевых баз операторов напали средь бела дня, устроив драку и подставу Йохана. В последнем Декард не сомневался ни капли — Ройса, только что вернувшегося с фронта, хотят убрать. И этому предстояло помешать.       На улице взвыл сразу десяток сирен, возвещавший о том, что на укрепления базы напали.       — Да какого дьявола?! — проорал Мэйсон и кинулся в коридор, поднимая пистолет в руке и готовясь его применить при первом появлении неизвестных.       В коридоре творился хаос, все метались и паниковали так, будто до этого не было учебных тревог. В первые же секунды Декард нахватал тычек от тех, кто толпился у лестницы, в самом низу которой началась давка, перераставшая в драку.       — Чтоб вас! — ругнулся Мэйсон, а потом его и вовсе пробрал нервный смех, и он отошел назад, всех пропуская. Такого он раньше за собой не замечал, и это был повод задуматься о том, что тут, мать его, происходит.       — Капитан! Штаб на связи! — объявился справа радист, волочащий на себе огромный ящик радиостанции дальнего действия, и при ходьбе сгорбившийся чуть ли не до пола. Декард не мог обвинять этого парня в слабости — этот вот ящик весил около пятидесяти килограмм, что было крайне немало. Очень хотелось невзначай замешкаться, чтобы подслушать передачу, но ему это не позволили — большой отряд силовиков, или «терминаторов» в простонародье, просто напросто вытолкал Мэйсона на лестничную площадку, где волей-неволей пришлось спускаться. Внизу, как ни странно, было уже пусто, все словно пропали, словно и не было никакой завязывающейся драки минуту назад.       Оружие, которое Декард в спешке положил в карман парадных брюк, стало ощутимо нагреваться, отдавая жаром в ногу — механизмы честно отрабатывали свой ресурс, вращаясь внутри корпуса, и это стало раскалять рабочий элемент. Мэйсон обругал себя за такую оплошность, но предпочел потерпеть, не хватало еще сойти за замаскированного нападавшего.       Залихватский свист, который прозвучал внизу, взбудоражил его, вгоняя в панику еще сильнее, ну, а последовавший за ним женский вскрик заставил Декарда просто перепрыгнуть ограждение и свалиться кулем вниз, на кого-то, выряженного в черные тряпки и почему-то бешено вращающегося вокруг своей оси. Сильный удар заставил их обоих упасть на пол, отчего Декард знатно ударился головой о бетон, а нападавший прекратил вращаться, но стал оглушающе свистеть, травмируя барабанные перепонки.       Обжигающий жар заставил Декарда придти в себя намного раньше, ровно в тот момент, когда его противник стал подниматься, отходя назад и расправляя плечи. Мэйсон, хоть и не полностью пришел в себя, но смог разглядеть и понять, что свистун был намного выше его, потому что тот стоял, почти что уперевшись в потолок. А еще он увидел, что руки его врага заканчиваются как минимум полуметровыми лезвиями, которые угрожающе расправились и потянулись к распластавшемуся на полу Декарду.       Наплевав на боль, Мэйсон сунул руку в карман, схватился за рукоять пистолета. Зашипела обожженная плоть, в воздухе завитал неприятный запах. Разрывая карман, он стремительно вытащил пистолет и с криком разрядил всю обойму в голову любителя лезвий, которая, разорвавшись, обагрила стены и потолок. Тело грузно рухнуло на пол, продолжая заливать всё вокруг фонтанами крови, а клинки стали царапать каменное покрытие.       Декард с криком отбросил в сторону пылающее оружие, а потом схватился за почти прожженную до костей кисть.       — Сука! — заревел он. — Чтоб тебя! — после этих слов он, покачиваясь, поднялся и пнул тело, которое уже перестало фонтанировать алой кровью и мирно валялась кучей тряпок, из-под которой сверкали лезвия. Мэйсон понял, что не успел разглядеть лица нападавшего.       Из ступора его вывел взрыв, раздавшийся на улице, ударная волна от которого повыбивала окна, осколки одного из которого долетели аж до Декарда. А тот, в свою очередь, наполнился очень нехорошими подозрениями и сделал три шага вперёд, заходя в коридор третьего этажа сквозь вышибленную металлическую дверь.       Картина, что предстала перед ним, была ужасной настолько, что даже его, уже видевшего очень неприятные смерти, замутило. И было отчего.       От самого входа до дальнего окна коридор был завален изрезанными и выпотрошенными трупами медиков и операторов, чьи зеленые и синие формы выдавали принадлежность. От пола до потолка всё было забрызгано кровью, белые стены превратились в красные, отрубленные головы и конечности валялись повсюду.       — Так вот куда вы все подевались… — дрожащим голосом произнес Декард, который осознал, что поторопись он хоть на минуту, то он бы тоже оказался среди вот этих груд тел, устилавших пол., а что происходило в комнатах, не было ни малейшего желания выяснять, ровно до того момента, пока Мэйсон не услышал кашель и чье-то поскуливание.       Хоть сознание и кричало о том, что отсюда было пора уходить, тело настойчиво двинулось вперед, прямо на источник этих звуков. Дверь, которая была чуть приоткрыта, открылась от легкого касания рукой. Картина, что была внутри, ничем не отличалась от той, что было в коридоре. Кроме одной детали. Прямо в центре, вся в крови, сидела одна из тех, что заехала на базу сегодня, а на её коленях лежал Начальник, чья нижняя половина тела отсутствовала, а внутренности вывалились наружу, заполняя помещение характерным запахом.       Декард, хоть и содрогаясь, подошел ближе.       Полковник агонизировал, находясь в нескольких минутах от смерти, а его губы постоянно двигались, что-то бормоча.       — Он говорит, что некий Ройс что-то нашёл, — внезапно подала спокойный голос девушка, по прежнему не меняя позы и смотря невидящим взглядом в никуда, продолжая баюкать уже затихавшего полковника, чей протез, валявшийся отдельно от тела, стал сокращаться, хватая невидимый предмет.       Декард настолько ошалел от всего этого, что не нашел ничего лучше, чем отстраниться назад, в чудовищный коридор.       Его заметили уже спустившиеся сюда бойцы силовиков, и при этом они вскинули оружие, открывая огонь на поражение. Засвистели тяжелые дозвуковые пули, проносясь в сантиметрах и миллиметрах от головы отпрянувшего назад Декарда.       Сердце заколотилось, накачивая тело адреналином. Проклиная бешеный день и вообще всё, что можно, он кинулся к окну, но на нём обнаружилась решетка.       Решение этой проблемы пришло чуть позже. Мэйсон, зашипев от боли, подхватил тяжелый протез полковника, что был вырван вместе с управляющими элементами. После легкого нажатия на кнопку активации, рука из вермирума стала раскаляться, и Декард швырнул её прямо в решетку. Железо со звоном лопнуло, открывая путь на свободу.       Всё ещё проклиная всё и вся, Мэйсон, повинуясь непонятному чувству, схватил девушку, которая была в шоке, и выдернул её из-под тела начальника, уволакивая за собой прямо в проём.       Почти покинув проклятое здание, он увидел, как в комнату закатывается тротиловая шашка.       Крепко охватив медика за талию, Декард перекинулся через подоконник. Спустя секунду ахнул взрыв, выносящий и само окно, и часть стены.       Мэйсон грохнулся аккурат на кунг машины снабжения. Падение, в общем не сильно опасное, но это если бы он падал один.       Девушка при приземлении разбила ему лбом нос и верхнюю губу, отчего Декард в душе возмутился и что-то себе пообещал.       Откашлявшись, он огляделся вокруг, оценивая ситуацию, которая оказалась еще хуже, чем он представлял.       На базу напали силы Конфедерации, чьи войска уже готовились к десантированию с исполинского цеппелина с символикой трезубца. Назревал не самый главный на данный момент вопрос, но почему-то требующий ответа. Как вглубь территорий Святых смогло пролететь вот ЭТО?! Прикинув на глаз размеры исполина, Декард понял, что там не менее двухсот метров. А те орудия, расположившиеся под гондолами, так же не внушали доверия…       А на территории базы происходила резня. Всюду горел огонь, дым закрывал большую половину видимости, стрельба ни на секунду не замолкала. Солдаты Конфедерации истребляли все живое с помощью больших ходунов, которые постоянно поливали огнем любые точки, где мог находиться враг. И один из них приближался к нему.       Схватив девушку, что наконец начала проявлять признаки двигательной активности, в охапку, он снова рухнул вместе с ней, но в этот раз уже на асфальт. Хрустнувшие ребра дали понять, что вот с таким пора завязывать.       Спрятавшись под машину, он впервые взглянул в огромные, голубые глаза той, что он спас. Даже то, что она была перепачкана в крови, не уменьшало её красоты. Декард истерически захохотал, тычась лбом в горячее покрытие.       — Погодите-ка! — воскликнул он. — Да я же, черт побери, отличный водитель!       Мэйсон был скор на быстрые решения. А план его был сумасброден до невозможности: рядом с западной стеной проходила река, а до этой стены было всего ничего. Осталось завести машину и хорошенько разогнаться…       Схватившись за подножку, Декард быстрым движением подтянулся, вставая с той стороны, с которой оператор ходуна не мог заметить его.       Локтём выбив стекло, Мэйсон открыл дверь изнутри, проникая в кабину. Как оказалось, он был не первый, кто пытался удрать таким способом — на водительском месте находилась гора фарша, перемолотая крупнокалиберными снарядами. Надо же, а с той стороны не было видно развороченной кабины…       Все грузовики, что были на базе, являлись военной модификацией, а значит, имели специальный фиксатор на всякий случай, который стоило убрать, чтобы машина завелась, все её чертовы шестерни пришли в движение, пар наполнил её трубопроводы, и она вытащила их отсюда, в конце концов!       Пальцы обожженной правой руки не слушались, поэтому пришлось использовать левую, которая, как оказалось, была не такая ловкая. С грязными ругательствами и проклятиями, Мэйсон всё-таки нащупал заветную железку, которая со звоном сдвинулась в сторону, оживляя механизмы.       Из труб повалил пар, привлекая внимания оператора ходуна, который угрожающего поднял тяжелый пулемёт, стволы которого стали раскручиваться.       Декард пинком выбил наружу ноги невезучего водителя, собрался подозвать к себе спасённую им девушку, но та уже сама быстро запрыгнула на пассажирское сидение. Тогда Мэйсон просто опустил ногу на педаль акселератора, вдавливая её в полик. Паротурбина взвыла, приводя в движение многотонную махину, с визгом срывая её с места.       Неожиданный старт сбил с толку и Декарда, и оператора. Первый вцепился в баранку, стремясь не упустить её их рук, а ходун лишь растерянно повел оружием, не стреляя.       Заляпанное уже подсохшей кровью стекло мешало обзору, и Мэйсон его выбил. Поток дыма усилился, стало трудно дышать, заслезились глаза…       — Осторожно!!! — закричала его пассажирка, а Декард, растерявшись, замешкался.       Ходун, что попался на пути, получил сильнейший удар машиной прямо в механические суставы, которые, не выдержав такой нагрузки, сломались, заставляя кабину рухнуть вниз, на кунг, сминая его. Оператор смог катапультироваться, но через секунду его отнесло назад, и он рухнул аккурат под колеса грузовика.       Громкое чавканье возвестило об участи пилота, а Мэйсон увидел заветную стену из серого кирпича…       Словно огромный молот, грузовик снабжения пробил стену, оставляя после себя огромную дыру и облако пара из пробитых трубопроводов. Вслед ему полетели тяжелые болтовые снаряды, делая из кунга решето, но главной цели они не достигли, так как машина под управлением безбашенного водителя, от удара потерявшего сознание, уже соскользнула в реку, которая своим быстрым течением подхватила и стала уносить тонущий транспорт с места кровавой бойни. База, которая была Декарду домом, теперь стала просто большим, пылающим могильником…