Chaosmetall

      Сильнейшая, и огромная по своим масштабам ударная волна продолжала вспахивать землю, постепенно теряя свою мощь, из-за чего гигантские, вывороченные из земли камни всё чаще замирали на месте, потеряв энергию. От города осталась одна дымящаяся и исходящая паром от испарившейся воды воронка. Всё, что было поднято взрывом, неспешно поднималось вверх, и видимость медленно, но уверенно стала уменьшаться, частички глины и песка, взмывшие в воздух, окрашивали небо в красный цвет. Декард посмотрел на это безобразие, вспомнил на секунду о том, что от его имущества, которое считалось шикарным в этом городе, не осталось ровным счётом ничего, и сморщился от досады. Дом, две машины, сад, где он посадил свое любимое дерево, да вообще всё — было уничтожено одним залпом с Горизонта.       Почувствовав, что стало довольно прохладно, ведь одна куртка, накинутая на голое тело, была слабой защитой от морозного воздуха, который стал превращаться в смертельно холодный в тот момент, когда самолет набрал скорость и высоту, Мэйсон потянул на себя дверь, закрывая её и перекидывая засов. Сразу стало тише, но шум моторов всё ещё был достаточно громким. Декард, вздрогнув, протиснулся между стоящих полок к кабине пилота, в которой происходила возня и была слышна ругань.       — А чего у тебя все лампочки подписаны? — интересовался Райкер, примеряя наушники и разглядывая панель, на котором сверкали красные и зеленые лампочки. — Что? Утечка масла? Неисправность? А?       — Я после Лондона цвета не различаю, мать твою! — огрызнулся Криг. — Вот и приходиться выкручиваться, если лампочка белая — она горит и всё плохо, если чёрная — всё в порядке! — повернувшись к вошедшему Мэйсону, на секунду он сморщился, вслушиваясь в то, что ему говорили в наушниках. В следующий момент на его лице стали появляться разные непонятные эмоции. Декард заметил, что морщины на его лбу стали четче, синяки под глазами темнее, как будто он не спал несколько дней. Но это было понятно, из этой троицы он единственный «нормальный» человек, чей организм не форсирован никакими препаратами и облучениями. И он крупно рисковал, идя на это дело, в отличие от Райкера или Мэйсона, которые могут перенести почти любые невзгоды.       — Здравствуй, дружище! — наконец отреагировал он, радостно улыбаясь, отчего снова стал напоминать того двадцатипятилетнего парня, с которым Декард прошел через многое. Лишь сеточка морщин в уголках сверкающих глаз изрезала лицо, напоминая ему о том, что они уже далеко не те, что были раньше. — Прости за задержку, у меня весь эфир забит сообщениями об этом выстреле. Скоро весь мир будет об этом знать. И да, одежда позади тебя, в желтом ящике.       Весь мир Декарда сейчас не волновал. Мэйсон хлопнул Крига по плечу, всматриваясь вдаль и разглядывая Горизонт уже как следует. На центральном, самом большом острове, находилась какая-то конструкция, похожая на башню, на вершине которой была установлена антенна невероятных размеров, раз её было видно даже отсюда. Вокруг её металлических стоек то и дело сновали молнии, перебегая с вершины до самого низа, и наоборот. Как оказалось, город был не таким, как на изображениях, виденных раньше. Он был многоуровневым, и напоминал своим видом несколько перевернутых муравейников, соединёнными между собой транспортной линией, на которых были какие-то кабины, и некоторые из них замерли на половине пути. Мэйсон оторвался от созерцания пейзажей и принялся потрошить ящик с одеждой.       — Вот у меня возник вопрос, — громко заявил Райкер. — А почему ни единого огня не видно? Там что, все вымерли?       — Похоже на то. — ответил ему Кольт, лавируя между поднимающимися облаками пара. — Мне с одного музея передали информацию, что под конец прошлого века там что-то грандиозно рвануло, и город вообще пропал. А вот куда, никто не знал. Большинство очевидцев оказались алкоголиками со стажем, поэтому веры их словам не было. А потом, он появился где-то над Америкой уже в последний раз, и, скорее всего, в городе бушевала неплохая такая гражданская война. Всё со слов историка. Но это не главное. — замолчал он.       — Что ещё? — повернулся к нему Райкер, потирая челюсть.       — С города был сброшен один из вагонов, полностью забитый золотом, и среди нескольких тонн золотых слитков была обнаружена часть доспеха.       Декард это услышал именно в тот момент, когда вытаскивал из-за пояса золотое предплечье, и оно, вроде бы, светилось очень легким светом, или Мэйсону следовало немного отдохнуть, чтобы не мерещилась всякая чушь. Поискав в недрах бездонной коробки серую майку, он так же вытащил большую разгрузку, которая пришлась очень кстати. Положив броню в самый большой карман, он надел всю эту систему на себя.       — А, ты про это… — протянул Джон. — Не интересно. Мистика всякая, она не по мне. Лучше дай посмотреть тот арсенал, что ты с собой привез. — он снял наушники и встал, ударившись головой о приборную панель с тумблерами, ругнулся, протиснулся мимо Декарда и отправился в хвостовую часть самолёта, проверять боезапас.       Мэйсон, закончивший свое дело, накинул куртку и сел на место Райкера, и взгляд его упал на часы. Секундная стрелка дёргалась на одном месте, остановившись ровно на цифре двенадцать. Общее время стояло на половине второго.       — У тебя часы сломаны. — сообщил он Кригу. Тот бросил косой взгляд на них, и ответил:       — После выстрела Горизонта все часы встали. Я не знаю, что это было. Может, импульс…       — Где Дороти? — сразу перешел к делу Декард, и у него внезапно задергался уголок рта, словно он пытался криво ухмыльнуться. Вот этого он от себя точно не ожидал.       — Я отправил их в Саутгемптон, в мой старый дом. Не переживай, там всё уже сделано по первому классу. Они в самолёте с Лордом.       — А? Каким лордом? — встрепенулся Мэйсон, его железные пальцы непроизвольно сжались в кулак.       — Если кратко, то это один весьма хитрый контрабандист, чью могилу я нашёл в Лондоне во время войны. — криво улыбаясь, сказал Криг.       — А, призраки уже умеют водить самолёты? Ты поехал крышей? — честно спросил Декард.       — Я навёл справки по этому персонажу, и, ты представь, он в двадцать лет крупно кинул местных боссов мафии, заказал себе огромный постамент, сыграл свои же похороны и благополучно свалил в Ирландию. Там я его и нашел, в местном баре, выпивал с каким-то суровым мужиком, у которого я и присмотрел себе шикарные бакенбарды.       — Ладно, я поверил. — Мэйсон сделал неопределенный жест пальцами. — У тебя есть с собой какая-нибудь бомба, да побольше?       — Я тебя понимаю, брат. Вот только взрывать Горизонт совсем не обязательно — нам нужен только генерал, или то, что от него осталось.       — Поверь, если мне предоставится возможность утопить этот могильник — я это непременно сделаю. — сурово проговорил Мэйсон, и его тон давал понять, что он совсем не шутит, и сделает именно так.       — Хорошо, топи. — неопределенно бросил Криг. — Но сначала я заберу оттуда оружие.       — Какой замечательный интерес, брат. — на последнем слове Декард сделал акцент. — И какое, если не секрет?       — Ты же в курсе, что Джон — сын Джейсона Райкера, который изобрел твои любимые пистолеты, способные прожечь в тебе дыру? — хитро прищурился Кольт.       — А-а, вон оно что! А я думаю, где я это слышал. Тесен мир, мать твою. — Декард посмотрел на копошащегося в глубине салона Джона. Тот, увидев взгляд, в ответ покачал стволом пулемета.       — Я думаю, он не стал тебе говорить, что его отец занимался разработкой оружия, полностью снабжая им Горизонт. И, поверь мне, то, что ты держал в руках, не идет ни в какое сравнение с тем, что попало ко мне. И мы должны быть первые, потому что скоро там будет очень много желающих завладеть такими замечательными пушками.       — Ну, давай, начни. — проговорил Декард, глядя на приближающиеся постройки.       — Тот тепловой потенциал оружия… Чёрт, это надо показывать. — в голосе Крига проскользнули нотки разочарования. — Та винтовка была сломана, и разобраться в её устройстве никто не смог. Никто.       — И ты хочешь прибрать к своим рукам партию этих винтовок, если найдешь, да?       — Именно так, именно так… У меня есть карта, которая стоит как шикарный особняк где-нибудь в Европе. И на ней указаны семь островов и четыре ключевых точки, на, смотри. — после этих слов Криг вынул из пенала старую карту, на которой схематично расставлены некие метки, значение которых было указано ниже.       — Химический завод… — протянул Декард. — Не думаю я, что там чернила производят.       — Не-а. — ответил Кольт. — Химическое оружие.       — Нам всё равно не по пути. — парировал Мэйсон. — А вот этот меч именно то, что нужно тебе, я правильно понимаю?       — Ммм. — протянул Криг, прищурился и резко рванул штурвал на себя, уводя самолет вверх. Он был пристегнут, поэтому остался на месте, а вот Декарда выбросило сначала вверх, ударяя о приборную панель на потолке, а затем потащило назад, в салон, где так-же бился о стены вопящий Райкер.       — По нам что-то выстрелило, держитесь! — запоздало прокричал Кольт, снова уводя самолет в сторону. Декард, который уже крепко держался рукой за дверь, увидел сквозь иллюминатор пронесшийся мимо них на предельно близкой дистанции красный шар, оставляющий за собой блеклый отсвет. И этот шар, даже не коснувшись самолета, вызвал сильнейшие вибрации, и они едва не разрушили корпус, который так сильно задрожал, что прямо перед лицом Мэйсона появилась небольшая трещина, которая сразу же расползлась на добрые два десятка сантиметров в стороны. Свист воздуха усилился многократно, а его потоки разметали по всеми салону какие-то мелкие бумажки, вывалившиеся из распахнувшегося ящика.       Самолет снова выровнялся, и Райкер с грохотом упал на железную решетку. Декард, который смог встать на ноги, рванулся к кабине, где уже шумел Криг, поворачивая один из ключей зажигания.       — Один из двигателей накрылся, мать его! Мы теряем высоту. — обреченно проговорил Криг.       — Дотянем до ближайшего острова? — спросил Декард, прекрасно видя то, что самолет дал крен на нос, и постепенно терял высоту. — Поврежден же только один двигатель, почему так быстро?.. Ящики!       — Не сметь! Они нам нужны! — Кольт сразу же понял задумку Мэйсона, но она его не устроила. — Жилой район, мы дотянем!       Мэйсон не ответил, вернулся назад, к ящикам. Ударом кулака он снес один из замков, открыл крышку. Внутри поблескивали новейшие автоматы, еще в заводской смазке, а также боекомплекты к ним.       — Вот оно что… — протянул Декард. — У нас тут оружейный барон завелся.       — Эй, ты, — слева вышел Райкер, и протянул ему рюкзак. — Держи парашют, на всякий.       — Спасибо. — Мэйсон взял рюкзак и закрыл крышку ящика. Только он собрался накинуть лямки на плечи, самолёт снова задрожал и покачнулся.       — Внимание, мы над островом! Держитесь, по нам залп!!! — закричал Криг на пределе сил, Декард сразу же схватился за поручень, а вот Райкер не успел этого сделать.       Хвостовую часть самолета рвануло вверх, переламывая его пополам. Всё дрогнуло, дикий скрежет и рёв двигателей ударил по ушам вместе с криком Джона, которого неведомая сила стала утаскивать вверх, к хвосту, который был задран почти вертикально. Мэйсон в последнюю секунду рванулся в сторону Райкера, но рука лишь скользнула по кожаному воротнику, не успев схватиться за него. Джона утянуло вниз, а затем выбросило из самолета вместе с ящиками, выпадающими из самолёта.       — Вот дерьмо! — выругался Декард, когда увидел, что хвост самолета стал возвращаться под потоками ветра в естественное положение, и в следующую секунду он ударил переднюю часть, проламывая отсеки. Из-за того, что целостность фюзеляжа уже была нарушена, ровно по линии сварки, задняя часть сначала вернулась на место, а потом её вес потянул весь самолёт вниз, при этом дико болтаясь из стороны в стороны и выворачивая с корнем верхнюю часть кабины по кромке. Металл расходился прямо по швам, корпус дребезжал, и в следующую секунду он окончательно оторвался, и самолет разделился на две части.       Носовая продолжала двигаться вперед, потеряв возможность поворота, а задняя просто разорвалась встречными потоками ветра, и стала похожа на огромный железный цветок, обрушившийся на одну из улиц Горизонта, который был уже под ними. И этот широченный проспект быстро приближался, очень быстро. Криг очевидно снижал высоту, чтобы хотя-бы попытаться совершить удачную посадку, которая не приведет к его страшной, но быстрой смерти.       Декард всё ещё болтался на поручне, и, чтобы не стереться об асфальт, стал затягивать себя в кабину, в которой сражался с самолетом Криг. Не найдя ничего лучше, тот просто оттолкнул штурвал от себя и сбросил тягу, направляя летательное средство вниз, на дорожное полотно.       В следующую секунду нос врезался и расплющился о бетон, и весь корпус потащило по нему, сминая. Мэйсона мотало во все стороны, ударяя то о пол, то о стены, то об ящики, срывающиеся с креплений. Он не мог видеть, что происходит снаружи, но, судя по крикам Кольта, происходило явно что-то нехорошее. И его догадки подтвердились моментально, после сильного удара, который обломал крылья, и заставил их кружится вокруг своей оси. Запахло топливом. Самолет, от которого, по сути, осталась одна кабина, скорость сбрасывать не желал, его продолжало тянуть вперёд, навстречу тому, что видел только Криг.       Один из двигателей, не заглохший, сорвался с крыла, и стал, вращаясь, неспешно догонять фюзеляж. Его лопасти бешено вращались, разрезая воздух и давая ему тягу.       Декард рванул один из ящиков, внезапно оказавшийся пустым, вытаскивая его со стеллажа, и силой кинул его в двигатель. Лопасти жадно приняли дерево, и оно просто оказалось разрублено на мелкие щепки, разлетевшиеся в стороны. Тогда Мэйсон стал метать что потяжелее, но разрушить его никак не получалось. Он вернулся в глубь салона, и, не найдя ничего лучше, просто вырвал дверь, и выбросил её из корпуса. Железо встретилось с железом, и лопасти всё-таки не выдержали такого ответного удара, застопорились, их заклинило, теперь двигатель превратился просто в железный шар, и стал отставать, немного сворачивая при этом в сторону.       — Вот сука!!! — заревел Криг, и корпус самолета снова дрогнул, и уже в последний раз, его потянуло влево, и он стал скользить боком, и при этом быстро заваливаясь, а потом и вовсе переворачиваясь. Декард снова схватился за поручень, на котором уже остались следы его металлических пальцев, и оказался словно в огромной вращающейся центрифуге, в которой летали ящики вперемешку в оружием, и оно молотило по Мэйсону, вбивая в стены, колотя со всех сторону. Он только на секунду закрыл глаза, но этого было достаточно, чтобы всё вокруг пропало.       Удар. Еще удар. Мэйсон понял, что снова попал в то же место. В тот же кошмар.       Декард открыл глаза и обнаружил себя в морге. Здесь было всё так же невероятно холодно, пахло машинным маслом, бензином, металлом, порохом и кровью, разлитой на полу. Низкие потолки, покрытые трещинами, с которых уже не сочилась, а лилась вода, уже не вызывали приступ клаустрофобии, и не были в новинку расположенные вдоль стен ящики-холодильники, которые уходили в глубину бесконечного коридора, в котором где-то далеко клубился уже черный туман, похожий на дым, и что-то сверкало.       Мэйсон привычно осмотрелся, но вот дымное облако было для него в новинку.       — Знаешь, я все не так представлял, ой не так, — уставший голос прозвучал за спиной, и Декард обернулся, смотря на Йохана, одетого в окровавленную парадную форму операторов, и он держал в руках часть доспеха Олоса, сверкающую золотым светом, из-за чего лицо Ройса как-то устрашающе преобразилось, а его безжизненные глаза, налитые кровью, смотрели в никуда.       — Дружище, это принадлежит мне. — Мэйсон стал медленно подходить к своему другу, который своим разумом был совсем в другом месте, красные глаза были направлены в ящик напротив. Декард взглянул на свои инициалы, они гласили: «Д. Мэйсон. 1890 — 1914» А снизу было нацарапано уже что-то новенькое: «Время»       — Возможно, я действительно умер тогда, ха. — криво улыбнулся он и ударом кулака сломал эту табличку, раскрошив её на куски.       С оглушительным воем взорвалась стена позади Декарда, а коридор наполнился свистом ветра и турбин, пародвигателей и сервоприводов, лязганьем и скрипом металла. Ослепительный свет ударил по глазам развернувшемуся Мэйсону, который, прикрывшись своей искусственной рукой наблюдал за тем, как стена продолжает рушиться под движениями огромной механической ладони ходуна класса «Армагеддон». Он просто стоял и смотрел, как все рушится, а следом за рукой в существенно увеличившейся дыре в стене появляется уродливая металлическая морда шагателя последней модели.       — Ты у цели, Мэйсон. — из огромных мегафонов прогремел незнакомый голос.— Поторопись.       Декард, немного постояв, просто повернулся налево и пошел прочь от ходуна и окровавленного и перемолотого тела Йохана, которое лежало неподалеку.       Свет в конце тоннеля стал приобретать голубой оттенок, и это было вторым существенным изменением за те пятнадцать лет, что Декарду снился этот страшный сон.       Он резко открыл глаза и судорожно вздохнул. Всё вокруг успокоилось, больше ничего не грохотало, лишь яростно свистел ветер, как будто сейчас он был на вершине горы. Скосив глаза вправо, Мэйсон увидел, что буквально в полуметре от него лежит дымящийся и разорванный на части двигатель, одна из лопастей которого, похожая на нож, была в нескольких сантиметрах от шеи.       Но это было не самое страшное. Сначала Декард услышал стоны Крига, а потом почувствовал, что корпус самолета под ним шатается, как будто на волнах.       Мэйсон резко вскочил на ноги, и увидел сквозь разбитое лобовое стекло грозовые тучи, что были далеко под ними, и у него немного закружилась голова, из-за чего пришлось схватиться за стенку, еще больше раскачивая нестабильный фюзеляж.       — Кольт! — позвал он. — Ты слышишь меня?       — Да. — донесся из кабины слабый голос. — Мне бы не помешала помощь. У меня вроде ребро сломано. И не одно.       — Ходить можешь? Отлично, а теперь вставай и иди ко мне. — скомандовал Мэйсон, видя, как кабина начинает наклоняться вперед. — Поторопись!       После этих слов он дотянулся до лопасти, вырвал её, широко замахнулся, и, словно гвоздь, забил её в бетон, прибивая при этом днище самолета. Загнув острый конец, как крюк, он стал ждать, пока теряющий силы Криг выберется из кабины. А делал он это мучительно медленно, постоянно кривясь от боли, изо рта у него шла кровь, под левым глазом набухала гематома. Но, тем не менее, он двигался, осторожничая и вымеряя каждый шаг, чтобы не раскачать корпус ещё сильнее, потому что он и так напоминал лодку, находящуюся в штормовом море.       — Ящик… — снова простонал он. — Он мне нужен.       Показав на черный куб, с красной крышкой, он встал возле него, попробовал сдвинуть с места.       — Тяжелый, зараза…       — Ты с ума сошел?! Сейчас всё рухнет! — рассвирепел Декард.       — Ящик! — Кольт упал на железную поделку, пытаясь вытащить. Корпус опасно наклонился, лопасть задрожала от напряжения.       — Я вытащу его! — крикнул Декард. — Выходи!       Кольт похромал наверх, и в самом конце пути Мэйсон не выдержал, дернул его за рукав и просто выбросил из самолета, а сам рванулся за ящиком, хватаясь за его ручку.       От такого финта весь корпус пошатнулся, и стал со стоном соскальзывать вниз. Диким прыжком Декард отправил себя к торчащей лопасти и схватился за неё, подтягивая своё тело к ней. С громким звоном лопнула заклепка, и кабина просто разошлась пополам и сорвалась в темную бездну грозовых туч. Мэйсон висел над этой пропастью несколько секунд, затем выбросил ящик наверх, а потом и своё тело, после чего лег на прохладный бетон и закрыл глаза, тяжело дыша. Он чувствовал, как бьется его сердце. Еще бы, столько адреналина за такой короткий срок. И как тут будешь спокойным?       Криг застонал в стороне, и Декард посмотрел на него. Тот прислонился к стене ближайшего дома и, свесив голову, судорожно дышал, что-то выискивая у себя в нагрудном кармане. Левая рука была как-то подозрительно неподвижна.       Мэйсон подскочил, обошел турбину, стал помогать пострадавшему. Расстегнув пуговицу и сунув руку в карман, он вытащил на свет пакет с непонятным содержанием белого цвета.       — Это что ещё за дрянь? — поднял бровь Декард, рассматривая порошок.       — Неприкосновенный… запас… — прохрипел Кольт, падая на бок и закатывая глаза. Очевидно, он потерял сознание, ибо раны у него были серьезные даже при внешнем осмотре, и это не считая мелких порезов от лопнувшего от удара стекла.       Мэйсон вскрыл пакет и высыпал немного себе на ладонь. И тут обнаружилась одна особенность этой дряни — видимо, при контакте с воздухом в ней что-то происходило, потому что её цвет стал превращаться из белого в фиолетовый, при этом она въедалась в кожу ладони. Декард не стал волноваться, его яды не брали. Но отрицательных эффектов он не заметил, зато его зрение резко улучшилось, отчего на секунду заболела голова, но тут же всё и закончилось. Судя по всему, форсированный организм уже вывел это вещество из организма.       — Если это не аптечка, я не виноват, другого у меня нет. — пробормотал Мэйсон, взял этот пакетик и высыпал половину содержимого на шею Крига, в район сонной артерии. Порошок потемнел и стал впитываться, но ничего явного не произошло. Кольт не вскочил, как бешеный, не стал кидаться на Декарда, а так и лежал, не приходя в сознание, но его хриплое дыхание стало тише и спокойнее. Мэйсон, увидев это, и, взвесив все за и против, высыпал оставшееся количество порошка туда же. Как только вещество растворилось, он встал, оборачиваясь назад.       Это было невероятно, но на пяток метров дальше, и вдвоем они улетели бы вниз, навстречу своей смерти. Остров очевидно разрушался, это было видно по рваной границе разлома. Как будто часть земли просто отвалилась, вместе со всеми коммуникациями, наполовину вырванные подземные трубы говорили сами за себя. Ибо что за безумный инженер стал бы делать дорогу в бездну?       В общем, здесь было мало интересного. После того, как застонал Кольт, и Мэйсон увидел, как порезы на его лице медленно стали затягиваться, он осторожно подошел к углу здания и выглянул из-за него. Широченный проспект уходил очень далеко, в самом конце поворачивая направо, судя по расположению зданий. Это был жилой район, и куча однотипных и заброшенных домов не вызывали интереса, ибо Декард не причислял себя к мародерам, жаждущим наживы.       В легкой дымке, что была в воздухе, виднелись очертания той самой зловещего вида башни, увенчанной антенной, испускающей молнии. Было очевидно, что их путь, или только Мэйсона, лежит туда, чтобы свести счеты с генералом, сошедшим с ума.       Декард вернулся к Кригу, который уже пришел в себя и вытирал кровь с лица, тихо матерясь.       — Ты в порядке? — спросил он. Декард промолчал, думая о том, что могло произойти с Джоном. Самолёт развалился уже над городом, значит, Райкер где-то рядом. Другое дело, что высота была слишком маленькая, и парашют банально не успел бы раскрыться. Но про себя Мэйсон надеялся, что тот всё-таки жив.       — Знаешь, а я уже так терял друзей. — с чувством проговорил Кольт. — Старый пидор ответит мне за свои дела. Я никому не рассказывал, но сейчас я молчать не могу.       — У нас есть время чтобы поговорить. Я думаю, нужно отправляться к хвостовой части, возможно, там что-то уцелело. — перебил его Декард.       — Идём. — согласился Криг, с усилием вставая и держась за бок. — Ещё болит, с-сука. — прошипел он.       Декард, осмотрев всё вокруг, понял, что им здесь ничего и никто не угрожает, потому что город, когда-то мечта каждого человека, просто вымер, пережив катастрофу, которая нанесла непоправимый ущерб и заставила покинуть выживших эту утопичное место. Еще чуть-чуть постояв, он поднял куб с земли, и еще раз повертел, рассматривая со всех сторон, а потом взял с собой, неся его в правой руке, внутри которой что-то поскрипывало.       — Ты бы знал, как я удивился, не найдя в списках погибших Пьера, с которым я служил одно время. В ту ночь Викторион нас конкретно прижал, и я думал, что его и Дейтона убили. — начал Криг, после нескольких минут пути в сторону обломков.       — Дейтон… Если мы говорим про ту войну, то ты про Шермана? Про которого ходили басни в полку? — спросил Декард, ибо это имя он помнил, хоть и смутно.       — Да. Так вот, — продолжил Кольт. — Уже намного позже я узнал, что они тогда выжили. Ты не поверишь, но Пьера закинули со мной на «Расплату», и он тоже сбежал, а вот Дейтон тупо продался, его имя до сих пор в списке разыскиваемых международниками.       — Мне он никогда не нравился. — прокомментировал Мэйсон.       — А Пьер погиб. В июле восемнадцатого, в Пикардии. Вот так вот. Столько времени никто ничего не знал.       — А ты сам-то чем занимался? Уж не оружием ли торговал, а? — бесцветным голосом спросил Декард.       — Торговал. — невозмутимо ответил Кольт. — И если бы не пушки, мы бы здесь не стояли, уж поверь.       Мэйсон не стал ему отвечать, просто покосился на него и взглянул в глаза. И на секунду увидел в них красный отсвет. Непроизвольно моргнув, он посмотрел ещё раз, но там ничего не было видно. Значит, показалось…       Через некоторое время они, наконец, добрались до искореженных остатков. Мало что здесь уцелело. Благодаря своей большой массе, оружейные ящики просто раскалывались от удара, и последние метры Мэйсон шёл, буквально распинывая автоматы в стороны. Беглый осмотр показал, что кроме съестных припасов и воды взять тут больше нечего.       Декард при осмотре не оборачивался, но прекрасно слышал, как шипел Кольт. Или от боли, или от своих потерь — было не важно, скоро предстоит решить один очень важный вопрос, о котором Мэйсон всеми силами старался не думать… Ведь Олос не зря тогда сказал им не приближаться к друг другу, чтобы с его сущностью не произошло никаких отрицательных перемен.       А Криг здорово поменялся. Даже не внешне, нет. Мэйсон чувствовал то же, что и на линкоре генерала, когда сбегал с него, унося оттуда Дороти. Злость, агрессия, жажда наживы, эти ощущения ни с чем не спутать.       От раздумий Декарда отвлёк отголосок далёкого выстрела, похожего на винтовочный.       — Ты слышал? — повернулся в ту сторону Кольт. — Выстрел, это точно! Но кто? Райкер? Кого он там нашёл?       — А я думал, ты не заметил, что он пропал. — огрызнулся Мэйсон. — Пошли, посмотрим, кто там стреляет, и в кого. И да, возьми свой куб.       Он без лишних слов положил его на землю, потом встал, прихватив с собой пулемет и два пистолета, быстрым шагом, держась около ближайшей стены, пошел туда, откуда был слышен выстрел. Криг нехотя поспешил за ним, что-то ворча себе под нос и прихрамывая.       Громыхнул второй выстрел гораздо ближе, стрелок словно смещался в сторону, попутно обстреливая своего врага. Ему ответила автоматная очередь, похожая на таком расстоянии на быстрый стук каблуков по бетону.       — А вот это наш клиент, однозначно! — вполголоса провозгласил Криг.       Мэйсон поднял пулемет на уровень груди, и пошевелил правой рукой, в локтевом суставе что-то хрустнуло, и его заклинило.       — Что за… — недоуменно посмотрел он на искусственную конечность, которая вдруг перестала нормально функционировать. Приложив некоторое усилие, он попытался разогнуть её, но ничего не выходило.       — Какие-то проблемы? — спросил идущий позади, с автоматом наперевес, Кольт.       — Никаких. — ответил Мэйсон, отчаянно пытавшийся разогнуть руку.       Следующий винтовочный выстрел хлопнул уже на крыше соседнего дома, и поэтому они, не сговариваясь, быстро подошли к одной из разбитых витрин, которых вокруг было великое множество, и влезли внутрь.       Широкое помещение, погруженное в полутьму, оказалось магазином картин, вернее, портретов, висевших на стене, стоявших на мольберте, и просто разбросанных по полу. Декарду стало не по себе от этих лиц, взирающих на него. Кольту тоже было неприятно тут находиться. Он бы даже за плату не стал тут находиться, в этом жутком месте, но выбора не было, к тому же, подставляться под пули стрелка, который мог их заметить, вовсе не хотелось.       — Я иду наверх. — очень тихо проговорил Декард. — Я иду наверх, а ты смотри за входом.       Криг молча отошел за ближайший стол и спрятался за них, наблюдая за входом и пряча куб под стойку.       Мэйсон же, в свою очередь, стал медленно и тихо подниматься по лестнице, найденной за ближайшим углом. Она тихо поскрипывала под его весом, и он опасался, что доски могут не выдержать, и он провалится куда-нибудь в ад.       Поднявшись до второго этажа, он там осмотрелся. Здесь явно были жилые комнаты, но давным-давно покинутые, оставленные человеком, ушедшим восвояси. Но, как оказалось, Мэйсон ошибся. Об этом ему сказали следы, оставленные сапогами, которые просто разметывали пыль в стороны. Следы доходили до ближайшей кровати, и тут же уходили назад, словно тот, кто ходил тут, не решился тронуть идеально ровные простыни. И следы эти также указывали на то, что ходивший тут спустился сначала с третьего этажа, а потом вернулся обратно.       На середине лестницы, ведущей наверх, Декард нашел огрызок сигары, недавно потухшей. Она явно была не докурена, и брошена как-будто в спешке. Он не стал её подбирать, а просто остановился на месте, осторожно кладя пулёмет на ступени.       Взявшись за железную ладонь своей живой рукой, он начал давить на неё, толкая в сторону. На его лице от натуги вздулась вена, дыхание стало немного громче. Что-то в руке щелкнуло, она немного поддалась, еще немного, и…       — А ты что за хер с горы, а? — узкое помещение сотряс хриплый бас, который мог принадлежать только старику, а также звякнул взводимый винтовочный затвор.       Оцепеневший Декард поднял взгляд, в сумраке он увидел стоящего и целящегося в него из винтовки старого мужчину в потрепанной рубашке, с надетой наверх жилеткой, на поясе у него была большая лента с патронами, наполовину пустая.       — Ну, чего застыл, сука? — снова прокряхтел он. — Одного шугнул, так еще вылезли! И да, пусть тот, кто внизу сейчас крадется, не шалит, или вынесу тебе мозги, калека ты чертов!       — Ты сам то кто будешь? — возразил ему Декард, не обративший внимание на угрозы. — Слушай, дед…       — Молчать! — закричал тот таким генеральским голосом, что Мэйсон еле поборол желание вытянуться по струнке, как в учебке. — Я тебе слово не давал! Кто такие?!       — Мы тут ищем одного человека. — потерялся Декард. — Ну, не совсем человека…       — А-а, Олоса ищете, значит. — повел тут огромными усами, переходящими в бакенбарды. — Кхе… Интересно… А ну пошли отсюда нахрен!!! — снова закричал он, опасно качнув стволом винтовки в сторону.       Мэйсон не повелся на эту провокацию, твердо убедившись, что этот старик не в себе.       — Я не уйду отсюда без головы Викториона, дед. Можешь стрелять. — поднял Мэйсон подбородок.       — Что, думаешь, раз накачан сывороткой, значит, бессмертный? — хитро прохрипел дед. — Дак у меня патроны специальные, с начинкой, разом выбьют всю твою дурь из головы. Вместе с мозгами, кхе! — и после этого он засмеялся старческим смехом, но винтовку не опустил, он продолжала целится Декарду куда-то в грудь.       — Откуда ты… — начал он, но тут внизу зашевелился Криг.       — Эй, ты, развалина! Давай без глупостей! Ты у меня на прицеле! — прокричал он снизу.       — Да пошел ты нахер, козёл! — так же криком ответил дед. — Я же вас берегу, пацанята! Сколько уже было таких любителей охоты! Все остались у ворот башни, все! Все-е. — протянул он, и опустил ствол винтовки. — Что же… по глазам вижу, тебя не переубедить. Идем со мной. Только скажите своему другу с улицы, чтобы не злился за простреленные штаны.       — Убью, сука!!! — где-то внизу проревел объявившийся Райкер. — Вы чего тут с ним базар развели! Кончайте старого черта!!! Сука, ты мне чуть яйца не отстрелил, мудак!       Через пару секунд его красное, всё в пыли, бешеное лицо появилось где-то внизу, и Криг сразу кинулся на него, сбивая с ног. Он тоже понял, что дед не представляет опасности, а его помощь может быть неоценимой, поскольку тот явно был местный, или хотя бы знал окрестности.       — За мной, детский сад. Будем решать вашу остро стоящую проблему.       Мэйсон не знал, стоит ли радоваться этой неожиданной встрече. Что у этого хрыча на уме? И что он вообще тут делает, и это при том, что город вымер?       — Вы, вероятно, думаете, что я сошел с ума! — проговорил дед, когда краем глаза увидел все ещё находящегося в ярости Райкера, усердно заряжающего очередной магазин, чтобы хоть как-то отвлечься от недавнего происшествия, чуть не поразившее его главные драгоценности.       — Именно так я и думаю, ты, старый валенок! — выругался он. — Криг, чего застрял? Давай сюда свой куб, бля!       Декард не стал встревать в их разборки, сейчас важна каждая крупица информации, которую он получит от этого незнакомца.       — Слушай, отец, ты не большую себе винтовку взял? — с усмешкой обратился к деду Криг. — Комплексы там, все дела…       — В свое время даже две сочнейшие куртизанки были мне нипочем! Сразу! Так что, лучше бы тебе молчать, сынок! — не остался в долгу тот.       Мэйсон и остальные заулыбались, даже Джон немного остыл, перестав быть похожим на тучу. Теперь он напоминал разве что предгрозовое небо.       Они поднялись на четвертый этаж, и он, как выяснилось, был рестораном, выглядевшим так, как будто его покидали в спешке. Всё было перевернуто, раскидано, пара опрокинутых столов была прострелена. Но крови не было, и что тут происходило, оставалось только гадать       — Аркада, оу! — вдруг произнес дед. — Скоро будет скачок, и нам бы отсюда убраться поскорее.       — Какой скачок? — спросил Криг. — Твоих шариков за ролики?       — Можешь остаться здесь, и проверишь на своей шкуре, что это такое. — переменившимся голосом ответил ему дед, вешая винтовку на плечо. — Очень неприятная штука, я скажу.       — Ладно, ладно. — в разговор встрял Райкер. — Но ты учти, если ты заманишь нас в ловушку, я успею до тебя добраться, я обещаю.       — Эх, никто не любит старого Тралли. Выпить, что-ли… — с грустью в голосе произнес дед, и, подойдя к какой-то двери, на которой все надписи стёрлись, нажал на кнопку, покрытую пылью. Ударил колокольчик, что-то сдвинулось за этой дверью, и она медленно, с натугой, раскрылась.       Эта дверь вела прямо в одну из подвесных кабинок, коих было великое множество по всему Горизонту, и являлась одним из самых главных и востребованных транспортных средств, и, к тому же, доступным. Но вот спустя столько времени…       — А мы не улетим при любом удобном случае в пропасть, а? — выразил опасения Райкер. — Тут же всё дышит на ладан, твою мать!       — Если бы не твои друзья, — прокряхтел Тралли. — Я бы уже давно уехал на ней к себе домой, а тебя оставил здесь, ощущать на своей шкуре все прелести прыжка.       Джон промолчал, но по его состоянию было видно, что он крайне взбешен, его глаза разве что кровью не наполнились. И всё же ему нужно держать себя в руках.       — Райкер. — позвал его Криг. — Очнись уже, старый нам не враг.       Тралли вошел в кабину и прошел в самый дальний угол, с кряхтением усаживаясь на деревянную лавку с разломанной серединой. После чего он словно забыл о существовании той троицы, которую он чуть не пострелял, и стал накручивать усы на палец, о чем-то напряженно думая.       Следом за ним вошел Мэйсон, затаскивая за собой пулёмет в негнущейся руке, но садиться он не стал, его больше привлекли окрестные виды, на которые открывался хороший обзор с высоты.       Криг втащил сначала себя, а потом и куб, который так и не отдал Джону, и сел прямо у входа, положив вытянутую ногу вдоль лавки. Он тоже стал осматриваться, и его внимание привлекли какие-то вспышки на антенне, и их становилось всё больше, они скапливались в одной точке, как будто там происходила зарядка чего-то очень мощного.       — Эй, дед. — позвал он спокойно сидящего Тралли. — Это что там сверкает, возле башни, у подножия?       — Сейчас будет представление, дети. — ответил дед, так и не оторвавшись от своих усов.       Декард напрягся, покрепче ухватившись за ручку под потолком, и стал наблюдать за парадом огней, которые всё быстрее и быстрее стекались в одну точку, и эта точка постоянно увеличивалась в размерах и становилась ярче, пульсируя.       Райкер, когда увидел это, быстро заскочил внутрь кабины и сдвинул дверь в сторону, закрывая её, затем прошел в центр и стал смотреть на сверкающие разряды, а так же краем глаза смотря на Тралли, которому, судя по всему, вообще было на это плевать.       — Там что, Франкенштейн развлекается, а? — спросил он под впечатлением от увиденного.       — Давай, накликай нам тут. — отозвался Криг. — Ты же знаешь, стоит подумать о дерьме, оно непременно случается. Вспомни «Вильгельма».       — Он ничто, по сравнению со мной! — воскликнул Джон. — Я его лично оторвал ему голову. Кстати, я про маску вспомнил. — сказал он и полез в карман рюкзака.       — Да-да, супергерой. — скептически оценил высказывание Райкера Криг. — Если бы не я, он сам оторвал бы тебе бошку и вставил в ж…       — Парни! — остановил еще не начавшееся выяснение отношений Мэйсон. — Давайте вы свои прошлые развлечения потом вспомните, хорошо? К тому же…       — Сейчас ударит. — тихо сказал Тралли, но все его услышали. Яркость свечения стала увеличиваться сильнее и сильнее, и на неё уже невозможно было смотреть. Все трое отвернулись, но даже отсветы на стенах были слишком яркие. Криг просто сполз вниз, развалившись на лавке, Джон отвернулся, держась за лицо, Декард опустил взгляд и закрыл глаза, считая до десяти.       — Ах, чёрт! — ругнулся Райкер и стал яростно тереть глаза. — Чтоб тебя…       Ко всему этому добавился низкий гул, от которого заныли зубы. Сверкнула молния, которая пробилась даже через закрытые веки, и следом за ней ударил оглушительно сильный громовой раскат, похожий на взрыв бомбы. Задрожали окна в кабинке, запахло озоном.       Всё закончилось резко. Всё вокруг просто перестало сверкать, дрожать, установилась тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом дождя…       — Что?! — воскликнул Райкер в недоумении, после того, как окончательно проморгался. — Чистое же небо было!       Декард открыл глаза, и сразу обратил внимание на Крига, который достал из-под лавки старый цилиндр, с навешанными на него пыльными очками. Тот, увидев его взгляд, ухмыльнулся и покачал цилиндром в воздухе, после чего надел на голову.       — Вот и всё, девочки, готовимся к путешествию. — громко сказал Тралли, наконец-то оставив свои усы в покое. Он поднялся, потянулся, что-то проворчал, и ткнул кнопку, утопленную в стене. Прозвучал колокольчик, очевидно означающий начало движения, кабинка приподнялась над опорами и зависла в воздухе. Она была соединена с транспортной веткой несколькими шлангами и и большим колесом, которое и перемещалось по широкой направляющей, таща за собой весь вагон.       — И что? Это весь твой «прыжок»? — не упустил возможности начать перепалку Райкер.       — У кого из вас есть компас? — вместо ответа спросил Тралли, заряжая винтовку и глядя вперёд, сквозь ливневые потоки.       Криг молча залез в один из своих необъятных карманов, и извлёк оттуда небольшую коробочку. Раскрыв её, он кинул взгляд на табло, нахмурился, постучал компасом по коленке, и с сожалением проговорил:       — Сломался компас, дед. А тебе он на кой-чёрт нужен? Потерялся?       Тралли на этот выпад не ответил, лишь продолжил дальше смотреть за дорогой и заряжать винтовку.       Декард, который пытался рассмотреть остальную часть Горизонта, снова потерпел неудачу в этом деле. Они будто попали в бурю, хотя несколько минут назад стояла вполне себе нормальная погода.       — Выброс энергии постоянно сбивает поле над городом. — стал говорить Тралли, будто прочитал мысли Мэйсона, при этом все его стали внимательно слушать, хотя Райкер продолжал хмуриться и хищно поглядывать на деда. — Сбивается местная атмосфера, и сам город постепенно разрушается. Вы, вероятно, не обратили внимание, что тут постоянно тепло, хотя в десятке метров от города стоит лютая стужа и ветра. А от того острова, с которого мы слиняли, уже отвалился целый квартал. Лет через пять от Горизонта не останется ничего. — вздохнул он.       — Если его авиация Швеции не разнесёт через час. Кстати, а зачем тут мы тогда? — внезапно осенило Джона. — Они всё сделают за нас, ну?       — А ты уверен, что мы сейчас над Швецией? — повернулся к нему Тралли, и Мэйсон понял, что дед просто притворяется дураком, на самом деле он знает очень много обо всём этом. Взгляд его выдал.       — Да-да, расскажи мне еще про то… — собрался возразить Райкер, но тут его под коленку пнул Криг, который стал с натугой вставать, держась за голову.       — Что-то мне поплохело… — тихо сказал он.       — Мы приближаемся к центральному острову. — Тралли снова не упустил возможности вставить слово. — Эти быки здоровые, а вот тебе придется худо. Останешься со мной.       — Куда мы едем? — спросил Декард, который стал замечать, что вагон приближается к промежуточному острову, находившемуся между Башней и жилыми кварталами.       — На станцию. Я там обосновался, хоть она и не совсем обычная. Странник иногда заходит, припасы приносит. Только хочу предупредить вас. — внезапно замолчал Тралли, шевеля усами. — Прошу вас не палить во все стороны там, в здании. Ибо зрелище, мягко говоря, может быть неприятным.       — Что там? Горы трупов? Напугал! — ухмыльнулся Райкер, взмахивая автоматом. — Такое настроение, я бы армию сейчас вынес!       Старик посмотрел на него как-то зло, прищурившись, но не стал ему отвечать.       Чем ближе к центру Горизонта, тем мрачнее всё становилось. Настроение было всё хуже и хуже, атмосфера просто давила, создавая неприятные ощущения.       — Слушай, дед. — вдруг отозвался Криг. — А что ты говорил про тех, кто был до нас? Что случилось?       — Возможно, часть из этого ты на себе прочувствовал. Головная боль это только начало. Дальше идут галлюцинации, немотивированная агрессия, жажда убийства… Те охотники просто перебили друг друга. А вообще, кому дед, а кому и Виктор Тралливан.       — Понятно. Криг Кольт, если что. — он хитро улыбнулся.— То-то, я смотрю, Райкер заряженный злостью. По самые… шары. — попытался пошутить Кольт. Джон, естественно, шутки не оценил, и внезапно бросился в атаку, опасно расшатывая кабину своим броском. Тралли качнулся вперед и едва не выпал в окно, после того, как ствол его винтовки разбил это самое стекло. Шум ветра вперемешку с водяными потоками ворвался в кабину, заливая Виктору глаза.       — Стой, идиот! — кинулся к спятившему Райкеру Мэйсон, хватая своей рукой, и по привычке хотел ударить того в затылок, чтобы успокоить, но он забыл, что его искусственная рука теперь ему плохо подчиняется. От могучего пинка в солнечное сплетение Декард отлетел к противоположной стенке вагона, и своей массой пробил в ней дыру — как оказалось, стенки были из дерева, с двух сторон обшитые нержавеющей сталью, но ее было так мало, что любой мало-мальский сильный удар сделает в ней дыру. Он застрял, пытаясь вытащить свою руку из рваного отверстия.       Криг отскочил от первого удара, но от второго не сумел. Сильнейший, размашистый удар пришелся прямо по не до конца зажившим рёбрам, отчего тот охнул и сложился пополам. Пока он приходил в себя, Райкер кинулся на него сверху и стал душить, бешено выпучив глаза.       — Ты… — прохрипел он не своим голосом. — МОЕ!!!       Услышав этот рёв, который принадлежал уже не Джону Райкеру, а тому, что залезло в его голову, Декард с силой рванулся из дыры, разрывая на себе одежду и карманы. В следующую секунду он, словно орёл, кинулся на Джона, сокрушая его, но тот как будто не замечал ударов страшной силы, и продолжал душить Крига, который стал синеть, отчаянно сопротивляясь, с каждой секундой слабея.       Так же, как Райкер не замечал и не реагировал на удары, так же Мэйсон не заметил то, что из подсумка у него выпала часть доспеха Олоса, которая в ту же секунду осветила всех участников потасовки, включая Тралли, который всё-таки смог втащить винтовку в салон, мягким, сияющим золотистым светом. В эту секунду все как-будто застыли, но наваждение сразу же прошло, отпустив их разум.       Джон без сознания свалился с Кольта, который так же уже потерял сознание, лежав на раздавленном цилиндре, в пылу драки слетевшим с его головы. Золотое предплечье, что лежало на полу, снова вспыхнуло, пуще прежнего, и частицы сияющего света протянулись к распластавшемуся Кригу, обволакивая его, как кокон.       Ошалевший Декард и серьезный Виктор с мрачными лицами наблюдали за тем, как та часть энергии Олоса, что была заключена в Криге, без остатка уходила в броню, наполняя её.       — Идиот! — первым пришел в себя Декард, подбирая предплечье и передавая его подошедшему Виктору, который с трепетом принял его, и, отбросив винтовку, двумя руками держал перед собой доспех Олоса.       Криг дышал, но дыхание было очень слабым, как и пульс, который появлялся раз в несколько секунд.       — Что это, чёрт побери, было? — разозлился Декард, видя, как его друг умирает на его руках. — ЧТО?       — Видимо, Райкер оказался слишком чувствителен к воздействию Олоса. Мы близко к башне, и почти приехали к станции. — нахмурившись, ответил Тралли.       — У тебя есть лекарства? Вытяжки, сыворотка, хоть что-нибудь? — Декард искал в карманах Кольта аптечку, но ничего не находил. — Дьявол… Время!!! Время…       Он вспомнил ту надпись, которую видел в кошмаре. Нет! Это ничего не значит!       — Приехали! — крикнул Тралли, открывая дверь. — Бери его, и за мной!       Декард схватил Кольта за плечи, и неуклюже, насколько позволяла ему заклинившая рука, взвалил его себе на спину, наклонился, подцепил пулемет и быстро вышел из вагона, ступив на мокрый бетон станции. У него не было времени рассматривать местные красоты, нужно было торопиться. На Райкера всем стало плевать, подобравший винтовку Тралли хромал так быстро, как мог, Мэйсон не отставал от него ни на шаг.       — Наверх! — услышал Декард сначала крик, а следом за ним оглушающий звон колокола. Поднявшись по лестнице, он с изумлением обнаружил очень много стоящих людей. Но потом увидел, как Виктор идет прямо сквозь них, поспешил за ним. Призраки! Сердце ушло в пятки, но даже оттуда оно могло качать адреналин так, что он стучал набатом в ушах, не давая слышать посторонние звуки. Декард перестал слышать свои шаги, натужное дыхание, вообще всё. На смену этому пришел свист, как будто рядом взорвалась бомба, и он был контужен. Тело плохо его слушалось, но он продолжал идти до тех пор, пока не увидел прямо перед носом открытую дверь, которая вела в какое-то помещение, в котором уже был Виктор, и он освобождал стол от нагромождений посуды, готовя его для Крига.       Декард ворвался в комнату, и сразу стало легче, лишь слух его по прежнему подводил, давая наслаждаться бесконечным писком. Аккуратно положив Кольта на стол, он отошел в сторону, и быстро побежал искать аптечки, которых было здесь слишком много, но в них не было одного — универсальной сыворотки, которая в небольших дозах должна быть в каждой, В КАЖДОЙ!       Тралливан тоже обыскал карманы Кольта, но нужного ничего не нашел. Лишь записку, в которой был указан какой-то адрес в Англии, и инструкции. Он не стал вчитываться, что там было, просто взял её в руки.       Вернулся Декард, весь всклокоченный, глаза его горели огнем, который в ту же секунду сменился черной бездной. И он, и Виктор одновременно посмотрели на Крига Кольта, и не зная, что делать.       — Он, судя по всему, в коме. — негромко сказал Виктор, в его голосе появилась какая-то хрипотца. — Раз Олос его питал… Плохи его дела. Я могу только вывезти его отсюда… И мне понадобится помощь одного человека.       Мэйсон, который будто бы постарел сразу лет на десять, молча сел на стул рядом с головой Крига и уткнулся головой в руку. Виктор очень тихо положил часть брони рядом с ботинками Кольта и так же тихо вернулся назад и вышел на перрон.       Призраки, что были вызваны рядом расположенной сильнейшей концентрацией сил Олоса, всё так же бесцельно парили над землей, имитируя жизнь, которую потеряли давным давно. Он так же увидел, как по лестнице поднялся Райкер, который не понимал, что происходит. Джон, от ужаса качнулся назад, когда перед ним проплыл призрак. Но когда он разглядел слабый свет лампы в комнате, сразу побежал туда. Прямо возле входа его остановил Виктор, положил руку на плечо и покачав головой.       — Нет… — лицо Джона скривилось, когда он понял, что натворил. — Нет. Нет! Это был не я! Что-то сидело во мне! Нет!!!       Виктор стоял стеной у двери, не пуская рвущегося туда Райкера.       — Ему сейчас очень тяжело. Просто не показывайся ему. — посоветовал Виктор Тралливан, и отдал бумажку с адресом. — Дальше он пойдёт один… Но ты всё равно сможешь ему помочь, давай присядем.       Райкер взял записку, но не стал её читать, молча отошел от него, не отрывая взгляда от Кольта и Мэйсона, который все ещё не поднимал головы. Джон вернулся назад, в зону ожидания, глядя на свои трясущиеся руки. Виктор неспешно шел за ним, зная, что не стоит его торопить, после того, что с ним случилось. Райкер, будучи взбудораженным, не зная, что ему делать, сел на лавку и стал метать кирпичную крошку в призраков, которая пролетала сквозь них. Потом он прочитал то, что было в записке, и закрыл глаза, стараясь не слышать тот животный крик ярости, что донесся из той комнаты, где лежал Криг Кольт.       — Я знаю, что во всё это трудно поверить. — проговорил Виктор, когда приблизился на достаточное расстояние. — Ты должен будешь доставить Крига в Англию, в больницу, адрес которой я тебе скажу позже. Это даст ему шанс. То, что из него вытащили часть Олоса, не пошло ему на пользу.       Райкер продолжал метать камни, его лицо скривилось от боли, которая, уже не сдерживаемая напором адреналина, стала проявляться всё сильнее и сильнее.       — Про что ты говоришь? — спросил он, справляясь с дрожью во всём теле, которая начала его одолевать.       — Мне сказали ждать его здесь. Он знал, что вы придёте. Вот только каков будет условный знак, он почему-то не сообщил. — вздохнул Виктор. — Хотя, зная его, это наверняка будет очень пафосно и масштабно.       Бетон под ногами дрогнул, люстра, что висела под потолком, опасно закачалась. Но самое странное произошло потом.       Сотни призраков, что тихо парили на перроне, разом вскинули свои головы вверх, заходясь в беззвучном крике. С улицы пришла волна, похожая на ударную, но она только сметала этих призраков, и каждое их соприкосновение с этой волной было похоже на вспышку, в которой они исчезали. И тут, возле Джона, в пяти метрах от него, дрогнуло само пространство, там появились чьи-то контуры, стали четче, и…       Перед Райкером кто-то вывалился прямо на перрон, и сразу же, как-будто торопясь, встал, оглядывая Джона и Виктора. Плащ пришельца был сильно обожжен, словно он попал в страшный пожар, но это были единственные видимые повреждения. В одной руке он сжимал невиданный ранее пистолет, а в другой какую-то шкатулку, похожую на музыкальную.       — Как скоро? — произнес он, посмотрев на Тралливана и Райкера рядом с ним, который скривился от боли и удивления сразу, не зная, что сказать.       — Я ждал тебя. — ответил ему Виктор. — Ну и шумно ты прибыл.       — Нет времени на шутки. — отрезал человек с сединой в бороде, а потом перевел взгляд на вскочившего Джона, который даже не смог сразу встать из-за того, что сильнейшая боль в районе спины его согнула пополам. — Ты Джон Райкер?       — Эм… Да. Да! А ты кто такой, а, бля? — вскипел тот, через силу выпрямляясь.       Странник подошел к нему и сунул прямо под нос шкатулку, которая вдруг немного сверкнула, как-будто отблеском.       — Ты что творишь, сука? — Джон почувствовал удар, похожий на электрический, и отошел назад, поднимая руки в защитной стойке, хотя знал, что прямо сейчас его можно убить голыми руками. Навалилась сильная слабость, ноги онемели, перед глазами появились темные мушки, мешавшие обзору.       — Обеспечиваю тебе безопасное будущее. — невозмутимо ответил мужчина и передал шкатулку Виктору, который вел себя так, как будто это было для него в порядке вещей. — Передашь это Мэйсону и скажешь, чтобы он её сломал. В остальных местах всё спокойно.       После этих слов он быстрым шагом пошел прочь, глядя прямо перед собой, и его фигура стремительно удалилась за угол. Райкер, которому это странное поведение сильно не понравилось, бросился за ним, стуча ботинками по бетону. Но как только он повернул за угол, туда, куда зашел этот странный мужчина, сразу же в ступоре остановился. Перед ним простирался широченный, прямой коридор, без поворотов и прочих дверей, а в конце красовался завал. И при этом коридор был пуст. Пришелец словно испарился, будто его здесь и не было никогда.       — Какого хрена? — вымолвил он, как только увидел следы, обрывающиеся в нескольких метрах от угла. — Какого, мать его, хрена?!       После этого он подумал, что его уже ничего не удивит, и в этот же момент его слуха коснулся звук разбиваемого стекла, оглушительным раскатом ударила винтовка Тралливана, а потом еще раз. Райкер вернулся назад, выглядывая из-за угла, и тут же отряпнул назад, чтобы его не заметили раньше времени. На Виктора напало сразу несколько десятков Теней, которые продолжали прибывать на станцию через пролом в стеклянном куполе. Райкер побежал назад, в тот вагон, на котором они сюда прибыли, чтобы забрать свои вещи и оружие.       Мэйсон, после того, как услышал выстрелы Виктора, поднял голову. В его взгляде виднелась холодная ярость, и сам он был полон решимости уничтожить всё в этом чёртовом городе, похожем на проклятый муравейник.       Его рука хоть и потеряла часть подвижности, но всё-таки могла держать оружие. Он медленно встал, слушая лязгающие звуки выстрелов, что били за стеной, вдохнул затхлый воздух, полностью наполняя им свои лёгкие. Его взгляд упал лежащее у ног Крига предплечье, которое когда-то было частью доспеха Олоса. В его голову забралась дикая идея, которая казалась очень даже стоящей…       Виктор снова выстрелил, разнося голову одной из Теней, что неслышно двигалась к нему. Именно неслышно, потому-что не было того свиста, что каждый раз доносился от них, оглушая и мешая нормально думать и ориентироваться в пространстве. У его ног уже собралась приличная куча тряпья, под которой лежали разломанные механизмы этих призрачных воинов. Он был предельно спокоен и сконцентрирован, и бил свои цели точными выстрелами, которые всегда были смертельными. И этого всё равно было недостаточно, напор чёрных тварей не ослабевал, они сыпались из пробитого купола вместе с дождём.       Сухо щелкнул спусковой крючок, Виктор оттянул затвор назад, но больше патронов у него не осталось, только нож, спрятанный в сапоге.       — Эй, вы! — прозвучал голос Декарда. — А как вам это, суки?       Виктор обернулся посмотреть, что же задумал Мэйсон. Тот держал в руке доспех Олоса, который сверкал, испуская лучи во все стороны. И эти лучи, касаясь призрачных фигур, просто изрезали их на части, как лезвием. Полчище тьмы за несколько секунд оказалось изрезанным на куски в буквальном смысле. Дымящиеся части и механизмы с металлическим звоном падали на бетон, усыпая его.       Тралливан, видя всё это, отошел назад, под прикрытие огромной клумбы с завявшими и почерневшими розами, среди которых лежали чьи-то кости, и у этого скелета отсутствовала голова и раздроблена кисть.       Аннигиляция этих тварей, порожденных человеком при помощи Олоса, продолжалась недолго, но была красочной. Как только лучи перестали бить во все стороны, Декард опустил руку, и осмотрел результаты своих действий.       — Виктор! — позвал он, поворачивая голову к Тралливану. — Подойди сюда.       В начале зала, по той самой лестнице, поднялся Райкер, держащий в каждой руке по автомату с прицепленными к ним спарке магазинов.       — Ты немного опоздал. — сказал Декард, не поднимая голос, но Джон его прекрасно услышал, направляясь к ним.       — А ты что-то хотел? — с нажимом проговорил Виктор, подходя к Мэйсону, который стоял и рассматривал сбавившее свечение предплечье доспеха и предплечье своей искусственной руки, которая всё еще была согнута в локте.       — Знаешь, пока я искал лекарства, увидел у тебя неплохую мастерскую. Ты имеешь опыт работы с механизмами класса А+? — подняв взгляд, спросил у Виктора Мэйсон, отчего тот задумался.       — Ну, пока я тут сидел, я видел множество всяких механизмов… — протянул он. — Но с таким я работал лишь однажды. Это был меч Марты, который ей выдал Викторион.       — Знакомое имя. Мне кажется, она была бы не очень рада меня видеть, если бы была здесь. — с каким-то тёмными нотками в голосе сказал Декард. В его глазах промелькнула какая-то искорка, но тут же пропала.       Виктор удивленно крякнул, резко вспоминая одну деталь, но его прервал подошедший Джон.       — Ты сказал, мне нужно убираться отсюда. И у меня есть парочка вопросов. — в его голосе прорезались злые нотки. — На чём я отсюда заберу Крига? Летать без самолёта я не научился, прости, старик. И второе: под нами расположен чёртов океан до самой линии горизонта, и ни единого клочка земли!       — Я вас об этом и предупреждал. — с хрипотцой сказал Виктор. — Прыжок… Именно он помогал городу все эти годы быть незамеченным. Нас всех выбросило в какое-то неизвестное место, и нам нужно определить свои координаты.       — Ты можешь? — с нажимом спросил Декард. — Кригу нужна помощь, чем раньше, тем лучше.       — Да. И с удовольствием вам помогу, точнее, тебе. — Тралливан указал на Райкера, который обдумывал только что поступившую информацию. — Берите Крига и несите за мной.       Мэйсон не стал медлить, и первым движением сломал длинный стол, который развалился с жалобным скрипом. Подойдя к еле дышащему Кольту, он взял его на руки, стараясь не дернуть нечаянно заклинившей рукой, и переложил на дубовое покрытие, которое на данный момент выполняло функцию носилок. Пробив пальцами дыру, за которую можно было ухватиться, он потащил скрипящее дерево вслед за Виктором, доставшему из-за пояса огромную связку ключей, и теперь ищущего нужный.       Втроем они подошли к двери с огромными запорами, настолько большими, будто за этой железной защитой хранилось оружие, способное уничтожить весь земной шар сразу.       Райкер был позади, и его взгляд сверлил подошвы ботинок Крига, Мэйсон же даже не оборачивался, держа в руке дверь. Он молча стоял, готовый сделать своё дело, которое давно пора было завершить.       Виктор, после некоторой возни, всё-таки нашел нужный ключ, покрашенный в красный цвет. Ничего необычного, ключ как ключ. Вот только что же было за той дверью, что он открывал…       Тралливан медленно вставил ключ в замочную скважину, и так же медленно повернул до щелчка. Внутри механизма что-то сдвинулось. Потом еще раз, и в следующую секунду внутри стального гиганта стало что-то быстро-быстро щелкать, словно там было не менее тысячи запоров. Виктор стал тяжело дышать, что не ускользнуло от чуткого уха Декарда. Видимо, Горизонт хранил в себе намного больше тайн, чем он мог себе представить. Намного больше.       Последний щелчок был просто оглушающий, и после него наступила гнетущая тишина, так как дверь, приоткрывшаяся после всего этого, сделала это совершенно беззвучно.       Кольт внезапно закашлялся, чем напугал всех стоящих здесь. И при каждом его сокращении его куртка всё больше покрывалась брызгами крови, которая потекла уже и из носа.       — Быстрее, Виктор! — Декард первый пришел в себя и подошел к двери, беря её за ручку.       — Погоди, Декард! — остановил его Тралливан, положил руку на плечо. — Занеси тело в коридор, и оставь там. Райкер сделает всё остальное.       — Что там, чёрт побери? — отозвался последний.       — Нет у меня времени. — Мэйсон вырвался из захвата и потянул дверь на себя, открывая её. То, что он там увидел, ему совершенно не понравилось.       — Ты ничего не путаешь? — спросил Декард Тралливана, который уже обошел его с другой стороны и сам смотрел туда, во тьму коридора, стены которого были исписаны невообразимым количеством египетских иероглифов и рисунков, отображающие какие-то события, видимо, произошедшие в прошлом.       — Райкер! — позвал того Виктор. — Здесь мы с тобой прощаемся.       — Что, уже? — попытался ответить тот в своей дерзкой манере, но в его голосе были слышны непонятные нотки.       — Дойдешь до конца коридора, дотащишь Крига, куда нужно, и ты свободен. Записка. — напомнил Тралливан о том, что Джон получил. — Спаси его.       — Ну, ладно. Ловить мне здесь уже нечего, мужики. — обреченно сказал Райкер. — Просто донести его до конца? Да без проблем. Смотри, дед, я тебе поверил на слово. Если что, увидимся на том свете, и ты будешь не очень рад этой встрече, понял? — сказал он, посмотрев на Виктора, когда брал у Декарда дерево с лежащим на нём умирающим Кригом.       — Живи долго, мальчик. — не остался в долгу Виктор. — Приглядывай за сыном, хулиган растёт.       — Что… — раскрыл рот Джон. — Ах, ты, старый разведчик! — и после этого он впервые за долгое время улыбнулся, хоть и сквозь гримасу боли.       — Удачи. — холодно бросил Декард и отвернулся, возвращаясь в мастерскую Виктора.       — Прощай, Святой. Наверное, ты последний из них, которого я видел вживую. — громко ответил ему Райкер, а затем, уже потише обратился к Виктору:       — Слушай, а как пользоваться этой штукой? Там же темно, как в известном месте! И что это за коридор?       — Ты мне всё равно не поверишь. Факел чуть дальше по коридору. — так же тихо ответил Тралливан. — Сам увидишь. И не забудь. Ты должен выполнить всё, что написано в записке, понял?       — Хорошо, дед. Будь здоров. — сказал Райкер, и с кряхтением схватился за импровизированную ручку и с шорохом поволок за собой Крига, на лице которого было устойчивое болезненное выражение. — На ощупь мне идти, что-ли. Факел? Что за чёрт…       Виктор напрягся и толкнул дверь, закрывая её. Снова защелкали затворы, но Тралливану было уже плевать на них, он быстро возвращался назад, в мастерскую, где уже осматривал инструменты Мэйсон.       — Знаешь, я так подумал, — заговорил Мэйсон, беря в руки отвёртку, — Неплохо было бы прокачать мою руку. Я уже посмотрел и прикинул, если снять кожух с предплечья, то вот этот чёртов кусок проблем прекрасно встанет на его место. Ты сможешь?       — Сейчас поглядим, Страж. Прошу за мной. — Виктор прошел мимо него, добрался до невзрачной двери, и снова стал рыться в связке ключей.       — Я слышал это слово только несколько раз. И почти все, кто его произносил, уже мертвы. Кроме одного. — без эмоций проговорил Декард, вращая в руках доспех Олоса.       — А вот здесь ты ошибаешься, Мэйсон. Ты упустил кое-кого из вида.       — Да? А может, ты знаешь кто? — с легким удивлением спросил Декард, с интересом взглянув на Виктора, отпиравшего дверь.       Как только она отворилась, и они зашли в дверь, Мэйсон понял, о чем тот говорил, и удивился не на шутку.       — Знакомая штука, а? — с хитрецой спросил Виктор, подходя к столу и беря там очки с двойными линзами, которые пригодятся для тонкой работы. — Да и её ты, скорее всего, знаешь.       Естественно, Декард её знал, хотя думал, что она сгинула вместе с «Нерушимым», который был подорван изнутри отрядом самоубийц в начале шестнадцатого года. Вот так встреча.       Возле дальней стены стояла та самая капсула с дредноута, в которой когда-то находился и восстанавливался Мэйсон. Он не знал, как она попала вот сюда, в Горизонт, но это была та капсула, её ни с чем не спутать. А внутри, в замороженном состоянии, находилась девушка с пепельными волосами, желавшая уничтожить Декарда по приказу своего начальника — Марта.       — Вот так сюрприз, дед. — сказал Мэйсон, подходя к капсуле ближе, рассматривая те глубокие царапины на стекле, оставленные изнутри. — И на кой-чёрт ты её заморозил? Если эта сука так изнутри бронестекло расцарапала, то что она сделает со мной, с тобой? К тому же, в последний раз она почти снесла мне голову.       — Знаешь, я тоже так думал до того, что с ней произошло. А вообще, присаживайся, начнем работу. — Виктор пригласительно махнул рукой и отодвинул стул, стоящий около верстака с инструментами.       Мэйсон подошел к столу и отдал броню Олоса Тралливану, а сам сел за стол, вытянув руку над ним.       — Всё же, мощное устройство сделал генерал. — прокомментировал его руку Виктор. — Это даже не на голову лучше нынешних, а на две. Фантастика. Говорят, Странник видел такую у… А, к чёрту. Начнём.       — Давай, дед. Вся надежда на тебя. — криво ухмыльнулся Мэйсон.       — Как пафосно, как пафосно!       Виктор склонился над рукой, и стал выкручивать из неё множество винтов, расположенные по всей внутренней стороне предплечья. Декард продолжал смотреть на девушку, неподвижно полулежавшую за стеклом. Её, так же как и Мэйсона, не брал возраст, и она была всё так-же красива, как тогда, на дредноуте, а теперь её красивое личико не было искажено яростью, лишь тонкий слой льда портил её идеальные черты.       Виктор, увидев его взгляд сквозь свои большие очки, в которых его глаза были огромного диаметра, ухмыльнулся, продолжил откручивать винты, параллельно став рассказывать:       — Она была первым рабочим прототипом суперсолдата, ещё до тебя. Викторион сделал её своей марионеткой очень ловко, путём обмана. И получилась вот такая красавица, убивающая без жалости, по первому приказу своего «папочки», как она его иногда называла. А всё из-за того, что генерал, или то, что в нём живёт, накачал её частью своей силы, стремясь получить идеального прислужника. До тех пор, пока его взор не упал на тебя. Ты знаешь, что произошло на той поляне, где ты в первый раз попал под удар нового оружия генерала?       — Я иногда думал об этом. — ответил Декард.       — Викторион слишком увлекся своей властью, раз позволил такой силе крушить всё подряд. Он использовал слишком большой потенциал Олоса, из-за чего тот обрёл своё собственное «я», и его выбор уже пал на тебя. Тебе очень повезло, что бы ты ни думал по этому поводу.       — Я всё же скажу, что я думаю. Лучше бы я тогда умер.       — Возможно, я могу тебя понять. Я сам видел смерти многих хороших людей, и некоторые умерли на моих руках, и их кровь до сих пор на них, я ничем не могу её смыть.       — Знакомо, знакомо… — протянул Декард, вновь посматривая на девушку. — И что с ней было потом?       — Викторион впал в ярость, после того, как ты сбежал. Не сразу, конечно, где-то через месяц. И чуть не спалил ей мозги, но уже с помощью Олоса. Мы со Странником нашли её, словно изломанную куклу, брошенную возле Елисейских полей, с полностью выкачанной из неё силой. Уже тогда было понятно, что Рихард сошел с ума. И был одержим только тобой.       — Почему он не явится лично? — спросил Декард. — И зачем он, мать его, разнес целый город? Я бы с ним обговорил некоторые вещи.       — Понимаешь, Мэйсон. — поучительным тоном начал Виктор. — От генерала мало что осталось. В его теле сидит Олос, тот, что устроил всё это, и он просто сожрал его изнутри. А новую оболочку найти уже не сможет, потому что Странник отрезал ему все пути к отступлению.       — Я не буду спрашивать, кто такой Странник, хоть ты и много раз говорил о нём. Главное, теперь тварь из генерала не может никуда деться?       — Да. — подтвердил Виктор. — Именно так.       — Значит, закончим с этим. Я бы поговорил с тем, что сидит в моей голове, но в последнее время он какой-то необщительный.       — Мы слишком близко к башне, Декард. Благодаря ему ты можешь выдерживать тот напор энергии, что вокруг нас. Но для него этого дорого стоит, и поэтому он не объявляется.       — А, невидимая защита. Хоть что-то. Хорошо, ещё вопрос. Как нам отсюда выбираться? — в голову Мэйсону пришел новый вопрос, который, внезапно, оказался важным.       — Эмм… — задумался Виктор, уже держа в руках снятую часть кожуха, под которой виднелись множества проводов, а так же приводные трубки, одна из которых оказалась каким-то образом пробита. Декард обратил на это внимание, и внезапно всё понял. Тот залп, который разрушил их самолёт, состоял из какой-то энергии, которая просто сносила к чертям всё, что попадётся. И вот Мэйсон попался. Как оказалось, сквозь его руку, как нож сквозь масло, прошёл осколок концентрированной энергии, пробивший прочнейший на земле металл, как пуля мясо. Одно маленькое повреждение, а столько проблем, каждая из которых могла почти что стоить жизни Декарду.       — Интересно. А я думал, что там сверкало за облаками… А это Олос развлекался… — Виктор попытался сделать удивленное лицо, но у него не получилось. — Делов тут немного, заштопаем кабель, трубку запаять, и будешь как новый.       — Спасибо.       — А что насчет выхода отсюда, — продолжил Виктор. — За башней есть цеппелин, полностью готовый к отлёту, но сначала тебе до него нужно дойти, я знаю короткий маршрут для себя, и вынесу отсюда Марту. А вот тебе путь только в гору, прости, иначе Олос тебя разнесет на части прямо там.       — Хм, а ты загадочный. Но мне не привыкать к трудностям. Мой маршрут, — начал планировать Декард, водя своей здоровой рукой по пыльному столу, выводя на нём крестики. — Сначала выход со станции, это придется обходить по завалам… Кстати, красивый был купол, жаль, что его пробили эти призрачные ублюдки. А, да, Тени же это тоже часть Олоса, что с остальными, по всему миру?       — Их больше не существует, как и Инферно. Всё было поглощено Олосом. Сейчас есть только ты, с этим аккумулятором, и тело Викториона. Больше ничего.       — Отлично. Очень даже хорошо. А ты что будешь делать, дед? — в голову Декарду пробрался вопрос, который был где-то на задворках его сознания. — Если Горизонт упадёт, куда подашься?       — Знаешь, сынок, — тихо проговорил Тралли, заворачивая последний шуруп в руку Мэйсона, которой тот сразу же помотал, проверяя исправность. — Я не пропаду, не переживай. Руку я тебе сделал, теперь тебя ждёт арсенал. А я схожу за тем кубом, что приволок за собой Кольт.       — Он тяжёлый, аккуратнее со спиной. — бесцветно сказал Декард и двинулся в арсенал, сначала пропуская мимо себя Тралли. Он чувствовал, что сегодняшний день если не станет для него последним, то точно коренным образом изменит его жизнь. Он знал, что начинает перегорать, и ничего не мог с этим поделать. Он видел, как иногда подёргивается его левая рука, а перед глазами пляшут какие-то мушки. Огромная мощь никогда не дается просто так, и теперь она пожирала его изнутри, как и остальных, кто был к этому причастен. Сначала Марта, превращенная в поломанную игрушку амбициозной твари, затем Кольт, которому когда-то «повезло» спастись, а теперь он находился на грани гибели.       Мэйсон посмотрел на винтовку, не похожую на остальные. У неё был в меру длинный ствол, но вот калибр там был не меньше винтовки «Громовержец», с которой он когда-то стрелял, и это было нечто неописуемое, потому что отдача ему едва не сломала ключицу и плечо. Он не знал, для кого был создан этот гигант, но разрушения он наносил отменные, а это было именно то, что нужно. И вот эта уменьшенная версия может ударить если и слабее, но достаточно, чтобы старика разорвало пополам.       Декард обвязался патронташем, в кобуру отправил два пистолета, а в ботинок спрятал нож, хотя не думал, что он ему пригодится, но так было комфортнее. Гранаты он брать не стал, в гренадера он не собирался играть.       Пока он собирался, и вешал винтовку на плечо, у входа закряхтел Виктор, всё-таки дотащивший этот куб в мастерскую. Подняв тяжелое нечто на стол и утерев капли пота с раскрасневшегося лица, он шумно выдохнул, а потом сел на стул, удачно ему подвернувшийся.       — А я тебя предупреждал. — сказал ему Декард, проходя мимо Тралливана и осматривая Марту, покоящуюся в ледяном саркофаге.       — Есть ещё порох в пороховницах… — на выдохе ответил дед, поднимая глаза, в которых горел какой-то огонёк, ранее невиданный.       — Что? — спросил Мэйсон, переводя взгляд то на Виктора, то на куб, на одной из граней которого откуда-то взялась небольшая ручка и рычажок, который был подозрительно похож на…       — Так это, мать её, чёртова бомба. — теперь до Декарда дошло. Великий комбинатор Криг Кольт имел планы на то оружие и технологии, что хранились здесь, а так же задумку на то, чтобы стать единственным производителем этих дьявольских пушек. И он планировал разнести Горизонт после того, как всё отсюда вывезет, чтобы другим не осталось ровным счётом ничего.       — И он хотел её взорвать тут, но не знал, что нас может выбросить куда-то далеко. — дополнил Тралливан, разворачивая бомбу и читая маркировку, которую было плохо видно в сумрачном свете. — Сделали в прошлом году, в канун Рождества. Интересно, тут столько всего написано, словно это не бомба, способная разнести этот город на мелкие составные части, а коробка с написанной на ней инструкцией и компроматом на создателей.       — Я готов. — отчитался Мэйсон, выходя из мастерской на перрон. Он видел те рельсы, что вели прямо к башне, которая была скрыта пеленой дождя, лившего стеной.       — У меня есть просьба, Декард. — с хитрецой, не ускользнувшей от Мэйсона, сказал Тралливан.       — Ну так что?       — Понимаешь, у меня есть одна шкатулка, а открыть я её никак не могу, нет подходящего инструмента мелкого. Но силы будет достаточно, а у тебя её много, поможешь?       — Давай сюда. — Декард не стал церемониться, и взял протянутую шкатулку в ладонь. Повертев её, он не понял где там механизм, открывающий её, но увидел щель под крышкой. Надавив туда указательным пальцем правой руки, он не подрасчитал, и сломал крышку совсем. Шкатулка, вместо того, чтобы развалиться на составные части, внезапно рассыпалась, как песок, утекший между пальцами Мэйсона.       — Дьявол!       — Ой. Кажется, ты её сломал… Ну ничего. — Тралливан сделал вид, что сильно расстроился. Он вернулся в свою мастерскую, но был там недолго.       — Я хочу тебе сказать кое-что на прощание. За меня не беспокойся. — проговорил вышедший из тьмы Виктор. — Удачи.       Мэйсон ему не ответил, лишь немного повернул голову, оглядывая прислонившегося к косяку старика в последний раз, и быстро пошел по шпалам, не оборачиваясь.       Как только его фигура скрылась во тьме, Тралливан вернулся назад, к Марте, намереваясь её выпустить и отправить в Лондон, туда, куда попадёт Райкер и Кольт.       Нажав на кнопки активации, он понизил давление в капсуле до той, что была снаружи. Зашипел стравливаемый пар, шланги дрогнули, наполняясь спускаемой жидкостью. В следующую секунду в камеру был подан специальный раствор, обволокший всё тело девушки, и она дрогнула, и в следующую секунду она открыла глаза и судорожно, с шумом, вздохнула.       Виктор откинул лицевую панель камеры и подхватил обмякшее тело, вытаскивая из неё девушку, которая стала биться в конвульсиях, вызванными раствором. Он знал, что это нормальная реакция, поэтому не беспокоился за неё, лишь бережно посадил Марту на стул, заворачивая её в плед, до этого лежавший в ящике под столом.       Она приоткрыла глаза и посмотрела на седого мужчину из-под своих трепещущих длинных ресниц, и её взгляд сразу же прояснился, в нём вспыхнуло узнавание, сменившиеся каким-то страхом.       — Тс, крошка, — Виктор приложил палец к губам, изображая успокаивающий жест. — Да, это я, не удивляйся.       Она ему не ответила, но он не собирался ждать ответа.       — Мне нужно, чтобы ты исполнила мою просьбу. Ты сумеешь, я знаю. — он закрыл глаза и про себя досчитал до трёх, успокаиваясь, когда почувствовал, что его сердце стало биться сильнее. — Сейчас я открою ту дверь, которую я тебе когда-то давно строго-настрого запретил открывать, а затем зайдешь в неё, и будешь бежать вперёд так быстро, как только сможешь. Понимаешь? Не останавливайся, это самое главное. Я знаю, ты умная, поэтому справишься. Вот это держи при себе. — после этих слов он отдал ей пухлый конверт, в котором лежало что-то твёрдое. — А теперь бери тот пуховик и иди за мной.       Марта послушно поднялась и накинула на плечи не по размеру огромную вещь, похожую на шкуру медведя. Вдвоем, без слов, они вернулись к той странной двери, и Виктор её снова отпер, подождал, пока всё внутри отщёлкает, отгремит, и после этого потянул на себя ручку. Из коридора потянуло холодом, настолько сильным, что у него заломило суставы.       — Ну и холодина там… Но это ничего, по сравнению с твоей целью, Марта. Ты выдержишь.       Она, по прежнему не произнеся ни слова, кинулась на шею Виктора, обнимая его так крепко, что у того захрустели кости.       — Ну, ну, полегче… — он по-отцовски добро улыбнулся, и отошел назад, одаривая девушку пронзительным взглядом, в углах его глаз появились морщинки, свидетельствующие об искренней улыбке.       Марта, не сказав ни слова, быстро вошла в коридор и побежала вперёд, будучи совершенно уверенной, что всё делает правильно.       Виктор проводил её тающую во тьме фигуру взглядом, снова запер дверь, уже навсегда, а затем пошёл назад, к себе. Проходя по перрону, он отметил, что тут стало как-то пусто, без всех этих призраков, что прежде были здесь. Тяжело вздохнув и вынув из кармана сигару, он пришел к себе, в шикарную комнату начальника станции, и сразу же достал из стоявшей у кровати тумбочки виски, который он обожал. Свинтив крышку, он сделал огромный глоток, чувствуя, как поток жидкости сначала обжигает пищевод, а потом дарит приятное тепло по всему телу.       Следующей на очереди была сигара. Неторопливо раскурив её, он наслаждался вкусом дыма. Несмотря ни на что, сейчас были лучшие мгновения его жизни. Сев в своё любимое, роскошное кресло, он снова затянулся и тихо проворчал:       — Вы справитесь…       Взяв сигару в руку, он медленно опустил её в пепельницу, туша тлеющий огонёк, и оставил её прямо там. Сегодняшний день его сильно измотал, и поэтому ему нужен хоть небольшой, но отдых. Голова расслабленно опустилась, падая на грудь, и через пару секунд Виктор Тралливан крепко задремал прямо в кресле.       Мэйсон продолжал шагать по шпалам, постепенно приближаясь к конечной цели своего путешествия. В какой-то момент его размеренный шаг ненадолго сбился, а на душе стало так пусто, словно на секунду он стал механоидом. Он всё-же обернулся назад, но уже ничего не видел из-за дождя.       Он знал свой маршрут, и то, что надо делать, но вот будет ли это так легко, насколько ему диктовала его самоуверенность?       Снова устремившись вперёд, он считал шпалы, которые не желали кончаться. Так всё и тянулось, до тех пор, пока однообразную картину не разбавили появляющиеся на путях человеческие кости, разные фрагменты скелета. Сначала их было немного, но, по мере приближения Мэйсона к цели, их становилось всё больше и больше. Ошибки быть не могло, именно так и произошло, как говорил Виктор — это были охотники, судя по одной из эмблем, которые увидел Декард на рукаве одного из погибших.       — Меня ты так просто не возьмешь… — тихо сказал Мэйсон, закрывая лицо от хлеставших по нему сильным струям дождя, который будто становился всё сильнее с каждой секундой.       Когда под ботинком хрустнула чья-то бедренная кость, из мрачной пелены резко вынырнули контуры башни, в которую беззвучно били молнии, контуры темного купола, высокой стены и ворот, украшенными сверху орнаментом, спускавшимся аж до самой границы острова. Декард, спотыкаясь об усыпанные здесь остатки человеческих тел, добрался до ворот, которые были приоткрыты достаточно, чтобы он мог пролезть на закрытую территорию.       Как только он проник внутрь, проклятый дождь прекратился, от него остался лишь шум, шедший извне. Мэйсон стал осматриваться, и, хоть и видел многое, впал ненадолго в ступор. Под куполом оказалась огромных размеров территория, на которой располагался циклопических размеров генератор, питавший весь огромный город и его двигатели в придачу. Наверху, под крышей, горели далёкие лампы, отсюда похожие на звёздное небо. Звёзды, созведия… минуточку, так это и есть они! Точнее, их схематичное расположение. Сразу бросились в глаза созведия Ориона, Кассиопеи, обе Медведицы. Мэйсон, хоть и не был астрономом, сразу их узнал. Вот только зачем это всё здесь?       Его уверенность немного поуменьшилась. В этом городе ничего не построено и не сделано просто так. Значит, это для чего-то нужно. А учитывая, с кем Декард имеет дело, весь масштаб происходящего увеличивался в несколько раз. Он поёжился от наступившей тревоги, и крепче сжал винтовку в руке. Эта территория была не просто так закрыта от простых людей, совсем не просто так…       Сверкнула ещё одна молния, плавно сбежавшая с антенны, и она осветила какие-то статуи, стоявшие неподалёку. Мэйсон, оглядываясь, пошёл к ним, хотя знал, что тут не может никого быть. Приблизившись к изваяниям, он стал читать таблички, на которых аккуратным почерком были выведены имена.       — Апофис… — вслух произнёс Декард, стоя возле огроменной статуи змеи с широко раскрытой пастью, увенчанной множественными клыками. — Осирис… Гор. — читал он, переходя от статуи к статуе, которых тут было великое множество. Идя от одной к другой, он разглядывал в слабом свете местных «звёзд» статуи и имена тех, кто был высечен в камне.       — Исида. — закончил Мэйсон, остановившись у последней статуи, которая была в самом лучшем состоянии. Под именем, на табличке было что-то написано мелких почерком, словно второпях и неумелой рукой: «Мама».       — Какого чёрта тут происходит?! — непроизвольно вырвалось у Декарда, и его покорежило от ужаса. В правый висок будто вколотили гвоздь, доставший прямо до мозга, заставляя Мэйсона скрутиться пополам. — Ах, твою мать!       Сердце забилось сильнее, словно он пробежал несколько километров без остановки. Схватив приклад винтовки, он сжал его так сильно, что по нему пошла трещина. Припав на одно колено, Декард попытался спрятаться за статуей Исиды, вот только от кого? Здесь не было абсолютно никого, не могли же…       — Мэйсон… — прошипело над головой. Декард, ошалев от такого, отпрыгнул в сторону от статуи, вскинул голову, непроизвольно заглядывая в глаза каменной богине. И очень об этом пожалел. Статуя смотрела прямо на него совершенно живыми глазами, из которых текли кровавые слезы, скатываясь по груди, они падали на пол, беззвучно расплескиваясь.       Вскрикнув от страха, Мэйсон на рефлексах поднял ствол винтовки и нажал на спуск. Пуля, вылетевшая из ствола, с противным звуком впилась в левый глаз, пробивая его и разнося всю голову на каменные осколки, перемешанные с кровью. Медленно завалившись назад, камень разбился о пол, распадаясь на фрагменты. Эхо выстрела еще не успело смолкнуть, потерявшись в высотах свода, как тут решил объявиться старый «друг».       «Не позволяй страху овладеть тобой. Это его единственная лазейка»       — А, проснулся, чёрт бы тебя побрал! — Декард был на взводе, и поэтому не удивился появлению Олоса, который вдруг решил проявить активность.       Ответом Мэйсону был кряжистый смех, такой, каким смеются старые люди, сошедшие с ума. Звук донесся из-под купола, и звезды на искусственном небе стали гаснуть, лопаясь одна за одной с лёгким хлопком. Так же грохнули и ворота, через которые он сюда зашел, и теперь всё вокруг погрузилось во мрак.       «Иди к свету. Без него ты обречён»       Декард стал осматриваться, ища источники света. Всё, что здесь светилось, были лампы под сводом, и их количество очень быстро сокращалось.       — Надо же, а! — Мэйсон поднял голову, осматривая еле видный в меркнувшем свете генератор, пытаясь определить его модель. Если он работает по знакомому принципу, то есть шансы или запустить его сильнее, или добыть из него топлива, которого хватит для того, чтобы устроить тут такой пожар, который будет гореть минимум несколько дней.       Резко сорвавшись с места, он стал лавировать между статуями, приближаясь к своей цели. Интересную особенность он заметил позже, когда уже слишком сильно приблизился к железному гиганту. Он перестал слышать все звуки, даже себя, отчего он немного потерялся в пространстве. Вместо всего этого в голове на одной ноте пищал мерзкий звук, от которого начинала болеть голова, а глаза стали видеть фиолетовый оттенок, которого тут быть вообще не могло.       Декард прямо с разгона прыгнул вверх, цепляясь за поручни и вытаскивая себя наверх, на помост, в конце которого виднелась лестница. Как только он поднялся, под ногами всё дрогнуло, металл заходил ходуном. И снова это всё происходило без звука. Почувствовав опасность кожей, Мэйсон снял винтовку с плеча, беря её на изготовку, ведь мало ли…       На плечо легла чья-то сильная ладонь. Декард, боясь даже оборачиваться, просто махнул винтовкой назад, как дубиной, и сразу прыгнул вперед, в полете переворачиваясь на спину. Лишь упав, он понял, что там никого не было, и удар винтовкой не достиг цели. Зато прямо у его ног лежала каменная кисть, отломанная у статуи…       Мэйсон пнул её, скидывая с помоста, и встал на ноги, бешено озираясь. Внизу он видел слабо подсвеченные каменные изваяния, которые вроде бы и не двигались, но после того, что он видел, нужно быть готовым ко всему.       Он снова побежал по помосту, не забывая иногда поглядывать за спину. Между тем, звезды на маленьком небосводе продолжали меркнуть, означая, что времени у него осталось не так уж и много.       Прямо перед ним была вертикальная лестница, ведущая к управляющему блоку, который виднелся уже отсюда. Мэйсон мысленно поблагодарил инженеров, которые строили всё это, за возможность быстрого доступа в экстренных ситуациях. Пока он взбирался, буквально взлетая над лестницей, он обратил внимание, что всё, что было внизу, обволокло каким-то дымом, добравшийся уже до колен стоявших статуй.       — Не в мою смену! — сказал Декард, но при этом не слыша себя.       Рывком подтянувшись, он взвалил себя на решетку, и прямо с полуприседа побежал к спасительному рычагу, разительно выделявшегося на фоне других, торчавших рядом. Без раздумий, как только он смог до него дотянуться, Мэйсон толкнул его от себя, переводя в положение активации.       Он не услышал, но телом почувствовал, как циклопическая машина стала заводиться, приходя в движение. Огромные кольца, расположенные вокруг центрального ядра, стали медленно, но верно раскручиваться, и между ними стали возникать разряды, которых со временем становилось всё больше. Лампочки сверху перестали взрываться, но из всего множества остался хорошо если десяток, который слабо освещал всё вокруг. Противный фиолетовый оттенок, что мозолил глаза, стал исчезать, и слух тоже начал возвращаться, шум электрических дуг всё равно был приятнее противного писка, который хоть и стал тише, но не исчез совсем, он будто сдвинулся на задний план.       — Не стоило сюда приходить. — прозвучал знакомый женский голос слева от Декарда, и на который он сразу обернулся.       Рядом с ним стояла Дороти, вся окровавленная, но видимых ран на ней не было. Мэйсон криво ухмыльнулся.       — Знаю, дорогая, знаю. — он протянул свою железную руку к её лицу, и его пальцы прошли сквозь её голову. — Но и выхода у меня нет.       Он крепко перехватил винтовку и не глядя выстрелил в сторону лестницы. Призрак его жены сразу же исчез, растворяясь в воздухе, а с той стороны площадки раздался звук падающих камней на металл. Как только шок от фантастической отдачи прошел, он крепко взял оружие в руки и передернул затвор. Огромная по размерам гильза выпала из патронника и упала под ноги Декарду, и это ознаменовало начало грандиозного конца.       Внизу, у основания, взвыли сразу тысячи голосов, звучащих так, словно они были зажаты в одном месте. Мэйсон опустил взгляд, и увидел там два глаза, которые светились такой ненавистью, которую он не мог для себя описать. Но такая злость не могла его отпугнуть, потому что в этот момент он был в ярости если не сильнее, то точно равен генералу, чье тело, окруженное коконом из черного дыма, было внизу, и сидящий в нём Олос словно вызывал его на бой.       — Так вот ты какой, генерал. — с издевкой бросил Мэйсон, неотрывно смотря в эти красные глаза, и стал подходить к краю площадки, на которой находился.       Тень неслышно переместилась в центр зала, останавливаясь между статуями. Декард только сейчас, в свете генератора, заметил, что все эти каменные боги стоят не в хаотическом порядке, а образуют собой символ Анкх. И Олос остановился прямо в круге, что вершил собой весь этот знак.       Декард, как только неспешно добрался до лестницы, остановился, глядя прямо на тень. Так они и остановились. Бог, запертый в теле человека, и человек, получивший силы, близкие к Богу. Вот незадача, Мэйсон не собирался играть в гляделки, и да отважным принципиальным мушкетером он себя не считал.       Вскинув «Громовержца» и припав на колено, он выстрелил в силуэт, сотрясая всё вокруг грохотом маленькой артиллерии, снова выстрелил, и ещё раз.       Каждое его попадание было удачным, и било точно в цель. От тела генерала, что было внутри кокона, с каждым попаданием отрывались солидные куски плоти, до тех пор, пока у Мэйсона не кончились патроны.       Из ствола винтовки пошёл легкий дымок, внизу загремела последняя гильза, а тело генерала, истерзанное до неузнаваемости, рухнуло на пол, поднимая тучу пыли, а призрак остался недвижим.       — Да ну что за?! — разочарованно выдал Декард, отбрасывая от себя винтовку и спрыгивая вниз, в центр Знака. Как только он коснулся пола, всю его руку, от кончиков пальцев до самого плеча, обволок неяркий, золотистый цвет, который стал светиться уже постоянно. Олос, увидев это, наконец-то пошевелился, легко качнувшись в сторону Мэйсона, который, увидев это, встал в защитную стойку.       — Полегче, приятель. — остановил его Декард, но и сам немного растерялся, увидев, что у его противника руки стали превращаться в неплохие клинки до самого пола.       Олос кинулся в атаку, словно молния, от которой Мэйсон еле успел отскочить, но большую рану в районе рёбер он все же получил, пропустив одну атаку, а вторую, как оказалось, он отбил правой рукой, которая, видимо, могла с успехом противостоять оружию призрачного врага.       Следующая его атака хоть и была быстрой, но предсказуемой. Мэйсон сразу понял, куда целит призрак — он пытается лишить его руки, дающей ему силу, которую он может противопоставить Олосу. Не став уходить в сторону, как ожидал того призрак, он поднырнул под удар, словно боксер, и нанёс мощный удар с правой по корпусу, который пустил волны по призрачному телу и отбросил его назад. До слуха Декарда донеслось шипение, которое он не смог разобрать, но за ним следовала размашистая атака, которая почти дотянулась до Мэйсона, который от неожиданности отпрыгнул, не удержал равновесие, упал и покатился, врезавшись в основание статуи Гора, которая и так была в плохом состоянии, а теперь, от сильного толчка, голова сокола съехала вниз и упала прямо на Декарда, который на секунду потерялся, и этим замешательством воспользовался Олос, стремительно приблизившись и ударяя лежащего человека клинком.       Мэйсон убрал голову с траектории атаки, которая намечалась ему ровно в левый глаз, но клинок все же распорол ему скулу до кости. Вторую атаку он парировал, просто отмахнувшись от лезвия ладонью, которая внезапно разразилась яркой вспышкой, от которой Олос немного, но видимо потерял в насыщенности своего цвета и откинулся назад.       Статуя Гора продолжала сыпаться вниз, рядом с Декардом упал большой жезл, за который он и схватился, порываясь встать. Как только он взялся за него, от руки на весь жезл передалось то золотистое сияние, словно заряжая посох.       Мэйсон встал, держа в руках светящийся, уже заряженный жезл, от которого Олос отскочил назад, принимая уже защитную стойку, скрестив клинки.       — Жалкий человек. — проговорил он впервые за всё время.       — Ты один из них, верно? — спросил у Олоса Декард, кивком указывая на статуи богов, всё так же безразлично на них взирающие. — Конечно, я читал много литературы, но что-то про тебя я ни разу не слышал.       Призрак не ответил, лишь кинулся впёред, проносясь в считанных сантиметрах от заостренного конца жезла, которым Мэйсон лишь смог взмахнуть напоследок, пытаясь хоть как-то дотянутся до врага, но тщетно. Олос обошел его сбоку и вонзил сразу два клинка в район живота, отчего Декард охнул и осел на колено, выпустив жезл, но тут же встал, держась за оружие своего врага.       Олос дернулся, но его смертный противник крепко его держал, хоть и наносил себе серьезный урон. Его металлическая рука ярко сверкала, пульсируя, от прикосновения к своей противоположной сущности, и била вспышками света по клинкам.       Декард почувствовал слабину своего врага и зарычал от злости, сильнее хватаясь за основание одного из клинков и просто ломая его, как дерево. Призрачное лезвие растворилось в воздухе, а Олос закричал от боли, и попытался отстраниться назад, но у него это не получилось, тогда он нанёс еще один удар уцелевшим лезвием, заставляя Мэйсона ослабить хватку, и лишь в этот момент он смог вырваться из захвата и стал отступать, сломленный такой огромной мощью человека.       Мэйсон, сильно израненный, качнулся вбок и подхватил заряженный жезл Гора, поднял его к плечу, и, словно копье, с последними силами метнул его в удаляющуюся тень.       По сильному крику тех самых тысяч голосов, которые теперь звучали с помехами, словно им что-то мешало, он понял, что попал. Призрак, находясь на выходе из круга, оказался пронзенным жезлом ровно посередине груди, и его прибило к статуе Апофиса, из-за чего он не мог сдвинуться с места, лишь яростно дергался и шипел, размахивая клинком.       Декард встал, и медленно приблизился к Олосу, держась при этом на безопасном расстоянии, чтобы не произошло всяких неприятных вещей.       — Знаешь, а ты хорош, человек. — сквозь шипение разобрал Декард. — Но всё только начинается.       — Для тебя всё закончится здесь и сейчас, тварь. Ты знаешь, зачем я сюда шел. — зло проговорил Мэйсон, берясь рукой за жезл и вырывая его из призрачного тела, которое внезапно сформировалось в четкие границы и осело на пол, тяжело дыша.       На полу сейчас сидел умирающий, очень высокий лысый мужчина, именно в том самом наряде, в котором когда-то предстала другая часть Олоса перед Декардом.       Тело упало на бок и больше не шевелилось. Весь зал уже в который раз дрогнул, и с потолка посыпалась крошка, вперемешку с битым стеклом. Пространство вокруг содрогнулось, исказилось, потеряв и снова обретя контуры, и в нем что-то неуловимо поменялось.       В голове Декарда зазвучал смех. Не злой, не добрый, странный смех. И больше ничего.       Мэйсон поднял взгляд наверх, сквозь дыру в потолке наблюдая слабый солнечный свет. При детальном рассмотрении, оказалось, что это не дыра, а технический лаз, который, если Декард правильно помнил план, оставленный Виктором, может привести его к дирижаблю, на котором он отсюда слиняет. Он знал, что остальные уже покинули летающий памятник человеческой жадности, и теперь отсюда со спокойной душой можно было улетать…       Жезл Гора потерял свой свет, как и рука Декарда. Он криво ухмыльнулся, чувствуя легкую боль под рёбрами.       — Эй, ты. — обратился он к тому, кто всё это время прятался и не показывался на глаза. — С ним покончено… А, к чёрту, ты и так это знаешь.       Мэйсон быстрым шагом пошел отсюда прочь, с того странного места, которое теперь будет сниться ему в кошмарах, и путь его лежал наверх, к свету…       Примерно через пятнадцать минут подъема, он всё же добрался наверх, но радости от этого не испытал, потому что его раны, внезапно, не хотели заживать с такой же скоростью, как раньше, и теперь он терял силы, даже просто поднимаясь по лестнице.       — Плохо дело, старина… — подвел он итог, идя по трапу шикарного парадного цеппелина, на котором когда-то давно летал мэр Горизонта. Это летающее средство не было выдающимся по размерам, здесь упор был сделан на роскошь, на которую в данный момент Мэйсону было немного плевать. Шлюз был открыт, и войти в гондолу дело десяти секунд. Заперев за собой железную дверь, Декард осмотрелся и присвистнул от дороговизны отделки салона. Да уж, тут явно любили покуражить и развеяться.       Увидев капитанское кресло, он подошел к нему. Перед ним, на панели, были рычаги ввода координат. Поискав карту, он увидел её тут же, в ящике. Став её рассматривать, он обнаружил одну интересную деталь, но восхититься ей уже не успел.       Все те раны, которые он получил, заставили его рухнуть в кресло. Затуманивающимся взглядом он увидел, как его рука вспыхнула, и рядом с ним появилась полупрозрачная фигура с золотым оттенком, на правой руке которой зияла пробоина черного цвета.       Голова Мэйсона упала на кнопку запуска двигателей, и цеппелин, издав звук колокола, свидетельствующий об отправлении, медленно сорвался с креплений и величаво поплыл в сторону утреннего солнца…