Знак (не)равенства

      Молли тревожно взглянула на часы – от обеденного перерыва оставалось лишь полчаса, а клиент всё не выходил. Девушка неуверенно заёрзала на стуле и заправила за ухо прядь выпавших из хвоста волос. В принципе, она могла бы и зайти в комнату, ведь хозяин сам тремя часами ранее просил её приехать, но негласное правило этого дома распространялось на всех без исключения, поэтому Молли смиренно ждала. Хотя горькое желание бежать из этого дома сломя голову временами всё ещё всплывало в её голове...       Месяц затишья. Из него две недели бессонницы. Две недели бесконечных попыток забыть. Вычеркнуть, выскоблить, стереть из памяти тот вечер. Две недели слёз. Но как когда-то было точно подмечено: "Работа - лучшее лекарство от душевных ран". Дополнительные дежурства в морге стали спасением от тяжких мыслей. Жизнь медленно, но верно начинала входить в прежнее русло. Всё только стало налаживаться.       И тут этот звонок. Звонок, стиснувший ей все внутренности. Оставалось только надеяться, что это будет всего лишь просьба о том, чтобы посидеть с Рози в выходные.       Дверь с силой распахнулась, вытащив Молли из омута её размышлений. Из комнаты вышел тучного телосложения мужчина в блёклом и довольно потрёпанном костюме. В руках у него был кожаный портфель, местами истёршийся, а на лице - недоумение и скорбь. Люди с подобными лицами часто выходили из этой двери.       "До свидания, мистер... мистер Холмс. Спасибо... Наверное", - мужчина замешкался, но взглянув на Молли, опомнился и продолжил движение. Мистер Холмс же не ответил. Вместо этого он, украдкой улыбнувшись девушке, выжидающе смотрел на спину мужчины, пока та не скрылась в глубинах первого этажа.       

***

      Три дня назад.       Утро выдалось необыкновенно солнечным для Лондона. Яркие лучи пронизывали столовую дома 221Б по Бейкер стрит, где как раз в этот момент завтракали двое мужчин. Один из них безуспешно пытался спрятаться от солнца за свежим номером газеты.       - Бога ради, Миссис Хадсон, куда подевались ваши хвалёные шторы?! Мне что, всё утро сидеть с закрытыми глазами?       - Я отнесла их в прачечную, - крикнула хозяйка дома откуда-то из недр кухни. - И да, Шерлок Холмс, смените тон. Я не ваша домработница.       Шерлок раздражённо тряхнул газетой и проворчал себе под нос еле слышно что-то вроде: "...всё время об этом напоминаете". Джон, всё это время молча наблюдавший за прятками своего соседа, встал и направился в кухню.        - Кофе налить?        - Был бы признателен.       Ватсон вернулся с кухни с двумя кружками: первую, с чаем, поставил себе, а вторую, с кофе, - Шерлоку. Поставил, но не отпустил.        - Как долго это будет продолжаться, Шерлок?        - Сейчас дочитаю статью и съем твой омлет.        - Я не о завтраке говорю. Когда это кончится?        - Когда кончится что? - детектив, наконец, выглянул из-за газеты и посмотрел на друга.        - Твои бессонные ночи.        - Что? Джон, что ты добавляешь в свой чай? - начавший заметно нервничать Холмс всё же не сдавался.        - Не уходи от ответа. Быть может я идиот, но я не глухой. Что с тобой происходит? - Ватсон, по-прежнему внимательно глядя на друга, наконец, сел на своё место.        - Ты бредишь.        - Что с тобой происходит, Шерлок?        - Со мной всё в порядке! - детектив вскочил со стула, опрокинув при этом кружку. Кофе разлился по всему столу, замочил газету и редкими каплями закапал на пол. Осознав это, Шерлок опёрся на стол, широко расставив руки, опустил голову и закрыл глаза. - Ни черта... Ни черта со мною не в порядке, - прошептал он и бухнулся обратно на стул.       Пока Холмс сидел за столом, обхватив голову руками, Джон принялся вытирать разлитый кофе. Оба молчали. Выбросив напоследок в мусорку мокрую скомканную газету, доктор открыл маленький кухонный ящичек, откуда достал стеклянную бутылку, наполовину заполненную чем-то цвета тёмного янтаря, и два широких стакана.        - Полагаю, для подобных разговоров требуется нечто более крепкое, чем кофе. Пошли в гостиную.       Налив себе и собеседнику по половине стакана, доктор Ватсон уселся в кресло поудобнее. Шерлок же, взяв предложенный ему стакан, садиться не стал, а встал у наполовину закрытого занавеской окна и, убрав левую руку в карман, сделал глоток. Молчание длилось минут десять. Джон ждал.        - Я не могу перестать о ней думать, - вдруг проговорил Холмс. - Она засела в моём мозгу. - Он отчеканивал каждое слово так, будто был на себя зол. Но зла Ватсон от его слов не ощущал, скорее горечь и бессилие.       - Ну да, в мозгу, - проронил он еле слышно и улыбнулся краешком рта. - Так напиши ей. Отправь сообщение, - уже в полный голос сказал он другу без тени улыбки.        - Ты смеёшься? Как я могу вот так просто написать ей сообщение после всего того, что я сотворил с ней?!        - Извини, конечно, но я думаю, учитывая её род занятий, с ней случались и более неприятные вещи, чем всего лишь неотвеченные смс. - Доктор на мгновение задумался. - Или ты сотворил с ней что-то ещё?       - Неотвеченные смс? - растерянно повторил Шерлок, игнорируя последний вопрос. В следующую секунду он широко улыбнулся и резко развернулся к собеседнику. - Дорогой мой Джон, а не мог бы ты быть так любезен, изложить всю цепь твоих дедуктивных рассуждений, начиная с обнаружения неспящего меня. - Детектив, хитро ухмыляясь, бухнулся в кресло напротив и с интересом взглянул на друга. Теперь растерялся Ватсон, но, зная, что Шерлок не отступит, взял себя в руки.        - Знаешь, ты очень громко пьёшь чай по ночам, - с лёгкой издёвкой ответил он.- И твои круги под глазами говорят сами за себя. Раньше по утрам ты предпочитал чай с молоком, теперь же пьёшь исключительно кофе. И да, ты стал неимоверно раздражительным, мой друг. - Ватсон сделал большой глоток и продолжил. - Майкрофт в последнее время тебе не звонил, значит, британское правительство пока справляется без тебя. Эвр ты навещаешь регулярно, значит, поводов для волнения нет. Мориарти не объявлялся. Новых дел, которые могли бы так тебя заинтересовать, нет уже с месяц. Остаётся... - он выдержал драматическую паузу, - женщина. Та женщина. Ирен Адлер.        - Ирен Адлер... - задумчиво повторил Холмс. - Браво, Джон, действительно браво. Твоя цепь рассуждений весьма логична и правильна.       Доктор смущённо улыбнулся, а огоньки, заигравшие в его глазах, выдавали в нём бурю самодовольства. Но через секунду, осознав, что где-то здесь скрывается подвох, он потёр глаза ладонями, словно избавляясь от тех самых огоньков.        - Но..?        - Цепь правильна. Вывод ошибочен. - Шерлок отпил из стакана, подлил себе ещё, встал с кресла и направился к дивану. - Я бы даже сказал прямо противоположный, в какой-то степени. - Он растянулся на диване, свесив правую руку, и зафиксировал взгляд на орнаменте обоев.        - Противоположный? - Ватсон помедлил, а затем спросил как можно аккуратнее, - мужчина?        - Джон! - возмущённо вскрикнул детектив.        - Тогда объясни, наконец! - повысил голос доктор.       Шерлок закрыл глаза и помассировал пальцами переносицу.        - Ты прав: мне не спится, давно. Ты так же прав, что всё это из-за женщины. Ты ошибся в одном - в имени. Ирен здесь не при чём.        - Но в таком случае, кто эта женщина? Скажи, пожалуйста, ибо у меня нет иных вариантов. - Ватсон непонимающе глядел на него.        - Как забавно, - медленно начал Шерлок, - не правда ли, Джон... Её имя даже не приходит тебе на ум. Что поделать, ведь ты всегда её не замечал. Все пренебрегали ею в контексте всеобщего блага. - В его словах звучали упрёк и обида. - Она всегда оставалась в тени, в то время как играла одну из главных ролей в наших с тобой жизнях... И судя по твоей удивлённой физиономии ты, наконец, догадался, о ком идёт речь.        - Серьёзно? - Ватсон был поражён. - Молли Хупер? Серьёзно?        - А что, позволь спросить, тебя так удивляет?        - Ну... Мне казалось, она не в твоём вкусе.        - А кто, по-твоему, " в моём вкусе"? - Шерлок впился взглядом в друга.        - Эм... Ну не знаю. Роковые красавицы, разбивающие сердца, от которых так и веет опасностью и смертью...        - Вздор, - Холмс махнул рукой, - ты начитался женских романов. И потом, видел ли ты когда-нибудь, как Молли орудует скальпелем? Да опасность - её второе имя!        -Так. То есть ты влюблён в Молли. Я прав?        - Нет. - Детектив вмиг сделался серьёзным.        - Нет? Тогда я ничего не...        - Я люблю её, - прервал он Джона, - а это не одно и то же.        - Хм. И ты осознаёшь эту разницу?        - Абсолютно.        - И в чём же она, по-твоему, состоит?        - Во времени формирования и в первоочерёдности сексуальной составляющей.       Мне кажется, или ты слишком много времени общаешься с психотерапевтами, Джон?        - Ты прав, меня занесло, - с улыбкой проговорил Ватсон, - вернёмся к конкретике. Значит, Молли, - задумчиво подытожил он.        - Молли, - также задумчиво повторил Шерлок.        - И что ты намерен делать?        - Не имею ни малейшего понятия...        - То есть ты не спал почти месяц и до сих пор не знаешь, что делать?! Хорош Шерлок Холмс! А просто поговорить с ней ты не думал?       Неожиданно в кармане Джона запиликал телефон. Достав его, он быстро прочитал сообщение и печально окинул взором комнату.        - Кажется, наш задушевный разговор откладывается на неопределённый срок. Рози с твоими родителями будут здесь через пятнадцать минут. Надо бы прибраться.        - Прекрасно. В таком случае я буду в парке. Присоединяйтесь, как сможете, - детектив вскочил с дивана, стащил со стула пиджак и направился к двери.        - Снова избегаешь родителей?        - Иду проветрить голову!       

***

       - Молли, почему ты здесь? - сосредоточенно спросил Шерлок.        - Ты меня позвал, не помнишь? - сердце девушки ёкнуло, когда она заглянула ему в глаза, но голос не выдал. И всё же что-то в этих глазах тревожило её, что-то было не так.        - Почему ты здесь, за дверью? Почему до сих пор не зашла в комнату?        - У тебя был клиент. Я не стала мешать.        - Это не клиент - это пустая трата времени. - Детектив жестом пригласил девушку войти в комнату. - Ничего интересного. Семейные неурядицы. Чаю?        - Зачем ты меня вызвал, Шерлок? - голос предательски дрогнул на его имени. А он, кажется, и не заметил. Молли старалась больше не смотреть ему в глаза. Скользила взглядом по мебели, цепляясь за каждую мелочь.        - Быть может, ты присядешь? - Холмс указал на кресло, в котором обычно сидел Джон.       Девушка, не взглянув на мужчину, развернулась и села на диван.        - Ты сказал, это срочно. У меня совсем мало времени осталось от перерыва, так что будь добр, объясни, зачем я здесь, - она по-прежнему отказывалась на него смотреть.       Детектив неспешно подошёл к дивану и сел напротив девушки. Он пытался поймать её взгляд, но она не позволила этому случиться, всё ещё глядя в сторону.        - Молли, - начал неуверенно мужчина, - я хочу с тобой поговорить.        - О чём? - она из последних сил старалась не терять самообладания.        - О том телефонном разговоре. Я хотел бы...       Холмс попытался взять Молли за руку, но та резко убрала её и стремительно вскочила с дивана. На лице её был ужас.        - Нет! Пожалуйста, нет! - она в панике мотала головой, приложив ладони к вискам. Из закрытых глаз побежали слёзы. - О чём угодно! О Рози, о Джоне, о наркотиках или убийствах. О чём угодно ты можешь говорить со мной, Шерлок Холмс, но только не об этом! Я прошу тебя! Прошу...       Шерлок растерянно поднялся с дивана и сделал шаг навстречу девушке. Услышав, что он подошёл, Молли закрыла мокрые глаза руками и отвернулась от него. Холмс попытался осторожно прикоснуться к её плечу, но как только он сделал это, девушка вздрогнула, и он понял, что это была плохая идея.        - Молли, выслушай меня, - детектив стоял позади неё, абсолютно не зная, что ему делать. Он поймал себя на мысли, что хочет её обнять, но, помня, как девушка отреагировала на одно лишь его прикосновение, не стал этого делать.        - Прости, Шерлок. Это выше моих сил.       Молли сорвалась с места и, не взглянув на Холмса, выбежала прочь из комнаты. Она засеменила по ступеням лестницы, ведущей на первый этаж, споткнулась и чуть не упала. Услышав хлопок входной двери, Шерлок, стоявший до этого в оцепенении, схватил настольную лампу, стоявшую на журнальном столике, и с размаху разбил её об пол.