Часть 7
24 июня 2020 г., 02:07
От короля Санса вернулась едва дыша. Сегодня сам сир Меррин ударил её кольчужной перчаткой в живот, когда она посмела высказаться против Слинта, которого Бес отправил на стену. Крехтя от боли, она опустилась на кровать, запуская руку под подушку, чтобы лечь на бок, но вдруг её ладонь смяла какую-то бумажку. Прочитав содержимое, её глаза широко раскрылись.
«Приходите вечером в Богорощу, если хотите попасть домой.»
Девочка не верила своим глазам. В её голове сразу возникли тысячи мыслей, одна перекрывала другую. Кто бы это мог быть? На записке ни подписи, ни печати, а почерк вообще чужой. Она судорожно сжала клочок бумаги, прижимая к груди, шепча волшебную фразу.«Приходите вечером в Богорощу, если хотите попасть домой.»
Должно быть, Боги наконец сжалились над ней, ведь она так усердно молится. Они точно послали ей рыцаря, который спасёт её из лап этих чудовищ. Хоть бы Пёс… Санса мотнула головой. Нет, если Пёс поймает её, то тотчас отведет к королю или королеве, чтобы те её наказали. А вдруг это они и подстроили, чтобы узнать, верна ли она Джоффри или кровь изменника пробудилась и течёт в девочке. Дыхание Сансы стало тяжелее. Стоит ли пойти? Она волновалась. А вдруг это и правда Джоффри, прямо как в тот день, когда он отвел её на стену к пикам. Вдруг сейчас случится тоже самое, и там её будет поджидать Илин Пейн, чтобы отрезать язык за болтовню. Санса всхлипнула, сжимая в руках записку. Идти или нет? Звук отворившейся двери заставил девочку вздрогнуть, и она быстро засунула записку под простынь, сев сверху. В комнату вошла служанка, поклонившись. — Чего тебе? — Миледи, не хотите ли принять ванну? — тихо спросила она. — Нет, разожги лучше огонь. Я озябла. — Санса дрожала, но не от холода. — Слушаюсь. — горничная кивнула. Девочка пристально следила за всеми действиями служанки, слегка сузив глаза. Видела ли она записку? Заглядывал ли кто-то под подушку до прихода Сансы? Никому нельзя доверять, скорее всего, они все шпионят и докладывают королеве. К тому же прислуга менялась каждые две недели, чтобы Санса ни с кем не сдружилась. Когда огонь разгорелся, Санса отослала горничную, поблагодарив, и только закрылась дверь, как девочка вскочила, достав записку, и сожгла её, наблюдая, как съеживаются чернильные строчки.«Приходите вечером в Богорощу, если хотите попасть домой.»
Подойдя к окошку, девочка, распахнув его настежь, выглянула в него. Внизу по подъемному мосту вышагивал рыцарь в ослепительно белом плаще. Санса цокнула зубами и закрыла окно. Аккуратно расшнуровав платье, она все-таки решила прилечь, но сон к ней не шел. Вместо этого в голове всплывали воспоминания о прежней жизни, отчего слезы сами полились из глаз. Вот бы кто-нибудь сказал, как правильней поступить, девочке так не хватало совета взрослого и мудрого человека, такого, как отец или септа… Увы, их головы на пиках, а она одна в окружении врагов. От навязчивых мыслей Сансу отвлек шум, доносившийся снаружи. Сперва это были крики, с каждым разом звучавшие громче и громче, а после все смешалось в одну кучу — топот копыт, ржание лошадей, люди куда-то бежали. Девочка заверяла себя, что в городе снова беспорядки, но все-таки пересилила себя и встала, взглянув в окно — там было пусто. Это послужило неким щелчком в голове Сансы, ибо она тотчас открыла платяной шкаф, доставая оттуда легкую серую накидку, мысленно коря себя, что все же решилась пойти на эту опасную встречу. Прихватив с собой нож для резки мяса, она спрятала его, решив, что уж если это ловушка, то она будет защищаться и более не позволит себя обижать. Выйдя наружу, она немного подождала, когда мимо пройдет небольшой отряд Ланнистеров, а после перебежала через навесной мостик, затаившись. Во дворе мужчины седлали коней, а трое королевских гвардейцев облачали Джоффри в доспехи. Девочка затаила дыхание, моля, чтобы он её не заметил, но король лишь кричал, чтобы ему подали его меч и арбалет. Она двинулась дальше, не смея оборачиваться назад. Когда она дошла до Богорощи, то долго не могла восстановить дыхание, в ней бурлил страх и адреналин от осознания того, что её могли заметить. В нос ударил запах земли и листвы. Пусть Санса и предпочитала богов матери больше, чем отцовских, но за жизнь отца она молилась именно здесь. «Если они не спасли отца, то пусть хоть мне помогут. Молю Вас, пошлите мне друга!»Девочка переходила от дерева к дереву, медленно ступая по земле, опираясь руками на грубую кору. Смутные сомнения терзали её, и она уже было собралась уйти, как вдруг… — Я уж думал, вы не придете, милое дитя. — в тени раздался голос, отчего Санса обернулась, сжав под плащом нож. Из мрака вышел мужчина, сокрытый плащом, но только лунный свет коснулся его лица, как Санса позеленела. — Сир Донтос, так это вы? — Да, миледи. — он протянул к ней свою руку, но она отпрянула от него, так как он дохнул на неё перегаром. — Что вам нужно от меня? — девочка сунула руку под плащ и еще крепче сжала нож. — Я лишь хочу помочь Вам, как Вы помогли мне. — Вы снова пьяны, верно? — Всего одну чашу для храбрости. Если кто-то узнает, что я встречался здесь с Вами, мне спустят кожу со спины. — когда он снова попытался приблизиться, то Санса вытащила нож, выставив его перед собой, грозно смотря на мужчину. — Вы собираетесь заколоть меня? — Да, и я это сделаю, если не скажете, кто вас послал. — голос предательски дрогнул, но она не подала виду. — Никто, миледи, — клянусь моей рыцарской честью. — Рыцарской? — Санса с отчаянием опустила руки. — Я молила Богов, молила от всего сердца, чтобы они послали мне рыцаря, а получаю лишь старого пьяного дурака? — она хотела даже топнуть ножкой, так она была раздражена, на что мужчина слабо улыбнулся. — Что ж, я заслужил такого обращения. Признаться честно, все те годы, что я был рыцарем, по факту, я был дураком, но сейчас, когда меня разжаловали до дурака, я чувствую себя рыцарем, а всему виной Вы. — он пристально посмотрел ей в глаза. — Ваше мужество, Ваше благородство… Вы спасли меня не только от Джоффри, но и от самого себя. Я чувствую себя тем дураком, о котором поют песни. — Флориан. — тихо прошептала Санса. — Я буду Вашим Флорианом, миледи. — он встал на колени, а девочка пошатнулась назад, выпуская нож из рук. Довериться ему было сложно, но, возможно, это была единственная возможность. — Как вы намерены увести меня отсюда? — Труднее всего будет вывести Вас из замка. А там останется дело за малым, раздобыть денег, да сделать все нужные приготовления. — А нельзя ли сейчас? — поинтересовалась Санса, надеясь на лучшее. — Сегодня же ночью? — мужчина встрепенулся. — Нет, миледи, это невозможно. Сначала мне нужно придумать надежный способ вывести Вас из замка, когда придет время, а пока нужно лишь ждать, ибо случиться это не скоро. За мной ведь тоже следят. — он облизнул пересохшие губы. — Встаньте, сир. — Благодарю, миледи. — Донтос неуклюже поднялся на ноги, оттряхивая колени. — Страна еще не знала более благородного человека, чем Ваш лорд-отец, вы унаследовали его благородство. Однако, несмотря на все, я остался в стороне и позволил его убить, в отличие от Вас. — он снова взглянул ей в глаза. — Когда Джоффри захотел убить меня, Вы не остались в стороне и вступились за меня. Миледи, я никогда не был героем, не побеждал в турнирах, не отличался на войне, но я все же был рыцарем, и Вы помогли мне это вспомнить. Моя жизнь, конечно, не много стоит, но теперь она Ваша. — мужчина положил руку на ствол чардрева, девочка заметила, что его слегка потряхивает. — Перед Богами вашего отца я обещаю доставить Вас домой. — Я отдаю себя в ваши руки. — внутри девочки все трепетало, ведь бывший рыцарь поклялся перед лицом Богов, что исполнит свое обещание. — Но как я узнаю, что всё готово? Вы снова пошлете мне письмо? — мужчина приложил палец к губам и подозрительно оглянулся. — Это небезопасно, миледи. Лучше приходите сюда, в Богорощу, так часто, как только сможете. Я буду ждать Вас здесь каждую ночь. Это единственное место, где мы можем говорить свободно. Мы не можем встречаться ни у вас, ни у меня, ни на лестнице, ни во дворе — у камней замка есть уши. — Хорошо, я это запомню. — кивнула девочка. — И если при других обстоятельствах я покажусь вам жестоким, грубым или насмешливым, то не таите зла, дитя. Я должен играть свою роль, также как и вы свою. Один неверный шаг, и наши головы окажутся на стене рядом с головой вашего отца. — Я поняла. — Санса сглотнула, вспомнив то неприятное зрелище. — Наберитесь терпения, миледи, и будьте храброй. Это всё, что от Вас нужно. — Я постараюсь, но, пожалуйста, устройте все быстрее. Мне очень страшно. — Мне тоже, — слабо улыбнулся мужчина, — Вам нужно идти, пока Вас не хватились. — А вы не пойдете со мной? — спросила девочка, поднимая с земли нож. — Нет, миледи, нельзя, чтобы нас видели вместе. — девочка кивнула и подошла к Донтосу, слегка чмокнув его в щеку, зажмурившись. — Спасибо, милый Флориан. Боги услышали мою молитву. Домой она возвращалась еще быстрее, чем шла. Она бежала вдоль небольшой реки, через кухню и свинарник. Хрюканье свиней заглушали её шаги так, что она могла свободно бежать. «Я не верю! Домой. Он отвезет меня домой. Боги послали мне рыцаря… Но почему же другой рыцарь бездействует?» Она стремглав неслась по лесенке, но будучи полностью погруженная в свои мысли, не заметила, как откуда-то сбоку выходил мужчина, и столкнулась с ним. Крепкая мужская рука обхватила нежное девичье запястье, не дав упасть, прижимая к себе. — С этих ступеней падать долго и больно, пташка. Хочешь убить нас обоих? — прямо над ухом раздался хриплый голос, а после смех, походивший на лай собаки. — Я угадал? — девочка почти побледнела, ведь только что думала о нем. — Что вы, милорд. Прощу прощения. — девочка покраснела от столь близкого нахождения с мужчиной, опустив голову, но он сжал запястье, вызвав некий стон, и Санса вжала голову в плечи. — Пустите, Вы делаете мне больно. — А почему наша маленькая Пташка порхает по лестницам в такое время суток? — Санса не ответила, поджав губы, но Пёс еще сильнее сжал руку. — Отвечай, где была! — рыкнул он. — Я была в Богороще. — она не солгала. — Молилась Богам за моего отца и короля, чтобы с ним не случилось худого. — почти плача сказала. — Думаешь, я настолько пьян, что поверю тебе? — он отпустил её, и она сразу прижалась к противоположной стенке, прижимая к себе ноющее запястье. Мужчина откинулся на стену, слегка задирая голову. Лучи лунного света, проходящие сквозь окна, упали ему на лицо, освещая изуродованную половину лица. Он похотливо осматривал её, заставив девочку покраснеть. — А ты уже совсем почти женщина. Личико, грудки, — он облизнул целую сторону верхней губы, — да и ростом стала повыше, но ты всего навсего та же глупая Пташка, да? Все также поешь песенки, которым тебя научили. Ну так спой и мне. Ты же любишь песенки про глупых рыцарей и их прекрасных дам. Давай же. — он пугал её. Ему нравилось наблюдать, как она трясется. — Про настоящих — да, милорд. — она нашла смелости ответить, чем вызвала смешок. — Настоящих. — передразнил он её, слегка покачиваясь. — Никакой я не милорд, — не больше, чем рыцарь. Как мне вбить тебе это в голову? — Пёс подался вперед, расставив руки по бокам от головы девочки, тем самым закрывая пути отхода, придвинулся ближе, вдыхая запах Сансы. — Боже, как я надрался. Любишь вино, Пташка? Настоящее вино. Штоф красного, темного — как кровь, вот все, что нужно мужчине, да и женщине тоже. — после этих слов он зарылся носом в её волосы, а она положила ему ладошки на кожаный стеганный жилет, то ли отталкивая, то ли опираясь на него. Его руки опустились ей на плечи, отчего Санса подняла на него свой взгляд, заставив его тем самым посмотреть на неё. Пёс медленно опускал свою голову к губам девочки, и, когда она потянулась к нему, почти невесомо чмокнув сухие потресканные губы, обоженные с левой стороны, он оскалился и прошептал ей в самые губы. — Глупая Пташка. — Пёс отстранился от неё, поднимая голову к потолку. — Надрался как свинья, будь я проклят. Пошли, Пташка, провожу тебя обратно до твоей клетки. Поберегу для короля. — мужчина взял её за запястье, но уже более нежно, чем мгновения ранее. Спускались они молча, каждый думал о своём. Дойдя до крепости, девочка поежилась, ведь мост уже снова охраняли, но на этот раз она смогла разглядеть рыцаря — сир Борос. Из всех гвардейцев он был самый безобразный и вечно хмурый, Санса ёжилась под его тяжелым взглядом, однако Пёс положил ей на плечо свою увесистую руку. — Не бойся, дитя. Если раскрасить лягушку полосами, тигром она от этого не станет. — он ухмыльнулся, подходя ближе. Сир Борос поднял забрало, презрительно осматривая Пса. — В чем дело, сир? — Засунь своего «сира» себе в задницу, Борос. Это ты у нас рыцарь. Или забыл, что я Королевский Пёс. — Король уже искал своего пса. — мужчина всем видом показывал, что он насмехался над Клиганом, но тому не было дела. — Пёс пил. А ты и прочие братья должны были сегодня ночью охранять покой короля. — Почему вы в такой час не у себя в комнате, миледи? — не удостоив Пса ответом, он посмотрел на Сансу. — Я ходила в Богорощу помолиться за здравие короля. — на этот раз голос девочки даже не дрогнул. — Или ты думал, что при таком шуме она сможет уснуть? — вмешался Клиган. — Что там стряслось то вообще? — Дурачьё собралось у ворот, — фыркнул Борос, — какой-то дурак распустил слух о свадебном пире Тирека, и эти голодранцы вобрали себе в голову, что их тоже угостят. Король возглавил вылазку и разогнал всех. — Храбрый малый. — дернул ртом Клиган. «Когда он встретит моего брата, то будет не таким храбрым, как все говорят.» Пёс косо посмотрел на довольную Сансу и, слегка закрывая её собой, провел через мост. Когда они поднимались по лестнице, девочка решила завязать разговор. — Скажите, почему вы позволяете людям называть себя Псом, а рыцарем нет? — Сандор на секунду остановился. — Собак я люблю больше, чем рыцарей. — он снова пошел, Санса последовала за ним. — Отец моего отца был псарем в Утесе. В один осенний год лорд Титос попал между львицей и её добычей. Львице было невдомек, что она на гербе у Ланнистеров, поэтому она задрала лошадь и с милордом сделала бы тоже самое, но в это время подоспел мой дед с гончими. Три собаки погибло, но остальные смогли отогнать львицу. Мой дед тогда потерял ногу, а Ланнистер наградил его землями и замком, а сына взял в оруженосцы. С тех самых пор у нас на гербе три собаки на желтом, словно пшеничном поле, полотне. Собака отдаст жизнь за тебя и никогда не солжет. — он резко развернулся, хватая Сансу пальцами за подбородок, больно потянув на себя. — Не то что маленькие Пташки, да? Ты так мне и не спела. — он посмотрел ей в глаза. — Я, — она запнулась, — я знаю песню о Флориане и Джонквиль. — Флориан и Джонквиль? — Пёс гоготнул, отпустив Сансу. — Дурак и его потаскушка. Ну уже нет. Но когда-нибудь ты мне точно споешь, хочешь ты этого или нет. — Я охотно спою для вас. — Такая красотка, а врать не умеешь. — он фыркнул, доходя до двери, ведущие в покои девочки. — Ты знаешь, что собаки чуют ложь? Погляди вокруг и принюхайся хорошенько: здесь все лжецы, и каждый лжет получше тебя. — он облокотился на стену, ожидая, когда она зайдет внутрь. — Спасибо, что проводили, ми… — он поднял на неё взгляд, зло сверкнув глазами. — Всего доброго. — она упорхнула в свою комнату, не услышав, что он пожелал ей добрых сновидений, ибо услышав она это, образ этого мужчины координально бы перевернулся у неё в голове. Изнуренная за день, она быстро разделась и легла в кровать, тщательнее укрываясь одеялом. Впервые за несколько дней она засыпала с улыбкой.
