Волчица в плену.

      Серсея, узнав, что Санса отказывается есть, стала каждое утро и каждый вечер вызывать её к себе, чтобы вместе принять пищу.Так как отказываться было нельзя, девочка уже сидела, угрюмо тыкая вилкой в салат. Королева наблюдала за ней, попивая вино. Санса старалась быстрее опустошить тарелку, чтобы ей разрешили уйти.        — А когда Джоффри и Санса поженятся? — спросила Мирцелла, слегка наклонив голову вбок.Все посмотрели на неё, а у Сансы слегка забегали глаза.        — Скоро, милая, когда закончится война. — королева снова отпила вина из своего кубка.        — Мама сказала, мне сошьют новое платье для церемонии и еще одно для пира, — продолжала принцесса, — а Ваше будет цвета слоновой кости, ведь вы невеста. — Мирцелла мечтательно вздохнула, а Санса молча уставилась на неё, задумавшись об этом ужасном дне. Королева подалась вперед.        — Принцесса обращалась к тебе. — Санса слегка вздрогнула, смотря на Серсею.       — Простите, Ваша милость. — она повернулась к принцессе. — Ваше платье будет прекрасным, Мирцелла. — светловолосая девочка улыбнулась. — Я считаю дни до окончания этой ужасной войны, когда я смогу поклясться перед Богами в верности моему возлюбленному Джоффри. — прав был Пёс, Санса лишь Пташка, которая поет выученные песенки. Она грустно улыбнулась. Королева, казалось, видела насквозь девочку и угрюмо поджала губы.        — Джоффри правда убьет брата Сансы? — с ноткой грусти спросил Томмен, а девочка испуганно посмотрела на королеву, ожидая ответа. Королева, видимо, не ожидала такого вопроса и сама слегка занервничала.        — Он может. — только и произнесла женщина, отчего Санса поспешила осушить свой кубок с клюквенным соком. — Ты бы этого хотел? — она смерила взглядом Сансу, наблюдая за её реакцией.        — Нет, не думаю. — принц явно погрустнел.        — Даже если он его убьет, — королева улыбнулась, подаваясь вперед, — Санса все равно выполнит свой долг. Не так ли, голубка? — Санса промолчала, испуганно отводя взгляд. Серсею, по всей видимости, забавляло так терзать девочку, ибо она каждый раз самодовольно наполняла кубок вином. — Я вижу, ты сегодня хорошо поела. Можешь идти.        — Благодарю, Ваша милость. — девочка, слегка поклонившись, вышла из-за стола, поспешив покинуть покои королевы.       Королева разрешала Сансе свободно гулять по замку, поэтому она ходит без охраны, но она помнит слова её милого Флориана. «У камней замка есть уши.» Она не может поговорить с кем-то спокойно, ни подумать вслух. Одно неверное слово, и её накажут, а ведь Санса так старалась вести себя хорошо, но иногда ей попадало и просто за молчание. Она дошла до своей комнаты, распустив волосы. Девочка посмотрела на себя в зеркало.«Я — Санса Старк. В моих венах течет кровь лордов Севера. Я волчица! Волчица в плену…» Стук в дверь, заставил её обернуться.        — Войдите. — в комнату вошла девушка с темными волосами, которую девочка раньше не видела. Должно быть королева решила вновь поменять горничную Сансы. — Ты кто?        — Я — Шая, миледи, Ваша новая служанка. — девочка, подтвердив свою теорию, слегка кивнула. У служанки был явный акцент, который заинтересовал Сансу.        — Ты не здешняя? — спросила она.        — Нет. — только и ответила Шая, хотя Сансе хотелось бы узнать побольше. Они стояли молча некоторое время.        — Чего ты ждешь?        — Когда вы скажете мне, что делать. — невозмутимо ответила служанка, отчего Санса нахмурила брови.        — Я не собираюсь тебе указывать, ты должна знать свои обязанности.        — Какие? — эта девушка начала раздражать Сансу своим нахальством.       — Менять белье и стирать одежду, мыть пол, выносить ночной горшок, расчесывать мои волосы! — девочка даже позволила себе немного повысить голос, отчего служанка, посмотрев на неё, закрыла дверь и в два шага подошла к комоду, схватив расческу. — Нет! — воскликнула Санса.        — Вы сказали, я должна расчесывать волосы.        — Не сейчас. — служанка опустила взгляд.        — Ваш ночной горшок пуст. — она указала на него рукой. Санса посмотрела на неё и тяжело вздохнула.        — Убери со стола. — Шая подошла к столу, позволив себе скушать вишенку, лежавшую на тарелке, и принялась убирать посуду. — Ты уже была служанкой у кого-то?        — Да. — прожевав, сказала она.        — У кого? — девочка наблюдала за новой служанкой, держа руки в замочке под грудью.        — У Леди Зуриф.        — Леди Зуриф? — вторила Санса, не понимая, о ком идет речь.        — Леди Зуриф. — подытожила служанка, посмотрев на свою новую хозяйку.        — В этом городе нет никакой Леди Зуриф. — Санса слегка качнула головой.        — Она жила в другом городе. — с неким вызовом в голосе произнесла Шая, отчего девочка буквально вспыхнула.        — Я не знаю, как было в другом городе, но здесь горничные прислуживают дамам, а не наоборот. И у меня нет времени отвечать на тысячу твоих вопросов и учить тебя, что и как нужно делать. — лицо девочки одновременно выражало несколько эмоций: злость, разочарование и непонимание.        — Вы хотите, чтобы я ушла? — она смотрела на девочку в упор. Санса на минуту задумалась, как чувствует себя эта девушка, ведь ей наверняка обидно, что никто не хочет ей помочь, также как и Сансе, она совершенно одна в чужом месте. Её глаза наполнились слезами, и девочка, чтобы успокоиться, несколько раз моргнула и села на стул напротив зеркала. — Причеши мне волосы. — вновь смотря на своё отражение, она пыталась сдерживать слезы, пока Шая расчесывала длинные рыжие пряди.       На следующий день к ней зашел Пёс, злобно ухмылявшись. Он прошел в комнату, вставая к окну, говоря, что король хочет её видеть. Санса, поняв, что мужчина не собирается выходить, пока она переодевается, открыла шкаф, дабы выбрать платье.        — Чем дольше ты заставляешь его ждать, тем хуже тебе будет. — предупредил мужчина. Эти слова ввели девочку в некий транс, и её руки затряслись. Неужели что-то случилось? А вдруг он узнал про её встречи с Донтосом? Она быстро шмыгнула за ширмочку, сжимая в руках платье, пытаясь отдышаться. «Нужно надеть его любимое платье, ему нравится, когда я красива.» Пальцы не слушались, они путались в пуговицах и завязках.        — Скажите, что я сделала? — тихо произнесла она, выходя из-за ширмы.        — Не ты, а твой братец-король.        — Робб-изменник. — эти слова Санса уже заучила наизусть и без лишних эмоций выдавала. — Я не виновата в его поступках.        — А они хорошо натаскали тебя. — фыркнул мужчина, беря её под локоть.       Пёс привел её в нижний двор, не говоря более ни слова, около мишеней для стрельбы из лука толпился народ. Когда Санса появилась, все, к её удивлению, сделали вид, будто её здесь нет. Только сир Донтос верхом на палке с головой лошади пробежал вокруг неё три раза, при этом шепнув, чтобы девушка мужалась. Санса не понимала, что происходит. Подходя к королю, ей пришлось пройти мимо кошки, которая жалобно мяукала, издыхая, со стрелой в боку — девочке сделалось дурно.        — Ваше величество. — она преклонила колени.        — Это тебя больше не спасет! Встань немедленно! Ты ответишь за все злодеяния, совершенные твоим братом! — Джоффри направил на неё свой нарядный арбалет, рядом стояли его верные гвардейцы сир Меррин и сир Борос.        — Ваше величество, что бы не совершил мой изменник-брат, я к этому не причастна, вы же знаете. Молю Вас…        — Поднимите её. — Пёс, взяв её за руку, аккуратно поставил на ноги. — Сир Лансель, расскажите ей, что случилось.       Веред подался юноша с золотистыми локонами до плеч, во взгляде его не было ни доброты, ни жалости. Гордо подняв голову, он начал свой рассказ, похаживая взад-вперед.        — Твой брат, прибегнув к злому волшебству, напал на сира Стаффорда Ланнистера с армией оборотней в трех днях езды от Ланниспорта. Тысячи добрых и невинных людей было убито в собственных домах, а после северяне устроили пир, пожирая тела убитых. — толпа ахнула, принявшись перешептываться. У девочки встал ком в горле, она была в ужасе.        — Значит, тебе нечего сказать? — он опустил арбалет, смотря на Сансу.        — Ваше величество, бедное дитя от страха лишилось разума. — тихо сказал сир Борос.        — Молчать! — он вновь направил арбалет на девочку, тыча ей почти в лицо. — Вы — Старки — такая же нечисть, как и Ваши звери. Я не забыл, как твое чудище набросилось на меня.        — Это была волчица Арьи, а не моя. Леди Вас не трогала. Но вы все равно её убили. — слёзы подступили к глазам девочки.        — Её убил не я, а твой отец, но твоего отца убил я. Жаль не своими руками. — Санса стиснула кулачки. — Сегодня ночью я убил молодчика, который был больше него. Они явились к воротам, выкрикивая моё имя и выпрашивая хлеб, будто я булочник какой-то. — в толпе послышались одобрительные смешки. — Ну я и пустил стрелу в горло самому голосистому.        — И он умер? — это единственное, что Санса смогла выдавить из себя.        — Еще бы он не умер с моей стрелой в горле, — король разозлился и подставил арбалет прямо к шее девочки, заставив её поднять голову. — Одна их женщина кидалась камнями, и я выстрелил в неё, но попал только в руку. — Джоффри, слегка надавив наконечником стрелы на кожу девочки, отстранился от неё, опуская оружие. — Я бы и тебя пристрелил, но мать говорит, если я убью тебя, то эти варвары убьют дядю Джейме. Поэтому ты будешь наказана, и мы известим твоего брата, что если он не преклонит колено, то тебе будет совсем плохо. Пёс, ударь её.        — Позвольте мне её побить! — вперед выступил Донтос, звеня жестяными доспехами. Внутри девушки потеплело, уж он не причинит ей большего вреда, чем гвардейцы. Мужчина принялся скакать вокруг неё, выкрикивая изменница, и размахивать своей булавой, коей была дыня на палке.        Санса прикрылась руками, плод задел её, отчего волосы стали липкими, а сок капал на лицо девушки, пачкая при этом прекрасное нежно-голубое платье. Санса молила, чтобы Джоффри это позабавило. От второго удара дыня разлетелась пополам. Все смеялись, но король даже не улыбнулся.        — Борос, Меррин. — первый двинулся к шуту, оттолкнув его так, что он плашмя упал наземь, а Меррин крепко стиснул руку Сансы. — Только не лицо, мне нравится её красота.        Мужчина резко ударил девочку в живот, вышибая из неё воздух. Она скрючилась, пытаясь отдышаться, но её резко потянули за волосы, обнажив меч. Девушка перепугалась, что ей сейчас перережут горло, но лишь получила удар плашмя по бедрам, отчего сразу упала. Боль была такой, словно ей переломали ноги. Санса кричала и плакала от боли, пока сир Меррин наносил множественные удары.        — Довольно. — воскликнул Пёс, наблюдая за всем этим.        — Нет, не довольно. — Джоффри покраснел от злости. — Меррин, обнажи её, на Леди слишком много одежды.        Мужчина пустил лезвие меча за корсаж и рванул, задевая кожу, оставляя царапины. Шёлк порвался, обнажив девочку до пояса, и упал к её ногам. Санса прикрыла голые груди руками, заплакав. Её вновь грубо подняли, и она едва стояла на полусогнутых ногах. Вокруг доносились жестокие смешки.        — Избей её в кровь, посмотрим, как это понравится её брату. — произнес Джоффри. Только Меррин занес меч для удара, как раздался голос.        — Что это значит?! — Санса услышала знакомый голос. Бес! Она рухнула на колени, скрестив руки на груди, плача и тяжело дыша. — Так вы понимаете свой рыцарский долг, сир Меррин? — карлик прошел мимо девушки с двумя мужчинами: один был его наемник, а второй дикарь с гор Долины. — Может ли называться рыцарем тот, кто бьет беззащитную деву?        — Может, если он служит своему королю, Бес! — мужчина поднял меч, готовый защищаться, рядом с ним возник сир Борос, так же поднявший меч.        — Осторожнее, — подал голос наемник, — Вам ведь не хочется запачкать эти белые плащи кровью.        — Кто-нибудь, прикройте девушку. — распорядился Бес. Клиган сразу рванул к ней, на ходу расстегивая плащ, заботливо укрывая им девочку. Она зарылась в белую шерсть, которая неприятно кололась, но именно она сейчас была желаннее всех шелков мира. — Эта девочка станет твоей королевой! Зачем ты бесчестишь её? — он обращался к Джоффри.        — Я наказываю её.        — Позволь узнать, за что? Она не сражалась со своим братом.        — В ней волчья кровь! — он брызнул слюной, обращаясь к дяде.        — А у тебя куриные мозги. — спокойно произнес Бес.        — Ты не смеешь так разговаривать со мной. Я король! И я делаю, что хочу.        — Эйерис Таргариен тоже делал, что хотел, и что с ним стало? Дяде Джейме не рассказывал тебе?        — Никто не смеет угрожать Его Величеству в присутствии его гвардии! — подал голос сир Борос, отчего карлик повел бровью.        — Я не угрожаю королю, сир, а всего лишь учу разуму моего племянника. Бронн, Тиметт, если сир Борос еще раз откроет свой рот, то перережьте ему глотку. А это уже угроза, — карлик повернулся к мужчине, улыбнувшись, — чувствуете разницу?        — Королева узнает об этом! — мужчина побагровел, отчего Бес пожал плечами.        — Не сомневаюсь. Да и к чему откладывать? Не послать ли за твоей матерью прямо сейчас? — Джоффри покраснел от злости, но молчал. — Значит, Вашему величеству нечего сказать? Прекрасно. Учитесь больше полагаться на свои уши, чем на рот, иначе Ваше правление будет короче, чем мой рост. Хвальбами и жестокостью не завоевать народ, как и любви вашей королевы. — карлик подошел к Сансе, протягивая её руку. Девочка неуверенно посмотрела на неё, а после положила свою ладошку в маленькую пухлую ручонку Беса, тихонько подымаясь.        — Мать говорит, что страх лучше любви, а она, — он указал кивком на Сансу, — меня боится.        — Я вижу, — вздохнул Тирион, — жаль, что Ренли и Станнис не тринадцатилетние девочки. Бронн, Тиметт, возьмите её.       Мужчины подошли к ней, аккуратно беря под руки. Девочка двигалась как во сне. Она и не заметила, что её ведут не в свою комнату, а в Башню Десницы, где она не была с момента казни отца. На неё напала слабость, когда она поднималась по ступеням. Едва она попала в комнату, которая показалась ей до боли знакомой, её сразу же окружили служанки, пытаясь утешить. Одна сняла с девочки, превратившееся в лохмотья, платье, вторая принялась её купать, отмывая липкий сок от волос и тела. Девочка сидела в ванне, вдали от всего этого, но перед глазами все равно были те лица во дворе, насмехающиеся над ней. «Рыцари дают обет защищать слабых, особенно женщин, и сражаться за правое дело, но не один из них и пальцем не шевельнул. Только Донтас — но он уже не рыцарь, Бес — тоже не рыцарь, а Пёс… Пёс вообще их ненавидит. Я тоже их ненавижу! Всех до одного! Никто из них не настоящий рыцарь.» Предательская слеза скатилась по щеке девочки, пока её спину аккуратно намыливала служанка. Когда водные процедуры были закончены, к ней зашел мейстер Френкен. Он велел ей лечь на тюфяк лицом вниз, чтобы он смог промазать рубцы на ногах и спине, после дал ей сонную настойку.        — Попей это, дитя моё, а после поспи. Когда ты проснешься, этот день покажется страшным сном. — Санса поспешно выпила настой и скоро уснула.        Проснулась она в сумерках, не сразу поняв, где она. Приняв сидячее положение, она огляделась. «Это старая комната Арьи! Правда мебель другая и вещей её нет, но комната та же.» Когда она поднялась на ноги, боль пронзила всё её тело, отчего из её глаз брызнули слёзы. Рядом с кроватью на пуфике лежал халат, который девочка поспешила накинуть, и вышла из комнаты, оглядевшись. В другом зале стояла темнолицая женщина с тремя ожерельями на жилистой шее, на которые девочка сразу обратила внимание — одно было из золота, второе из серебра, а третье из человеческих ушей.        — Ты куда собралась? — грубым голосом поинтересовалась она, опираясь на копье.        — В Богорощу. — девочка собиралась встретиться с Донтосом, чтобы он скорее увез её из этого пекла.        — Полумуж не велел пускать тебя. Молись здесь, Боги услышат. — Санса покорно опустила глаза, возвратившись в комнату. Каждый её шаг отдавал глухой болью, но она мужественно терпела. После зашла служанка с подносом закусок, но девочка отказалась, однако горничная, будто не слыша отказа, оставила поднос на столике и вышла. Девочка вдруг резко поняла, что хочет пить, и с болью в ногах, прошла к столику, наполнив кубок водой и осушив его, закусив это всё оливкой. В дверь постучали, отчего обеспокоенная Санса выпрямилась, оттряхнув халат.        — Войдите! — в комнату вошел Тирион Ланнистер.        — Надеюсь, я не побеспокоил Вас, миледи? — он прошел в комнату и сел в кресло.        — Я Ваша узница? — спокойно спросила Санса, не глядя на карлика.        — Вы — моя гостья. — учтиво произнес он. — Я бы хотел поговорить с Вами.        — Как милорду будет угодно. — Санса опустилась на другое кресло, держа руки под грудью на завязках халата.        — Пищей и одеждой вы довольны? Если Вам что-то нужно, вы можете смело просить.        — Вы очень добры ко мне. И утром вы совершили доброе дело, когда вступились за меня. — машинально она погладила живот, где появился новый синяк.        — Думаю, Вы имеете право знать, отчего мой племянник так взбесился. Видите ли, ваш брат шесть дней назад напал на моего дядю Стаффорда, стоявшего со всем своим войском у деревни Окскросс, в трех переходах от Бобрового Утеса. Ваши северяне одержали сокрушительную победу, весть о которой дошла до нас только сегодня. — Санса довольно улыбнулась, но так, чтобы Тирион этого не заметил.       — Это… Ужасно, милорд. — выдавила из себя Санса. — Мой брат злодей и изменник.        — По крайней мере, он уже не ребенок, — слегка улыбнулся полумуж, — и он это неплохо доказывает.        — Сир Лансель сказал, что Робб вел за собой армию оборотней. — Бес, услышав это, коротко посмеялся с ноткой презрения.        — Сир Лансель — бурдючный вояка, вот ему везде оборотни и мерещатся. С вашим братом был его лютоволк — этим дело и ограничилось. Северяне проникли в лагерь брата и открыли конюшню, а лорд Старк запустил туда своего лютоволка. Лошади, не смотря на всю боевую подготовку, обезумели и топтали солдат прямо в их палатках, а остальные просто бежали, побросав оружие. Дядю Стаффорда убили, когда он пытался поймать себе коня — лорд Карстарк пронзил его грудь копьем. Многие были захвачены в плен, включая моего племянника — Мартина Ланнистера. Вышившие несут откровенный бред, говоря, что вашего брата поддерживают Старые Боги. — закончил свой рассказ мужчина.        — Значит, — задумчиво произнесла девочка, — никакого колдовства не было? — Бес презрительно фыркнул.        — Колдовство — это соус, которым неудачники поливают свое поражение, чтобы скрыть вкус собственной оплошности. Я уверен, что мой дурак-дядюшка даже не удосужился выставить караул, а свое войско набрал из подмастерьев, рудокопов и прочего отребья Ланниспорта. Единственной тайной остается то, как ваш брат сумел подобраться к нему — наши люди до сих пор удерживают Золотой зуб и клянутся всеми Богами, что мимо них никто не проходил. — карлик повел плечами. — Что поделаешь. Проклятье моего отца — Робб Старк, моё — Джоффри. Кстати, что вы чувствуете к моему любимому племяннику?        — Я люблю его всем сердцем. — без запинки вымолвила она.        — В самом деле? — он поднял бровь. Санса поняла, что её слова не убедили Тириона. — Даже теперь?        — Моя любовь к Его Величеству еще больше, чем прежде.        — Кто-то научил Вас лгать на совесть. — карлик рассмеялся, слегка откидываясь назад. — Когда-нибудь, ты скажешь ему спасибо, дитя. Ты ведь еще дитя, верно? Или уже расцвела? — щеки Сансы вспыхнули, до того ей показался этот вопрос бестактным, но с сегодняшним случаем он не сравнится.        — Нет, милорд.        — Это к лучшему. Если это тебя утешит, то знай, что я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Джоффри. — девочка не поверила своим ушам. — Боюсь, уже никакой брак не примирит Ланнистеров и Старков, а жаль — это была лучшая идея Роберта, пока её не испортил Джоффри. — Санса хотела сказать, что любит короля всем сердцем несмотря ни на что, но слова застряли в её горле. — Чего притихла? Ты ведь этого хотела? Разрыва помолвки?        — Я… — девочка судорожно пыталась придумать, что же такого сказать. Пусть он и добр с ней, но это все может оказаться одной огромной ловушкой, чтобы вывести её на чистую воду. — Я хочу одного — сохранить лояльность.        — Сохранить лояльность и держаться подальше от Ланнистеров. Вряд ли тебя можно за это упрекнуть, ведь в твоем возрасте я хотел того же. Мне сказали, что ты каждый день ходишь в Богорощу, — он тепло улыбнулся, — за что ты молишься, Санса?

«За победу Робба, за погибель Джоффри, за возвращение домой. За Винтерфелл.»

       — За то, чтобы война поскорее кончилась, милорд.        — Ну, — Бес потер ладошки, — этого осталось недолго ждать. Будет еще одно сражение: твой брат против моего отца. Оно то все и решит. — девочка воспряла духом. «Робб всех Вас победит! Он уже побил твоего дядю, твоего брата и отца твоего тоже побьет!» Глаза Сансы буквально засияли, но Бес, видимо, умел видеть людей насквозь. — Пусть Окскросс не сильно радует Вас, миледи. — произнес он серьезно, отчего вся мимолетная радость девочки улетучилась. — Битва — еще не война, а мой отец — не дядя Стаффорд. В следующий раз, когда пойдете в Богорощу, помолитесь, чтобы вашему брату хватило мудрости склонить колено. Когда мир между Ланнистерами и Старками будет заключен, я отправлю Вас домой. — карлик встал с кресла, потирая руки. — На ночь можете остаться здесь. Я поставлю своих людей охранять вас, скажем, Каменных ворон…        — Нет! — воскликнула Санса. Как её Флориан спасет её, если она будет сидеть в Башне Десницы?        — Нет? — удивленно переспросил Тирион. — Ну хорошо, давайте Черноухих. Приставлю к Вам Челлу, если с женщиной будет удобнее.        — Не стоит, милорд. Эти дикари пугают меня. — полумуж улыбнулся.        — Меня тоже. Но главное, что они пугают и Джоффри вместе со всеми его гадами и ползающими на брюхе псами, которых он именует Королевской гвардией. Если рядом с Вами будет Тиметт или Челла, они не притронутся к Вам. — уговаривал её мужчина, но девочка была непреклонна.        — Позвольте мне вернуться к себе. — Санса искала весомый аргумент, чтобы уйти. — Здесь убили людей моего отца, я не смогу спокойно спать — меня будут терзать их призраки, и я буду видеть кровь везде, куда бы не глянула. — в этот раз, видимо, Тирион поверил ей.        — Страшные сны не чужды и мне, Санса. Быть может, ты умнее, чем я полагал. Позволь хотя бы проводить тебя в твои покои.        Девочка кивнула, и они не спеша двинулись в путь. Путь казался вечностью, ибо Тирион чисто физически не мог быстро передвигаться, а Сансу при каждом лишнем движении пронзала жгучая боль в ногах. Было довольно прохладно, поэтому девочка шла, закутавшись в плащ Пса, который он любезно пожертвовал ей. От него пахло кровью, потом и вином — именно этот запах принадлежал Псу, и именно этот плащ согревал её больше, чем любая шубка. Они прошли мимо охраны, которая на этот раз не задавала вопросов, а просто молча поклонилась, отойдя в сторону. Девочку это порадовало, ей совершенно не хотелось объяснять этим фальшивым рыцарям, где она была. У двери пара прощалась.        — Мне жаль Вас, и я переживаю за Вас всей душой. Вы похожи на лань, окруженную волками.        — Львами. — тихо вымолвила она, забывшись. Карлик хихикнул, взяв руку девочки, пожимая её.        — Я слишком маленький лев, и Вам не стоит меня бояться. Я на Вашей стороне. — мужчина ушел, переваливаясь с одной ноги на другую.        Провожая её взглядом, она поймала себя на мысли, что Боги милостливы к ней и послали ещё одного друга, которого она не сразу разглядела. И все они не являлись рыцарями, как в песнях. «Это будет моя собственная песня. О волчице, что выбралась из плена.»