Похищение со вкусом

Ну, собственно, со слов "какое нафиг супругом" начался сущий ад. Хотя, конечно, в аду я ещё ни разу не бывал, но почему-то мне он видится именно таким. Так вот, вернёмся непосредственно к самой теме, которая, к моему ужасу, только начинала развиваться. Сперва хотелось бы отметить, что эпиляция — это больно... Очень больно, особенно в местах с ограниченным доступом для посторонних и малознакомых людей, за исключением представителей врачебного сословия. А ещё пенная ванна с лепестками цветов не такая уж приятная и расслабляющая вещь, когда в ней копошатся трое нагов, держа тебя за пятку и пытаясь помыть. Скажу одно: за все прожитые годы я ещё ни разу не был настолько чист снаружи и внутри. Сейчас, стоя перед зеркалом и вглядываясь в отражение, я медленно приходил в себя, стараясь осознать происходящее. Из зазеркалья на меня смотрел совершенно незнакомый человек, дышащий молодостью и силой. Даже осознание того факта, что всё же это я, не помогало. В лёгком травянисто-зелёном облачении, украшенном россыпью переливающихся камней, в светлых сапогах из мягкой кожи с витиеватым тиснением на голенищах, в груде увесистых золотых украшений... В общем, я не узнавал себя. Смотрюсь я лет на семнадцать, не больше... Вот только, что послужило поводом для подобного преображения? Может, это из-за того, что зелёная тряпка прикрывает разве что задницу, и то мне иногда кажется, что при особо резких движениях сзади открывается "чудесный" вид... Услышав тихий стук в дверь, я подпрыгнул на месте, звеня тонкими браслетами. — Антон Дмитриевич, вы уже гото... — в комнату заглянул Иван с явным желанием мне что-то сказать, но так и замолчал на полуслове, смотря на меня нечитаемым взглядом. — Антон Дмитриевич... — парень бесшумно зашёл в помещение, не сводя с меня глаз. — Вы... Вас ни в коем случае нельзя показывать его светлости раньше времени! — Почему? — как-то сам собой сорвался с губ вопрос. — Да потому что, он же вас прямо на алтаре разложит, не дождавшись конца церемонии! — пламенно воскликнул юноша, смахнув зелёную чёлку со лба. Да, однако. Везёт мне на извращенцев чешуйчатых. Обречённо вздохнув, я ещё раз окинул своё отражение придирчивым взглядом, задержавшись на жалком подобии ночнушки, через которую всё просвечивало. Был бы бабой, может, и порадовался бы, но, чёрт возьми! Я мужик!!! Да, точно! Я ж мужик... Тогда, спрашивается, какого хрена я до сих пор не надавал кому-нибудь по репе и не вернулся в дом Ургаша, ставший с недавних пор родным? Да и тем более был бы я каким-нибудь субтильным юношей, а мне уже под тридцать и боевыми искусствами я владею... *** Сквозь узкие витражные стёкла в небольшую комнату проникал свет, причудливым рисунком раскинувшись на каменном полу. Помещение было практически пустым, если не считать массивного стола, заваленного всевозможными предметами, встроенного в стену стеллажа с книгами и большого кресла на витых ножках. Возле стола, склонившись над старым фолиантом, стоял Дарриан. Юноша старательно вчитывался в текст книги, попутно отыскивая на столе среди множества колбочек и пробирок ёмкости с необходимыми веществами. Блондина потряхивало от волнения и страха: в любой момент его может застукать хозяин лаборатории. Приток адреналина в крови от того, что ему удалось проникнуть во владения Данте, приводил в неописуемый восторг и ужас одновременно. А что, если змей решит заглянуть перед церемонией к себе? — Чёрт! — ругнулся наг, рассыпав какие-то чёрные кристаллы, больше похожие на песок, по столу. Быстро избавившись от следов своего присутствия, наг воспользовался слабым заклинанием, чтобы просканировать местность. Результаты были неутешительными. Кто-то неумолимо быстро приближался к кабинету. Дарриан нервно дернулся. Потом заметался по кабинету, ища место, куда было бы можно спрятаться, но то ли от страха, то ли от собственной глупости юноша застыл на месте, ожидая неизбежного. — Дарриан!!! — с медвежьим рёвом в кабинет влетел Данте. Мужчина, гневно сверкнув алыми глазами, подлетел к мальчишке и, схватив того за горло, приподнял над полом. — Ну что, тварь! Пришёл час расплаты! — прошипел колдун, с силой сжимая пальцы и царапая нежную кожу острыми когтями. Дарриан жалобно заскулил, беспомощно хватаясь за сильную руку колдуна, пытаясь разжать пальцы. Из-за пазухи секретаря вывалилось несколько флаконов с подозрительным содержимым и вчетверо сложенный лист бумаги. — Брат!!! — на пороге лаборатории появился Сэдрик в тёмно-синем свадебном костюме. Запыхавшийся и явно чем-то обеспокоенный, лорд выглядел всё так же безупречно, как и подобает истинному аристократу. — Что здесь происходит?! — рявкнул брюнет, поправив полы свадебного пиджака. В ответ на вопрос брата колдун довольно оскалился и наконец отпустил полузадушенного секретаря, который камнем рухнул на пол. — Что происходит? И ты ещё спрашиваешь... Ты пригрел на груди такую тварь и даже не догадывался об этом? — Данте, словно голодный хищник, обошел вокруг Дарриана. Зайдя за спину мальчишки, колдун грубо схватил того за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть на синеглазого лорда. — Сам скажешь или мне стоит сделать это за тебя? — елейным голосом пропел наг над ухом безвольного блондина, который стеклянными глазами с застывшим в них ужасом смотрел на лорда. — Простите, ваша светлость... — проскулил парень, а из его глаз водопадом потекли слёзы. Блондин всхлипнул и мелко задрожал, прикрывая глаза и стараясь сдерживать жалобные всхлипы. Окинув холодным взглядом секретаря, рассыпанные по полу склянки, Сэдрик посмотрел в глаза колдуну и, вздохнув, произнёс: — Как его наказать, думаю, ты и сам придумаешь, а мне пора... Луна взойдёт уже совсем скоро... — в голосе молодого лорда не было ни сожаления, ни гнева. Наг говорил холодно и без каких-либо эмоций. — Я люблю вас... — тихо прошептал блондин, побитой собакой глядя на господина. Сэдрик лишь криво усмехнулся и вышел из лаборатории, громко хлопнув дверью. Наг был в смятении. Он уже не понимал, кому можно верить, а кому нет. Тот, кто был для него правой рукой, главным помощником, предал, жених шарахается как от огня... Мужчина никак не мог разобраться во всей этой круговерти, казалось бы, всё так хорошо начиналось, а потом... А что потом? Дарриан оказался подлецом, эгоистом, который способен думать лишь о собственном счастье, совершенно не заботясь о счастье своего избранника. Что было бы, если бы Антон погиб от яда холенсии? Боги! Всё же как непредсказуем этот мир! Благочестивый демон, который нарушает контракт ради того, чтобы спасти человеческого мальчишку... Скажи кому, вряд ли поверят, но что делать, если это правда. Дарриана сдал его же слуга, руководствуясь чистыми помыслами, которые помогли сохранить жизни нескольких существ. Судьба, как же ты жестока. Сэдрик ухмыльнулся и быстрым шагом направился в зал, где буквально через час будет проводиться свадебная церемония.