Портрет

      Подушечки пальцев касались слегка шершавой поверхности бумаги, поглаживая её, будто бы в задумчивости проводя по небрежно намеченным углём линиям, кое-где уже потерявшим былую чёткость. Снова и снова они скользили то по непослушным локонам, рассыпавшимся по тогда ещё угловатым плечам, то по уверенной открытой улыбке, что поддерживала его долгие годы. Но теперь... Рука судорожно сжалась, комкая портрет, правда, эльф тут же спохватился, старательно и даже как-то ласково расправляя его. Но заломы всё равно кое-где остались, пускай и едва заметные, точно напоминая о том, что ничто в этом мире не проходит бесследно. Мысленно обреченно махнув рукой, понимая, что ничего уже не исправишь, долиец аккуратно отложил рисунок в сторону и тут же осунулся, словно потеряв опору. Казалось, что даже кровать под ним прогнулась сильнее, а тьма в углах спальни сгустилась, оставляя на виду лишь клочок пространства, освещенный чадящими свечами. Так не было заметно ни сгорбленной спины Вестника, ни глубоких теней, залегших под его глазами. Но это лишь иллюзия, видимость благополучия.        Он так устал, Митал, как же он устал... Устал улыбаться и делать вид, что всё в порядке, устал быть сильным, устал от навязанной обстоятельствами роли всезнающего и всемогущего Инквизитора. Но все от него чего-то требуют, требуют, требуют, не давая и мгновения передышки. Вестник-то, Вестник-cё, он ведь обязательно придёт и спасёт наши задницы. И что самое противное, так и случится. У него нет иного выбора.       Ещё в самом начале ему казалось, что у него получится со всем справиться. Действительно, какая ерунда - всего-то закрыть огромную дыру в небе... Но чем больше проходило времени, тем меньше оставалось в этом уверенности. Разве мог он представить, чем всё обернётся и какую ответственность придётся принять на свои плечи? Если бы...       А пока приходилось сжимать до скрежета зубы и терпеть, хотя порой от усталости перед глазами стояла кровавая пелена и подкашивались ноги, не в силах сдерживать вес ставшего каменным от нечеловеческого напряжения - морального и физического - тела. Потому что никому нет дела до того, что происходит у тебя внутри - это правило эльф усвоил давно. Только всё чаще ему кажется, что рано или поздно он сорвётся, и тогда...       "Сестра, умоляю, спаси меня. Я... больше не выдержу"