Третий мир

— Какие люди, — улыбается Антон, когда в проёме двери появляется на вид очень недовольный жизнью Сергей. — Я уж думал, что не придёшь. — Я тоже так думал. Но потом страх того, что Окс умудрится дозвониться и на выключенный телефон или пустить сову с грозным письмом в окно, как-то перевесил всё остальное. Сергей, отпив из чёрной банки энергетика в руках, шаркающей походкой направляется к своему месту. Упав на мягкое кресло, он тяжело вздыхает, и почему-то кажется, что тут же и засыпает. Антон хихикает, бросая в его сторону лежащие рядом небольшие предметы и наблюдая за тем, как Матвиенко отмахивается рукой, как конь хвостом. Лениво и уже отчаявшись сделать с этим хоть что-нибудь. — Подайте, пожалуйста, кисточку, — вежливо просит Арсений. Когда в сторону измученного мужчины прилетает с ещё одной стороны этой самой кисточкой, он разворачивается, смотрит на Арсения и показывает ему язык. Но, когда тщетно пытающийся скрыть хихиканье Дима бросает в него ручку, вскакивает, смотрит на него с выражением на лице «и ты, Брут?!» и начинает бросать валяющиеся рядом вещи в Антона. — А чего в меня-то сразу? — выкрикивает Шастун, тоже вскакивая, подбегая к Арсению и прячась за его спину, как за живой щит. — Я же хороший! — Очень хороший, самый охуенный, блин, — приняв угрожающую стойку, рычит Матвиенко, пытаясь прицелиться. — Отойди, Арс! Дай я его порешаю. — Стреляй, не отдам! — заявляет Арсений, раскинув руки, словно бы загораживая Антона ещё больше. Он прикрывает глаза, вздёргивая голову, и готовится распрощаться с жизнью. Так, по крайней мере, выглядит со стороны Димы, который уже достал камеру и коварно снимает для домашнего архива постановку «Злой Сергей, Арс как всегда, а Антошка хороший». — Да будет так! — решительно восклицает Сергей и бросает неведомую им всем вещь, за использование не по назначению которой их обязательно отругают гримёры, прямо в Арсения. Тот хватается за грудь, прикладывая ладони к месту удара, и громко ахает. Начинает падать навзничь, но его вовремя подхватывает Антон. — Не-е-ет! — всхлипывает парнишка, отчаянно хватаясь за лицо Арсения. — Не умирай! Он осторожно кладёт голову Попова себе на колени, отчаянно заглядывая в синие болезненные глаза. Касается дрожащими пальцами его груди, места его смертельной раны, и чуть не плачет. — Прости, Антош, — хрипит умирающий Арсений, накрывая ладонь Шастуна своей. — Так распорядилась судьба. — Не смей меня оставлять! — Антон дрожит уже весь, склоняясь над мужчиной. Свободной рукой он поддерживает его голову, зарываясь пальцами в волосы. — Прости, — вновь повторяет Попов. — Прости… — Не-ет! — Я… должен тебе кое-что сказать, пока не исчез, — внезапно, приоткрыв глаза чуть больше, совсем тихо сипит Арс, и Антон наклоняется ещё ближе, так, что горячее дыхание мужчины опаляет его ухо и щеку. — Говори. Я слушаю тебя. Я запомню всё, что ты скажешь. — Я всегда… — Да? — …любил… — Продолжай… — …рыбу… Арсений откидывает голову назад, закрывая глаза, а Антон шмыгает носом и настолько сильно вживается в роль, что настоящие слёзы выступают из его глаз. — Мерзавец, — шепчет он, утыкаясь Арсению куда-то в область ключиц, и оглушительно рыдает. Антон содрогается всем телом, он что-то невнятно бормочет, до сих пор просит Арсения не оставлять его одного, обещает, что даст ему минтая. Антон всё ещё рыдает, пока на фоне истерически ржёт Сергей, забывая, что буквально несколько минут назад он сам был измучен жизнью; а Дима просто сидит в ахуе, всё ещё снимая весь увлекательный процесс. Он думает, что возобновить блог действительно невозможно, ведь все закулисные моменты заканчиваются чем-то таким, отчего умрут уже фанаты, а не только Арсений. — Получили, засранцы? Будете знать, как профессиональных киллеров обижать, — отсмеявшись, надменно изрёк Сергей, становясь в позу профессионального засранца. Он сложил руки на груди и гордо вскинул голову, так, чтобы камера Димы запечатлела его в лучшем виде. Когда в гримёрку входит Стас, он видит рыдающего Антона, мёртвого Арсения у него на коленях, рядом стоящего Сергея-злодея и Диму, лицо которого кажется отсутствующим и явно поражённым происходящим. — Опять? — просто спрашивает Стас, вздохнув. Он прикладывает ладонь ко лбу и вздыхает ещё раз для пущей убедительности. — Снова, — согласно кивает полностью довольный собой Сергей. — Вопрос, — внезапно произносит Арсений, приоткрыв один глаз и игнорируя скорбящего парня над ним. — Чего тебе? — Стас кажется бодрым и улыбается, но вид у него, почему-то, осуждающий. — А чего мы вообще сегодня здесь? Съёмки же закончились. — Если работы нет, не значит, что работать не надо! — Россия… Арсений вздыхает, устраиваясь на коленях Антона поудобнее, вновь закрывая глаза. А тот хмурится, недовольно шевеля ногами и пытаясь сбросить наглеца. — Ты мне врал! — возмущённо заявляет он, тыча пальцами Арсения в бок. — Я верил тебе! Попов вскакивает, потому что тыканья в бок становятся настолько яростными, что оставаться мёртвым уже не получается. Он прикрывает торс руками и невинно улыбается, мол, «я не при чём». — Стас, — подаёт голос Сергей, наблюдая, как Антон подпрыгивает и угрожающе быстро хватает Арсения в охапку, щекоча его. — М? — Арсений отбивается, вопя каким-то не своим голосом, хихикает и пытается убежать. — Ты знаешь, что детский труд не законен? — Побег Антон не оценивает. Он подходит к своему креслу, берёт с него одну из своих подушек и смотрит, безумно ухмыляясь, на Попова, который успевает спрятаться за так и не отошедшим от ещё прошлых их игрищ Димой. — Да. Но ты же меня не сдашь, верно? — Взрослый, состоятельный мужчина прячется под стол, с лёгкостью залезая под него и задвигаясь стулом. — А зарплату прибавишь? — Антон, откладывая подушку, становится на четвереньки и ползёт к Арсению, грозно рыча. — Нет. — Стул, который Попов резко отодвинул от себя, тормозит Шастуна, так что брюнет выбирается и, заливисто хохоча, перепрыгивает через него, оббегая спокойно стоявших Стаса и Сергея и прячась уже за ними. — Ну и ладно. — Мужчины одновременно делают по шагу в сторону друг от друга, открывая на Арсения полный обзор и обеспечивая к нему проход, поэтому Антон, вновь схватив подушку, резво бежит вперёд. С лёгкостью догнав не ожидавшего такого предательства Арсения, Шастун, лучась солнечной радостью, бьёт его подушкой. Испытывая что-то, сравнимое со счастьем, он смеётся и бьёт ещё раз. Дима с отъявленным любопытством проверяет, всё ли записывает камера. Антону в голову внезапно приходит мысль о том, что пришёл сегодня уж точно не зря, и он наваливается на Арсения, продолжая его колотить. — Я вот спросить хотел… — почесав щеку и попытавшись игнорировать то, что происходит, заговаривает Шеминов. — Что такое? — Арсений даже отвлекается от попыток защитить особо мягкие места от побоев, заинтересованно глянув на Стаса. — Сегодня съёмок нет, сами заметили. Что вы вообще в гримёрке делаете? — Пиздимся, — с широкой улыбкой счастливо и честно отвечает Антон и ещё раз с огромным удовольствием бьёт подушкой уже не сопротивляющегося Арсения. — Как закончите – приходите ко мне, — вздыхает Стас и выходит. Когда Стас уходит, Антон ещё раз щекочет Попова. Для дополнительной эффективности, конечно. Парень думает, что, наверное, действительно рад своей работе и своим коллегам. Тому, что ему, им всем можно продолжать дурачиться, сходить с ума и делать все те разные вещи, которые не могут позволить себе остальные взрослые. Которые просто боятся выглядеть глупо. Антон запрыгивает на Арсения, как на коня, поднимает одну руку вверх, другой крепко обхватывая друга за плечи, и думает, что они оба выглядят чрезвычайно глупо. Но именно это им обоим и нравится. И он уверен в этом. Потому что счастливая улыбка Арсения – полное отражение его собственной улыбки – говорит сама за себя. — Арс, — зовёт Сергей, когда названный подхватывает Антона под ноги и с готовностью собирается куда-то скакать, — пойдёшь сегодня после работы в бар? — Нет, — тут же отвечает Попов, даже не потратив времени на обдумывание заманчивого предложения. Сергей замирает, чуть приоткрыв рот; Антон чуть не падает со спины Арсения, услышав его ответ. — Э? — многозначительно выдаёт Матвиенко. — Я же с Арсом разговариваю? — Секунду, — произносит Антон. Он кладёт ладонь на лоб мужчины, потом трогает щёки, нос, проводит пальцами по губам, чуть влажным и мягким. — Вроде наш, — выносит вердикт он, задумчиво хмуря брови. — Признавайся: ты идёшь куда-то без меня? Так ведь? — Сергей не может не допытываться. Потому что ну же, это ведь Арс. Арс, и не снимет никого сегодня? Уму непостижимо. — Нет, — вновь повторяет Арсений и больше ничего не говорит, загадочно ухмыляясь. Молчавший до этого Дима внезапно глубоко вздыхает, выключает камеру, пряча её, и говорит с величайшим трагизмом в голосе: — Однажды четыре мужчины жили в мире. Но всё изменилось, когда один из них отказался бухать… Антон пытается не смеяться, но с Арса спрыгивает. Они все направляются к выходу из гримёрки. Сергей выглядит максимально разочарованным в жизни, поэтому, чтобы он не расстраивался, Антон запрыгивает теперь на него. Получается не очень, зато им всем всё ещё весело.

<’”’>

— Мне нравится то, что ты делаешь. — Я тебя соблазняю. — И я в восторге. — А вот я не особо. Фотограф хмурится, глядя на то, как Арсений и Антон творят… разные вещи. Он пытается намекать им, но они не слушаются. Они играют в догонялки, прячась за людьми и постоянно хихикая, и это выглядит так, словно делают они это явно не в первый и не в последний раз. Они запрыгивают друг другу на спины, растрёпывая волосы и выкрикивая им одним понятные лозунги, и выглядит это точно так же. Они тычут друг в друга пальцами, смеются над каждым действием друг друга, не обращая ни на кого внимания. И догадайтесь, как это выглядит. Сейчас они якобы уставшие, и добрый Антон массажирует плечи Арсения, который, закрыв глаза, довольно мычит и хвалит руки мастера. Фотограф всё ещё хмурится, ему даже приходится положить ладонь на лицо, чтобы выразить своё негодование. Съёмки обещали занять около получаса, но перед этим временем маячит серьёзная угроза. Две угрозы. Которые, вообще-то, как раз-таки серьёзными не являются. — Можете просто замереть в одной позиции, а потом играть в свои любовные игры? — устало спрашивает фотограф, потирая переносицу двумя пальцами и вздыхая. В тридцать первый раз. — Мы не любовники! — одновременно и громко высказывают свою позицию комики и незаметно отходят друг от друга на полшага. — Неужели, — фотограф ухмыляется, хитро и лукаво, догадавшись, что попал на больное место. — А я уверен в обратном. Вы так классно смотритесь друг с другом. — Мужчины отходят друг от друга ещё на полшага. — Вашу любовь можно ощутить даже на себе. Лицо Арсения внезапно становится хмурым, а Антона – растерянным. Им на помощь приходят Сергей и Дима, встав между ними, чтобы не дать им разойтись самим. Мужчины грозно смотрят на фотографа, пока тот невинно жмёт плечами и готовит камеру. Его затея удалась, он выполнит работу совсем скоро, значит, всё хорошо. Почти хорошо. Сначала на снимках Арсений всё ещё злой, хотя и пытается применить актёрские навыки и просто улыбаться. Антон выглядит обиженным. И этого он даже не пытается скрыть. Через некоторое время всё меняется, и вот они оба уже скучающе смотрят в сторону друг друга. Фотографу приходится исхитриться и достать секретный ингредиент успешных детских фотографий – резиновых уточек. Он, конечно, не планировал их брать с собой, а тем более применять на фотосессии взрослых мужчин, но обстоятельства выше его. В каком-то роде даже буквально. После этого трюка работа начинает идти как по маслу. Все без исключения смотрят в нужную сторону. Шастун улыбается так счастливо и по-солнечному, что умиляется даже фотограф. А Арсений просто смотрит так заворожённо, что тот, кто увидит эти снимки, наверняка соблазнится сам. В этой схеме был и минус – две уточки из коллекции пропадают, но мужчина даже думать не хочет, кто и зачем их забрал. Он просто хочет думать, что потерял их, хоть и знает, что всё совершенно не так. Взгляд Арсения не даёт ему покоя. — Арс, — зовёт Дима, прикусив губу, чтобы не захихикать и выглядеть серьёзно. — Арс, зачем тебе уточки? — Надо, — просто отвечает тот, и больше в одиночестве его не видят. Антон думает, что уточки и Арсений вместе – это мило, поэтому начинает улыбаться ещё больше. Он думает, что Сергей и Дима улыбаются по той же причине. Он не знал, что умиляться с одного лишь Арсения они перестали давно. В этот раз, когда все собираются расходиться после фотосессии, Матвиенко долго терроризирует Арсения взглядом, что-то пытаясь найти в его улыбках, напряженности плеч, в походке. Не найдя ничего странного – тот улыбается и ходит, пританцовывая, как всегда, – Сергей задаёт волнующий его весь сегодняшний день вопрос: — Бухать будешь? — Нет, — тот же ответ, без сожаления и скрывающий страшную тайну, и Сергею становится страшно. — Да почему? — мужчина негодует, он в отчаянии. Его друг, его лучший друг отказывается с ним пить! И даже не в первый раз. Что-то происходит, Сергей уверен в этом. И он хочет знать. — Ты же расскажешь? Скажи, что расскажешь. Пожалуйста, Арс. — Может быть, — лукаво улыбается Арсений, запуская пальцы в волосы на затылке. Он выглядит чуть смущённым, но довольным, отчего Сергею становится уже жутко. Антону становится почти не всё равно, но значения он этому не придаёт. Он шмыгает носом, стараясь не думать, что тоже хотел позвать всех сегодня в какой-нибудь бар. Но, уже зная, что Попов не пойдёт точно, решает оставить свою затею невысказанной. — У нас тур вот-вот, а ты нас... ты... как ты можешь, Арс? — Сергей всё ещё сокрушается, уперев руки в бока и удручённо качая головой. — Ты обещал всегда быть со мной... а тебя нет... — Я не Муфаса, да и ты оброс серьёзнее Симбы, так что не драматизируй. — Я драматизирую? Я не драматизирую! Так-то ты у нас королева драмы. Дим, ну скажи ему! — С кем поведёшься, от того и наберёшься, — справедливо замечает Позов, а Арс разводит руками, чуть наклоняя голову на бок, будто говоря, что он ни в чём не виноват. — Предатель. Теперь наша считалка перестанет работать, — совсем тихо бурчит Матвиенко, обижаясь всё сильнее. — Какая считалка? — Антон заинтересованно внедряется в разговор, оторвавшись от телефона. — Неважно. Теперь-то она точно не нужна, — отвечает Сергей. Он садится на стул, сложив руки на груди. Чуть надувает губы, расстраиваясь. Арсений лишь хмыкает, не обращая на это внимания. Из-за такого отношения, Сергей надувает губы ещё больше, хмурится, ворчит что-то неразборчивое. Он действительно чувствует себя преданным, хотя и понимает, что причины для отказа у Арса наверняка есть. Возможно, они даже существенные. На плечо Матвиенко ложится ладонь Позова. Мужчина оказывает молчаливую поддержку, участливо еле заметно кивая, и Сергей забывает про предательство. «Какая считалка?» – пишет сообщение Антон и отправляет Арсению. Тот, тут же прочитав смс, хмыкает, смотрит на коллегу хитрым взглядом. Подумав, он начинает печатать в ответ заученную ещё семь лет назад считалочку. Антон хихикает, получив ответ на свой вопрос, и Арс хихикает тоже. Они оба смотрят в телефоны, поглядывая друг на друга, а Дима, замечая это, глубоко вздыхает.

<’”’>

(От кого: Антон; 21:44) Арс. Так почему, всё-таки, ты отказал Сергею? (От кого: Арс; 21:46) Не люб он мне, не люб. (От кого: Антон; 21:46) А если серьёзно? (От кого: Арс; 21:48) Ты думаешь, у меня с ним ещё есть шанс на любовь? (От кого: Антон; 21:48) Арс. (От кого: Арс; 21:49) У аппарата. Что-то хотели? (От кого: Антон; 21:50) Хватит дурачиться. Я тут волнуюсь, переживаю, вообще-то. Может, у тебя случилось что? (От кого: Арс; 21:52) Если человек отказывается бухать, значит, у него обязательно что-то случилось? (От кого: Арс; 21:53) О, времена, о, нравы. (От кого: Антон; 21:53) Значит, всё хорошо? (От кого: Антон; 21:53) Если что, я всегда рядом, ладно? (От кого: Арс; 21:56) Всё отлично, спасибо. ;) (От кого: Арс; 21:57) Новый герой нашей страны Мамочка-Антон – всегда на страже вашей алкогольной зависимости! (От кого: Антон; 21:58) Очень смешно. Ха-ха. (От кого: Антон; 21:58) Придурок. (От кого: Антон; 21:59) У меня есть суперспособности? И плащ? (От кого: Арс; 22:03) Очень длинный развевающийся плащ. И трусы поверх трико. А на них – бутылка виски. (От кого: Арс; 22:04) Насчёт суперспособностей не знаю. Попробуй полетать. (От кого: Антон; 22:05) Мне нравится мой прикид, где заказать? А то я знаю лишь одного дизайнера, но он специализируется только на майках. (От кого: Антон; 22:08) Я только что полетел с дивана. Считается? (От кого: Арс; 22:09) Уверен, этот дизайнер сделает ради тебя исключение. (От кого: Арс; 22:10) И нет, не считается. Супергерои не лежат в десять часов на диване! Они спасают мир от трезвенников! (От кого: Антон; 22:10) Отлично. (От кого: Антон; 22:11) Так уже и не лежу. На диване, в смысле. Спасаю пол от пыли. (От кого: Антон; 22:11) Тебя, кстати, я тоже спасти хотел. От трезвенности. Но что-то не задалось. (От кого: Арс; 22:25) Пол запомнит тебя, герой. (От кого: Антон; 22:25) Что насчёт тебя? Запомнишь? (От кого: Антон; 22:39) Хотя ладно, неважно. (От кого: Антон; 22:56) Арс? (От кого: Антон; 23:44) Кто бы говорил про геройские лежания на диване, соня.

<’”’>

— В этой студии бегать нельзя, — сразу же объявляет Пётр Кузьмич, который гордо называл себя Эдуардом Вознесенским. — Ни бегать, ни прыгать, ни драться, ни лезть друг другу на головы. Вообще ничего такого, ясно? — Скучно, — вздыхает Антон, который до этой самой фразы хотел было ущипнуть Арсения, чтобы тот разозлился. Идею приходится приберечь на потом, ведь ругаться с Петром-Эдуардом вообще не хочется. Эдуард пристально смотрит на двух не дающих никому покоя мужчин, которые серьёзно сдерживаются, чтобы оставаться серьёзными. Он знает, что они знают, что он знает, как их укротить. Ведь именно он был фотографом на их прошлой фотосессии; ведь именно они так бездарно прокололись на том, что могло повлиять на их настрой. Теперь он настоящий оператор, а, значит, терпеть их надо гораздо дольше. А, значит, поддаваться им он не собирается. Ни на секунду. Многие подумают, что ему повезло. Быть рядом с такими звёздными личностями… Но с профессиональной точки зрения – нет. С точки зрения профессионала, который по телевизору смотрит лишь Discovery и не знает, что такого особенного в этих четырёх мужиках – не повезло вдвойне. Антон ёжится под злыми взглядами их оператора, начиная бояться сделать лишний шаг в сторону Арсения. Мало ли чего этот Эдуард ещё придумает себе. И не были они любовниками. Совсем не были. Ну, может, близкими друзьями. Очень близкими, почти лучшими. Настолько близкими, что Шастун не замечает, как между ним и Арсом остаётся расстояния вновь не больше десяти сантиметров, а рука парня уже лежит на спине мужчины. Попов яростного взгляда Эдуарда не замечает, поэтому ласково и очень по-доброму улыбается Антону, который, чтобы не испортить это приятное выражение лица, тычет пальцем в строчки сценария, что-то говоря и спрашивая. Эдуард щурится, но слегка кивает, мол, если по делу, то можно. Шумно выдохнув, Антон расслабляется и уже сам мягко улыбается Арсению, поправляя ему выбившуюся прядку из чёлки. И совсем они не любовники. Ни капельки. — В чём-нибудь нормальном нам сниматься уже не светит, верно? — спрашивает Сергей, подходя к коллегам. — Что это вообще за реклама такая? То шампунь, то… это. — Тс-с-с, — шипит, приложив палец к губам, Арсений. Он глазами показывает на проходящего мимо режиссёра этой рекламы. — Я слышал, что заказчик – какой-то там родственник генерального ТНТ. Вот нас и отдали. На съедение. — А я слышал, что вам работать надо, — грозным шёпотом выдаёт своё присутствие вездесущий Эдик, а потом, поняв, что привлёк нужное внимание, уже громче добавляет: — Как думаете, чья информация более достоверная? Сергей сглатывает, чувствуя себя не на своём месте, хотя виноватым, вроде, не был. Возможно, это было оттого, что не было вечно спокойного Димы, который поддерживал одним своим присутствием где-то рядом. Когда Вознесенский отходит, чтобы поругаться на неудачный свет на площадке, все трое синхронно выдыхают. Они делали это каждый раз, когда с горизонта исчезал этот пугающий человек. Человек, который знает, как расстроить Антона. Человек, который знает, как разозлить Арсения. Человек, у которого Арсений стащил пару уточек. Которые, кстати, сейчас у него с собой. Но доставать он их пока не собирается. Закусив губу, Антон всё-таки огорчается. Быть рядом с Поповым и не иметь возможности повеселиться с ним, даже просто пообщаться, довольно грустно. Но это всё равно лучше, чем выслушивать новые подколки от новых людей. Ведь они все уже и отвыкли от того, как это выглядит со стороны для других. Это на ТНТ, на их шоу все понимают, что между ними дружба. Это там люди смотрят на них, просто улыбаясь, ничего не говоря. А здесь… здесь люди злые и нехорошие. Здесь надо держаться обособленно, сдерживаясь, чтобы не подойти слишком близко. Здесь надо улыбаться друг другу меньше, ведь стоит только начать – и остановиться уже невозможно. Здесь надо читать сценарий, смотреть только на него, думать только о нём, чтобы не смотреть друг на друга. Здесь надо делать вид, что они обычные друзья. Здесь всё неправильно и неприятно. И Антону внезапно кажется, что, возможно, это не эти люди неправильные, а они сами. Он отбрасывает эту глупую мысль, потому что она была настолько нелепой и бессмысленной, что казалась неуместной. Ведь если бы они были неправильными, Сергей или Дима давно сказали бы им об этом, верно? — Вам не кажется, что это неправильно? — внезапно подаёт голос Арсений, и тысячи мурашек пробегает по рукам Антона. Он нервно косится в сторону друга, а потом касается своего рта, будто пытаясь проверить, не говорил ли он до этого вслух. — Макароны «Славянские» будет рекламировать наш армяш. Это же как-то смешно, — продолжает Арс, а Антон чувствует, как расслабляются его плечи. Он расслабляется и весь, смутно осознавая, что не должен был так напрягаться всего от одной фразы. — Думаю, нас для этого и позвали, — хмыкая, замечает Матвиенко, вновь пробегаясь по строчкам сценария и озираясь вокруг. — Да где Позов? — Ты не знал? Он плюнул на сценарий и ушёл домой, — делится страшной тайной Антон, понизив голос. Поймав ошарашенный взгляд Сергея, он старательно пытается сдержать смех. — Не шути так, Тох. Его ж удар хватит, — даже не пытаясь подавить хихиканье, произносит Арсений, и Сергей успокаивается, толкая Антона в плечо. — Придурок, — говорит он и хочет добавить что-то ещё, но передумывает. — Его гримируют ещё, — сжалившись, говорит Шастун, потому что Сергей только делает вид, что успокоился и расслабился. — Скоро должен быть здесь. — Даже слишком скоро, — кивнув куда-то в сторону, замечает Попов. К ним навстречу идёт Дима, медленно моргая и выглядя растерянным. — Что они с тобой сделали? — Матвиенко обеспокоен. Он разглядывает тело Позова, пытаясь уловить следы насилия. Почему-то в его представлении Диму могли только домогаться и ничего иного. Арсений с Антоном тоже внимательно осматривают коллегу, но ничего странного не замечают. Они ожидали увидеть его в совершенно новом прикиде, с новой причёской или бородой, что он будет выглядеть совершенно иначе. Например, как макаронина, раз их они и рекламируют. Но Дима выглядит как Дима, хотя и какое-то странное ощущение того, что что-то изменилось, присутствует. — Так почему ты не макаронина? Дима жмёт плечами. Он улыбается уголком рта, так, словно уж лучше бы макарониной, чем то, что они с ним сделали. — Может, это они другого человека загримировали под Диму? А нашего связали и в лес увезли? — Антон шутит, разглядывая браслеты на руках друга. Вообще-то, выглядит так, словно всё в порядке. — Заткнись! — Сергей опять обижается, но, быстро опомнившись, приближается к Диме и заглядывает тому в глаза, словно пытаясь выведать в них, что произошло. — О. — Мужчина сглатывает, продолжая гипнотизировать глаза напротив. — Неужели заметил? — тихо посмеивается Позов, вновь медленно моргнув. — Какие же это, всё-таки, неприятные ощущения. — Что там? — Голубизна. Антон заинтересованно заглядывает за плечо Сергея, всматриваясь в лицо друга. И действительно. Голубизна. — Не говори это так странно, — вздыхает Дима и удручённо добавляет: — Всё ещё не понимаю, чем им не понравились мои обычные глаза. Неужели линзы были обязательными? — Зато теперь у нас двое голубых, — Антон хихикает, переводя взгляд с Димы на Арсения и обратно. Первый усмехается, складывая руки на груди, а второй хмурится. Тут Шастуну становится боязно: вдруг он его обидел? — Но я синий, — говорит Арс, подходя ближе к Антону, чтобы тот, по всей видимости, смог рассмотреть его глаза повнимательнее. — Видишь? — Вижу. Антон улыбается, потому что он видит. Видит пронзительные, настойчивые глаза, лучащиеся уверенностью и лукавостью. Видит лицо Арсения, красивое и улыбающееся. И Антону совершенно всё равно, какого цвета его глаза. Хотя нет, думает он, всматриваясь в крошечные крапинки вокруг широких зрачков, разглядывая совсем тёмные чёрточки, оттеняющие основной цвет радужки, делая цвет более выразительным. Нет. Этот цвет восхитительно дополняет образ Попова. — Кхм, — раздаётся за спиной Антона, и он понимает, что стоит слишком близко к Арсению. А это значит, что… — Что я говорил про любовные игры? Пётр-Эдуард, надменно ухмыляясь, стоит в паре метров от них, и по его виду заметно, что настроен он решительно и бескомпромиссно. Сергей мысленно морщится, хлопая себя по лбу за то, что не уследил за этим мужиком. А теперь придётся расхлёбывать. Замечая краем глаза, что Арсений уже резко отстранился от Антона и начинает мрачнеть и злиться, а Антон – опускать глаза и расстраиваться, Матвиенко идёт на крайние меры. — Мы уже заканчиваем, — весело говорит он, забрасывая руку на плечи Димы и подмигивая Эдику, у которого, кажется, только что дёрнулся глаз. — После долгой разлуки сложно устоять. Дима быстро вживается в роль, кокетливо хихикая, хотя получается у него не очень убедительно из-за сильного баритона. Арс тут же прекращает хохлиться и с задором смотрит на друзей. Антон тоже веселеет на глазах, однако друг к другу они уже не приближаются. Но Сергей знает, что это ненадолго, поэтому переживать больше не о чем. — Так… ладно… — сдавив переносицу до покраснения на коже, медленно выговаривает оператор, пытаясь собраться с мыслями. — Просто побудьте немного нормальными, хорошо? Я даже прощу уточек. Мы сейчас начинаем съёмки. Эдуард отходит, а импровизаторы, прикрываясь ладонями и переглядываясь, пытаются сдержать смех. Реклама макарон проходит весело и почти без происшествий, если не учитывать то, что Сергей чувствует себя чуть-чуть неловко, а Антон, идя домой, бессознательно начинает искать в темнеющем небе чёрточки и маленькие крапинки.

<’”’>

(От кого: Антон; 20:56) А вот из тебя вышла бы неплохая макаронина. (От кого: Арс; 20:57) Сказала главная макаронина импровизации. (От кого: Антон; 20:57) Эй! Я, вообще-то, главная шпала импровизации. Не путай! (От кого: Арс; 20:58) О да, как я мог забыть. (От кого: Арс; 20:59) Шпала, а, Шпала. А Вам рельсы не нужны? Могу вставить. (От кого: Арс; 20:59) *предоставить. (От кого: Антон; 21:00) Вау. Как романтично. Я сражён. (От кого: Арс; 21:01) Значит, Вы согласны? Могу обеспечить для тебя данные услуги в любое время. (От кого: Антон; 21:01) В любое, ага. Конечно. Опять после десяти пропадёшь. (От кого: Арс; 21:09) ... возможно. (От кого: Антон; 21:10) Арс. (От кого: Антон; 21:12) Что с тобой? (От кого: Арс; 21:20) Чуть-чуть влюбился. (От кого: Антон; 21:20) Ты шутишь? (От кого: Арс; 21:21) Нет. Представь себе. (От кого: Арс; 21:22) Я влюбился. (От кого: Антон; 21:24) В меня? (От кого: Арс; 21:25) Ну, конечно, в тебя! (От кого: Арс; 21:25) Её зовут Алёна. (От кого: Антон; 21:28) Насколько всё серьёзно? (От кого: Арс; 21:28) Всё очень плохо. (От кого: Антон; 21:31) Вау. Опять. (От кого: Антон; 21:32) Я удивлён. Ты не перестаёшь поражать. (От кого: Арс; 21:32) Стараюсь. ;) (От кого: Антон; 21:34) Думаешь, она – твой соулмейт? (От кого: Арс; 21:34) Не знаю. Вряд ли. (От кого: Антон; 21:35) Почему? (От кого: Арс; 21:36) Ну, я ей, кажется, не так сильно нравлюсь, как она мне. (От кого: Антон; 21:40) Так не бывает. Тебя все любят. (От кого: Арс; 21:41) Да, но есть исключения. (От кого: Антон; 21:44) И что ты собираешься с этим делать? (От кого: Арс; 21:44) Соблазнять. (От кого: Антон; 21:50) Решительно. (От кого: Антон; 21:51) Кстати, почему ты решил мне это сказать? (От кого: Арс; 21:53) Я же обещал Сергею, что как-нибудь расскажу. (От кого: Арс; 21:53) Я ведь не уточнял, кому именно. (От кого: Антон; 21:55) Хитро. Но почему именно мне? (От кого: Арс; 21:55) Захотелось. Нельзя? (От кого: Антон; 21:57) Можно. (От кого: Антон; 22:04) Я даже знаю, как тебе помочь. (От кого: Арс; 22:05) Надо же. И как? Научишь пикапу? (От кого: Антон; 22:06) Именно. (От кого: Антон; 22:06) ;)

<’”’>

Лёгкий, почти неощутимый ветерок несёт мягкий аромат множества цветов. Листья высоких деревьев шелестят, шумят, пытаются поведать какую-то тайну, о которой ещё никто не догадывается. Арсений думает, что, возможно, это очередная тайна поздней весны. Такая простая, воздушная, крылатая, которая стоит у всех перед глазами, но которую ещё не могут найти. Потом Арсений думает, что странно вообще искать какие-то тайны в обычных листьях, в весне, возвращающейся каждый год: всё это бессмысленно. Однако ему нравится. Мужчина чуть прикрывает глаза, вдыхает полной грудью и улыбается. На душе цветёт так же, как и вокруг. Где-то недалеко, кажется, пролетают две бабочки, пёстрые и медленные, а, может, это просто сорвавшиеся лепестки. В любом случае – это красиво. И какая разница, бабочки это или что-то другое? Медленно выдохнув, Арсений потягивается, чувствуя накатывающую энергию. Ему хочется бежать, стремиться куда-то вперёд или вбок, махать руками, лететь. Природа оказывает на него непоправимый эффект потребности в действиях, в движении; природа одаривает его нескончаемым потоком сил. По торопящимся шагам, которые приближались к нему, Попов понимает, что эту силу он может использовать. — Ты во́да! — резко развернувшись, выкрикивает он, касаясь плеча стоявшего рядом человека и тут же отпрыгивая. — Ой, — сдавленно добавляет он, натыкаясь на ошарашенный и недовольный взгляд какой-то женщины, которая определённо точно не тот человек, с которым он хочет поиграть в догонялки. — Извините... Собственно, тот самый человек, с кем Арсений хотел поиграть, стоит тоже здесь, совсем рядом. Антон поджимает губы, вздёрнув брови, стараясь не рассмеяться, пока женщина, что-то осуждающе бурча, ещё больше ускоряет шаг, уходя подальше. — Не знал, что тебе нравятся постарше, — подойдя к другу, замечает Шастун, понимающе-сочувственно глядя вслед ретировавшейся женщины. Они стоят так вместе ещё несколько секунд, каждый со своими мыслями по поводу выходок Попова, пока Антон не срывается с места, быстро ткнув его в плечо и выкрикнув: — Во́да ты! Арсений целых три секунды стоит, не шевелясь, из-за неожиданного поворота событий. А потом бросается догонять Антона, который, оглядываясь и смеясь, бежит по извилистым, окружённым цветами дорожкам. Его смех заглушает пение надрывающихся птиц, заглушает шёпот листьев; и Арсений смеётся тоже. Деревья вокруг парнишки плывут, цветы сливаются в один сплошной цвет, всё становится мутным и нечетким; и Арсений смотрит на него. — Ты не заслуживаешь костюма зайца. Ты слишком медленный! — забегая за дерево, язвит Шастун. Он всё ещё улыбается, хихикает, Арсений всё ещё не отрывает взгляда. — Тебе нужен костюм черепашки. — Зато я черепашка-ниндзя! Арсателло! — мужчина пытается обежать дерево так, чтобы догнать Антона, но ничего не получается. — Бойся меня! — Какое бояться? Я вообще Лунтик. Космическое создание, ага, — продолжая кружить вокруг дерева и дурача Арсения, уточняет Антон. Выждав ещё несколько секунд бессмысленных догонялок, он внезапно ускоряется, сам догоняет догоняющего его Попова и запрыгивает ему на спину. — Эй! — восклицает мужчина, которого данные махинации напугали. Когда Антон, попытавшись растрепать волосы Арсения, сваливается с его спины и падает на землю, Попов, развернувшись, обеспокоенно спрашивает: — Ну и что ты сделал? — Я… — Антон трёт затылок, посмеиваясь. — Я родился! — Придурком? — Не исключено. Арсений подаёт другу руку, помогая подняться. Но что-то идёт не так, планы Антона подняться вдруг меняются, поэтому через секунду, не без помощи, Арсений тоже оказывается на траве. — Тут люди, вообще-то. — Тебе есть до них дело? — Нет. Опять смех, опять тех людей не существует. Солнце светом обволакивает их обоих, заставляя жмуриться и отворачивать головы от неба. Поэтому они смотрят друг на друга. — Что-то мне подсказывает, что мы встретились не для того, чтобы на траве полежать, — замечает Арсений, когда время затягивается настолько, что перестаёт иметь значение. — Ты прав. Я должен научить тебя охмурять девушек, — соглашается, усмехаясь, Антон. В его волосах оказывается лепесток какого-то цветка, принесённый сюда ветром. Парень этого не осознаёт, а Арсений пытается не улыбаться ещё и этому. — Дожил. Дети будут учить меня флиртовать. — Приподнявшись на одном локте, положив голову на руку, Арсений вдруг наблюдает, что вокруг действительно очень много красок, растений, деревьев, травы, всего. — Эй! — Антон пихает мужчину в живот, смеясь. — Я не один здесь ребёнок. И уверен, мой психологический возраст будет старше твоего. — Конечно. На один год. — Ставлю на два. Мне шестнадцать, ясно? — А мне что, четырнадцать, получается? Тох, ты меня переоцениваешь. — Тогда, может, да ну этот пикап, раз ты такой маленький, и мне стоит пойти и купить тебе банановое мороженое? Поднявшись с земли, Арсений недовольно смотрит на разлёгшегося Шастуна. Он вновь подаёт тому руку, на этот раз поднимая с земли. Лепесток с головы парнишки летит вниз, а Арсений вновь улавливает трещание громких птиц. — Любви все возрасты покорны, — тихо произносит Попов, улыбаясь уже как-то смущённо. — Так что, если ты поможешь и мне покорить её, то я буду рад. Хотя от мороженого я тоже не откажусь. — Кто бы сомневался, — смеётся Антон, качая головой. Он осматривается, пытаясь найти какого-нибудь весёлого мороженщика, но видит только лужайку тюльпанов насыщенного жёлтого цвета неподалёку. Мужчины отряхиваются от травы и земли, и уже через минуту они выглядят вполне приличными взрослыми людьми, которые не стали бы бегать друг за другом просто так, без видимой на то причины. Потом они идут к одной из тропок, решая, что указатель, обещающий шашлык и пиво, может привести их и к мороженому. Вышагивая по чуть поблескивающему асфальту, они иногда толкают друг друга, переговариваясь и посмеиваясь, из-за чего на них постоянно оглядываются редкие проходящие мимо люди. В голову Антона всего на секунду приходит странная мысль о том, что этот ботанический сад до странного похож на сад в его другом мире, но парень отбрасывает эту мысль в сторону, подальше, ведь это такие глупости. Арсений, заметив вдалеке стойку с мороженым, дёргает Шастуна за рукав, тянет, а потом и вовсе обхватывает ладонью его запястье, начиная бежать. Парень не сопротивляется и бежит вслед за Арсением, смеясь и причитая, что «за сладостями ты бегаешь быстрее, чем за мной». Солнечный свет пятнами падает на них, когда импровизаторы подбегают к чуть удивлённой им женщине, продающей мороженое, расположившейся под большими деревьями, спасающими лёд от жары. Антон ищет в карманах кошелёк, пока Попов, наклонившись и уперев ладони в колени, пытается отдышаться. — Твой возраст увеличивается с каждой третью километра в час, — журит Шастун, прося у женщины два шарика бананового в один рожок, а во второй – шарик бананового и клубничного. — Заткнись, — выдыхает Арсений и, резко вскакивая, забирает свою порцию мороженого прямо из рук ничего не ожидавшей продавщицы. — Пойдём сядем, — предлагает потом он, указывая в сторону лавочки, удобно расположенной в тени кустов. — Надеюсь, на этот раз ты сможешь приложить усилия и пойти шагом. Арсений хмыкает, косясь на жёлтые шарики, один из которых обещал упасть при хоть одном неловком движении. Поэтому мужчина вздыхает, кивая и соглашаясь, что на этот раз придётся обойтись без бега и прочих прелестей жизни. Они садятся на скамейку, оставив между друг другом какое-то место пустым. Антон сгибает ногу, подворачивая её под себя, а Арсений, полностью довольный жизнью, вальяжно опирается на спинку, чуть расставив колени. Какое-то время они просто наслаждаются приятной прохладой вкусного мороженого, задумчиво глядя вдаль. Прямо перед ними развернулась полянка совершенно разных цветов, вокруг которых была поставлена сетка, не дающая детям срывать растения. — Ты платишь мне за стриптиз, я покупаю тебе мороженое… Что бы это значило? — задумчиво бормочет Антон, откусывая немного вафельного рожка. Арсений уже открывает рот, чтобы ответить, но не успевает. Маленькая девочка лет восьми подбегает к ним и, хихикая, кладёт на лавочку, на место между ними, веточку распустившейся акации. Потом ещё несколько секунд смотрит на них, улыбаясь и морща веснушчатый носик, и, так же неожиданно, как и появилась, убегает куда-то. — И что это было? — спрашивает Арсений, удивлённо глядя на акацию, которую берёт в руки Антон. — Понятия не имею, — просто отвечает тот и, задумавшись, добавляет: — Кстати. Ты уже дарил цветы этой своей… как её… Алёне? — Нет. Я не представляю, какие она любит. И вдруг у неё аллергия? Или ещё что? Это так сложно. — Оправдываешься, как школьник. Арс, не будь дураком. Не понравятся – больше покупать не будешь. И всё. Ты ничего не потеряешь, зато получишь шанс её порадовать. — Возможно. Гуру, блин, отношений. Цветы – это всё, что ты можешь мне предложить? — Ну что ты. Ещё не представляешь, с кем связался, — подмигивает Антон, хитро улыбаясь. — Например, ты обязательно должен сказать что-то про её глаза. Отметь их красоту и особенность. Девушки это любят. Арсений, приняв задумчивый вид, водит пальцами по раскрытой ладони, будто записывая важнейшую информацию. Антон хихикает, пихая того в бок, и закатывает глаза. Он всё ещё крутит ветку акации в свободной руке, не обращая на это внимания. — Вот знаешь выражение «от любви до ненависти один шаг»? Вот и наоборот можно, — начинает Антон, философски откусив ещё немного вафельки. — Попробуй. Раз ты и так школьник в душе, то такой метод вообще для тебя. Сначала вызвать сильные эмоции, а потом направить их в нужное русло. — Сомнительный способ… — Арсений недоверчиво косится в сторону друга, не понимая, говорит тот серьёзно или издевается. — Зато действенный. — Подумав, Антон исправляется: — Хотя и не самый безопасный, согласен. А для такого, кхм, боязливого человека, как ты, действительное такое себе. — Мастер пикапа даёт «такие себе» советы, — передразнивает Арсений, наигранно-возмущённо вскидывая руку. — Верните деньги! — Возьми сам, — улыбаясь, говорит Антон, глазами указывая на свой таз. Опять вспоминается, как Арсений платил ему за танец. — Придурок. — Кто бы говорил. Лучше вот послушай… И Антон рассказывает про ещё один прекрасный способ соблазнения девушек. Простой, совершенно тривиальный, не требующих особых затрат и вполне себе безопасный. Арсений внимательно слушает, почти не перебивая, задумчиво облизывая мороженое. Антон называет этот способ «Медведь». Потом он объясняет, что «правда, это, скорее, медвежонок, плюшевый такой, но медведь звучит более серьёзно, поэтому даже не спорь». Операция «Медведь» предполагает, что Арсений должен начать проводить с девушкой всё свободное и не очень время. Преподнести себя ей, как игрушку, которую посадят на полку или даже положат на диван вместо подушки. Игрушку, которая будет постоянно рядом, маячить перед глазами, заставляя девушку привыкнуть к себе. «Медведь» выгоден, когда есть время, когда некуда торопиться с постепенностью отношений, когда ты наслаждаешься процессом. Следует писать смс-ки, звать на свидания, заставить девушку забыть о том, что она когда-то была одна. И, если действовать правильно и осторожно, со временем, как пообещал Антон, всё получится. Главным тут было самому случайно не попасться на эту удочку, но, если ты уже влюблён, то почти ничего страшного. — Интересно, — констатирует Арсений, сгрызая рожок до конца. — Правда интересно. Только… у меня вряд ли получится. — Почему? — Ну… — Арсений задумывается. Он не планировал рассказывать Антону, почему именно он не может быть с той девушкой постоянно. Не хотел он признаваться, что встречи с ней ограничены его сном. — Я же актёр! И у нас скоро тур, разве нет? — И то верно, — вздыхает Антон, чуть понурив голову. Он правда хочет помочь другу. — Ладно. Потом попробую ещё чего полезного вспомнить. — Вспомнить? Да брось, у тебя просто есть секретная тетрадочка, в которой ты записываешь свои секретики, верно? И ты просто должен заглянуть в неё, чтобы всё вспомнить. — Чёрт. Ты прав. Антон опять посмеивается, закусывая губу. Он опять смотрит на цветы, изредка шевелящиеся из-за ветра. Почему-то это всё кажется странным: ведь он действительно забыл про то, что у них скоро тур. Он забыл про то, что вообще существует работа, другие места, кроме этого сада, другие люди, кроме них с Арсением. Действительно странно.

<’”’>

(От кого: Сергей; 19:04) Ты обещал кое-что рассказать.

(От кого: Арс; 19:07) Обо всём, о чём я обещал рассказать – я уже рассказал.

(От кого: Сергей; 19:09) Ну зачем ты такой? Я ведь мог бы помочь.

(От кого: Арс; 19:10) Со всем, с чем мне могли помочь, мне уже помогли.

(От кого: Сергей; 19:10) Антон?

(От кого: Арс; 19:15) Антон.

(От кого: Сергей; 19:16) Как всегда.