Грешники 2. Кровавый остров

      Все мысли, которые заполняли мой мозг весь этот день, улетели далеко-далеко…       Стоит отметить, что мозг отказывался у меня работать в очень редких случаях. Но сейчас, я бы был очень рад, если бы он заработал.       Потому что, я совершенно не доволен тем, что сейчас происходит.       Какого хрена я её прижимаю к дереву и целую? Как это произошло? На этот вопрос, пожалуй, отвечу я позже, но не сейчас.       — Адриан, чем тебя так зацепила Бриджитт что ты хочешь найти того, кто её убил? — подбегая ко мне поближе, спрашивает Маринетт.       Я вздыхаю и останавливаюсь, направляя свой взгляд в глубь джунглей. Мы прошли очень мало, но на удивление, пляжа позади уже не видно. Будем надеяться, что по меткам, которые я оставляю на деревьях, мы вернёмся обратно к людям уже с припасами.       Кстати, метки, в виде кошачьего глаза. Я сам придумал.       Я прокрутил вопрос Маринетт в голове и слегка задумался. Пф… будто я знаю зачем я ищу её убийцу, тем более если учитывать то, что она мне не сильно-то и нужна была. Она была игрушкой, да и только.       Видимо, добрый Адриан внутри меня так пытается поплатиться за грехи, которые злой Адриан совершил. И… я не знаю, как это объяснить Маринетт.       — Наверно потому что, я не хочу, чтобы всех перебили, и я остался один подыхать на этом острове, — быстро произнёс я и посмотрел на Маринетт с лёгкой улыбкой. — Ясно? — вскинул брови и отвернувшись от неё, продолжил идти дальше.       Мои глаза крепко закрыты, губы двигаются сами по себе, совершенно не обращая внимания на то, что она не отвечает на поцелуй, а просто улыбается.       Видимо, она тянет время и просто испытывает мои нервы на прочность. Ох… зря она это делает. Очень зря.       Её холодные, как у трупа ручонки, зарылись в мои волосы. Пальчики Маринетт начинают массировать кожу головы, слегка царапая ногтями. Приятное ощущение. Я бы даже сказал… новое. У меня было много девушек, а сексом я занимался еще больше, но это не отменяет того факта, что эта девушка доставляет гораздо приятнее ощущения, чем предыдущие пассии.       — Ясно… — неуверенно отвечает она и продолжает идти за мной.       Мы так шли еще в тишине минут пять, пока она снова не открывает свой поганый рот:       — А где бы, ты, предпочёл остаться на всю жизнь: на острове или в тюрьме?       — В тюрьме, — без раздумий ответил я и снова скорчил рожу, отгоняя от себя насекомых, которые очередной раз начинают лезть в глаза и мешаться.       Маринетт согласно промычала, а потом облизала губы и резко встала напротив меня, скрещивая руки на груди.       — А почему? — приподняла она одну бровь и посмотрела в мои глаза.       Бляха-муха… придётся всё-таки рассуждать, но уже в слух.       — Ну… там есть нормальная еда, там есть душ, кровать, другие заключённые, которые могут развеселить. Ну и… там тебя вряд ли убьют, — пожал плечами я и посмотрел ей в глаза. — А, ты, где бы предпочла остаться на всю жизнь?       Как вы думаете, есть грань между страстью и безумством?       Если вы думаете, что есть, то вы идиоты. Её нет! Поверьте, мне. Поэтому хватит делить эти два понятия чертой. Это одно и то же! Просто… нужно понимать, когда стоит остановить безумство, а когда нет. Ведь если его не остановить, то во время секса точно что-то произойдёт. Например, кровать сломается!       Наконец, она ответила на поцелуй. Неужели!       Мари слегка приподнялась на носочки, углубляя поцелуй, проскальзывая язычком ко мне в ротик. Ух… внутри она точно горячая, с этим поспорить нельзя.       Снаружи — снежная королева, внутри — горячая деваха. Даже забавляет.       Маринетт отводит взгляд и закусив губу, пробегается глазками по округе, будто рассуждая.       Неужели для неё этот вопрос вызвал затруднения? Это же глупо. Любой дурак бы скорее выбрал тюрьму, чем эти джунгли, в которых можно сдохнуть в первый же день!       Мари поднимает свой взгляд на меня и облизав губы, ухмыльнулась.       — Пожалуй, я выберу тюрьму.       — И почему же? — тут же спрашиваю я.       На её лице засияла широкая улыбка, которая кажется, еще безумнее чем раньше. Не знаю, хорошо это или плохо.       Маринетт подцепляет лямку почти порванного рюкзака на моём плече и скидывает. Не понимаю, зачем она это сделала.       — Потому что в тюрьме я бы встретила тебя, — соблазнительным голосом произнесла она и прижалась ко мне почти всем телом, закидывая на мою шею свои ручки, которые тут же сплелись в замок.       Я лишь нервно улыбнулся и попытался слегка отстранился, но её руки, держащие практически меня в плену и заставляющие смотреть ей в глаза, мне помешали.       Кажется, я в дерьме.       Я сглотнул и посмотрел ей в глаза. Не нравится мне её игры…       Она закидывает одну свою ножку на моё бедро, и я с огромным удовольствием подхватываю её и придерживаю на своём бедре, прижимаясь к ней ближе и заставляя её сильнее прислоняться к дереву спиной. Плевать, если ей больно. Меня это не волнует. Да и если что, то Маринетт может спокойно мне врезать. Возможно, тогда, мой мозг заработает.       Свободной рукой, я пробираюсь ей под футболку и еле сдерживаюсь что бы не издать каких-либо звуков ей в губы, ведь её кожа — безумно гладкая. Пожалуй, я к такой еще не прикасался.       Одна ручка Маринетт выскальзывает из моих волос и перемещается на мою шею, начиная слегка карябать своими ноготками.       Мне пришлось начать поворачивать голову в разные стороны, как и ей, чтобы глубже язычком проникать к ней в ротик, проходится им по всему чему можно, изучая каждый сантиметр. Тоже самое вытворяет и Маринетт, поэтому у нас всё взаимно.       Чувствую, как уже в боксерах, начинает становится тесно. Плевать, еще можно потерпеть.       Тело наполняется жаром, а сердце начинает колотиться с невероятной скоростью. Но я, как погляжу, Маринетт так же, как и я разогревается. И это меня несказанно радует.       Проходясь рукой по её плоскому животику, я добираюсь до начала лифчика. Как же я ненавижу этот предмет одежды. Он только мешает! Я слегка нахмурил брови и переместил руку на талию, проходясь уже по ней вверх-вниз и всё равно затрагивая этот лифчик! Ненавижу!       — Сладкий, неужели ты занервничал? — прошептала она мне практически в губы, из-за чего по коже пробежались то ли приятные, то ли не приятные мурашки.       Я снова попытался вырваться из её оков, но поняв, что это безнадёжно, просто вздохнул и отвёл взгляд в бок, стискивая зубы.       Не буду я на неё смотреть! Не хочу! Я ей что, игрушка какая-то? Которой можно поиграться и бросить? Ну уж нет, спасибо, только я так могу поступать с людьми, но не они со мной.       — Смотри на меня, Адриан Агрест, когда я с тобой разговариваю! — более грубым голосом сказала она, впиваясь ногтями в кожу на моей шее.       Я слегка поморщился и посмотрел на неё.       — Давай просто продолжим путь… — я схватил её запястье и сильно сжав его, смог убрать со своей шеи. Точно так же я поступил и со второй рукой.       Маринетт смотрела внимательно на мои действия, а когда я убрал полностью её руки, то она только рыкнула и испепелила меня взглядом.       — Ты, что такой зануда!?       — Я!? Вовсе нет… — усмехнулся и поднял портфель, закидывая его снова на плечо. — Просто я не желаю иметь что-то большее именно с тобой, — пожал плечами и обойдя её, продолжил свой путь.       Я услышал, как Маринетт хмыкнула и резко повернулась в мою сторону. И… я готов поклясться, что почувствовал, как в мою спину она стрельнула лазером из своих карих глаз!       — Или, ты, просто трус! — грубо произнесла она, вздёргивая свой подбородок.       Пришлось прикусить её губу, что б наказать за то, что она носит эти лифчики. Да, все девушки носят лифчики, но прежде чем меня соблазнять могла бы его снять!       Она возмущенно промычала мне в губы, из-за чего я улыбнулся.       Я не заметил, как её ручонки спустились к моей груди, вцепляясь в вырез моей футболки. А спустя секунду, она резко её разрывает, разводя ткань в разные стороны, тем самым просто разрывая футболку на две части.       А это между прочим единственная одежда для меня на этом острове! Глупая Маринетт!       Ткань уже валялась где-то на земле, а значит, пора и Мари избавляться от одного предмета одежды.       Пока её руки проходились по всему моему телу, я подхватил и вторую её ножку и так же закинул на своё бедро. Она тут же обхватила мою талию ногами.       Я оторвался от её губ и уже сильнее вжав её в дерево, стянул с неё футболку и кинул куда-то в бок, слыша, как из уст Маринетт раздаётся первый тихий стон. Она возбуждена гораздо сильнее меня. Так нельзя. Нужно уже своего солдата поднимать. Срочно.       Я повернул голову и прищурил глаза. С какого это перепугу я стал трусом после того, как просто отказал ей в ответном флирте? Это же глупо!       — С какого это перепугу я должен быть трусом только от того, что не хочу с тобой разговаривать или как-то контактировать…       Она широко улыбнулась и облизав губы, посмотрела в мои глаза.       — Именно этого ты и боишься… — в её глазах блеснули чёртики. — Боишься со мной контактировать… — поджала губы и отвела взгляд. — Ну что ж… я и не особо рассчитывала на храбрость от тебя… — подняла на меня взгляд и стиснула зубы. — Трусишка, Адриан Агрест, — прошипела она.       После её слов в груди что-то закололо из-за чего мозг резко прекратил свою работу и всё внимание уделил только ей. Этой… глупой… сексапильной… убийце!       Я сглотнул и скинув с плеча рюкзак, резко приблизился к ней и впился в её губы, прислоняя к самому ближайшему дереву.       Плевать если это будет самая большая ошибка в моей жизни! Совсем плевать! Пора просто поддаться и прекратить бороться хотя бы с ней и уделить время своей жизни.       Хватит думать о других!       Глупец!       Ведь пожалеешь еще об этом Агрест…       Пожалеешь…       Я прикоснулся губами к её шее, и по моей спине снова пробежалась дрожь, ведь ощущать губами некий холод её тела — новенькое ощущение.       Чувствую, как Маринетт запрокинула голову и шумно выдохнула, будто сдерживая стоны. Правильно делает, нужно сдерживать их, ибо впереди еще много чего интересненького.       Мои руки уже не стесняясь стали бродить по всему её телу, касаясь груди, которую до сих пор прикрывал этот ужасный лифчик. Ну ничего. Сейчас избавимся от него.       Губами я переместился с её тонкой шеи на ключицы, и уже там решил оставить засос, что бы помнила об этой ошибке как можно дольше.       Стоило моим губам оторваться от её гладкой кожи, как из её уст снова раздался тихий стон.       Я горящим от возбуждения взглядом, посмотрел на красную отметину, а потом уже и на её грудь, пробегаюсь глазками по грязному и слегка порванную лифчику. Если бы не авиакатастрофа, то эта часть белья, я уверен, была бы в идеальном состоянии.       Я облизал губы и слегка отстранив её от дерева, расстегнул рукой лифчик и тот уже по худеньким ручкам Маринетт спустился ниже, а потом Мари и вовсе позволила ему упасть на землю.       Пялиться Агрест решил? Хм… ну молодец. Можешь пялиться. Только тогда до самого главного ты еще не скоро дойдёшь. Ох… да и плевать!       Я бы не сказал, что её грудь какая-та особенная. Не маленькая, но и не большая, скорее… в самый раз для девушки с такой фигуркой.       Блять, зачем я это описываю? Я же не такой извращенец! Хотя…       — Агрест, если ты меня наконец не трахнешь, то я тебя убью, — прошипела она и сильнее ногтями вцепилась в мои плечи, даже показалось, что до крови.       Её слова меня слегка развеселили, и я резко опустил её на ноги и отстранившись на несколько миллиметров, оглядел её.       — Если повезёт, то ты меня убьёшь во время самого процесса… — с усмешкой произнёс я и стал расстёгивать ремень на своих порванных, грязных джинсах.       Мари закусила губу и обвела меня взглядом.       Я прям увидел в её глазах невероятное желание. Ибо то, как она пялится на мой торс, заставляет убеждаться в этом вновь и вновь.       Мне вдруг стало интересно… Тео с ней спал?       Хотя, если он в неё безуспешно влюблён и не взаимно…, то… возможно, между ними ничего не было.       Но это не точно.       Я просто предполагаю.       Я облизал губы и вытянув из джинсов ремень, кинул его так же в бок, а потом посмотрел в глаза Маринетт с сумасшедшей улыбкой на лице.       Безумство так и прёт. И я не знаю… хорошо это или плохо…       Маринетт стискивает зубы и бросает взгляд на брошенный ремень, а потом подцепляет руками пуговицы на своих джинсах.       Она сама раздевается. Мне даже не стоит особо трудится. Только любоваться её стройным телом. Это радует.       Улыбка непроизвольно еще шире растягивается на моих губах, и я начинаю думать, что сейчас буду похож на маньяка, который хочет убийцу.       Хм… это интересно…       Мари расстегнула пуговицы на своих джинсах и сняла их, откидывая так же в бок.       — Чего же ты ждёшь, Агрест? — грубо сказала она, подходя ближе и уже расстёгивая мои джинсы.       Я еще шире улыбнулся и посмотрел на то, как она расстёгивает мои джинсы.       Мне точно ничего не надо делать. Мари всё делает сама. Забавно как сильно она меня хочет…       Наверно, потный, грязный и злой Адриан Агрест на острове, выглядит еще сексуальнее.       Либо, у Маринетт просто ужасный вкус на парней.       Да, я так красиво себя оскорбляю. Всё равно самые худшие оскорбления я уже слышал. Поэтому меня ничего не обидит.       — Я жду пока ты меня разденешь и мне ничего не придётся делать, — широко улыбаясь ответил я, а потом посмотрел ей в глаза.       Она сурово на меня посмотрела и остановила движение своих рук.       Что-то мне это не нравится.       Почему она остановилась?       Пускай продолжает! Она же добивалась от меня секса! Вот он! Пожалуйста! Я ей его на блюдечке предоставил. Себя предоставил! Позволил ей меня соблазнить и заставить ответить мне на поцелуй. На который, наверное, она и нарывалась!       Брюнетка продолжала смотреть мне злобно в глаза. Я попытался думать. Что она хочет сдела…       — Сука… — она зарядила своим коленом прямо мне в пах! Она совсем охуела! — Ты что совсем? — хмуря брови, спросил я, смотря ей в глаза. Я приложил одну руку к больному месту, но ручонки Мари тут же её убрали!       Она еще и не позволяет мне спасаться от боли! Сучка!       Маринетт криво ухмыльнулась и ущипнула мои соски, из-за чего пришлось стиснуть зубы и постараться не думать о боли, которую она мне сейчас доставляет.       — Сладкий, я тебе не кукла для секса. Да, я его хочу. И я вижу, что ты хочешь. Но если ты в возбужденном состоянии такой эгоист, то тогда ты обойдёшься сегодня без траха.       Я еще сильнее нахмурился.       Я был всегда эгоистом. Во время секса я просто еще становлюсь весёлым. Это не значит, что я считаю её куклой!       Куклы, не бывают такими красивыми. Серьезно. Тело у неё шикарное.       — Убийца Маринетт, отказывается от секса, потому что её обидел эгоистичный Адриан Агрест? — приподнял бровь.       — Да! Я тоже девушка и у меня есть чувства! — она оттолкнула меня от себя и наклонившись, подняла лифчик и стала его застёгивать, а потом так же стала подбирать и другую одежду.       Я вскинул удивлённо брови. Что-то странное. Это не Маринетт. Она… что-то… не то… Это какая-та неуверенная в себе девушка, которую не устраивает просто секс. Неужели, теперь это она хочет чего-то большего? От этой мысли я улыбнулся сам себе. Глупая Мари. Сама же мне в первую же ночь на острове сказала, что между нами ничего не будет. Это тупо! Её что, укусил кто-то, что она стала такой обидчивой?       Я же ничего плохо не сказал!       — Кто ты и куда ты дела Маринетт? — серьезно спросил я, поднимая ремень.       Она рассмеялась. Ха… вот она Маринетт. Вы посмотрите.       Мари смеялась и одевалась, и когда привела себя в порядок, то с сумасшедшей улыбкой на губах, посмотрела на меня.       — Милый, мне нужно было просто проверить работает ли у тебя вообще дружок… - указала взглядом в область паха. — Я хотела сама тебя обломать, но твоя фразочка добавила масла в огонь и желание это сделать — усилилось… — пожала плечами. — Не обижайся, Адриан, — она нежно улыбнулась и обойдя меня, подняла портфель и пошла дальше.       А я просто в шоке стоял на месте и смотрел на разорванную на земле футболку.       Что блять?       Я не понял… меня что, Маринетт так одурачила!?       Это что еще за новости…       Я повернулся в её сторону и просверлил ей в спине дырку, а потом посмотрел на небо и нахмурился.       — Что происходит? — спросил я и развёл руками.       Почему мы с Мари на этом острове меняемся?       От тех преступников из тюрьмы, скоро совсем ничего не останется.       Мы слишком вживаемся в роль персонажей Барбары и Говарда.       Это неправильно.       Я облизал губы и сглотнул, делая один шаг вперёд.       Но вдруг что-то хрустнуло где-то сбоку от меня, из-за чего по коже пробежались мурашки.       Я посмотрел вперёд. Мари идёт медленно, поэтому если что, я её догоню.       Взглянув себе под ноги, я убедился, что это не я наступил на ветку и издал такой хруст. Значит, мы здесь не одни.       Я огляделся и стал делать шажки к кустам.       Но стоило мне начать раздвигать кусты, как послышался визг, который пустил по моему телу еще больше мурашек чем этот хруст.       Я посмотрел в ту сторону, куда ушла брюнетка.       — Маринетт?!