Однажды в лесу

      Диппер шёл по неезженной дороге, которую неровными линиями в причудливом узоре подморозило.       Лес хранил безмолвие. Ни один лесной житель не давал о себе знать. Шатен старался придерживаться октябрьской молчаливости, боясь слишком громко вздохнуть и нарушить идеальную, царившую здесь осеннюю тишину.       Каркнула ворона, резанув своим резким голосом по ушам. Пайнс вздрогнул, но не обернулся, чтобы посмотреть на нарушительницу покоя. Он торопился.       Ему нужны были деньги. Ещё тогда, у Гертруды он едва не отморозил ноги в своих мокасинах. Эта обувь идёт на более тёплое время года, нежели на такое холодное.       Шатен желал приобрести сапоги. Было бы гораздо проще, если бы он попросил Сайфера купить ему пару, но Диппер был слишком гордым для этого. Ему не хотелось выглядеть попрошайкой.       Вчера он добрую часть времени провёл перед доской объявлений, выискивая для себя подходящую работу.       Таковая отыскалась на чисто-белого цвета листовке, которая провисела здесь всего, примерно, два дня, не больше, хоть на неё и успели что-то наляпать, полностью заклеив уголок объявления.       Некой Элизабет Харрис требовалась горничная для работы в поместье.       Диппер выяснил у Янкея, кто такая эта Харрис. Элизабет — графиня из далёких земель, приезжающая в Лиссберг где-то в середине осени, чтобы отдохнуть от суеты большого города, в котором живёт. А когда дело становится ближе к зиме, возвращается обратно.       Так же Пайнсу стало известно, что графине около тридцати лет, у неё смуглая кожа и чёрные, как смоль, волосы, и она никогда не носит парики, выставляя напоказ свою шевелюру.       Парень никогда прежде не встречал людей с подобным описанием, и потому ему очень хотелось увидеть эту женщину.       Янкей подробно объяснил ему, куда и как нужно идти, чтобы найти графиню.       И вот долгожданный поворот на дороге. Шатен повернул.       Его взору открылся добротный белоснежный дом, состоящего из двух этажей и плоской крыши. Строение гораздо превосходило своими размерами особняк, в котором жили разбойники.       Небольшой, но тщательно выметенный дворик с флигелем*. Также на дворике стояла распряжённая карета. Где-то с другой стороны дома слышалось ржание лошадей.       По бокам крыльца дома стояли двое мужчин крепкого телосложения. Оба смотрели куда-то в одну точку и не обращая внимания на парня.       Тот попытался воспользоваться этим и прошмыгнуть мимо громил. Но только он шагнул на ступеньку парадного крыльца, как мужчины синхронно сошли со своих мест и схватили Пайнса за руки.  — Пустите меня!.. — Заизвивался Диппер. — Я по объявлению!..       Дверь распахнулась и на крыльцо вышла миловидная старушка в тёмно-синем платье с фартуком и с чепцом на седой голове. -А ну! — Она замахала руками. — По объявлению же, сказали вам, пустые головы…       Исполины выпустили из рук Диппера и тот грохнулся на землю. Бабушка помогла ему подняться и жестом пригласила внутрь дома.       Они прошли незатейливую прихожую и вышли в общую гостиную. В гостиной пол застилал ковёр. В помещении было много окон, и свет заполонил всё.       Красные пышные кресла, обтянутые плотной тканью, приглашающе раскинули объятия подлокотников.       Это строение сильно напоминало разбойничий особняк. Здесь даже лестница на том же месте. Шатен не сомневался, что за ещё одной похожей дверью скрывается коридорчик со столовой и кухней…       Ни одна ступенька на лестнице не скрипнула. Это говорило о том, что само здание построили сравнительно недавно — два или пять лет назад.       Вот они уже на втором этаже. Тут было самое настоящее множество дверей!       Старая женщина прошла к третьей слева по счёту двери и поманила Пайнса к себе. Когда тот приблизился, та несильно постучала о деревянную поверхность. Из-за двери послышалось мягкое «Войдите». Старушка отворила дверь и вошла. Шатен последовал за ней.       Это оказался личный кабинет графини. Окна были завешаны тёмной бархатной тканью, отчего комната казалась мрачной и негостеприимной. Здесь был письменный стол, стул с подушечкой, несколько кресел.       Сама Элизабет развалилась на диванчике и курила мундштук*.       Диппер так волновался перед этой встречей, что перед выходом в свет надел чистое голубое платье, которое не пострадало от охотничьих пуль. Он попробовал причесаться подаренным гребнем, и как следует надушился.       Сведения, полученные от Янкея, не солгали. У графини кожа действительно была смуглой, с шоколадным оттенком. Чёрные, абсолютно чёрные волосы были убраны в высокую причёску.       Харрис была одета в платье из тёмно-зелёного бархата, что складками осело на ногах, положенных на спинку диванчика.       Завидев смутившегося в дверях Пайнса, она взглядом указала на одно из кресел, стоящих напротив дивана, куда парень и прошествовал.       Ещё раз взглянув на пришедшего, женщина приняла сидячее положение и выдохнула изо рта дым.  — Я… — Начал было парень. -…по объявлению, — перебила та, пожёвывая зубами трубочку. Шатен кивнул. Старушка стояла у порога. — Ну что ж. — Голос у графини был со странным акцентом. Она говорила чуть ли не басом, но приглушала его, чётко выговаривая звуки. — Один золотой в две недели. Устроит? — Она «прорычала» «р». Диппер радостно кивнул. — Отлично. Марта, проводи юную леди в комнату для слуг.  — Как прикажете, — и бабушка развернулась в дверях. Пайнс вышел за ней.       Элизабет вновь закидывает ноги на спинку диванчика и смотрит в потолок.  — Доска, так ещё и хромая, — скучающе протянула она. Графиня была уже в возрасте, и её глаз был наметан на такие тонкости. — А духи, однако, не старомодные…       Та, которой это было адресовано, не услышала её слов.

***

      Пайнсу выдали тёмно-синее, как у Марты, платье, белые фартук и чепец.       Дальше бабушка провела парня по помещению. За домом оказалась конюшня и подвал. В подвал они не заходили, ибо, по словам Марты, там работы не найти.       Во флигеле жили мужчины.       Дом, в котором проживала графиня, и впрямь оказался во многом схож с особняком. Разве только в кухне была комната для прислуги и чёрный ход. Столовая была в разы больше и на втором этаже находилось большое количество дверей. Среди них был и личный кабинет графини, её спальня, маленькая библиотека, уборная, несколько запертых дверей, и, как объяснила Марта, «комната для развлечений». В комнате стояли клавесин и контрабас.

***

      Первый рабочий день в поместье для Диппера был тихим и спокойным. Он подмёл все ковры в здании и везде вымыл полы. Если уж работать, то честно.       Элизабет подозвала один раз шатена к себе и спросила имя, свесив голову с дивана и касаясь волосами пол. Графиня так отвыкла от общества, что просто уже не видела надобности спрашивать имена.       Когда Пайнс выносил ведро с грязной водой с парадного крыльца (мытьё полов он закончил в общей гостиной, и идти в кухню просто поленился), то увидел юношу, которому было примерно двадцать один год. Он выходил из флигеля и позёвывал, потягиваясь. Скорее всего, тот проснулся совсем недавно. Завидев подростка, юноша оживился и перестал зевать, поспешив к Дипперу.       Познакомились. Юношу звали Тайроном, и он тоже служил в поместье, играя на контрабасе для графини. Харрис очень любила инструменты, для игры на которых требовался смычок, и вечерами обожала слушать такую музыку.       Рано ли, поздно ли, а день подошёл к концу и Диппер засобирался в дорогу домой. На повороте Тайрон догнал парня и вручил ему букет ёлочных ветвей. Они были насыщенного зелёного цвета и неприятно впивались иглами в кожу, но шатен принял этот подарок. Тайрон показался ему очень дружелюбным, и потому он просто не смог отказать.       Пайнс шёл домой в задумчивости. Ёлок вокруг поместья не было, а это значило, что Тайрон бродил по лесу в поисках хвойных деревьев специально для него.       Тайрона можно было назвать добрым парнем.       Придя домой, Диппер поимел глупость дать честный ответ на вопрос Билла «Откуда у тебя этот веник?», и после услышанного блондин как-то слишком тихо удалился.       Где-то во дворе особняка Диппер нашёл вазу с широким горлышком, куда и поставил подаренный букет.       Правда, утром шатен веток в вазе не обнаружил, зато в камине догорали ёлочные иголки. Не успев расстроиться, Пайнс отправился на работу.       Встать пришлось очень рано, чтобы не опоздать.       Он пришёл задолго до рассвета. Графиня ещё спала.       Элизабет пробудилась, и парню пришлось помогать ей одеваться. Харрис была откровенна, и он невольно краснел, отводя глаза. Графиня воспринимала это по-своему, как обыкновенную зависть, и прямила спину ещё сильнее.       Днём Диппер слышал, как Тайрон играет на контрабасе. По окончании игры графиня обмолвилась, что была бы не прочь, помимо контрабаса, послушать и скрипку.       А вечером, когда Элизабет Харрис ложилась спать, Пайнс аккуратно сказал, что знает знакомого скрипача, и поинтересовался, может ли его привести. Графиня дала согласие.       На следующий день, после большого количества уговоров, шатен привёл Билла.       Элизабет, как только увидела Сайфера, сразу как-то подтянулась, раскрыла веер и принялась им обмахиваться, с презрением и плохо скрываемым интересом поглядывая на блондина.  — Вот мы и встретились, лисёнок, — процедила сквозь зубы графиня.       Билл ухмыльнулся.  — Вы знакомы? — Встрял Диппер, отбирая у Сайфера возможность ответить.  — Да, — Харрис не выпускала из рук веер, обходя блондина. — Как-то раз он украл у меня пару яблок прямо со стола.  — Было дело, — согласился обвиняемый, склонив голову на бок и следя лукавым глазом за графиней.       «Для простого вора он ведёт себя слишком расслабленно», — запоздало подумал Пайнс.       Неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы в помещение как гром средь бела дня не ворвался Тайрон. Завидев Билла, юноша подскочил к нему и схватил свободною от скрипки и смычка руку и с энтузиазмом затряс её.  — Ты тот самый Билл, о котором Мэй рассказывала? Очень рад…  — Да-да, а ты тот самый Тайрон, который разбазаривает веники направо-налево, отпусти меня уже, — поморщился блондин, пытаясь высвободить руку.  — Ну что ж, — графиня ласково положила свою ладонь на плечо Тайрону, тем самым прерывая манипуляции. — Пройдёмте на второй этаж, мне не терпится услышать вашу игру в паре, — и, обернувшись к Дипперу, сказала: — Мэй, можешь быть свободна.       Шатен, кивнув, скрылся из виду Элизабет.

***

      Всё и все были готовы. Харрис вновь развалилась на очередном диванчике. Пайнс присел возле двери на пол и приготовился слушать. Тайрон настроил свой контрабас. Сайфер в нервах скинул с себя камзол и бросил его на крышку клавесина.       Тайрон начал без предупреждения. Из его музыкального инструмента полился диковинный низкий звук. Он водил смычком по струнам не очень-то и быстро, и звучание, в принципе, было таким же — никуда не спешило.       Билл возмущённо посмотрел на юношу. Тот ответил лучезарной улыбкой. Тогда блондин, планировавший начать первым, тоже присоединился спустя несколько мгновений.       Скрипка резко вторглась в мерный бас, резво и негодующе. Проиграв незатейливую мелодию, Сайфер ухмыльнулся: сейчас он отомстит этому выскочке.       Но, как показалось, Тайрон словно предугадал намерения блондина, и оба музыканта неожиданно ускорили темп, не прерывая нить мелодии.       Скрипка приостановилась, контрабас на секунду умолк, давая своему меньшему собрату совершить «пируэт», а затем снова вернулась в игру, заново ускорившись. Скрипка не отстала.       Вот они замедлились. Скрипка будто скачет вокруг контрабаса, как бы говоря: «Ну давай, догони меня!», и тот принимает вызов. Хотя вдруг он опять остановился, явно даруя шанс убежать ей подальше, и всем своим видом показывая, что, как бы далеко она не убежала, он обязательно догонит её.       Билла это начало раздражать. Он взвился своей музыкой, но контрабас и тут его не оставил. Блондин разъярился, он уже открыто бунтовал, лишь слегка сдвинув брови на переносице. Его гнев вызывало всё. Весь этот дом, что так похож на тот, где он со своей группой живёт. Его бесил этот Тайрон, который тщетно пытался показать своё мнимое превосходство. И эта графиня, что сидела на диванчике, сложив веер и внимательно следя за Сайфером.       Скрипка замолчала. Котнрабас продолжил играть без неё. Нет, Билл вовсе не сдался, и он снова примкнул к игре. Просто ему так надоела эта обстановка, что хотелось спалить здесь всё к чертям.       Он вспомнил Мэй. Он мысленно вырисовывал её силуэт, а затем и полностью её саму в своём уме.       Тайрон, будто почувствовав смену настроения своего соперника, прибавил жару. Блондин на это лишь протянул смычком по струнам, как бы говоря: «Подавись. Я на это не поведусь».       Он продолжал думать о своей подруге. Он подбирал самые разнообразные красивые эпитеты, пытаясь, передать их звучанием скрипки.       Потом Сайферу взбрело в голову, что он был бы не прочь увидеть её сейчас. Он её звал, резко водя смычком. Сначала звал очень громко, потом тихо, снова громко и опять тихо, словно понимая, что это бесполезно.       И, совершив несколько решающих выпадов, скрипка стала затихать.       Диппер, услышав окончание мелодии, поднялся. Он был весь порозовевший от глубокого восхищения, а также он пребывал в диком восторге. Поторопившись, он покинул свой пост.

***

 — Браво! — Графиня лениво похлопала. — В своей жизни не слышала более энергичной музыки, чем эта.  — Благодарю Вас, — улыбнулся Тайрон.       Билл шутливо поклонился.  — Лисёнок, можно тебя на пару слов в мой кабинет? — Спросила Элизабет тоном, не терпящим возражений.  — Ну разумеется, — Сайфер положил скрипку со смычком рядом с камзолом и проследовал за графиней, оставив Тайрона в одиночестве.       Они прошли по коридору. Запустив Билла в комнату, Харрис пообещала, что вернётся через минуту. Закрыв дверь, она вытащила из своего рукава маленький ключик, вставила его в замочную скважину и покрутила два оборота. Убрав ключик обратно, графиня пошла к лестнице.

***

      Был поздний вечер, и Пайнс помогал графине переодеться в ночную рубашку. Он не видел блондина после игры, а камзол и скрипка остались на крышке клавесина. Спросив у Элизабет местонахождение Сайфера, он получил ответ, что Билл не поладил с Тайроном, и поспешил покинуть поместье. Это походило на правду, и шатен поверил.       Собрав свои вещи и вещи Билла, Диппер вышел на улицу. Стемнело уже давно, и ветер вовсю гулял, но парень различил в темноте две удаляющиеся фигуры мужчин, которые направлялись к флигелю. -…юркий он, однако, — донеслось до уха Пайнса. — Еле-еле затащили.  — Но затащили же, — ответил ему другой голос и оба рассмеялись.       Шатен не придал этому значения.

***

      Свет от горящего факела прыгал по стенам помещения. Факел заливал всё оранжевым светом, отчего всё казалось более приглушённых тонов, чем на самом деле.       Волосы пленника, прикованного цепями за руки и за ноги, отливали медью. Их хозяин стоял с разведёнными в стороны руками, которые удерживали на месте кандалы.       От каменной стены тянуло холодом, и Билл с тоской подумал, что утром будет ломить спину.       Он простоял так уже несколько часов; ноги устали и требовали отдыха, руки ужасно затекли, и пустые попытки размять их ни к чему не привели.       Сайфер скучающе в который раз обвёл взглядом помещение. Его доконал письменный стол с ящичками, который стоял в углу каменной клетки.       Ему не было страшно или одиноко. Графиня никогда не вызывала у него доверия, так что он ожидал чего-то подобного. Он уже не раз попадал в такие ситуации. Всё, чего он ждал — это развития событий.       События не заставили себя долго ждать. Послышался звук открываемой двери, и в проёме показалась Элизабет. Билл чувствовал, что на дворе уже ночь, но не было похоже, чтобы женщина готовилась ко сну. На ней было чёрное (а может, из-за света факела оно казалось чёрным?) платье с глубоким прямоугольным вырезом.       Она подошла к столу и выдвинула один из ящичков. Там что-то сверкнуло.       Харрис стала извлекать кинжалы, раскладывая их на столе, предварительно постелив ткань, взятую из того же ящика.  — Вот ты и попался, лисёнок, — промурлыкала графиня, проверяя один из кинжалов на остроту.  — К гадюке, — откликнулся Сайфер. — Не слепой, вижу.       Элизабет дёрнулась.  — Сколько у тебя глазиков? — Она подошла к блондину. — Один? — Хихикнула. — Могу ведь его лишить, — она подставила остриё к лицу пленника. — Тогда точно слепым останешься.       «Вот дурная, — меланхолично подумал Билл. — Давно ты, женщина, с ума-то посходила?».  — Мне необязательно быть зрячим, чтобы существовать. Мне будет достаточно знаний, — возразил Билл, не обращая внимания на металл.  — Никакие знания тебе не помогут, — Харрис провела кинжалом по коже блондина. — Я имела дело со слепцами. Жалкое зрелище.  — Отнюдь…  — Ты же просто знаешь, что я не сделаю этого, — графиня убрала от чужого лица нож.  — Как видишь, нужное знание мне помогло, — ухмыльнулся Билл.  — Тебе просто повезло, что Отец сменил своё решение убивать тебя, — прошипела она.  — Не кажется ли тебе, что простому воришке яблок оказано слишком много чести? — Не умолкал он.  — Мы просто предложим тебя им, чтобы они присоединились к Отцу, — графиня подошла обратно к столу, дабы взять другой кинжал.  — Я им не нужен.  — Ты не представляешь, как ты ошибаешься, — Элизабет вернулась к нему. — В любом случае, ты станешь нашим союзником.  — Ну вот ещё, — фыркнул Билл. — Буду я присоединяться к тем, на чьей стороне женщина, тыкающая в моё тело ножом.       Харрис молча отодвинула рукав с руки Билла и сделала первый порез.

***

      Диппер зашёл в особняк. Он оставил скрипку на клавесине и поднялся на второй этаж, не выпуская из рук камзол. Пайнсу не хотелось просто так подходить к Сайферу и говорить, как ему понравилась игра. Он предпочитал сообщать о своих впечатлениях между делом.       На втором этаже блондина нигде не оказалось. Спустившись в столовую, шатен также его не обнаружил.       Подойдя к Корнелиусу, он спросил, где Билл.  — Я не видел его с тех пор, как вы ушли утром, — ответил тот.       Парень остолбенел. Сайфер остался в поместье! Не говоря больше ни слова, Диппер стрелой выбежал на улицу и помчался к конюшне за домом. Взяв лошадь за поводья (светили звёзды, но даже с их помощью он не смог разобрать цвет животного), Пайнс быстро оседлал её (при этом поплутав в юбке) и погнал лошадь обратно в поместье.

***

      Графиня делала уже восемнадцатый надрез, когда она перешла на другую руку. Кровь стекала к изгибу локтя и капала на пол, образовывая тёмную лужу.  — Когда же ты продемонстрируешь свой голосок? — Пропела графиня, ожидая хотя бы шипения за свои старания.  — Боль — это весело.  — Чёртов извращенец.       Билл рассмеялся.

***

      Диппер прибыл на место. Он слетел с лошади и скорее помчался за дом, к подвалу, где, как предполагал шатен, находился Билл.       Ни в доме, ни во флигеле свет не горел. Все спали. Парень надеялся, что графиня тоже спит.       Вот дверь в подвал. С трудом открыв её, шатен спустился по ступеням. Там был длинный тёмный коридор, и где-то в конце горел оранжеватый свет.       Пайнс ускоренным шагом достиг освещённое помещение. Его взору открылась ужасная картина: на полу лужицы чего-то тёмного. Руки Сайфера залиты кровью. Графиня тоже была здесь. Она была рядом с Биллом и поглаживала его по щекам. Блондин со снисходительностью наблюдал за её действиями, находясь в полудрёмне. Диппера она не услышала.       Шатен, заметив рядом с собой кинжалы, и, взяв один, произнёс громко и отчётливо:  — Отойди от него!       Элизабет обернулась. В её глазах плескался азарт.  — О, Мэй! Какая встреча! — Она улыбнулась. Однако её улыбка не содержала в себе ничего хорошего. — А мы тут развлекаемся…       И не договорив, она ринулась к столику. Но Диппер был шустрее, и, опередив её, дёрнул за тряпицу, на которой лежали окровавленные ножи. Металл с грохотом разлетелся по полу.       Харрис с криком бросилась на Пайнса. Тот, выпустив кинжал из рук, удержал её, не дав до себя дотянуться.       Элизабет, видя своё положение, с силой толкнула Пайнса, повалив на пол. Рукоятки от кинжалов больно упирались в спину Дипперу.       Он, поднатужившись, смог сбросить с себя графиню, перевернув её на бок, и, быстро собравшись с силами, уселся на её бёдра, и, схватив первый попавшийся под руку кинжал, подставил остриё к её груди, как раз там, где билось сердце Харрис, угрожающе надавив.  — Прекрати немедленно, — сказал он.  — Ох, ты же не сможешь этого сделать? — Истерически хихикнула графиня.       Краем глаза парень заметил, как Билл приподнял голову.  — Может быть и не сделаю, — согласился Пайнс. — Но ради защиты близких я сделаю что угодно.  — Тогда я помогу тебе!.. — И Элизабет, глухо засмеявшись, резко рванула вперёд, напарываясь на нож.       Смех стих, тело дёрнулось и упало с кинжалом в груди, вокруг которого стала течь тёмная кровь.       Диппер ошарашенно пререваривал произошедшее. Он убил человека. УБИЛ.       Он медленно встал с трупа и отошёл к стене. Бессильно опустившись на пол, он в страхе обхватил себя руками и уткнулся лбом в колени, желая спрятаться от всего этого ужаса.       В голове было совершенно пусто. Он чувствовал отвращение, неприязнь к самому себе. Так мерзко ему ещё никогда не было.       Билл же с интересом рассматривал, как вокруг тела графини растекается лужа. Вдруг в темноте проёма ему почудилось шевеление.  — Замочник!.. — Окликнул Сайфер.       Из темноты в свет вышел лысый мужичок с голубыми глазами. На поясе у него болталась связка ключей.  — Билл?.. — Неверяще произнёс тот. — Какими судьбами?  — Очень завитными, — отмахнулся Билл. — Освободи меня.       Замочник, совсем не удивляясь кошмару, творящемуся тут, перешагнул труп и достал связку ключей. Через мгновение блондин был свободен.       Билл, пошатнувшись, привалился к стене. Замочник помог принять ему вертикальное положение.  — Сгинь! — Велел Билл мужчине, и тот покорно вышел из помещения. — Да, много кровушки она мне пустила, — пробормотал он, разминая плечи и направляясь к Дипперу. — Пойдём, Сосна.       Но Пайнс не отзывался. Тогда Сайфер мягко заставил его подняться, и за руку повёл его отсюда.

***

      Луна вышла из-за тучи, освещая землю.       Билл вёл Диппера к лошади. Они проходили мимо флигеля, как вдруг из-за угла пристройки показался Тайрон, которому, видимо, приспичило.  — Мэй?       Пайнс посмотрел на него пустым взглядом.  — Знаешь, Тайрон, я бы на твоём месте уехал бы из города, — процедил Сайфер. Юноша непонимающе уставился на него.       «Врёт, — мысленно бредил шатен — Врёт. Он бы остался, чтобы сдать меня…».

***

      Они сидели на кровати. Свечу не зажигали, и в комнате было темно.       Диппер сидел, упёршись локтями в колени и вцепившись пальцами в собственные волосы. Он корил себя за произошедшее.       Он только сейчас осознал, что мог бы и никуда не уходить. Если бы разбойники лишились такого опасного главаря, то Пайнс наверняка мог бы сбежать. Но что-то внутри говорило ему: «Не смог бы бросить его там». И он соглашался с этим внутренним голосом. Парень слишком привязался к этому разбойнику.  — Хэй, — этот самый разбойник легонько толкнул его в плечо. — Хватит ненавидеть себя. Ты же видела, что она сама напоролась на нож. Ты ровным счётом ни в чём не виновата.  — Думаешь? — Слабо спросил Пайнс.  — Не думаю. Знаю.  — Всезнающий Билл, — нервно хихикнул подросток. Его немного отпустило.       Сайфер хмыкнул.       Помолчали.  — Эх, жаль, ты не слышала, как мы играли с Тайроном, — сменил тему блондин.       Диппер выпрямился. Посмотрел на Билла. Он ведь так и не сказал ему.  — Я слышала, — тихо произнёс он, уверенно хватая Сайфера за воротник рубахи и притягивая к себе, вовлекая в поцелуй.       Блондин этого никак не ожидал, но он с удовольствием поддался.       Пайнс хотел нежностей, и он их получил. Билл был ненавязчивым, и шатена это устраивало.       Блондин повалил парня на кровать, не разрывая поцелуя. Диппер был не против.       Сайфер отстранился, и начал еле ощутимо целовать открывшуюся шею Пайнса. В комнате стало жарко. Шатен задыхался от новых чувств и ощущений.       Билл полез рукой под подол. Но едва он стал стягивать панталоны, как Диппера стукнула мысль, что он быть раскрыт прямо здесь и сейчас. Он перехватил руку блондина.  — Давай пока остановимся, — прошептал он.  — Как пожелаешь, — разочаровано ответил Сайфер. — Я сейчас приду. — Он встал с кровати и быстрым шагом покинул комнату.       Диппер остался один. Он сел в кровати. Для него это было в новинку. Всё произошло слишком стремительно. Он страшился этого, но также ему нестерпимо хотелось продолжения. Ему сложно было поверить в то, что сейчас чуть не произошло.

***

      Билла пришлось ждать долго. Пайнс уже подумывал переодеться, как дверь распахнулась и в помещение, как привидение, выплыл блондин. Подойдя к Дипперу, он сунул ему в руки кружку. Тот, не задумываясь, отпил несколько глотков. Это оказалось молоко.       Холодная жидкость подействовала на него отрезвляюще, и он только сейчас почувствовал запах железа, исходящий от Билла. Шатен разволновался, однако, взяв себя в руки, потребовал, чтобы Сайфер зажёг свечу и достал запасённым на всякий случай Корнелиусом бинт из ящика стола.

***

      С бинтами было покончено, окровавленная рубаха валялась где-то на полу. Свечу затушили, Диппер решил не переодеваться, тем более, сил у него совсем не осталось.       Они заснули, не выпуская друг друга из объятий.