Полноценная семья

— Тебе очень больно? — Генри обеспокоенно дотронулся до Эмминой руки, на которой начали появляться небольшие волдыри. — Терпимо, пацан, до свадьбы заживёт, — на самом деле больно было очень, но это всё ерунда. Небольшой ожог не стоил волнений её семьи, тем более, Реджина уже пошла в машину за аптечкой и осталось потерпеть ещё немного. Надо же было умудриться свалиться в тухнущий, к счастью, костёр. Она отделалась легче, чем могла, если бы загорелись волосы или одежда, пришлось бы нырять в ледяную морскую воду. Она чуть усмехнулась, представив это. Единственное, что пострадало — левая рука, но от плеча до самой кисти всё было обожжено о раскалённые угли костра. Расстраивало, что это омрачит долгожданный субботний вечер, но она сама была в этом виновата, нужно было смотреть под ноги. — Мисс Свон, сейчас нужно будет чуть-чуть потерпеть, я обработаю мягким средством, а потом нанесу мазь с анестетиком, Вам будет легче, — женщина осторожно дотронулась смоченной в какой-то жидкости салфеткой, но боль, как ни странно, не усилилась. Терпеть было вполне выносимо. — Может всё-таки в больницу? — Кэти присела рядом. — Это не обязательно, милая, — Реджина повернулась к ней, — Там не сделают ничего лучше, чем мы можем сделать сами. — Мама, а помнишь, когда я плеснул кипяток себе на ногу, ты мне соорудила каркас как у робота? — Серьёзно? А можно мне тоже такой каркас? — Эмма даже нашла в себе силы улыбнуться. Нежные руки брюнетки аккуратно наносили прохладную мазь и это приносило ощутимое облегчение. — Если волдыри сильно вздуются, то сделаем Вам такой каркас, это будет намного эффективнее и безболезненнее, нежели наносить тугую повязку. И меньше вероятность, что останутся глубокие шрамы. — Тугая повязка — это даже звучит больно, — блондинка скривилась. — Когда я была совсем молода, я не могла перечить врачам, хоть те и были малообразованны, и приходилось носить такую повязку, — тихим голосом заговорила женщина, — Каждый раз её сдирали с кожей, ощущение не из лучших. И я бы не позволила проделывать такое со своими детьми или с Вами. — Ох, спасибо, — глаза Эммы расширились от осознания, что Реджина фактически её защищает. Ещё никто не относился к ней подобным образом и это чувство стоило ещё сотни таких ожогов. — Почти готово, — она аккуратно забинтовала руку, — Чуть позже посмотрим на состояние, но думаю, всё обойдётся, мы сразу приняли все необходимые меры. Возможно Вас будет знобить, куртку надевать не советую, пока мы собираем всё в машину, накиньте плед. — Я могу помочь, я нормально себя чувствую, — запротестовала девушка. — Сиди, Эмма, тебе ещё вести машину, мама навряд ли справится с твоим жуком, — заметил Генри. — О, это точно, — весело ответила Реджина, собирая тарелки.

***

По дороге в особняк было решено остановиться возле аптеки, чтобы купить какие-то вонючие повязки, которые, по словам детей, стоили того, чтобы потерпеть запах, потому что любые раны заживляли на ура. Если уж десятилетние дети понимали, что вонь — это нестрашно, то взрослая женщина двадцати восьми лет от роду должна была стойко перенести это неприятное явление, тем более заботливая Реджина принесла всем, в том числе Эмме, горячий какао с зефирками, сама же она предпочла глинтвейн, поддразнивая блондинку, что если бы она была по-настоящему взрослой и была аккуратнее, ей были бы тоже разрешены более серьёзные напитки. — Мама, может быть на этот раз предложим Эмме остаться у нас, если ей станет хуже, мы сможем помочь, — тихо проговорила Кэти, присаживаясь на подлокотник дивана, рядом с Реджиной. — Это не обязательно, я могу о себе побеспокоиться, — упрямо ответила девушка. Предложение ей более чем, понравилось, но было слишком неудобно приносить столько хлопот. — Разумеется, мисс Свон останется. Я не приму её отговорки. Готова поспорить, что если оставить её без присмотра, она снимет все повязки и обольётся каким-нибудь персиковым лосьоном, — мэр была явно в приподнятом настроении. — О, ты остаёшься, круто, — воскликнул Генри откуда-то из-под стола. — Видимо, остаюсь, — скрыть удовольствие в голосе не получилось, — Мадам мэр… Реджина… — Эмма протянула к ней свою кружку с какао, приглашая выслушать её тост, — Может быть в нерабочее время перейдём на «ты»? — Что ж, да, думаю, уже пора, — Реджина мягко ударила своим бокалом по кружке и одарила свою гостью ослепительной улыбкой. Было решено провести вечер за просмотром фильмов, право выбора было отдано поочерёдно Кэти и Генри, хотя работающий телевизор был скорее приятным фоном, а основное время было посвящено разговорам и воспоминаниям детей о их былых боевых увечьях. Генри продемонстрировал небольшой остаток шрама на ноге, его было едва видно, скорее всего, с возрастом он и вовсе исчезнет, но Реджина была уверена, что это благодаря хорошему заживляющему средству, навскидку ожог у мальчика был третьей степени, и лечение проходило тяжело, потому что он не сразу сказал, что сильно обжегся. У Кэти был довольно большой шрам на голени, она рассказывала, что получила его, упав в заброшенную шахту, где в тайне от матери играла, когда была младше, после этого случая, мадам мэр приказала на том месте всё перекопать. Про свой шрам над губой Реджина молчала и спрашивать самой было неловко, хотя и очень любопытно. Чтобы не задавать неуместных вопросов, Эмма сама рассказала истории, как не на шутку дралась в подростковом возрасте и показала несколько довольно старых шрамов от различных режущих предметов. Дети были в восторге от рассказов и слушали, затаив дыхание, а их мама то и дело шикала на блондинку и просила детей ни в коем случае не брать с неё пример.

***

Три раза легонько стукнув в дверь, Генри вошёл в комнату сестры и плюхнулся на её кровать поперёк, прямо на ноги Кэти. — Чего надо, слоняра? — скривилась девочка. — Мама сейчас в гостевой спальне, с Эммой, — весело сказал он. — Только не говори, что ты со своей грацией ещё и пытался за ними следить! И вообще, Эмме нужно сделать перевязку, так что это ожидаемо. — Они уже друзья, как думаешь? — Они близки к этому, но сами не понимают пока. Мама спрашивает про Эмму каждый вечер, как бы между делом, но паникует, когда остаётся с ней наедине. — Это первые несколько минут, потом у них всё идёт хорошо. Сегодня мы их оставляли вдвоём раза три и видишь, они продолжают разговаривать даже когда надо уже идти спать! — Значит всё идёт как надо. Давай посмотрим что будет ещё через неделю, сделаем выводы, а потом ты поговоришь с Эммой, а я с мамой? — Это в случае, если до них самих не дойдёт? — А до них не дойдёт! — фыркнула Кэти, встряхивая ногами, — Проваливай уже, я спать хочу, — но через несколько секунд снова окликнула его, — Генри! — Что? — обернулся мальчик уже на пороге. — Ты успел повесить объявление о дезинфекции в доме Эммы? — Ой, блин. Не успел. — Значит надо продумать план как сделать это завтра, мы должны оставить Эмму до понедельника, — Кэти улыбнулась, потирая руки, — Спокойной ночи!