Бумеранг для Снежной Королевы

      POV Катя Пушкарева.       Да, у меня уже был готовый план, одобренный дядей Юрой, но я очень ждала, когда кто-нибудь начнет выдвигать свои предложения, любые, пусть даже глупые и нелепые, главное расшевелить. Было очень важно всех втянуть в план вывода «Зималетто» из кризиса. Если мне удастся сколотить команду, то мы обязательно со всем справимся.       — Нужно подключить Юлиану, — Ромка был прав, но начал почему-то с конца.       — К чему? — спросила я.       — Что к чему?       — К чему подключить Юлиану.       — Ну, к нашей работе, к раскрутке новой коллекции.       — Согласна. Да ведь коллекции-то нет. Ее еще нужно создать.       — Катя, с Милко никакая коллекция не выйдет за пятнадцать дней, — включилась в разговор Кира.       — А если ему нужно будет только набросать эскизы? — разговор начал переходить в нужную плоскость.       — Только эскизы? — Кира задумалась.       — Да он только на выпендреж всегда берет месяц, — подхватила разговор Кристина.       — Крис, у тебя с ним вроде хорошие отношения, правда? — это уже Сашка втянулся.       — Да, всегда были неплохие.       — И Кирюшу наш Гений тоже обожает, ведь так, Кирочка? — Ромка.       — Вроде бы так.       — Катенька, мне кажется, что мы не с той стороны заходим, — Настя тоже подключилась к обсуждению.       — А с какой стороны мы должны зайти? — спросила я.       — Извини, Катюха, но пока мы не знаем, новую стратегию развития «Зималетто» и концепцию новой коллекции, мы будем, как слепые щенки тыкаться по углам и набивать шишки, теряя время.       — Мы?       — В смысле?       — Ну, ты сказала «мы», значит, на твою помощь можно рассчитывать, так, Настенька?       — А куда я денусь с подводной лодки, пока она не всплывет?       — Ребята, кто еще может сказать «мы»?       — Я, — первой подняла руку Кира.       — И я, — ну, насчет Ромки я и не сомневалась.       — Я тоже готова помочь. Всем, чем смогу, — закивала головой Кристина.       — Катя, я очень не хочу даже приближаться к компании, но… если даже Настюха говорит «мы», то я, конечно же, с вами. Пока не всплывем.       — Сашка, ты нам нужен. Мы не справимся без тебя. А насчет пока… Давай не загадывать, там видно будет, — сказала Кира и почему-то покраснела.       — Ура? — не то спросил, не то сказал Ромка.       — Ура, — прокричали все.       — Я прошу послушать меня еще совсем чуть-чуть, а потом перейдем к конкретике. Вчера я нашла в почтовом ящике свой план вывода компании из кризиса, который делала по заданию дяди Юры почти год назад. К плану было приложено и письмо от него, — я взяла листок и начала выборочно зачитывать, прибавляя отсебятину на ходу: — Ка­тя, тре­тий, пя­тый, шес­той и вось­мой пун­кты вы­пол­нить не­об­хо­димо. Все ос­таль­ное, это на ва­ше ус­мотре­ние, про­голо­суй­те. Но эти че­тыре пун­кта мо­гут спас­ти ком­па­нию. И еще. Пом­нишь, мы го­вори­ли, что бы­ло бы прек­расно, ес­ли бы вы ра­бота­ли все вмес­те. Увы, мои де­ти со­вер­шенно плю­нули на де­ло мо­ей жиз­ни. И все же, по­гово­ри с Саш­ей, Кирой и Кристиной. По­гово­ри, де­воч­ка, вдруг, да уго­воришь. Я очень хочу, чтобы дело всей моей жизни, после моей смерти, подхватили мои дети. Мне это очень важно… Пост скриптум: Я свер­ху бу­ду вам всем по­могать…       Как я и предполагала, Кристина с Кирой заплакали, а Сашка начал кусать губы, сдерживая слезы. Может это и было жестоко с моей стороны, давить на самое больное, но дядя, я думаю, на меня за это не будет в обиде.       — Я очень рада, что вы все решили принять участие в спасении «Зималетто» еще до того, как я прочла вам письмо дяди Юры. Это говорит о том, что вы сознательно сделали выбор. И что мы команда.       — Команда, — эхом повторила Кира и улыбнулась.       — Кать, а что это за пункты такие — тре­тий, пя­тый, шес­той и вось­мой? — спросил Роман.       — А это и есть новая стратегия нашей компании. Готовы послушать? — все закивали головами. — Кто-нибудь знает, сколько в мире компаний, выпускающих модную одежду?       — Много. Очень много, — уверенно сказал Сашка.       — А чем они отличаются друг от друга?       — Ну, ты спросила, — Кристина вскочила со стула и заходила по комнате. — Даже не знаю, что тебе и ответить.       — Крис, скажи, ты согласна с моим утверждением, что все компании разрабатывают свои модели на девушек девяносто-шестьдесят-девяносто и ростом от метра семидесяти пяти?       — Естественно.       — А это естественно?       — Что?       — Сколько таких наберется на планете Земля?       — Катя, я не поняла. Ты о чем? — Кристина уставилась на меня, как на невиданное ранее чудо.       — А я, кажется, поняла, — довольно робко сказала Настя.       — И я, кажется, поняла, — подхватила Кира.       — Бля… Это трындец! Катька, ты гений! — радостно закричал Роман, но тут же сник. — Милко никогда на это не пойдет.       — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит. Чувствую себя, как дебил в классе для одаренных детей, — фыркнула Крис.       — Сестренка, не переживай, нас с тобой тут двое дебилов, — усмехнулся Сашка.       — Короче, иду по пунктам. Пункт третий — «Зималетто» выпускает вторую, параллельную линию, приспосабливая модели высокой моды под любой размер, рост и возраст.       — Что? Ты хочешь сказать, что Танечка Пончева сможет купить точно такое же платье, как я?       — Да! И сидеть оно на ней будет так же хорошо, как на тебе, потому что это будет не просто «укоротил и расставил», это изначально будет разработка для ее параметров. Понятно? Или надо объяснить?       — Объясни, — попросил Сашка.       — Ну, вот я придумала платье для модели, но я хочу чтобы и на Тане оно сидело красиво. Я сразу шью это платье не из ткани в клетку, а из ткани в горошек, и сразу убираю огромный декоративный цветок с талии, заменив его маленьким на груди. Теперь понятно?       — Понятно.       — Этот пункт принимаем?       — Да! — грохнули все сразу.       — Поехали дальше. Пункт номер пять. Я покупатель, мне нравится платье, сидит великолепно, но я его не куплю.       — Почему? — спросили все в один голос.       — Не понятно? А у меня нет денег купить это платье! Я с удовольствием купила бы его, но на треть цены. И что мне в этом случае может предложить «Зималетто»?       — Сезонные скидки, распродажи, — весьма активно включился Ромка.       — И это тоже. Но я уже сегодня хочу это платье! Как тогда.       — Тогда возьми и пошей его сама из более дешевой ткани! — сказала Кира.       — Пошью! А «Зималетто» лишится клиентки.       — Ты хочешь сказать, что мы должны приспособить компанию не только под размер, рост и возраст клиента, но и под его кошелек? — как-то очень недоверчиво спросила Настя.       — Умница, Настенька! Умница! Это именно то, что я хотела сказать. Мы не уроним планку, все и дальше будет шиться из натуральных тканей, только натуральная шерсть — это и кашемир камвольный, самая дорогая ткань, и восстановленная за счет расщепления шерстяных лоскутов и обрывков пряжи, тонкосуконная ткань, она самая дешевая и стоит примерно десять процентов от кашемировой.       — Катя, а откуда ты это все знаешь?       — Когда план готовила изучала материал. Как вы относитесь к пункту номер пять?       — Более, чем положительно. То есть мы запускаем не очень большую партию дорогих платьев и большую таких же, но дешевых. Я правильно понимаю? — спросил Сашка.       — Абсолютно верно.       — Кать, а зачем я буду покупать дорого, если рядом со мной будет дама точно в таком же платье, только в дешевом? — задала умный вопрос Кристина.       — Я могу тебе ответить на твой вопрос. — Кира улыбнулась. — Вы никогда не встретитесь. Негде вам встречаться. Она в метро — ты в машине. Она на работе — ты на презентации. Согласна?       — Ну, может быть…       — Принято?       — Принято!       Так мы прошлись и по всем остальным пунктам, практически единогласно проголосовав «за». И тут меня удивила, нет, что я такое говорю, не удивила — поразила Кира.       — Катя, помнишь, как мы с тобой познакомились? Помнишь, что произошло с тобой, помнишь, как уродливо тебя тогда одели?       — Да уж, такое забыть нелегко. К чему ты это?       — Во-первых, я хочу извиниться. Прости ты меня, Бога ради, ну, дурой я была. Самовлюбленной идиоткой.       — Да ладно, проехали. Не до обид сейчас, — сказала я вполне искренне.       — Нет, Кать, мне это необходимо. Прости. За все прости! Я рада, что ты нашлась. Честно.       — Кирюшка, не реви, пожалуйста. Не ты одна виновата перед Катей, я тоже не подарок, — и у Кристины задрожали губы.       А еще через минуту наши мальчики в растерянности бегали вокруг четырех рыдающих баб, две из которых были беременны, не зная, как остановить бурный поток слез и извинений.       — Катя, мне кажется, что в наших фирменных магазинах должны появиться стилисты, помогающие подобрать покупательницам одежду. — сказала Кира, когда мы все успокоились и смогли продолжать. — Чтобы никого уже никто не смог изуродовать.       — Кирюша, ты это сама придумала? — спросил Ромка.       — Ну, да.       — Знаешь, что меня порадовало больше всего? Что ты сказала «наших магазинах». В наших! А идея мне очень нравится, молодец. Ну что принимаем? — спросила я.       — Да! — раздался дружный хор голосов.       — Остались самые сложные вопросы. Кто за что отвечает и как нам выполнить все, что наметили?       — Я беру на себя Милко. Я сумею его заставить поработать как следует. Кроме того я могу все время находиться в его мастерской, вдохновляя его и помогая ему. Недаром же я училась в детстве шить, помнишь, Кирюша? Оленьку Вячеславовну я тоже беру на себя. Уговорю ее выйти на работу.— Кристина была в ударе. — А еще я готова лично обзвонить швей и уговорить их выйти на работу в выходные. Объясню им, что иначе «Зималетто» закроется и они уйдут на биржу труда.       — Браво, Кристинка, — Ромка тоже завелся, — если ты все это выполнишь, я сниму перед тобой шляпу.       — Выполню. А ты сам-то что можешь?       — Катя, ты сможешь взять на себя общее руководство и разработать финансовую базу проекта?       — А у меня есть выбор?       — Нет.       — Тогда могу.       — Я подключу Юлиану, объезжу все склады тканей и фурнитуры.       — Ромка, оставь мне ткани и фурнитуру, я никуда ездить не буду, обзвоню и запрошу каталоги. Потом выберем и я поеду заключать договора.       — Договорились, бери. Тогда я работаю в сцепке с Юлианой и на производстве.       — Саш, ты тоже подключишься к Ромке, вернее к Юлиане. У нее всегда много идей, будешь бегать по ее поручениям.       — Договорились.       — Настя. У тебя есть какие-то предложения, пожелания?       — Да! Пресса на мне. Это раз. Работницам, ударно работающим, моя последняя книга в подарок — это два. Ну, и девочка на побегушках — это три.       — Заметано.       — А я? Я вам нужна? — нет, я совсем перестала узнавать Кирюшу, так робко она задала вопрос.       — А как же! У тебя с Марго самое ответственное поручение.       — Какое?       — Кирочка, за всю компанию у нас нет не только времени, но и денег. Вы с Марго должны найти компании, готовые вложиться в наш показ.       — Например?       — Косметика, аксессуары, сумки, пояса. Все, что мы сможем прорекламировать на показе. Ищите заинтересованных и будем заключать с ними договора. Сможешь?       — Думаю, да!       — Тогда давайте расходиться. Кто может, уже сегодня начинает выполнять задание. Завтра встречаемся в «Зималетто» в девять утра. Я очень хочу спать, а вечером мне нужно к Андрею.       — Кать, последний вопрос. Как ты думаешь, хоть пару секретарш нужно будет вызвать? — спросил Роман.       — Обязательно. Если сможешь, на завтра пригласи хоть кого-то из них.       — Заметано. Давайте расходиться.       — Сашка, подбросите меня к моим? — спросила я.       — Давай, собирайся…       Лечь спать я смогла только через три часа, после тяжелого разговора с папой. Когда он услышал, что я беременна, я думала, что он или меня прибьет, или сам умрет на месте.       — А если Андрей, не дай Бог…       — Не смей! — закричала я.       — Ты же останешься матерью-одиночкой, а ребенок будет байст…       — Не смей! Папа, еще одно слово и я уйду жить к себе. И никогда тебя к ребенку не подпущу! Я думала, что ты хоть что-то понял, что изменился. А ты, как был неандертальцем, так и остался им. Тебя волнует жизнь Андрея только потому, что ты боишься позора? Так?       — Катенька, иди ложись спать, я тут с папой сама поговорю, — мама решительно отвела меня в мою комнату, поцеловала и уложила в постель…