Созвездие "Близнецы"

Эмили открывает глаза и с небольшим удивлением рассматривает помещение. Больничная палата. Просторная и светлая. Жалюзи опущены – непонятно какое время суток. Голова раскалывается как с похмелья и очень хочется пить. В голове всплывают обрывки воспоминаний, которые почему-то не складываются в нормальную картинку. Девушка до боли сжимает ладонями голову, пытаясь собрать мысли в кучу. Получается плохо. Эмили хорошо помнит, как вернулась в отель, промокшая до нитки. Как потом заснула. Звонок Шеннона, что он прилетел и скоро будет. Дальше пришел Джаред. А вот после этого в голове начиналась невероятная карусель. Какие-то рассуждения о Трое. Снова поцелуй с Джаредом. Потом почему-то его руки на ее шее. Потом боль. Дальше она не помнила ни чего. Что произошло вчера? Еще с детства, при подобных проявлениях простуды, Эмили не сразу могла все вспомнить. Память возвращалась постепенно. Например, когда она так заболела в возрасте пяти лет, старшая сестра Эванс не помнила зачем ушла спать на чердак и вся семья сбилась с ног в поисках потерявшейся девочки. Эрика ревела, мама волновалась, папа искал ее по всей округе. Нужно было видеть лица членов семьи, когда Эмили спустилась с чердака и зевая спросила, что на завтрак. Это после суток отсутствия! Сейчас, девушка с улыбкой вспоминала, как Эрика гонялась за ней с подушкой по всему дому и с воплями, что убьет если она еще раз так сделает. Мама до слез смеялась над ними. Мама. Алиса Эванс. Вот от кого сестры унаследовали свою яркую внешность и легкий характер. Спокойная и добрая. Полная противоположность их отцу. Джеймс Эванс. Вспыльчивый и эмоциональный. Если Эмили достался характер матери, то Эрика пошла в отца. Не менее яркий и красивый Джеймс и в свои сорок с небольшим лет, порой обладал менталитетом подростка. Мог ни с того ни, с сего сорваться в горы и потащить за собой жену. Или, например, купить спортивный мотоцикл и гонять на нем по ночам, опять-таки вместе с супругой. Алиса немного посмеивалась над его порывами, но всегда сопровождала его. Брак родителей был образцом для Эрики и Эмили. Хотя, изначально, был основан на взаимной… неприязни. Две состоятельные семьи английских аристократов решили объединить свои компании, тем самым выводя новое детище на первую позицию в списке самых крупных компаний недвижимости в Англии. Своеобразным скреплением данного союза послужил брак детей акционеров. Семнадцатилетняя Алиса Клиффорд и восемнадцатилетний Джеймс Эванс были от этого не в восторге. И если спокойная Алиса смирилась со своей участью, то Джемс открыто встал на дыбы. После роскошной свадьбы, прогремевшей на всю Англию, юный супруг уехал от своей жены. Оставив новоиспеченную миссис Эванс в роскошном особняке в престижном пригороде Лондона, мистер Эванс уехал прожигать жизнь. Каково же было его удивление, когда он узнал, что супруга ждет ребенка. Вернувшись в Лондон и обвинив девушку в измене, Джеймс потребовал развода. Беременность Алисы, насчитывавшая на тот момент почти шесть месяцев, давалась девушке очень тяжело. В ответ на обвинения супруга, девушка разразилась такой тирадой с использованием всех известных миру ругательств, что заставила Джеймса потрясенно замолчать. Оскорбленная до глубины души девушка, вымотанная тяжелой беременностью и отсутствием супруга рядом, согласилась на развод. Развестись им, понятное дело, не дали. Появление на свет двух девочек полностью изменили отношение Джеймса к Алисе. Абсолютно одинаковые девочки, с ангельскими личиками матери и яркими глазами отца. Тем самым, сестры Эванс стали, своего рода, самым прочным цементом, скрепившим, почти развалившийся, брак своих родителей. Эмили невольно улыбнулась, вспоминая историю отношений отца и матери, не раз рассказанную бабушкой. Родители тоже любили, беззлобно посмеиваясь друг над другом, рассказывать, как раньше не могли находиться вместе даже в противоположных концах дома. А сейчас не могут друг без друга, спустя уже почти двадцать четыре года брака. Девушка осторожно слезла с кровати. Голова кружилась, но чувствовала она себя несравненно лучше. Не давало покоя отсутствие воспоминаний о вчерашнем дне, частично стертых высокой температурой. Эмили посмотрела на себя в зеркало и невольно отшатнулась. Бледное до синевы лицо, круги под глазами, потрескавшиеся губы. Девушка потрясенно рассматривает след на шее, явно не имеющий отношения к простуде. Синяки на запястьях. Прибавив к этому ноющую боль в промежности, Эмили с ужасом закрывает лицо руками, стараясь не закричать от ужаса. Нет! Этого не может быть! Что она вытворяла вчера?! Ведь если нет следов побоев, а их нет, то секс был по согласию, просто, вероятно, грубый. С кем он был? Господи, пожалуйста, только не с ним. Эмили, едва не плача садится обратно на кровать. Только не Джаред Лето. Пускай лучше она будет чувствовать себя шлюхой, что, под влиянием высокой температуры, провела ночь с каким-то незнакомцем. Она не сможет смотреть в яркие синие глаза, зная, что вела себя с ним, как шлюха. - Мисс Эванс, - слышит Эмили голос и поднимает голову. Высокий широкоплечий мужчина в белом халате заходит в палату. Что-то в его внешности знакомо. – Как вы себя чувствуете? - Гораздо лучше, - Эмили улыбается и немного вопросительно смотрит на мужчину. – А я вас раньше видела? - Я Стивен Тейлор, - улыбается врач. – Джаред вызывал меня к вам, когда температура только поднялась. Помните? - Если честно – немного смутно, - отвечает девушка. – Я вобще мало что помню из вчерашнего дня. - Это из-за высокой температуры, - понимающе кивает Стив. – Ваша сестра очень волнуется за вас. Сообщить ей, что вам лучше? - Эрика? – удивленно уточняет Эмили. – Она вам звонила? - Ваша сестра в Нью-Йорке, - мягко улыбается Стивен. – Она тут такую панику навела несколько часов назад. - Ох, - потрясенно выдыхает Эмили. – Я этого тоже не помню. - За вас все переживают, - Тейлор снова улыбается. – И Джаред с Шенноном. Вот только что разговаривал с Джаредом – он интересовался вашим самочувствием. Эмма Ладбрук тоже звонила. - Шеннон? – неясное воспоминание, связанное со старшим Лето и Эрикой, мелькает в голове Эмили, но исчезает прежде она успевает его уловить. - Мисс Эванс, давайте я сообщу вашей сестре что вам лучше, и она может вас навестить? - Стивен задумчиво почесывает переносицу. - Хорошо, - улыбается Эмили. – Спасибо вам. Доктор кивает и выходит из палаты. Девушка обхватывает руками голову, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что было вчера. - Мисс Эванс, - Стивен возвращается в палату. - Просто Эмили, - поправляет его девушка. -Эмили, - с улыбкой кивает врач. – Джаред здесь и хочет с вами поговорить. Можно ему зайти? Эмили нервно закусывает губу и сцепив пальцы нервно кивает. - А Эрике вы позвонили? – уточняет девушка, прежде чем мужчина выходит. - Нет еще, - отвечает Тейлор. - Не надо пока ей звонить, - тихо просит Эмили, опуская голову. – Я скажу, когда будет можно. - Хорошо, - Стив кивает и выходит из палаты. Девушка делает несколько глубоких вдохов, стараясь восстановить дыхание и успокоить биение сердце, что стучит как сумасшедшее. Джаред заходит в палату к Эмили. Он так и не ложился. Чувство вины за содеянное продолжает грызть его со страшной силой. Эмили, в простой больничной рубашке, сидит на кровати, сложив на коленях руки. Она поднимает на него голову и Лето становится плохо. Круги под глазами, бледное лицо, взгляд такой словно вот-вот расплачется. Она сейчас так похожа на маленького, несправедливо обиженного ребенка, что ему хочется побиться головой о стену. Черт, Лето, ты хоть понимаешь, что натворил?! - Привет, - тихо говорит он. - Привет, - так же тихо отвечает Эмили, стараясь не смотреть ему в глаза. Она готова со стыда сгореть. Это не поцелуй в коридоре отеля. Не объятия при разговоре. Как она могла?! - Эмили, нам нужно поговорить о том, что было вчера, - тихо начинает Джаред, старательно подбирая слова. Черт, он не знает, как сказать девушке, что раскаивается в произошедшем и готов сделать все, что угодно, лишь бы загладить вину. - Все-таки было? – голос Эмили дрожит. – Джаред, прости меня, пожалуйста. - Что? – Джаред удивленно округляет глаза. – Простить тебя? За что?! - У нас ведь был секс? – совсем тихо спрашивает девушка, опуская голову еще ниже. - Да, - Джаред тоже говорит тихо, боясь вспомнить то, как больно сделал ей девушке вчера. - Черт, - Эмили заливается слезами, прижимая руки к лицу. – Я повела себя, как шлюха. Мы знакомы всего несколько дней, а я к тебе в койку…, - рыдания сдавливают горло, и она судорожно всхлипывает. Джаред удивленно смотрит на девушку и ни чего не понимает. Почему ОНА просит прощения?! За что она извиняется?! - Эмили, я тебя не понимаю, - Лето почти жалобно смотрит на девушку. - Ты… просто ты давно мне нравился, - почти шепчет Эмили, с трудом сдерживая, рвущиеся наружу рыдания. – Еще до личного знакомства. Твои песни, твой голос, твоя музыка. А вчера… я… температура… Я даже не помню, как это было! Эмили снова закрывает лицо руками и плачет. Джаред потрясен. Девушка не помнит того, что это ОН был виноват. - Я… я передам дела Эмме, - всхлипывая и едва не захлебываясь слезами, бормочет Эмили. – Договор Паркеру завтра отдам. Я не смогу с вами работать. С тобой. Ты, наверное, считаешь меня шлюхой, но со мной такого не было никогда. У меня был всего один мужчина в жизни. Мой бывший парень Алекс. Мы расстались несколько месяцев назад, - девушка продолжает оправдываться, не поднимая головы. Боже, как же стыдно! Джаред потрясен и не знает, что делать. Он прижимает руки к губам и смотрит на Эмили. Сказать ей сейчас правду – потерять ее навсегда. Она не простит того, что он сделал. Но и не сказать – тоже плохо. Девочка бедная чуть ли не маньячкой себя считает. Стоп! Что она говорит? Как уйти? - Я не считаю тебя шлюхой, - выдавливает из себя Джаред. Он наконец подходит ближе и гладит девушку по волосам. Он не может видеть ее слез. – Ну что ты. Успокойся, пожалуйста. Лето мягко обнимает Эмили за плечи, прижимая к груди. Девушка обнимает его и снова плачет. И Джаред принимает решение. - Эмили, тебя никто не отпустит, - тихо говорит он и гладит девушку по волосам, чуть крепче прижимая к себе. – Ни я, ни Шеннон, ни Эмма. Сегодня приезжает Томо. Ты и с ним познакомишься. Ты нам всем нужна. А мне – особенно. Тем более твоя сестра и мой брат, кажется, встречаются. - Чего? – Эмили всхлипывает и поднимает голову на Джареду. – Эрика и Шеннон? Да ладно? Джаред кивает вспоминая, как наблюдал Шеннона и Эрику. Вот кому можно позавидовать немного. Теплота и нежность. Внимание и забота. Шен совсем другой, когда Эрика рядом. - Пиздец! – срывается с губ девушки, и она испуганно прикрывает рот рукой. - Мисс Эванс, как вам не стыдно так выражаться, - Джаред начинает истерически смеяться. - Прости, - Эмили краснеет. Потом фыркает и тоже смеется. Джаред обнимает ее продолжая смеяться. На душе гадко, он обманывает девушку, но ни чего не может поделать. Он не хочет ее терять. Она нужна ему. Это он понял, когда бессонной ночью сидел и смотрел на огни Нью-Йорка, вспоминая боль в ее глазах и слезы, причиной которых была его грубость. Ты трус, Джаред Лето! Ты опять пользуешься ее доверием. И она опять тебе верит. Но как сказать этой девочке, что ночью не она на него набросилась под влиянием жара, а он взял ее силой, поддавшись слепой ярости и ревности?! Как сказать этому бледному ангелу с болью в глазах, что это он виноват во всем? Тогда он убьет ее веру в хорошее. Джаред машинально прижимается губами к затылку Эмили. Это ты прости меня, девочка. Пожалуйста, прости…