Созвездие "Близнецы"

Эмили сидит на бортике ванной, глядя на упруго бьющую из крана воду. Она не понимает, что с ней творится. Все валится из рук, мысли путаются. Так, наверное, сходят с ума. Чудо, что она смогла достойно провести встречу с ребятами, хотя на самом деле толком не понимала, что ей нужно делать. Хорошо еще, что они не стали задавать ей вопросы по договору. Эмили Беатрис Эванс, что с тобой происходит?! Ты же была лучшей ученицей курса, гордостью и надеждой преподавателей. Именно тебе доверил твой профессор такую ответственную работу. Девочка с феноменальным складом ума, отличной памятью и светлой головой. Сейчас она вполне могла бы перепутать конституционные законы с органическими. Эмили маниакально пыталась вспомнить, что же случилось в ту ночь, когда у нее поднялась температура, на подсознательном уровне понимая, что тогда все встанет на свои места. Она сторонилась ото всех. Даже от собственной сестры, чего не было за всю ее жизнь. Завтра они все уезжают, а Эмили до сих пор не решила, куда именно. К родителям в Лондон, или домой в Лос-Анджелес. Эрика, понятное дело, хочет вернуться в ЛА и Эмили ее прекрасно понимает. Девушка выключает воду. Память предательски подсовывает ей первую встречу с Джаредом. Холодный взгляд ярких синих глаз, немного надменное выражение лица. Убийственное обаяние мистера Лето всегда восхищало ее. Он мог строить рожи, но быть красивым. Не бриться и отращивать волосы, но при этом быть таким сексуальным, что дух захватывало. «Привет, как проходит вечер у самого красивого юриста?». Эмили удивленно смотрит на сообщение. Он мысли читает что ли?! «В бессмысленных попытках переоценки приоритетов». Ответ на сообщения Джареда получается какой-то излишне философский. «Кажется, теперь я чувствую себя блондином». Венчающий фразу смайлик с вытаращенными глазами заставляет Эмили невольно улыбнуться. «Прости, совсем нет настроения». Девушка тянется к поясу своего легкого халатика, чтобы снять его и лечь в наполненную ванную, когда вспоминает, что любимый лосьон для тела – в спальне. Немного горестно вздохнув, девушка идет в другую комнату просторного люкса. На пороге спальни на нее почему-то нападает безотечный страх, сковывающий движения. Становится немного трудно дышать. После возвращения из больницы, а потом и из офиса – Эмили еще ни разу сюда не заходила. Почему-то словно сторонилась этой комнаты. Девушка пытается рассердиться сама на себя за глупые мысли, но не получается. «Не ходи туда» с интонацией из детской страшилки, шепчет внутренний голос. В вечернем полумраке отчетливо виден беспорядок на постели. Скомканное покрывало, почти сброшенное на пол. Внутренности холодеют, когда Эмили видит что-то черное на полу. Девушка наклоняется и поднимает разорванные трусики. Ее трусики! Стремительным ударом в голову, возвращается память. - Нет, - шепчет Эмили, вспоминая все подробности прошедшей ночи. Ноги дрожат, и девушка без сил опускается на пол. «Ты еще не знаешь, что такое боль!». Девушка зажимает уши ладонями, словно стараясь заткнуть этот голос у себя в голове. «Заткнись. Просто заткнись!». У Эмили нервно стучат зубы и наворачиваются слезы, вспоминая, как его рука сжимала ее шею. Нет, мозг, сжалься, не надо! Она не хочет больше этого вспоминать. Но безучастный мозг яркой вспышкой воспоминания словно со стороны дает услышать ее собственный крик «Джаред, нет!». А потом боль. Пронзающая боль! И не только в промежности. Боль и горечь обиды. Это не было ее инициативой, это не она набросилась на него, это он ее изнасиловал! Грубо и жестко! Убивая все тепло в ее душе, заставляя боли выжечь все светлые воспоминания о нем. Синий лед потушил зеленый огонь. - Нет! – кричит Эмили, закрыв лицо руками. Примерно получасом ранее, Эрика и Шеннон вернулись в отель с прогулки. - Я обожаю этот диван, - Эрика, словно котенок потягивается в объятиях Шеннона. Они сидят, обнявшись на том же диване, на котором, днем, девушка пыталась написать статью. Лето целует девушку, чувствуя, как немного дрожат ее руки. - Что такое? – удивленно спрашивает он. - Все в порядке, - улыбается Эрика, стараясь не думать о том, что ее словно накрывает эмоциями. Не ее эмоциями. Стараясь отвлечься, девушка мягко толкает Шеннона на спину. Мужчина откидывается на спину, притягивая девушку к себе. Он моментально возбуждается, чувствуя под своими руками молодое горячее тело. По телу Эрики снова проходит дрожь, и она медленно расстегивает пуговицы рубашки Шеннона. - Ты уверена? – шепот Лето словно сводит с ума. - Да, - тихонько выдыхает девушка в ответ. Она хочет его. И плевать, что они знакомы так мало. Сейчас она просто сгорает от желания. «Кенгуряшка» Эрики летит на пол. Руки Шеннона требовательно сжимают ее ягодицы. Вдруг, Эрика резко отстраняется и садится. - Что случилось? – Лето очень удивлен. – Я сделал что-то не так? Девушка отрицательно трясет головой, стараясь сконцентрироваться на ощущениях. Эмили. Черт! Эрика поспешно надевает кеды. - Мне срочно нужно к Эмили, - младшую Эванс уже тоже трясет. Откуда этот страх? Чего боится Эмили? Оставив ничего не понимающего Шеннона, девушка убегает из его номера. Ключ от номера сестры у нее есть. Буквально влетев в номер, Эрика еще с порога слышит судорожные рыдания Эмили. - Эми, что с тобой?! – Эрика испуганно падает на колени рядом с сестрой. Эмили сидит на полу и, закрыв лицо руками, плачет. Вернее, даже не плачет. Каждый всхлип, каждый жест вздрагивающих плеч, каждое судорожное сжатие пальцев пронизаны такой болью, что становится трудно дышать. - Эмили, - Эрика немного встряхивает сестру. – Что с тобой, хорошая моя? Да, Эмили старше, хоть и на семь минут. Да, Эмили более спокойная, серьезная и рассудительная. Она всегда находила успокаивающие слова, вытирала слезы Эрики, которых почти ни кто не видел. И вот, сейчас, самый близкий и родной для младшей Эванс человек просто задыхается от рыданий. - Эри, - шепчет Эмили. – Как же так? За что? - Эми, - Эрика обнимает сестру, чувствуя, как дрожит ее «вторая половинка». Взгляд девушки натыкается на разорванное белье сестры. В глазах темнеет. НЕТ! Только не Эмили. Только не сестренка. Она… она такая добрая, такая хорошая… - Кто? – тихо спрашивает Эрика, чувствуя, как в груди закипает ярость. – Надо вызвать полицию! Пускай его посадят! Ты же юрист, ты же сможешь. - Не смогу, - голос Эмили дрожит. – Его – не смогу. - Это … Джаред?! – Эрика едва не вскрикивает, когда Эмили молчанием подтверждает ее предположение. - Эми, - Эрика помогает сестре подняться. – Пойдем в мой номер. Тут тебе нельзя оставаться. Эмили, словно кукла, кивает и идет за сестрой, в соседний номер, с трудом переставляя ноги. - Я сейчас вернусь, - тихо говорит Эрика. - Ты куда? – Эмили не успевает задать вопрос. Сестра уже ушла. Сжав кулаки, младшая Эванс идет по коридору. - Мразь, - сквозь зубы шепчет она. – Мудила! Она подходит к двери номера и стучит. Джаред открывает дверь и удивленно смотрит на Эрику. - Эри? – отличить сестер можно, теперь он знает это. – Что…? А вот задать вопрос младший Лето не успевает. Хорошо поставленный удар правой руки приходится ему в скулу. Едва устояв на ногах, Джаред пытается увернуться от удара. Глаза младшей Эванс горят таким гневом, что даже ему страшно. - Тварь! – еще один удар, теперь в живот. Джаред фактически складывается пополам. – Она самое дорогое, что у меня есть! Как ты мог так с ней поступить?! Она тебе верила! Джаред пытается отойти от разъяренной девчонки. Не дай бог случайно сдачи даст. Эрика снова бьет. И опять по лицу. Из разбитого носа моментально идет кровь. - Прекрати! – вытираясь, немного гнусавит Джаред. Но разве можно остановить Эрику Эванс?! Удар ногой, и Джаред с хрипами падает на колени, держась руками в районе паха. - Эрика, ты чего творишь?! – Шеннон обхватывает ее сзади, как утром не давая двигаться. – Ты с ума сошла?! Он мой брат! - А она моя сестра! – Шеннон, крепко прижимая к себе девушку заносит ее в номер и захлопывает дверь. Не хватало еще, чтобы весь отель это слышал. - Я увидел фото у Шеннона, - слова Джаред буквально выдавливает из себя. Девчонка весьма прилично бьет. Но это за дело. Он заслужил. – Я был уверен, что на нем Эмили. Я не знал, что у нее есть сестра-близняшка! У меня крышу тогда сорвало от ревности. - Она ведь могла на тебя заявить! – девушка не выдерживает и начинает плакать, продолжая вырываться из рук Шеннона. – Могла! И посадила бы! Но, блядь, она сказала, что не сможет. Она тебе тупо спасает жизнь, твою ебучую жизнь! Как ты жить будешь, Лето? - Потом я притащил ее к Шеннону, устроить, так называемую, очную ставку, - не понятно зачем продолжает Джаред. – А он сказал, про темную прядь волос, что так ему нравилась. Тогда и прозвучало имя Эрика. Небо упало на землю. Стало трудно дышать и больно моргать. Эрика повернула голову. - Так ты знал? – Шеннон снова видит это выражение лица что так впечатлило его тогда. Выражение лица ребенка, которого несправедливо обидели. – Шеннон. Эрике не хватает воздуха. Рыдания сдавливают грудь. Шеннон ослабляет хватку, и девушка отстраняется. - Эри, он мой брат, - тихо говорит Шеннон, неправильно поняв вопрос Эрики. – Я не могу иначе. Звонкая пощечина опускается словно взрывает воздух команды. Старший Лето потрясенно держится рукой за лицо. - Твой брат изнасиловал мою сестру, - всхлипывает Эри. – Ты знал и молчал. Будьте вы прокляты, братья Лето. Шеннон никогда больше не приближайся ко мне. Девушка выходит из номера. - Что ты сделал? – Шеннон потрясенно смотрит на брата, который опустил голову. – Джа – это правда? По молчанию, Шеннон понимает, что прав. - Шен, я…, - от сильного удара крепкой и мускулистой руки брата, Джаред отлетает на пару метров, врезаясь спиной в диван. - Ты хоть понимаешь, ЧТО ты натворил? – Шеннон сжимает кулаки. – Эмили она же как ангелок маленький?! Эрика права – как ты жить с этим будешь? Джаред сплевывает кровь, мрачно глядя на брата. Он уже понимает, что совершил ошибку дважды. Первый раз, когда сотворил такое с Эмили. Второй – когда воспользовался ее провалом в памяти и не рассказал, как было дело. Так же он понимает, что Эмили нужна ему, но вернуть ее шанс один на миллион. Братья молчат. Нью-Йорк накрывает колпаком ночи. Две блондинки садятся в такси. Обе бледные и молчаливые. Абсолютно одинаковые. - Аэропорт «Ньюарк», пожалуйста, - тихо говорит девушка с черной прядью в волосах. Ее точная копия, которой не хватает только такой полосы для полного сходства, молчит, оттягивая рукава тонкой кофты. - Привет, мам, - говорит девушка в телефон. – Мы к вам едем. Огни ночного города больше не манят. Город уничтожил все тепло в душе. Все мечты. Сестры молчат, но каждая думает о своем. Часть сердца каждая оставит там, в этом жестоком городе, что высасывает души и разбивает сердца. Как жить дальше? Как верить? И как думать о чем-то другом, кроме как о том, кто однажды заставил сердце биться на предельной частоте….