Белый шаг

      В предрассветный час мир виделся особенно зыбким и непрочным. Шелест ветра казался тихим шепотом. Туманная дымка стелилась по земле, серый сумеречный свет скрадывал очертания, истончалась граница между мирами, и вот уже если не всматриваться слишком пристально, то в тумане можно было различить силуэты. Шиноби не следовало поддаваться иллюзиям, но иногда потребность в них становилась физически осязаемой. Сквозь зыбкое марево тумана Какаши все смотрел и смотрел на Монумент Огня, угадывая в его тенях такие знакомые и важные лица. Солнце поднималось все выше, туман редел, оседая холодными каплями на одежде, волосах, и иллюзия рассеивалась, тени прошлого возвращались на свои места под тяжелые могильные камни. Наваждение отпускало душу медленно и неохотно, но постепенно сменялось мыслями о простых и насущных вещах. Нужно было идти и отыскать своих генинов, которым он назначил встречу в это утро. Да, нужно. Какаши встряхнулся, живо напоминая в этот момент большого лохматого пса, и неспешно пошел к деревне. Наверняка его ждали уже не первый час, а значит, подождут еще немного.       Свою команду Какаши обнаружил на полигоне, том самом, с которого и началось их существование в качестве одной команды. Он остановился в тени деревьев, со стороны наблюдая и сравнивая их с теми выпускниками Академии, которых он увидел здесь практически год назад. На первый взгляд изменения были незаметны — не так уж сильно ребята выросли, не обзавелись приметными шрамами или чем-то подобным, но все же опытный глаз подмечал множество весьма говорящих деталей. Спокойнее, увереннее и четче стали движения, чуть меньше суетливости и чуть больше расчетливости. Все трое стали сильнее, и пусть Какаши с готовностью признавал это, тут было не так уж много его заслуг. Но намного более важным, чем сила, с его точки зрения, было то, что эти трое генинов все же сумели стать командой — не самые простые миссии вначале на границе, а потом и по всей Стране Огня, сблизили их. Возможно, друзьями они еще не стали, но боевыми товарищами — так точно. И именно в этом он видел главный свой вклад и обязанность. Силу они отыщут и сами, как и положено шиноби, а вот умение поддержать и прикрыть в нужный момент друг друга так просто не добудешь. Невольно он сравнивал их с совсем другой командой и не находил практически ничего общего. Там, где взгляд искал шумного, немного рассеянного Обито, он натыкался на молчаливого и собранного Саске. Вместо светлой и задорной Рин — нагловатая и агрессивная Кин. Разве что Хьюга чем-то напоминал его самого, может быть, уверенностью в собственной неизменной правоте? Ему в свое время пришлось дорого заплатить за эту уверенность. И все же эта команда была совершенно другой. Хорошо это или плохо? Кто знает, но эта непохожесть давала шанс на то, что на этот раз все будет совершенно по-другому.       — Сенсей, — все трое поднялись с травы, здороваясь с ним. Запоздало Какаши подумал, что уже давно не слышал возмущения по поводу своих опозданий, но всегда подсознательно ждал их. Видимо, его команда просто приняла их как нечто неизбежное и не стоящее внимания. Он подозревал, что они и сами недавно пришли на полигон. Хотя, кроме того памятного случая перед первой миссией, когда ребята умудрились явиться к Резиденции позже него самого, да еще и в весьма непрезентабельно растрепанном виде, подобных проколов с ними не случалось.       — У меня есть для вас новость. Я подал на нашу команду заявку на участие в Чуунин Шикен, — Какаши достал из кармана три бланка заявки, — но принимать в нем участие или нет — решать вам. Держите, — секунда, и все трое внимательно рассматривали бланки, — если согласны, с заполненными заявками через неделю надо быть в Академии. Хотя, там написано все. Почитаете.       — Участвует только Коноха? — в вопросе Кин — любопытство и нечто, что он назвал бы волнением.       — Нет, насколько я знаю, приглашения отправились и в Великие Страны, и союзным деревням. Из Великих согласие на участие дал только Песок. А так, скорее всего, как всегда будет участвовать еще Трава, Дождь, может, и еще кто. Но основное представительство будет наше, как принимающей деревни. Это неплохой шанс на самом деле.       — А как обычно проходит экзамен?       — Три этапа всегда, хоть они и разнятся от экзамена к экзамену. Но спарринги точно будут. На них билеты заранее распродают.       — Народ хочет зрелищ, — Хьюга фыркнул и спрятал бланк в подсумок.       — Ну, у них тут не так много развлечений, — Кин философски пожала плечами и вдруг улыбнулась. — Спасибо, что верите в нас, Какаши-сенсей.       — Мы подумаем, — Саске как всегда не стремился демонстрировать свое отношение к происходящему, но Какаши был уверен — ни он, ни Хьюга не откажутся от участия. И экзамен слишком интересная штука, чтобы его могла пропустить Кин. Так что, в их участии он был уверен.       — А не скажете, кто будет участвовать еще от Конохи? Я имею в виду из тех, кого мы знаем?       — Гай будет заявлять свою команду, про остальных — не знаю.       — О, надеюсь, это не из серии «давай сразимся командами, мой вечный соперник»? — вопрос задала Кин, но как-то напряглись при этом все трое. Видимо, не хотели выступать вместо пресловутых камня, ножниц и бумаги. Или еще чего-то подобного.       — Нет. Главное, чтобы Гаю никто не подал такую идею, — Какаши едва заметно улыбнулся, предполагая, что такая мысль его «вечному сопернику» вполне могла прийти в голову, — или вы думаете, что не справитесь с его командой?       — Ну, мы не видели их довольно давно — кто знает, на что они способны, — Кин неопределенно дернула плечом. Да, эту способность не недооценивать противника он в ней особенно ценил.       — Собрание неудачников, — Хьюга как всегда категоричен в своем высокомерии.       — Я буду громко смеяться, если кто-нибудь из них тебе наваляет, — девочка фыркнула.       — Хн, — Учиха в спор не вступал, но Какаши предполагал, что тот в большей степени солидарен с Неджи. И вполне может статься, что у них на это есть основания. Команду Гая в деле Какаши не видел, в отличие от своей, но думал, что выставляет на этот экзамен далеко не самую слабую команду. Прекрасное тайдзюцу, стихийные техники, сенсорика и гендзюцу. С последним вообще вышел смешной номер, когда он только на их последней миссии выяснил, что за гендзюцу в их команде отвечал совсем не Учиха. Свои умения детки шифровали изо всех сил, вводя в заблуждение не только вероятного противника. За что, собственно, тогда и получили — не знать, чего в бою ожидать от ближайших соратников — чревато. Особенно приятно было после отповеди получить обратно свои же аргументы, вывернутые так, что ничего, кроме как провести масштабную тренировку и показать несколько техник, ему не оставалось.       — В общем — думайте, да, — свое дело в данном случае Какаши считал выполненным, а решать пусть сами решают.       — А что тут думать, — Саске поймал листик, оставшийся после исчезновения сенсея, и повертел в руках. — Мы участвуем!       — Я бы мог сказать — не решай за всех, но… тут все очевидно, — Неджи с независимым видом скрестил руки на груди. Он все еще чувствовал легкое раздражение от мысли, что Кин думала, что его может победить кто-то вроде Ли. Сомнения в его способностях…       — Ну-у, Хьюга, что за обиды? — предмет его раздражения тяжело и напоказ вздохнул. Это умение мгновенно подмечать чужое настроение Неджи не слишком нравилось, но такова была специфика сенсорики Кин. Зато, кажется, эта особенность очень импонировала Учихе, которого она избавляла от необходимости говорить что-то более длинное, чем «хм».       — Никаких обид, — это не соответствовало истине, но признаваться в чем-то подобном попросту смешно. Обижаются дети, и обижаться можно на кого-то, кто что-то для тебя значит.       — По тебе видно, что ты дуешься, — Кин сделала шажок, приближаясь и заходя в ту зону, в которой посторонних он предпочитал не видеть, но отступать назад было бы глупо.       — Покинь мое личное пространство, — вместо этого процедил он сквозь зубы, чувствуя себя на редкость неуютно. Это не бой и не тренировка, где доводилось и плечами сталкиваться, и стоять спина к спине. К тому же, Неджи пока совершенно не мог понять, что задумала Кин. А это, как правило, ничем хорошим не грозило.       — Обязательно, — девочка с самым серьезным видом кивнула и сделала настолько резкое и стремительное движение, что уклониться он просто не успел, ощущая вдруг, как все мышцы буквально окаменели от чужого прикосновения, в котором нет ничего от тренировочной или боевой ситуации. Это — личное.       — Не обижайся, ты — гений, правда, но на любую гениальность может найтись свое полено, так что, — он чуть расслабился, но продолжал делать аккуратные попытки отстранить от себя Кин, и тут его настигла подсознательно ожидаемая гадость:       — И ты совершенная очаровашка, когда злишься, — и пока Неджи от возмущения просто хватал ртом воздух, не зная, как выразить всю глубину своих мыслей по поводу этого действия и заявления, Кин успешно покинула пределы досягаемости джукена, прячась за Учиху, который явно мысленно совершенно бессовестно смеялся, пусть и изо всех сил этого не показывал. Вот только улыбка все норовила вылезти на лицо.       — А ты чего такой счастливый? Давай и тебя обниму? — щедро предложила Кин, видимо, сделав аналогичные выводы по поводу учиховского настроения.       — Не надо, — Саске благоразумно отступил подальше. К объятиям у него было негативное отношение еще с академических времен. Неджи и сам пару раз видел, когда они пересекались с девятой командой, тайфун имени Сакуры и вполне Учиху в этом отношении понимал. Он повел плечами, сбрасывая ощущение прикосновения чужих рук, и вдруг сообразил, что уже и думать забыл о сказанных насчет способностей и возможных победителях словах.       — У нас неделя на подготовку, — напомнил он остальным. Следовало выяснить, кто участвовал раньше, что видел, кто будет участвовать теперь и что можно ждать от вероятных соперников и испытаний. Привычное занятие.

* * *

      В качестве штаб-квартиры команда номер семь облюбовала жилье Саске. От этого факта он был далеко не в восторге, но два других варианта были еще хуже: в квартал Хьюг можно было пройти исключительно под конвоем, и ощущение присутствия этого конвоя не оставляло даже в душе (а как еще могло быть со способностью белоглазых просто-напросто игнорировать стены), зайти в гости к Кин означало добровольно взять на себя функции по уборке, потому как не то что жить, а просто сидеть в царящем там бардаке претило его натуре. Это Саске помнил еще по самому первому визиту после их эпической попытки утонуть в пруду. Кин тогда сказала, что такого порядка у нее не было с самого заселения, а он зарекся ходить в гости. Вот и приходилось в результате терпеть гостей на своей кухне. И ладно бы еще поесть приготовили — так и то нет. Чай хоть свой принесли. Впрочем, в отличие от готовки, которая на миссиях каким-то таинственным образом сваливалась на него (видимо, как на единственного, способного сообразить что-то чуть лучшее, чем разведенные в кипятке пищевые пилюли), чай Кин заваривать умела и любила. Так что он, на правах хозяина, расположился на наиболее удобном стуле, сослав одного гостя распаковывать закупленный в ресторанчике ужин, а другую — заваривать чай.       — Кто что хорошего узнал? — обсуждать деловые вопросы они по молчаливой договоренности стали только после того, как миски с едой показали дно, а ароматный чай был разлит по чашкам.       — Последний экзамен в Конохе был довольно давно. Предыдущий принимала Ивагакуре, до него — Кумогакуре. Это из тех, в которых мы участвовали. Испытания всегда разные. Разве что второе обычно командное, а третье — всегда спарринги, — первым отчитался Хьюга.       Саске принюхался к чашке, пытаясь определить, что там намешано на этот раз, но узнал только жасмин и что-то еще хм… успокаивающее? Хмуро глянув на сидящую с самым безмятежным видом Кин, он начал рассказывать:       — Участвует весь наш выпуск почти. Кроме девятой команды — еще восьмая и десятая. Плюс, судя по всему, кто-то из старших. И должны приехать команды с других гарнизонов.       — Из других деревень точно будет Суна, кстати, их представителей видели в интендантском. Так что завтра будут здесь. Встретим? — Кин глянула на них поверх чашки, — а еще будет Водопад, Трава, их команды уже здесь, и Звук.       — Не слышал о таких, — Хьюга провел пальцем по ободку чашки — к чаю он так и не притронулся.       — Никто не слышал. Недавно Страна Рисовых Полей заимела собственную небольшую деревню. Это их представители, — выдала информацию Кин. — Неджи, пей и не нервируй меня — яду я тебе не клала, — вдруг переключилась она с делового тона на деланно возмущенный. С тех пор, как Саске удалось пробудить шаринган, эмоции он стал читать намного лучше и теперь чаще подмечал это — большая часть эмоций у Кин была сугубо демонстрируемой. Это вызывало определенные вопросы, но он пока и сам не мог решить, хочет ли он знать на них ответы. Как правило, откровенность подразумевает ответную откровенность, а ему совершенно не хотелось отвечать на те вопросы, которые ему могла задать Кин.       — Рисовые поля… помните, та куноичи говорила, что они собирались именно туда. Из туманников, — напомнил он о первой их действительно серьезной схватке.       — Деревня нукенинов? — Неджи все-таки взялся за чашку, делая микроскопический глоток.       — Ну там должны быть и свои кланы шиноби. Наверное, — Кин задумалась, рефлекторно постукивая пальцами по столу, — будет интересно.       — Им надо заявить о себе. Получить заказы, — Саске поставил на стол пустую чашку, — значит, пришлют лучшее.       — Посмотрим, на что годится их… лучшее.

* * *

      — Сакура-чан, не хочешь пойти в Ичираку? — Наруто светло улыбнулся во все тридцать два зуба. Они в кой-то веке остались с Сакурой наедине, и надо было ловить момент.       — Нет, — девушка резко отвернулась и пошла вниз по улице, но прежде чем Наруто успел придумать, что бы ей такого сказать, чтобы заставить передумать, он почувствовал, что позади него что-то есть, и этим чем-то оказалась прямоугольная коробка. Прямоугольная коробка, раскрашенная под камень с двумя дырками на передней стенке. Наруто попытался сделать вид, что никаких странных «камней» не замечает и быстрым шагом стал догонять Сакуру. Коробка не отставала.       — Эй, я вас сразу раскусил, где вы видели такой камень? — конечно, Наруто уже догадался о том, кто скрывается под такой дурацкой маскировкой. Он ничего не имел против Конохомару, но сегодня вся эта компания была безумно невовремя. Не тогда, когда ему представился такой шанс.       — Братик Наруто! — изнутри коробки повалил дым, и спустя секунду перед Наруто и Сакурой стояла троица студентов Академии с очень узнаваемыми очками на голове. Он и сам такие носил раньше.       — Это что? — Наруто ткнул пальцем в очки Конохомару.       — Мы хотим быть похожими на тебя! — застенчиво улыбнувшись, сообщил мальчик в круглых очках, имя которого он все время забывал.       — А-а, — это было приятно, нет, действительно приятно, вот только Наруто чуял — это совсем не то, что может оценить Сакура. Вот если бы он тут победил какого-нибудь вражеского шиноби, это было бы лучше.       — Эй! Ты стал таким неприветливым! А обещал поиграть с нами в шиноби!       — Зачем шиноби играть в шиноби? — отошедшая совсем недалеко Сакура остановилась и теперь прислушивалась к разговору. А Наруто почувствовал, что опять выглядит в ее глазах совершенным идиотом. Еще и ребенком к тому же. Почему все всегда так невовремя?       — Это твоя девушка? — Конохомару заухмылялся, изобразив соответствующий жест мизинцем.       — Что? — Сакура вдруг перестала быть милой и красивой. Она стала очень и очень страшной. А уж ее удар… Наруто, встречаясь головой с забором, очень пожалел о том, что Майто Гай такой хороший сенсей. Удар у Сакуры был поставлен прекрасно.       — Эй! Да ты! Да что ты делаешь, уродина! — заорал Конохомару прежде, чем Наруто успел его остановить и как-то вмешаться.       — Беги, мальчик, просто — беги! — Сакура хрустнула кулаком и, кажется, даже выпустила ки. Об этом Наруто не думал. Он просто бежал и искренне надеялся, что делает это достаточно быстро. Конохомару и его команда не отставали.       — Ой! — убегающий от Сакуры Конохомару не заметил, как на его пути возникло препятствие в виде незнакомого парня в черном костюме и с раскрашенным лицом.       — Мне больно, сопляк! — рука в черной перчатке стиснула горло мальчика и подняла над землей.       — Конохомару! — Наруто сжал кулаки. Думать было совершенно некогда, и он просто рванулся вперед. Ему почудилось, что незнакомец как-то странно шевельнул пальцами, а потом небо и земля поменялись местами, и он ощутимо приложился о мостовую.       — Слабак, — раскрашенный презрительно улыбнулся, а его рука крепче сжалась на горле Конохомару.       — Отпусти его! — Наруто мгновенно оказался на ногах, но атаковать сходу пока не спешил. Он так и не понял, как оказался на земле, но повторять не хотел. Быстрый взгляд на Сакуру — в их команде она думала и замечала лучше всех, но та выглядела одновременно испуганной и растерянной.       — Терпеть не могу детей, — продолжил издеваться незнакомец.       — Канкуро. Нам попадет, мы тут не за этим, — на спутницу этого раскрашенного Канкуро, блондинку в светло-розовой одежде, с какой-то длинной штукой за спиной, Наруто обратил внимание только после того, как она заговорила, но и то ненадолго — все его внимание было приковано к руке на горле Конохомару.       — Эй, ну мы вполне можем поразвлечься, пока никого из старших нет, — свободная рука начала замах, Наруто, больше не думая об осторожности, рванулся туда и…       — Проклятье! — Канкуро уронил Конохомару на мостовую и схватился за руку, рассеченную удачным броском камня.       Наруто завертел головой, отыскивая меткого стрелка, пока остальные члены команды Конохомару уводили своего лидера подальше от места действия.       — И что вы забыли в нашем селении? — раздавшийся сверху голос помог определиться с направлением, и Наруто во все глаза уставился на своего бывшего одноклассника.       — Саске-кун! — счастливо выдохнула у него за спиной Сакура, да и та незнакомая куноичи тоже смотрела на Саске с тем дебильным выражением лица, которое появлялось в его присутствие у большинства лиц женского пола. Наруто это бесило просто до глубины души. Ну что они все такого в нем находят?       — Терпеть не могу показушников, — несмотря на обстоятельства, Наруто мысленно не мог не согласиться с Канкуро, — слезай и сразимся! — он сдернул со спины какой-то сверток и потянул за обвязку.       — Ты… собрался использовать Карасу? — девушка схватила Канкуро за плечо, но при этом продолжала смотреть на дерево, где Учиха лениво подкидывал камушки на ладони. Наруто видел — тот не выглядел испуганным, скорее предвкушающим дальнейшее.       — Хватит, — новый голос заставил всех вздрогнуть, а Наруто теперь уставился на красноволосого парня с забавной тыквой за спиной. Тот стоял на том же дереве, что и Саске, только на ветке повыше и вниз головой. Еще один показушник!       — Г-Гаара, — с Канкуро как-то разом слетела вся спесь, и вообще он сжался, будто пытался казаться меньше, чем он есть.       — Ты позоришь наше селение, — каким-то безэмоциональным голосом проговорил красноволосый.       — Они э-э первые начали, — Канкуро явно нервничал и старался держаться поближе к своей спутнице, даже как-то чуть загородив ее плечом.       — Какой позор. Заткнись, или я убью тебя, — от этого Гаары вдруг повеяло чем-то таким, что Наруто обрел уверенность — убьет. Вот точно убьет, взаправду.       — Я извиняюсь, очень-очень извиняюсь, — зачастил Канкуро, опасливо поглядывая в сторону дерева.       — Приношу свои извинения, — Гаара церемонно наклонил голову и вдруг рассыпался песком, чтобы возникнуть спустя мгновение рядом с двумя другими чужаками. Только теперь Наруто обратил внимание на их хитаи — знак там был совершенно незнакомый.       — Идем, — он развернулся и пошел прочь, определенно не сомневаясь в том, что за ним последуют.       — Как твое имя? — Саске хоть на землю спустился без всяких фокусов, согрев этим душу Наруто, которому все эти штуки совершенно не нравились: они создавали впечатление, что все эти шиноби существуют в неком далеком от него мире, где ему никак не находится места.       — Мое? — блондинка обернулась, и на ее лице Наруто увидел краску смущения. Ну что они все находят в этом Учихе, правда? Саске, впрочем, блондинка явно не интересовала.       — Нет, вот его, с тыквой.       — Собаку но Гаара, — красноволосый медленно обернулся и посмотрел оценивающе, — ты заинтересовал меня. Назови свое имя.       — Учиха Саске.       — Эй, а мое имя никто не хочет узнать, а? — проговорил Наруто в пустоту, ощущая, что его никто здесь не слышит и даже вообще не замечает.       — Стань сильнее, может, тогда оно станет кого-то интересовать, — Учиха пожал плечами и засунул руки в карманы.       — Да ты! — Наруто сжал кулак, испытывая неимоверное желание как следует заехать по самодовольной учиховской физиономии.       — Бака! — Сакура перехватила его на полпути, как-то ухитряясь одновременно пребольно бить его кулаком в бок и мило улыбаться Саске. — Саске-кун, может, сходим куда-нибудь?       — Нет, — Учиха отрицательно мотнул головой, и Наруто отметил еще одну раздражающую черту этого типа — он смотрел на них с Сакурой как на пустое место. Он вообще смотрел по сторонам так, будто кругом была одна мебель, а не люди.

* * *

      — Как впечатления? — Кин мягко спрыгнула с облюбованной в качестве наблюдательного пункта крыши и остановилась рядом с Саске, дожидаясь, пока к ним присоединиться Неджи. Радиус у его техники был больше, потому и позицию он занял подальше. К тому же, она лучше скрывала чакру.       — Я не заметил этого Гаару. Он скрывается почти так же хорошо, как сенсей, — признавать это было неприятно, но в их команде были небольшие правила, и их надо было соблюдать. Но это не значило, что это признание не злило.       — Интересная у него тыква. Неджи, ты видел? — Кин обернулась на приблизившегося Хьюгу.       — Да, в ней есть чакра. И у него какая-то странная система чакры. Слишком разветвленная.       — И ощущается она странно. Будто… — Кин прищелкнула пальцами, подбирая слово, — будто грязная какая-то, с примесями, во.       — Ты заметила еще троих наблюдателей?       — Да, но они точно слабее этого парня с песком. Кто они?       — Если верить хитаям — звук.       Раздражение только усилилось. Саске бесило, когда эти двое начинали так разговаривать, при том, что он был просто не в состоянии увидеть все то, о чем они говорили. Безумно-безумно раздражающие сенсоры.       — Кстати, у всех троих похожая чакра. Разная, но что-то общее есть. Я имею в виду песчанников. Саске, а ты что скажешь?       На него наконец-то соизволили обратить внимание! Надо же.       — Ничего. Вы же и без меня все прекрасно видели.       — Ну что за! — Кин ударила кулаком о раскрытую ладонь. — Как же вы меня оба временами бесите! Так бы и врезала.       — Пф-ф, — он развернулся и одним прыжком оказался на крыше. Накапливающееся раздражение требовало выхода, а еще хотелось видеть кого или что угодно, кроме своей команды. Надоели.       Водная гладь пруда как всегда спокойна и непроницаема. Саске подкидывал на руке камушки и бросал их в воду, наблюдая за расходящимися кругами. Чрезвычайно успокаивающее занятие, от которого он не собирался отвлекаться, даже слыша шаги за спиной, просто потому, что знал, чьи это шаги.       — Ну прости, а? — Кин уселась рядом, обняв колени руками и поставив на них подбородок. Отвечать что-либо он не торопился, просто продолжая бездумно бросать камни в воду.       — Я печенье принесла, — шорох разворачиваемого пакета и снова тишина. Он не собирался ничего отвечать, а она не собиралась больше ничего говорить, молча наблюдая за садящимся за горизонт солнцем.       Камушки под рукой кончились, и он бездумно запустил руку в пакет с печеньем. Они давно уже так не сидели. Просто не сидели в тишине, глядя на заходящее солнце.       — Он силен, этот парень. И он не единственный, кто будет силен на этом экзамене. И это только экзамен. Как ты говорила? Уровень генина и немножко больше.       — Так и у нас найдется, чем ответить. Правда. Мы справимся — ты, так точно, — Кин легко улыбнулась, и он чуял — на этот раз вполне искренне, без надуманности и фальши.       — Я хочу сразиться с ними всеми. Хочу знать, так ли это.       — Собственно, за этим весь этот экзамен и проводится.       — Тебя, я так вижу, это мало волнует, — эта безмятежность сейчас вызывала у него раздражение.       — Я просто знаю, что всегда будет кто-нибудь сильнее, чем я. И это действительно не то, что мне кажется важным. Но я верю, если это важно для тебя — справишься. И с этим Гаарой, и со всеми остальными, — она протянула руку, осторожно, будто спрашивая разрешения, коснулась плеча. Этот жест похож на то, как он сам протягивал руку к коту, прежде чем погладить. Саске практически бездумно сдвинулся чуть ближе, подставляясь под чужие руки и позволяя себя обнять. В конце концов — никого лишнего тут нет, а Кин точно никому ничего не расскажет.       — Да, скорее всего, но будет ли этого достаточно? — он не очень сомневался в своих возможностях относительно тех, кто будет на этом экзамене. Вот только цель его ушла по дороге силы намного, намного дальше.       — Ну так и жизнь на этом не кончается. И возможности тоже. Это, в конце концов, экзамен и ничего больше.       — Этот раскрашенный что-то делает с чакрой. Когда Наруто упал, я видел шаринганом нить, еле успел рассмотреть, — проговорил он все же после пары минут молчания. Пристроиться вот так головой на чужом плече — чудо как удобно, только в этом он точно никому никогда не признается. И не допустит, чтобы кто-нибудь видел. Особенно Хьюга с этими его вечными ехидными улыбками и комментариями.       — За спиной у куноичи был веер. Среди песчанников много фуутонщиков, — скорее всего, веер рассмотрел Неджи, но Кин об этом сейчас умолчала, за что Саске был ей благодарен. Упоминание Хьюга точно было бы лишним.       — А у красноволосого песок. Дотон?       — Может, модификация какая.       — Ты его видела? Когда он появился? — это важно. Саске очень хотелось, чтобы ответ был отрицательным, тогда было бы просто не так обидно, что он единственный вечно что-то пропускает.       — Да, — Кин ответила после небольшой паузы. — Он хорошо прячется, но чакра сильно фонит. Скрыть такое сложно. Он определенно самый сильный из троих.       — Они испугались его. На лицах — реальный страх. И он не шутил, когда говорил, что убьет, — подвел итог обсуждению вероятного противника Саске, — а звуковики? — знать все же надо, что бы он по этому поводу не чувствовал.       — Непонятно. Они только наблюдали и все. А еще мне интересно, что за куль этот разрисованный волок за спиной.       — Кажется, блондинка назвала это Карасу. Или это название техники?       — Увидим, — Кин тихо вздохнула, — м-м, ты мне там печенье оставил или как всегда?