Белый шаг

      Перед Кин лежало ее заполненное заявление об участии в Чунин Шикен. Заявление, с которым ровно в три часа она должна будет прийти в триста первый кабинет Академии шиноби. На первый взгляд — все очень просто. И очень сложно одновременно, потому что она не знала одной ключевой вещи: а зачем вообще туда идет. С Саске, да и с Неджи тоже, все было понятно: им хотелось проверить себя, доказать свою силу — самим себе, другим шиноби. Кин в этом не нуждалась. Она знала свою силу, а еще не испытывала потребности в чьем-либо признании. Что и кому она должна доказывать? Девочка поудобнее пристроила подбородок на сцепленные в замок руки. Зачем вообще все это? Наверное, последний год ее утомил. Она окунулась в совсем другую жизнь резко, с головой, будто в омут нырнула, а теперь, кажется, достигла дна и начала задыхаться. Или в этом омуте оказалось слишком темно, чтобы с наскока разобраться, куда именно плыть дальше. Возможно, впервые в жизни Кин хотела услышать чей-нибудь совет. Ну, или хотя бы пусть кто-нибудь скажет, чтобы она прекратила страдать ерундой. Но как и всегда — рядом никого не было. Никого, кого она могла бы послушать, и никого, кто захотел бы быть услышанным. Кин прикрыла глаза, раздумывая, что ей сейчас сказал бы сенсей. Не Какаши, которого своим сенсеем она могла назвать разве что по обязанности, а совсем другой или, точнее, другая, которая действительно учила, наставляла и направляла, пусть и никогда не позволяла обращаться к себе так. Но никто не мог помешать ей мысленно называть сенсея сенсеем и никак иначе. Перед внутренним взором возник край белого кимоно, шевельнулись неверные тени на стенах, и память донесла тихий размеренный голос: «Если не знаешь, за что бороться, то почему бы тебе просто не сдаться и не сдохнуть?» Желания последовать этому совету у нее не возникло ни тогда, ни сейчас. Но все-таки было бы неплохо знать, за что она будет сражаться. Возможно, для начала стоило побороться просто за свою команду? Если у нее нет определенной цели, то почему бы не помочь им достичь желаемого? Может быть, в процессе найдется и ее собственная цель? А если нет — то и эта ничем не хуже прочих.       Кин улыбнулась. Она редко позволяла себе предаваться рефлексии и сожалениям, хотя на это и не так часто появлялось время. Но сейчас… видимо, этот экзамен и впрямь заставил ее поволноваться. От мыслей о нем что-то сжималось внутри, будто она стояла на пороге чего-то важного. Сенсей всегда говорила, что необходимо доверять своей интуиции. С хорошим сенсором посредством интуиции говорит чакра, или, вернее, он чувствует намерения и мысли, разлитые в чакре, и выдает это за свою интуицию. Кин не думала, что является хорошим сенсором, а уж истории о тех, кто мог по привкусу чакры предсказать войну, и вовсе считала байками — среди шиноби их хватало всегда. Но слушаться внутреннего голоса это не мешало. Сейчас же, чтобы чуть меньше волноваться, стоило проверить — все ли готово. Они не знали, в какой форме будет проходить экзамен, будут ли у них перерывы между этапами, так что следовало позаботиться о любых возможных вариантах. Тащить с собой целый походный рюкзак было все-таки не очень удобно, но никто не мешал запечатать все наиболее необходимое и актуальное в свитки. Ну, кроме того, что такие свитки стоили прилично, а умельцев, способных сделать что-то подобное самостоятельно, после того как Узумаки окончательно сгинули, оставалось немного. Кин повезло, что она была из их числа. Хотя было глупо даже думать о том, чтобы сравниться с Узумаки. Но на простые оружейные свитки, свитки для пищевых пилюль, аптечки и прочие мелочи ее умений хватало. Самым серьезным камнем преткновения для нее была долговечность — своей чакры было мало, свитки заполнялись в несколько этапов, что, во-первых, усложняло конструкцию, а во-вторых, плохо сказывалось на длительности использования. Но недельку все точно выдержит, а больше и не надо. Во всяком случае, Кин на это надеялась. С печатями было немного проще — хотя для взрывных пришлось привлекать Саске, чтобы заполнил их своей огненной чакрой. Так выходило быстрее и эффективнее. Плюс новое слово в ее арсенале — печати подавления. Если правильно использовать, можно получить отличные результаты. Кин методично перепроверяла отобранное снаряжение, маркировку на свитках, перекладывала все более удобным образом. Это успокаивало и вселяло уверенность — что бы завтра ни случилось, она готова ровно настолько, насколько можно быть к чему-то готовым.       Академия встретила их шумом и множеством огоньков незнакомой чакры. Кин даже навскидку не взялась бы сказать, сколько именно шиноби там находится, при том, что многие наверняка маскировали свою чакру. Они предъявили на входе свои заявки на участие и прошли туда, где перед кабинетом с табличкой «301» уже собралась изрядная толпа. Причина затора стала ясна практически сразу — двое шиноби с хитаями Конохи стояли у дверей и никого не впускали. Перед ними громко разорялся печально знакомый им еще по учебе в Академии Наруто. Кин поискала глазами остальных членов девятой команды, но увидела только Сакуру, которая стояла, приложив руку к лицу, и что-то бормотала. Найдя это зрелище не слишком интересным, она вернулась к непосредственной цели их прихода. И дверь, и табличка казались странными. Кин задумчиво облизала губы, выпуская за пределы тела крупицы чакры. Ощущение неправильности стало более ощутимым — мир казался хрупким и искаженным, как декорация на съемках. Самую малость картонный. Гендзюцу. Первое испытание, чтобы отсеять самых слабых? Кин изучающе посмотрела на перекрывших двери генинов. Они не были похожи на часть гендзюцу, но все-таки чем-то они царапали ее восприятие.       Тем временем представление у входа вызвало очередной приступ раздражения у Саске, и он, оттолкнув какого-то генина плечом с дороги, пошел наводить порядок. Кин считала, что приступы сии были исключительно от нервов — как бы ни старался скрыть, но Учиха мандражировал и переживал, хотя вряд ли всему виной был только экзамен. После пробуждения шарингана Саске вообще многие вещи стал воспринимать острее, периодически его настроение скакало как на качелях — Кин даже терялась иногда, что ранее с ней никогда не случалось.       — Может, уже снимите гендзюцу с этой комнаты? Мне нужно на третий этаж, а вы лестницу загородили.       — О, ты заметил. Но гендзюцу — это далеко не все, — движение Кин уловить не успевала. Пусть она и прикладывала немало усилий для того, чтобы увеличить свою скорость, но все же в данном случае глаза не реагировали достаточно быстро. А вот движение чакры она почувствовала и улыбнулась — чувство неправильности нашло свое объяснение. На этом типе было хенге, и в момент удара маска не успела достаточно быстро подстроиться под оригинал. Как интересно. Наверное, на втором тоже хенге, и тогда они — экзаменаторы. Действительно, первое испытание на идиотизм. Но не стоило отвлекаться надолго — Кин аккуратно просочилась в первый ряд зрителей, как раз для того, чтобы полюбоваться тем, как тип в ужасно облегающем зеленом костюме возник между вероятным экзаменатором и Саске. И остановил удар. Это определенно говорило о многом. Кин порылась в памяти, выясняя, почему тип этот кажется знакомым. Ах да, один из членов бывшей команды Неджи, кажется, Ли. И воспитанник «вечного соперника» Какаши. Вовремя она в первый ряд пробилась, тут явно возможны инциденты, вон как на их Хьюгу глазами сверкает.       — Кай! — гендзюцу с тихим шелестом опало, демонстрируя и ранее скрытую лестницу наверх, и настоящий номер кабинета — двести первый. Кин решительно подхватила под руки своих сокомандников и потащила в сторону лестницы:       — Вы хотите опоздать? Я — не хочу!       Но увы, благим ее намерениям по части дойти до нужной аудитории без дальнейших инцидентов было не суждено сбыться.       — Эй, я еще не закончил! — Ли стоял на лестнице и определенно жаждал продолжить так и не начавшийся диалог. — Я хочу сразиться с тобой! — палец обладателя зеленого костюма недвусмысленно указывал на Неджи.       — Я не дерусь с неудачниками, — Хьюга окинул предполагаемого соперника донельзя высокомерным взглядом и двинулся вверх по лестнице.       — Зато я буду драться с тобой и докажу, что ты и твой гений — вы ничего не стоите, — Кин мысленно чертыхнулась. Тут явно было что-то личное. Собственно, она знала, что именно, но легче от этого не становилось. Она отодвинулась в сторону, практически вжавшись спиной в перила лестницы, потому как в этот момент мимо нее пронесся Рок Ли, с явным намерением снести Неджи вместе со стеной и лестницей.       — Вот это скорость, — тихо отметила она, понимая, что ей тут было и не угнаться, и не заблокировать. Даже движение чакры не почувствовала. Ах да, Неджи говорил, что Ли использует только тайдзюцу. На этой неделе они провели немало времени, собирая информацию о возможных соперниках. Мельком Кин отметила, что Саске активировал шаринган, чтобы рассмотреть все в подробностях. Видимо, собственного восприятия тоже не хватало. И Ли, и Неджи двигались очень быстро. Размытые движения, внезапные удары.       — Он не ожидал такого, — Саске шаринганом видел явно больше, чем она, но информацией делился. И правильно, все равно потом заставит пересказать, — но этот Ли — предсказуемый. Такой простой набор движений. Только сильно и быстро. Ни уклониться, ни заблокировать.       — Но Неджи держится, — Кин довольно хмыкнула. Она, конечно же, пророчила Хьюге полено, о которое обломается его гениальность, но на самом деле вряд ли желала его встретить. Пусть это было бы и полезно.       — Да, он самую чуточку замедляет движения чакрой. Но именно что держится, а не побеждает, — это прозвучало с такой удивленной обидой, что Кин оторвалась от созерцания схватки и внимательно посмотрела на Учиху. Это врут все, что по невозмутимым лицам эмоции читать сложно — наоборот, легче. Потому что любая действительно стоящая эмоция вызывает изменения. Пусть крошечные, но если смотреть внимательно, наблюдать, то все можно прочитать. Это не те лица, на которых за десять секунд меняется двадцать выражений — попробуй угадай, какое было настоящим. Кин, кстати, и сама придерживалась последнего метода маскировки, пусть и в последнее время стала замечать, что с Саске это работает плохо. Не зря говорят, что шаринган видит суть. В данный же момент она точно могла сказать, что Учиха несколько обескуражен увиденным. Как бы он ни относился к Хьюга, но его силу он признавал, и то, как тот, кого называли «неудачником», сейчас успешно противостоит джукену, определенно било по его самомнению.       — Людям свойственно меняться. И улучшать свои результаты. Мы должны будем учитывать это, сталкиваясь с теми, кого знаем. Чтобы не ошибиться в оценке, — Кин посмотрела на часы. До начала первого этапа оставалось совсем немного времени.       — Наро-од! Эй-эй! — она замахала руками, приближаясь к дерущимся, — у нас времени мало-мало, да. Или вы передумали экзамен сдавать? — Хьюга ее определенно услышал и — о чудо! — послушался, резко разрывая дистанцию и приземляясь за ее спиной. Или, может, просто захотел завершить стычку на своих условиях? Ли тоже остановился.       — Мы еще не закончили, — серьезно проговорил он.       — Обязательно продолжите, но не тут. Не стоим на месте, заходим, — Кин еще раз выразительно взмахнула руками и толкнула дверь в аудиторию, на которой красовался самый настоящий номер триста один.        — Саске-кун! — сдвоенный вопль заставил Кин нервно дернуться и отскочить в сторону. Да, это было малодушно и совершенно не по-дружески, но устоять против дуэта Харуно-Яманака у нее не было шансов. Хотя зрелище повисшей на Саске Ино совсем не радовало, пусть Учиха и скривился при этом так, будто рядом с ним не симпатичная блондинка была, а самая старая карга из придорожного борделя.       — Почему всегда Саске? — недовольно бурчал каким-то образом оказавшийся рядом с ней Наруто.       — Судьба у него такая. Фамильная. За грехи прошлой жизни, — с самым серьезным видом ответила Кин, а круг знакомых лиц между тем все увеличивался. Вот вслед за Ино подошли остальные члены десятой команды: неразлучная парочка Нара и Акимичи — Чоджи как всегда весело хрустел чипсами, а Шикамару, казалось, продолжал спать даже на ходу.       — Вы тоже участвуете, да? — он практически зевнул и недовольно глянул по сторонам. — Как все… напряжно, — мысленно Кин с ним согласилась и повернулась в ту сторону, откуда только что донесся собачий лай. А вот и последняя из команд новичков. Хьюга Хината, Инузука Киба и Абураме Шино. Кин видела, как Хината стрельнула глазами вначале на Наруто, потом на Неджи и практически спряталась за спину Кибы. Хьюга бросил на сестру совершенно нечитаемый взгляд и отвернулся. О том, что там за внутрисемейные отношения, Кин не знала: Неджи не распространялся, а расспрашивать у них в команде было не принято, но взгляд, которым он теперь буравил ее спину, был чрезвычайно неуютным. Сразу захотелось отвлечь его на что-нибудь другое, а то ж дырку так протрет.       К счастью, словно в ответ на ее пожелание, все вокруг пришло в движение, и между Чоджи и Шино возник человек с хитаем Конохи. Пепельные волосы, круглые очки — Кин не помнила, чтобы видела его раньше. Хотя, конечно же, она не могла сказать, что знает всех генинов родной деревни. Все же Коноха — не единственный гарнизон Страны Огня, пусть и самый крупный из всех. Другие шиноби, хоть и тоже носили знак Листа, но за всю свою жизнь могли деревню и навестить всего один раз на экзамене вроде этого. Но, этот, кажется, все же местный. Кин прислушалась к тому, что Кабуто (если она правильно расслышала имя) рассказывал засыпавшему его вопросами Наруто. Семь раз сдавать экзамен? Что на нем такого может быть? Впрочем, учитывая, что этот Кабуто все еще жив… В любом случае, информация никогда не бывает лишней, даже если она ложная. Но вот фальши Кин как раз и не ощущала.       — Вот смотри. Это информационные карточки, я на них заношу всю информацию, что мне удалось узнать, — услышала она, подобравшись поближе. На информационные карточки Кин уставилась с вожделением. Им эта информация точно не помешала бы. Хотя было странно, что он хочет ей поделиться. Жест доброй воли в расчете на дальнейшую выгоду? Попытка втереться в доверие? Но смысл? Они вряд ли представляют собой что-то по-настоящему ценное.       — Покажи, что у тебя есть на Рока Ли и Сабаку но Гаару, — Саске как-то практически незаметно оказался рядом и тоже подключился к диалогу. Странноватый выбор, особенно учитывая, что об этих двоих они и сами кое-что выяснили, но почему-то выбрал именно их. Интересно будет посмотреть, что же знает этот Кабуто. Совпадает ли с их информацией? Хм, проверка достоверности? Кин любопытно сунула нос в карточки и полюбовалась на силовую диаграмму известного им Ли. Ничего принципиально нового она в ней не увидела, хоть и подтвердила собственный вывод о том, что за этот год Рок Ли значительно продвинулся в тайдзюцу, если сравнивать с тем, что помнил Неджи. Ей было любопытно, что бы отразилось в карточке о ней самой. Но вместо этого она изучала то, что относилось к Гааре. У Кабуто были хорошие источники информации. Слишком хорошие для того, кто сдает экзамен в седьмой раз. Может, он из допросного корпуса? Но тогда к чему экзамен? Что ему, полевой патент бы не дали?       — А вот про деревню Звука я практически ничего не выяснил. Это маленькая деревня, да и образовалась недавно, — голос Кабуто теперь звучал огорченно, что было вполне естественно в данной ситуации, но восприятие Кин царапнуло какое-то ощущение неправильности. Правда, разобраться в его природе она не успела.       — Ты чье селение мелким назвал? — резкий голос, знакомое ощущение чакры, и вот трое звуковиков вдруг оказались уже совсем близко. Кин рефлекторно сдвинулась с возможной траектории удара и с любопытством посмотрела на них. Об их техниках не было ничего известно. И если эти трое сейчас что-то продемонстрируют, это будет очень неплохо. По подскочившему совсем рядом уровню чакры Кин догадалась, что Хьюга активировал бьякуган. Сбор информации продолжался.       Бросок кунаев и практически сразу — удар, от которого Кабуто вроде как уклонился, Кин успела рассмотреть странную металлическую штуковину на руке нападавшего, а потом ее взгляд остановился на Кабуто. Вернее, на треснувших стеклах очков и не самом аппетитном виде рвоты на полу. От удара рукой он ушел. Значит, урон получил от чего-то другого? Кин искоса глянула на Неджи, но тот только покачал головой. А вот Саске очень задумчиво смотрел на звуковиков. Кин перехватила его взгляд и практически по губам прочитала одно слово — «ниндзюцу». Собственная память подкинула отчетливое ощущение чакры от ударившей руки и легкий холодок по коже, от которого все волоски на загривке встали дыбом. И чем же это таким атакует деревня Звука? Но спровоцировать этих типов на еще пару атак, чтобы разобраться как следует, не удалось.       Тест на десять вопросов. Кин пробежала глазами по всем и тоскливо вздохнула. Тест был невероятно сложен и явно содержал какой-то подвох. Своими силами Кин уверенно разобралась с криптограммой, с содроганием пропустила вопросы по химии и увлеченно расписала схему закладки взрывных печатей, погрызла карандаш, но все же взялась за построение вариантов атаки для шиноби с сюрикеном, а потом стала изучать, что же делают остальные. А остальные по большей части списывали с разной степенью успешности. Ну, а что еще оставалось делать, как не проявлять навыки настоящих шиноби? Их экзаменатор — Ибики Морино — выразился на этот счет достаточно ясно, пусть и запугал перед этим как следует. И даже ки не использовал — одними словами. Высший пилотаж. Кин завистливо вздохнула и задумалась о том, как добыть ответы на остальные шесть вопросов. О своих сокомандниках она не беспокоилась — шаринган и бьякуган давали им достаточно преимуществ, чтобы не сильно в таком деле заморачиваться. А ей приходилось вертеться. Но… тем интереснее, не правда ли? Для начала — найти того, кто гарантированно знает ответы. Кин прикрыла глаза, полагаясь теперь лишь на свои чувства сенсора. Найти того, кто спокоен. Все экзаменуемые, как бы хороши они не были — будут волноваться. Найти островок спокойствия. Волос, тончайшая нить чакры, соскользнул по ее руке вниз, устремляясь к выбранному объекту. А потом и еще один, создавая легчайшую паутину. Почувствовать движение чужой руки, повторить, а разобраться уже по тексту, о каком именно вопросе идет речь — сущая мелочь. Сложным экзамен больше не казался, в конце концов, добыча информации — это именно то, в чем они практиковались почти весь год.       В аудитории тихо, слышно только, как поскрипывали карандаши экзаменаторов и экзаменуемых, да периодически назывались имена неудачников, попавшихся самым недостойным шиноби образом. Тикали часы, отсчитывая минуты до десятого вопроса, редели кандидаты в чунины. Ощущение тревоги и напряжения в воздухе можно буквально потрогать руками. Редкие огоньки спокойствия — экзаменаторы, да Гаара из Суны, о котором Кабуто сказал, что он выходил из миссий без повреждений. Где он эту информацию только добыть смог? Праздные мысли прервал резкий голос Ибики:       — Время пришло. Оглашаю десятый вопрос, — резкий скачок напряжения как молния ударил по чувствам сенсора. Кин поморщилась и потерла висок — все-таки так нагнетать обстановку совершенно бесчеловечно, но как все-таки искусно. Наблюдать за работой профессионала всегда приятно.       — Но перед этим несколько новых правил. Строгих правил. Первое — вы должны выбрать, будете ли отвечать на этот вопрос. Если вы откажитесь — ваши баллы обнулятся, и вы вместе со своей командой покинете экзамен. Вы — провалились. Если вы решились отвечать и ответили неправильно — вы провалились не только на этом экзамене, но и на всех последующих тоже. Потому что экзамен на чунина вы больше не будете сдавать никогда.       Условия — просто чудесны. Кин прикусила губу, лихорадочно соображая и отыскивая подвох. Чем-то этот вопрос напомнил ей любимый тест Какаши с колокольчиками, где тоже не все было очевидно. Хм. Чем чунин отличается от генина? Обязанностью принимать решения, причем не только за себя, но и за команду. Можно ли считать этот вопрос тестом на их умение принимать решения? Вполне. Так же очевидно, что правильным в данном случае является решение отвечать на вопрос. Это единственный путь сдать экзамен. Но при этом существует вероятность провалиться окончательно. И на вопрос должны ответить правильно все члены команды. А если кто-то ошибется? Они все потеряют свой шанс. Забавно. Совсем как в жизни — одна ошибка, и шанса исправить нет. В таком случае?.. Да, ответ только один — принимать вызов. Не примешь — не узнаешь, сможешь победить или нет. Но это сложное решение. Решить за себя и, по сути, за других под довольно серьезным психологическим прессом. Задачка как раз для чунина, вынужденного думать и принимать решения в боевой обстановке. Найденное решение, вне всякого сомнения, было правильным. Но ее все равно почему-то потряхивало. Кин сцепила руки перед собой и стала ждать. Вопроса, окончания экзамена — чего угодно уже. А оглушительная тишина вокруг сменялась истерическими «Я отказываюсь!», руганью членов сдавшихся команд. Напряжение стало таким, что его ощутил бы и гражданский, окажись он случайно в этом помещении. Кин чувствовала, как быстрее начинает биться сердце — уже скоро. Она чувствовала ключевой момент, развязку сегодняшнего дня, как вдруг…       — Я — Узумаки Наруто, я стану Хокаге, даже если останусь генином на всю жизнь. Я не боюсь вас и убегать — не буду! — напряжение будто ножом разрезало. Или его, как вязкий утренний туман, снес яркий солнечный луч. Кин видела, как многие глубоко вздыхают, словно сбрасывая с себя груз, и расслабляются. Заботливо сплетенная Ибики паутина оказалась разрушена. В этот момент Кин была уверена — не уйдет никто.       — Хм, — Ибики внезапно улыбнулся, и выглядело это намного более жутко, чем его обычное выражение лица, — поздравляю! Вы сдали тест! — лучащийся довольством Ибики еще более жуткое зрелище, чем улыбающийся вариант. Кин решила, что это или какое-то гендзюцу, или их просто добить хотят, чтоб в следующий этап вошли только самые сильные команды, а то маловато отсеялось-то.       — А десятый вопрос? — Кин не увидела, кто именно это спросил.       — Это и был десятый вопрос. Вопрос о вашей решимости идти дальше и платить свою цену. Надев хитай — вы уже подписались на то, что готовы убивать или быть убитым ради своей деревни и во исполнение ее приказов. Став чунином, вы подпишетесь на готовность посылать на смерть своих товарищей. Поэтому вы должны уметь принимать такие решения.       — Зачем тогда вся эта ерунда с остальными вопросами?       — Проверка вашей способности добывать информацию, — экзаменатор пожал плечами, — помните, иногда информация будет цениться значительно выше, чем ваша жизнь. И будут те, кто пойдет на все, чтобы заполучить ее, — Ибики стянул с головы повязку, обнажая множество жутких шрамов, покрывающих его череп. Ожоги, порезы… дыры? Кин присвистнула, пытаясь сообразить, какой для этого мог быть использован инструмент. В голову ничего толкового не лезло. Похоже, тут какие-то извращенцы поработали.       — Просто помните об этом. В вашей жизни еще будет хватать тяжелых испытаний и еще более тяжелых решений, но первое из них вы прошли…       Договорить Ибики не успел. Кабинет заполнил звук бьющегося стекла, и внутрь через окно влетел большой… шар? Шар мгновенно развернулся в транспарант, рядом с которым стояла куноичи.       — Рано расслабились! — жизнерадостно проговорила она и так улыбнулась, что у Кин в голове явственно царапнуло узнавание. Кто-то еще так улыбался, правда, видела она это давно.       — Я — Митараши Анко! Второй экзаменатор! Живо все за мной! — кажется, только проговорив эту фразу, она обратила внимание на находящихся в аудитории.       — Эй, Ибики, ты пропустил целых двадцать шесть команд? Тест в этом году был настолько легкий?       — В этом году сдает много сильных команд.       — Это ничего! Я могу гарантировать, что второй этап переживет гораздо меньше половины, — жизнерадостно объявила Анко, вызвав у генинов очередной приступ дрожи. А может, это змеиная улыбка была виновата?       — Ровно через час вы войдете в Лес Смерти! Встречаемся у полигона 44!