Я счастлив лишь с одной

— в миг, когда твой голос будет особенно тих, я прошу тебя, ты просто не отпускай мои руки.

      Я наконец дошёл пешком до зала, в котором будет проходить концерт, так как не стал ждать водителя. До начала оставалось чуть меньше часа, поэтому прорепетировать не удалось, да и настроения не было.       Я со злостью толкнул дверь в свою гримёрную, которая была пронизана солнечным светом. Меня раздражал этот свет. С треском захлопнув чёртову дверь, от чего, казалось, задрожали стёкла, я прошёл и сел в кресло у зеркала. Но едва я взглянул на себя в отражении, новый приступ бешенства загорелся во мне. В следующую секунду я скинул все многочисленные баночки со стола, которые с треском разлетелись по комнате, орошая пол осколками. Хотелось разрушить всё, что я вижу, стереть весь этот мир. Я нашёл бутылку виски в шкафу и начал жадно отпивать алкогольный напиток.       Почему встреча, которую я так долго ждал, о которой мечтал весь этот год, закончилась так быстро, даже не начавшись? Говорила ли она правду, я не мог понять до сих пор, спустя год с того самого момента, когда она растоптала чувства, бросила. Слишком жестоко. Я не мог ей ничего сделать, а она просто меня унижала перед собой, перед моей любовью к ней.       Разодрав все костяшки пальцев о стены, об углы мебели, я опустился в угол комнаты, отрешённым взглядом наблюдая за закатом, который растекался по комнате красной пеленой, и допивая остаток виски.       Я отпустил её год назад, не пытался остановить, когда мог это сделать, за что поплатился здоровьем, которое угробил за полгода, душой, которая сейчас пустая. Не отпущу. Ни за что. Я слишком дорого заплатил за свою ошибку, которую ни за что не допущу во второй раз.       Не знаю, сколько я так просидел, наблюдая за закатом. Ко мне прибежали организаторы, гримёры, стараясь привести меня в порядок. Голоса людей, как эхо, противно раздавались в ушах. От предложения отменить концерт просто отмахнулся. Я закрыл глаза и в следующую минуту уже стоял у выхода на сцену, даже не переодевшись, по-прежнему в тёмной кофте, испачканной в некоторых местах кровью, и джинсах. В глазах туман, в голове одни мысли о Полине. Я просто пел, отдаваясь музыке, вкладывая в каждое слово душу, проживая снова те моменты, которые я пережил однажды. Я почти не смотрел в зал, не вглядывался в эти лица, не наблюдал за тем, как люди веселись, танцевали. Я видел только один образ перед глазами, пел только для неё. Она вновь всполошила мои чувства, отчего я хотел её увидеть сейчас.       Я открыл глаза и понял, что концерт окончен. Ко мне подходили девушки с цветами, высоко протягивая букеты. Я всех благодарил, говоря тихое «спасибо». Последний раз кинул выжидающий взгляд, будто ждал, чувствовал, что она тут, что она видит меня, слышит. Не ошибся.       Вижу эти глаза и как будто теряюсь. Сквозь пелену перед глазами я остановился, словно меня кто-то схватил и не давал идти; она стояла недалеко от сцены и смотрела на меня.       Доза алкоголя в голове мешала что-то сообразить. Я просто спрыгнул со сцены, чуть не падая, и схватил самый большой букет, подходя к ней ближе. Спокойный взгляд её голубых глаз на расстоянии приятно ласкал моё сознание.       Я сделал шаг вперёд, но меня тут же качнуло в сторону, от чего я упёрся в кресло. Казалось, что голова начала кружиться сильнее, словно я выпил ещё бутылку виски. Я поднял голову и просто не заметил её на прежнем месте. Неужели это плод моей фантазии и всё это время её тут не было? Я просто упал в кресло, оттого что был не в силах устоять, и закрыл глаза.       Мне было вовсе плевать, что скажут люди, что начнут снова писать все журналисты, что я спился, меня сейчас это вовсе не интересовало. Я просто опустил голову на чьё-то плечо. И в следующую секунду почувствовал прикосновение маленьких пальчиков к моей ладони, которые тут же сжал своими.       Кажется, я уже просто не в силах был посмотреть, кто же рядом со мной. В моей голове только один человек, которого я представлял сейчас со мной. Силы оставили меня, и я опустился к ней на грудь.       — Полина... — Губы растянулись в улыбке. Её мягкие ладошки касались моих волос. Она гладила меня, а я поддавался её ласке. Теперь я был точно уверен, что это она. Самая любимая и родная девочка для меня. Я счастлив рядом с ней. И от этого ощущения внутри словно распустился ком, который был у меня в душе вот уже который день, недели, месяцы. Так хорошо... Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Поступь нежная, лёгкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным.       Я открыл глаза и улыбнулся мягкому, тёплому взгляду, красивому стану, губам, растянутым в прекрасной улыбке, маленькому носику, белокурым локонам, обрамляющим лицо.       — Полечка. Я тебя так люблю...       Хотел подняться, но меня опять зашатало, и я оказался в её объятиях. Она обхватила меня за плечи, и вдруг я почувствовал нежное прикосновение. Она коснулась губами моей щеки в районе губ. Послышался тихий шёпот:       — Я тоже. — Она опустила меня на свои колени.       — Прости меня. Я был такой дурак. Вернись ко мне, пожалуйста. Мне так плохо без тебя. — Из груди вырвался стон, в котором была вся моя боль, накопившаяся у меня за весь год. Но я тут же ощутил, как она зарылась пальцами в мои волосы, успокаивая меня приятными словами, шепча на ухо. Силы покинули меня, и я не заметил, как через секунду отключился.