Твои прелестные колкости

      Случается так, что сентябрь выходит очень дождливым, а в октябре уже холодает. Землю укутывает легкий иней, а лужи покрываются тонкой корочкой прозрачного льда. В такие времена особенно сильно ощущается приход ноябрьских холодов с декабрьскими снегами. Но бывает и иначе. В этом октябре, в самом его конце, природа наградила Пайнхилл щедрым подарком. Яркое солнце, разгоняющее надоевшие облака, рассеивающее серость неба; редкий совсем маленький дождик, будто только для приличия идущий; не слишком холодный ветер и даже плюсовая температура. Этот октябрь поистине хорош в своем слабосилии. Все словно ждало и готовилось к хэллоуинской ярмарке.       Готовилась не только природа, но и выпускники старшей школы Пайнхилл. В особенности несчастный С класс. Мой класс.       Не сразу, но в конечном итоге придя к согласию, мы начали свои последние подготовки. День ярмарки уже на носу, и не где-то там, с краю, а на самом кончике. Да так, чтобы не заметить его было совершенно невозможно. И вот он раздражает своим постоянным напоминанием, мелькает тут и там, не давая возможности думать ни о чем, кроме него. Все было бы куда проще, если бы мы не поставили себе цель: уделать всех. Это последний учебный год, последний наш совместный хэллоуин, последняя ярмарка — все в этом году наше последнее. А разве последние общие воспоминания не должны быть самими яркими? Уверенности нам прибавил концерт в начале года, когда мы, наконец, смогли громкое заявить о себе, смогли выйти из тени А класса. Возможно, это лишь удачное стечение обстоятельств, и если бы они не приготовили простые стихи, то стерли бы нас в порошок и в этом году. Но пока фортуна на нашей стороне, мы решили постараться на славу, да так, чтобы нас точно запомнили. Мы должны выиграть! Мы должны доказать, что вовсе не такие, как все говорят.       Джулия и Лилия, резво хохоча, бегали друг от друга, пытаясь отнять пилу, потому что каждая хотела вырезать из фанеры название стенда. Лилия последний раз посмотрела на сестру, высунув язык, и не заметила, как в эту же секунду врезалась в широкую спину Шона. Тот, рассерженный, развернулся, схватив девушку за запястье.       — Пила вам не игрушка, — цокнул языком и забрал инструмент из рук.       — Блин, Шон, отдай, — пискнула Джулия, глядя то на сестру, чья рука все еще была окована крепко сжатыми пальцами парня, то на пилу.       — На, — улыбнулся он и слегка подтолкнул Лилию к сестре, выпуская ее руку.       — Да я не о ней!       Они расхохотались и удалились к фанерной надписи.       Тут же я слышу, как за спиной Брюс в привычной манере ворчит на кого-то за торчащие волосы над банкой краски. Это забавно, потому что его шепелявый голос все делает иначе. И вот уже даже ругательство не такое неприятное.       Вообще-то я искала Амалию. Последнее время она какая-то рассеянная и постоянно где-то пропадает. Я беспокоюсь, потому что помню, в каком положении сейчас ее семья. Но тут я дернулась, потому что ощутила, как кто-то провел пальцем мне по спине: сверху-вниз. Обернувшись, я столкнулась лицом к лицу с Гарри.       — Что это было? И что за довольная ухмылка? — заворчала я, насупившись.       Гарри молча подносит палец к моему лицу. Зеленое пятно красуется на самом кончике, а запах — такой резкий и химозный, — сразу дает мне понять, в чем дело.       — Гарри, твою мать! Это краска?! — раскатистый хохот наполнил все вокруг. — Хорош ржать!       Я завертелась вокруг себя, пытаясь разглядеть, оставил ли этот идиот пятно на моей спине, но тут же он останавливает меня, хватая за плечи. Развернув к себе, смотрит прямо в глаза:       — Не визжи, ты все равно в комбинезоне…       — Тебе повезло, что я в комбинезоне, — перебиваю, — иначе я бы…       — Ты бы?.. Что? — ухмылка и прищур.       Секунду думая, я щелкнула его по носу и улыбнулась. Гарри выпал на мгновение, а потом подмигнул.       — Я к тебе по делу: Брокколи нашипел на меня из-за волос. Говорит, что мне это будет мешать красить. Есть резинка?       Стянув с кисти запасную резинку, я протягиваю, разглядывая его голову. Черная копна волос красуется посередине, спадая немного на выбритые виски и лоб, прикрывая глаза.       — Че палишь? — интересуется он, тут же опешив: — Э, слышь, какого…?       Развернув его спиной ко мне, с нажимом надавив на плечи, чтобы он немного присел, я ловко собрала все его волосы в маленький хвостик на затылке. В конце, я украсила его прическу легким шлепком по темечку.       — Готово, Красавица!       Гарри развернулся, состроив мне свои синие глазки.       — Ну, да, я и правда красотка, — хихикнул, — хотя шлепок был лишним. Ты знаешь, что так убить можно! — наигранно нахмурился.       — Ну, наконец-то!       — Грубиянка, — фыркнул. — А ведь экзамены скоро, что если мозги выбьешь! Куда я без них?       — Тебе бояться нечего!       Я улыбнулась, и мы даже немного посмеялись, как ко мне пришло осознание, что я только что сделала так же, как и Джесси несколько дней назад. А ведь я так давно его не видела. За все это время мы почти не пересекались, а занятия пришлось отложить на время, давая возможность друг другу отдохнуть умственно, прилагая силы лишь для подготовки к ярмарке. Стоит признать, что я даже соскучилась по нему.       Да! Соскучилась! Мне немного не хватает его колких слов, звучащих как обычно холодно, и его проницательного взгляда, так активно пытающегося найти очередной изъян, чтобы придраться. Да-а-а, я привыкла ко всему этому, так что меня немного выбивает мысль о том, что совсем скоро мы и вовсе перестанем видеться.       — Амалия! — крикнула я, зазывая ее к себе.       — Ты чего? — она улыбается, поправляя короткие пряди у ушей.       — Я хотела у тебя спросить кое о чем, точнее поговорить, — Амалия вопросительно наклонила голову вбок, — скажи, как твоя мама?       Лицо Амалии становится удивленным.       — Ну, она идет на поправку. Ты об этом хотела со мной поговорить?       — Не совсем, просто… Знаешь, ты стала какой-то странной в последнее время. Где-то бегаешь, куда-то ходишь… Одна. И все, что происходит у тебя сейчас в семье… Я беспокоюсь.       Амалия хихикнула и взяла меня за руку.       — Эй, я в порядке. Мы с мамой потихоньку справляемся со всем. В конце концов, жизнь и правда идет дальше. Перестань переживать, Боец! Хотя, знаешь, кое в чем ты все-таки права, — она загадочно улыбнулась, — у меня сейчас появились кое-какие заботы. Я расскажу все позже.       На секунду мне показалось, что на ее щечках появился румянец. Я кивнула, соглашаясь. Думаю, она и правда в порядке, и совсем скоро я узнаю что-то интересное.

***

      Когда ждешь чего-то очень долго, время назло затягивает с наступлением этого момента, но стоит только закрыть глаза и забыть о желании (даже на мгновение), как вот оно уже, на пороге, стоит и ждет, только руку протяни. Так случилось и со мной. Я ждала Хэллоуин с нетерпением, мне так сильно хотелось показать всем наши труды к ярмарке и посмотреть на чужие, но эти злосчастные дни тянулись, казалось, вечность. И вот стоило мне отвлечься на бытовые проблемы, как календарь отсчитал дни до «Х».       Вся территория вокруг школы целый день больше походила на место строительства торгового городка, что отчасти было правдой. Начиная с раннего утра, классы отстраивали свои торговые палатки с декорациями. Мы тоже не отставали: вытащили все детали, установили необходимые конструкции, повесили таблички, украсили и подготовили инвентарь. Оставались последние «штрихи».       А солнце тем временем начинало заходить за горизонт, открывая вид на удивительно чистое небо с его градиентными переходами и едва заметными поблескиваниями маленьких звезд. Задний двор превратился в настоящее «светлячковое поле» — пышные кроны с золотыми и красными листьями украшали россыпи маленьких лапмочек-гирлянд, переходя на ствол, обвивая ее. Кое-где висели тыквы-фонарики и искусственная паутина. Из больших колонок играл специальный плейлист, подобранный Амалией и другими членами музыкального класса. Классы уже переоделись. Ярмарка открывается…       Люди из школы, родители, обычные прохожие — сегодня всем открыт вход на территорию школы. По городу даже были развешаны объявления о ярмарке.       Нам и другим двум выпускным классам дали по своей достаточно крупной территории, так что мне со своего места не видно, что там у других. Позже я планировала сходить и посмотреть, что сделал класс Джесси. Я хотела посмотреть на него. Я скучаю.       Поправляя свой костюм, я встала за стойку. Сегодня я кассир: продаю инвентарь для игры — стою за кассой. Это скучно, но точно лучше, чем работать с призом за победу.       Джулия встала возле меня — она ведущая игры. Ее задача объяснить правила и как получить свой приз. Тема нашей ярмарки необычная, ребята уже успели нашептать нам, что мы совершенно не похожи на других.       Я коснулась своего клетчатого галстука и еще раз одернула черный жилет из плотной ткани. Сейчас я чувствовала себя немного неуверенно в этой короткой черной юбке, мне нужно было постоянно проверять, не торчит ли из-под жилета рубашка, не выпала ли бутафорская рация. Мне казалось, что сегодня я выгляжу крайне нелепо. Чувство усиливалось, когда я смотрела на Джулию, стоявшую прямо передо мной и мило беседующую, пока нет посетителей. Ее пышные волосы выглядят так аккуратно, на маленьком носике мило устроились небольшие очки. Свитер с вышитым красным крестом и коротенькая юбка сидят идеально. Этот образ для нее.       Один за другим к нам начали подходить ребята, интересующиеся нашей темой, а после и самой игрой, когда узнавали о призе. Мы поняли, что выбрали лучшую тактику, какую только можно было. Броккли периодически проходил с большой тетрадью мимо нас с Джулией и других палаток нашего класса. Изучал все внимательно, делал пометки, узнавал, как продвигаются дела и снова пропадал. Тут-то мы и узнали, что все проходит хорошо. Мы не отстаем от других.       Вечер выдавался интересным, однако из-за количества посетителей, я так и не могла урвать секунду, чтобы прогуляться по территории. А ведь Джесси на горизонте не видно, а так хотелось посмотреть на него. Хотя бы словом обмолвиться.       Холодный ветер прошелся по моим ногам, укутанным лишь в тонкий слой черного капрона, вызывая небольшую дрожь, когда прозвучали слова «what will be here very soon changing your way» из песни «Halloween» группы с весьма неожиданным названием «Halloween». Я хрустнула пальцами и облокотилась о стойку, наблюдая за тем, как Амалия, Джулия, Лилия и Луиза корчат гримасы, передразнивая выражение лиц монстров на масках, которые им только что подарили какие-то парни из младших классов.       Внезапно я замерла, наблюдая за тем, как вдалеке появилась знакомая фигура в спортивной форме. Волосы слегка взъерошены, майка движется из-за порывов ветра, зарывающихся под нее. Глаза — две карих щелки, губы — плотная струнка. Этот спокойный, невозмутимый взгляд.       — Джесси! Как неожиданно! Привет, — крикнула я, не заметив, как это само случилось.       Он остановился, глядя на меня. Кажется, он шел к нашей палатке, но не знал, кого там встретит.       — Добро пожаловать, — мило улыбаясь, учтиво поклонилась Джулия. Кажется, он проигнорировал ее, лишь слегка поведя рукой мне в ответ.       — Ага, что это за игра?       — «Поймай вора», — кивнула я в сторону названия, — попробуешь сыграть?       В его глазах ноль реакции, а я хитро улыбнулась и скрестила руки на груди. И все-таки я рада его видеть.       — Какая хрень… — начал было он незаинтересованно, но вдруг как-то «ожил»: — Что я получу, выиграв?       Я нахмурилась.       — Сам ты хрень! Нужно закинуть 5 мячей в голову манекена. Приз — фото с одной из девушек-моделей класса…       Джесси изучающе посмотрел на манекенов, стоящих позади меня. Их принес кто-то из класса. Мы вырезали отверстия в голове, положили поддон и сделали воронку. Приодев их в одежду, мы предали им более разбойный вид. Задача была в том, чтобы игрок якобы взял на себя ответственность полицейского, пытаясь поймать вора.       — Легко! Ерундовое задание — детский сад одним словом. Не то, что наш квест с вопросами… Ваша тема — «службы помощи» что ли? — Повел бровью.       Он осмотрел мою полицейскую форму и одежду Джулии — медсестры, сделав такой вывод. Порывшись в кармане шорт, он достал купюры, перебирая их, чтобы оплатить раунд.       — Да, службы помощи… Одна попытка — два доллара — пять мячей, если интересно, — я заглянула ему в глаза.       Не отрывая своего взгляда, он протянул мне деньги.       — Хватит и одной попытки, — в глазах плещется море уверенности. Ему сложно не поверить. Кажется, он настроен на победу.       Джулия, наконец, вступает в свое дело, указывая лишь метку, откуда Джесси будет «стрелять». Тот, рассматривая теннисный мячик, подкинул его разок в воздух. Наверное, Питерс пытался опробовать, каков он на вес. Взглянув последний раз на меня, он хитро улыбнулся и сделал первый бросок.       Секунда. Две. Я не могла поверить! Он попал! Манекены были расставлены так, чтобы попасть было сложнее, а воронка, установленная возле отверстия, должна была мешать. Но Джесси справился. Еще четыре броска.       — Если проиграешь, получишь утешительный приз — конфетку, — улыбнулась я, а он и не взглянул в мою сторону.       Сосредоточенность на мяче и цели.       Еще бросок. И снова попал. Девочки-модели ахнули, а я, все еще наблюдавшая за Питерсом, заметила, как напряжение пропало с его лица. Что он задумал? Неужели он продумал тактику?       Один за другим он попадал мячом в воронку. Уже четыре «поймано». Остался последний мяч — последняя попытка. Я устремила взгляд на манекен.       Шлепок… Да! Он промазал! Мяч влетел в стену!       — Ну, не переживай, можешь еще раз попробовать, — улыбнулась я, готовясь протянуть ему конфету.       — О чем ты говоришь? — он нахмурился, а я взглянула на Джулию, которая кивнула в сторону последнего манекена.       — Попал?! — пискнула я. — Мяч отскочил! Ты попал?!       — Видала? Ха! Выиграл с первой попытки! — Самодовольная ухмылка растянула его строгие тонкие губы. — Могу забирать приз? — обратился он к Джулии.       — Да, ты выиграл. Теперь выбери любую из наших красавиц, — указала она на моделей, улыбаясь.       Джесси скрестил руки.       — Я действительно могу выбрать любую?       — Конечно! — Джулия подняла большой палец вверх.       «Еще и хвастается! Зараза! Но этот прищур… И все-таки, что он задумал?» — крутилось в моей голове.       Луиза, Амалия и Лилия выстроились сбоку под деревом с фонариками. Все в костюмах: Луиза — пожарная, одетая в блузку с изображение огня, жилет и юбку; на голове каска с буквами «FM» от слова fireman; Амалия — врач, одетая в черную водолазку с зеленой безрукавкой и штанами из настоящей формы врача; на шее стетоскоп; Лилия — горничная, одетая в черное платье с воротничком и белым фартучком. Все выглядят мило и безумно красиво — то, что нужно для тематического фото быстрой печати. Я замерла, пытаясь проанализировать, кого из девушек он выберет. Но тут замерло уже мое сердце.       — Чего-о-о-о? Вообще-то я не участвую…       На носу выступил пот, я почувствовала очередное дуновение ветра. В мою сторону указывал длинный тонкий палец.       — Тогда я выбираю ее… Да, точно, ее! — продолжал указывать на меня Питерс, выжидая вердикта Джулии, как ведущей.       — Да какого…?!       Джулия улыбнулась своей самой милой улыбкой и схватила меня за руку, выводя из-за стойки. Вот уши мгновенно воспылали, а сердце бешено заколотилось. Я принялась отнекиваться.       — Не, не! Я не буду! Не буду! Я не принимаю участие!       Под хихиканье Амалии, Джулия продолжила меня пихать к дереву.       — Ой, да ладно тебе. Брось! Идем.       — Да нет, спасибо! Джесси, выбирай других!       А нет уже никого! Амалия все прочуяв, отпихнула немного опешивших девочек в сторону, уступая место для фона нам. Джулия «припарковала» меня, а сама, получив фотоаппарат от Амалии, уже изрядно отсмеявшейся, встала напротив, приготовившись для фото. Желудок мой провалился куда-то на дно… Дно Марианской впадины! Сердце уже давно отбивает чечётку о стенки груди, а лицо, должно быть, настолько красное, что если нарисовать рядом зебру, то можно спокойно регулировать движение, словно я — это большой светофор.       Джесси встал рядом со мной. «ТРЕВОГА! КРАСНАЯ КНОПКА! ДА МЕЖДУ НАМИ РАССТОЯНИЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ТРИДЦАТЬ САНТИМЕТРОВ!» — в своей голове я уже перешла на ультразвук, пытаясь докричаться до сознания Амалии, чтобы та все это прекратила, чтобы отвела Джесси к подготовленным моделям, а не ко МНЕ. И тут…сердце замерло. Сильная хватка. Рука Джесси обхватила мое плечо и нежно притянула к себе. Щелк!       — Готовенько! Сейчас вылезет карточка, — пояснила Джулия, выхватывая листок бумаги, появившийся из фотоаппарата.       Джесси уже отпустил меня, а я, как истукан, все еще стояла возле того дерева с этими дурацкими лампочками и отвратительно шуршащими фонариками.       — Все? — сухо спросил он.       — Ага, — кинула Джулия, протягивая фото.       Я опомнилась и подбежала к ним, пытаясь перехватить фото.       — Дай! Хочу посмотреть! Дай! Дай! — пищала я, протягивая руки к Джесси.       — Я первый, Товарищ Рыжик-пыжик!       «Что сказал?»       Я встала рядом с ним так, чтобы мне тоже было видно, что на фото. И это было… ОТВРАТИТЕЛЬНО! Мое лицо! Лицо, будто учуяла какой-то мерзкий запах и испугалась чего-то одновременно. А Джесси? Красивый! Улыбается. Этой своей самодовольной рожей светит! Бесит!       — Че-е-е?! Че за хрень! Ну-ка, отдай мне это! — я резким движение попыталась выхватить этот злосчастный кусок бумаги, но Джесси ловкими движениями обходил все мои ловушки.       — Не-е-е-е! Ни за что не отдам! — сдерживая хохот, глянул он на меня. А в глазах искорки пляшут: прыгают туда-сюда, дразнят.       — Ну, дай! — жалостливо протянула я.       Пробивая мне щелбан одной рукой, другой он поднял над головой так, чтобы я точно не смогла дотянуться.       — Нет, Рэя Адамс, не дождешься!       Под хохот девочек, я бросила эти попытки. Лучше попробую выкрасть фото позже, когда он потеряет бдительность.       — Возьми конфетку… Поощрительный приз, Лохушка.       Пока Джесси пытался вывести меня из себя еще сильнее, я услышала чей-то сдержанный хохот. Голос был мужским и достаточно мягким. Наклонив голову вбок, я увидела, как за Джесси, прислонившись к дереву, стоял еще один парень в баскетбольной спортивной форме. Темно-золотистые волосы собраны в пучок на затылке, темные глаза превратились в щелки из-за смеха, очки чуть сползли на носу.       — Альберт? — удивилась я вслух, вспоминая имя друга Питерса, с которым мы уже успели пересечься.       Джесси неожиданно повернул голову, встречаясь взглядом с другом.       — О, стоишь? — парень кивнул. — За мной пришел? Думал: сбегу?       Я просто наблюдала за всем этим происходящим. Мне внезапно стало еще более неловко. Сколько Альберт успел увидеть?       — Ладно, пошли, я тут закончил, — Джесси повернулся ко мне и, отсалютовав, пошел в обратную от наших палаток сторону.       Я, наконец, выдохнула с облегчением. Послышался чей-то наигранный кашель. О нет!       — Не-а, Амалия, даже не думай ничего говорить. И смотреть на тебя я не стану! — заключила я, возвращаясь на рабочее место под хихиканье моей, кажется, бывшей лучшей подруги.

***

      Время все шло. А мне становилось все скучнее и скучнее. Вздохнув со всей грустью, что была во мне, я прилегла на стойку, как в поле зрения возникла знакомая фигура.       — Чем занимаетесь, бездельники? — поинтересовался у нас Шон, одетый в медицинский халат, рубашку и галстук.       — Рабо-о-отаем, — вздохнула я, заметив, что он смотрит вовсе не в мою сторону.       — О, Лилия, что тут забыла?       Джулия вступилась:       — Эм, вообще-то она наша модель, а вот что ты тут забыл?       — Полегче, меня отпустили гулять. Ребята сказали, что в палатке и одного продавца будет достаточно. Я уже успел по всей ярмарке накрутить несколько кругов, так что присоединяюсь к вам, — Шон скрестил руки на груди.       — А ты тут нам зачем? — Лилия улыбнулась, подмигивая девочкам.       — Ну как же? Вам не кажется, что модель-парень будет не лишним? Одни девки — скукота.       — Ну, то, что девки для тебя скукота, ни для кого не секрет, Шон, — хихикнула Амалия.       Лилия захихикала, стукнув Амалию по плечу в дружелюбном жесте:       — Скачи отсюда, Шон. Ты только болтаешь — будешь мешать.       Шон вскинул бровь.       — Я-то скакать могу, на мне хотя бы штаны, а не короткая юбка. О чем ты думала, надевая ее? Ветер подует — и все напоказ! Придется задержаться здесь…       — Че сказал? Задержаться? Извращенец!       — Да я вообще-то хотел сказать, что останусь следить за твоим достоинством! И вообще, где твоя благодарность? Я тебя спас и сестру твою от жестокой смерти в результате несчастного случая с пилой, а ты?.. Эх…       — Заплачь, — хихикнула Лилия, глядя на Шона, стоявшего в театральной позе.       — А вот возьму и заплачу. Холодная ты, Лилия, как кремень…       Я зажала рот рукой, сдерживая хохот. Не могла позволить им. Шоу должно продолжаться. Но в этот момент Шон посмотрел на меня.       — Эй, Рэя! Ты тут вроде с открытия? Не хочешь сходить и проветриться? Поиграть в игры, прикупить что-нибудь? А я вместо тебя, так и быть, постою. М?       Я и подумать не успела, как он уже занял мое место, выталкивая меня прочь.       — Ну, да. Вообще-то, я была бы рада.       — Вот и отлично! Хорошо отдохни, — улыбнулся он и подмигнул Лилии, которая закатила глаза.       — И ты, — ответила я, оставляя их.       Надеюсь, как я вернусь, ничего не будет сломано…

***

      Там, за пределами нашего стенда, оказалось еще больше народа, чем я могла представить, потому найти палатки других классов — задание не из простых. Прогуливаясь по территории, я понимала, что вот-вот могу затеряться в толпе. Прислушиваясь к шуму народа, я пыталась заметить хоть какие-то детали, указывающие на то, что в том или ином направлении находится то, что я ищу. Все тщетно, все безуспешно. По правую руку от меня группа ребят в костюмах фотографируется; по левую — толпятся люди и что-то делают. Стоп! Они играют во что-то! Я нашла!       Поспешив туда, я пыталась предположить, что это такое, какой класс представляет и прочее. Впереди была толпа каких-то девочек, они все восторженно хихикали и прыгали. Как только я была на месте, эти самые девочки уже уходили, так что прямо передо мной открылось место.       — Ого, — удивленно пискнула я.       — Что тут забыла?       Передо мной стоял Джесси, скрестив руки. Нас отделяла стойка кассы. Наверное, он тоже проводит игру.       — Поменялись с Шоном. Я гуляю. Что вы проводите? Квест какой-то вроде?       — Это слишком сложно для тебя.       Я сощурилась:       — Тогда точно остаюсь! — Джесси хмыкнул. — Что за игра?       — Два доллара. Я даю тебе мяч, а ты пытаешься попасть в кольцо. Если ты еще не заметила, то у нас спортивная тематика. Так вот: пять раз попадешь — суперприз, меньше — поощрительный приз. Есть вариант, чтобы вместо мячей пройти квест с вопросами на спортивную тематику, но это и вовсе хард для тебя.       — Всего-то? И почему у вас тогда так много девочек заинтересованных? Неужто супер приз — твой поцелуй? — я хитро прищурилась и приподняла брови. Пускай и ему будет теперь неловко.       — А мы и не подумали об этом, — вмешался чей-то голос.       Человек выполз из кустов, доставая мяч. Поправив очки и отряхнув оранжевую обшивку инвентаря, он улыбнулся мне.       — Ага! Еще чего? — возмутился Джесси и приготовился ловить мяч.       Парень откинул мяч и снова обратился ко мне:       — Девочкам по большей части все равно на наши игры, у нас такая палатка не одна. Им куда важнее получить приз из рук одного из участников спортивной команды.       Альберт. Я его узнала. Видимо к нашей палатке он подходил, чтобы забрать друга и увести к своему стенду.       — Джесси у нас нарасхват, — продолжил парень, — но был бы еще популярнее, если бы еще и в щеку чмокал.       Альберт засмеялся, а Питерс слегка треснул его по затылку, что-то шикая.       — Ты тоже участвуешь?       — Я? Неа, я мячи приношу. Ведущий тут только этот, — указал на Джесси, который пересчитывал деньги в кассе.       — Зря. Ты тоже очень симпатичный, вы бы вдвоем произвели еще больший фурор, думаю.       — Спасибо, — улыбнулся парень, слегка покраснев.       Я порылась в карманах и нашла заветные два доллара.       — Я играю, — помахала ими перед носом ведущего.       — Ты же понимаешь, что продуешь?       — У меня условие.       Джесси заинтересованно взглянул, откладывая пересчитывание на потом.       — Снова? Вижу, торговаться ты мастак.       — Хватит тут язвить, я серьезно. Если я выиграю, то ты отдашь мне фото вместо положенного приза. Идет?       Джесси снова скрестил руки и посмотрел на меня, мол, ты сейчас это серьезно?       — Идет? — повторилась.       — Ну, торгаш, — он протянул мне баскетбольный мяч, — договорились.       Я отошла к положенной точке, занесла мяч над головой.       — Только вношу поправку: чтобы выиграть фото тебе нужно попасть хотя бы раз, — я одобрительно кивнула.       «Рэя, ФАЙТ!»       И вот, замахнувшись первый раз, я сделала бросок. Удар о кольцо. Мимо… Джесси хлопнул ладошкой по лбу:       — Ну кто так кидает!       — Отвали!       Попытка два. Альберт вернул мне мяч. Руки над головой. Вдох. Бросок. Мимо!       — Черт!       — Я же говорю тебе! — крикнул Джесси. — Так не бросают! Это неудачная поза!       — За-ва-ли-сь!       — Упрямая ослица, слушай меня.       Игнорируя его слова, я приготовилась кинуть снова.       — Ну Рэя! От груди! Пробуй от груди! — вскидывая руками в стороны, крикнул он мне.       Ему не выгодно учить меня бросать, для победы, однако, попробовать можно. Я опустила руки до уровня груди и посмотрела на Альберта. Улыбаясь своими маленькими темными глазами, он втихаря пытался мне показать, как держать руки. Проделывая те же движения, что и он, я, наконец, сделала третий бросок.       — А-А-А-А-А! — истошно завопил Джесси в каком-то гневе. — Кидай. Сильнее. Он ведь так не долетит.       — Может, ты закроешь рот и дашь мне самой все сделать, — вырвалось у меня, — я тебе играть не мешала, будь добр, и ты не мешай!       — Я не могу смотреть на твои броски. Ну как у ребенка, ей богу!       — Тогда отверни свое лицо, я тебе не картина, чтобы палить!       Мы с ним, оба злые, одновременно возмущенно отвернулись друг от друга. Джесси принялся считать выручку снова, а я готовиться к новому броску. Я и не знала, что пока сосредоточенно пыталась просчитать силу и наклон броска, Джесси, сам того не желая, искоса поглядывал на меня.       И снова удар.       — Чертовы кусты! — я пнула землю под ногами, полная злобы.       Джесси неожиданно выполз из-за кассы и подошел ко мне. Я и не поняла, что произошло, но Питерс самостоятельно, управляя мною, как игрушкой, поставил меня в нужном направлении, направляя за плечи. Поймав мяч, пристроил его на необходимом уровне для удачного броска. Сжимая мои руки, крепко обхватывающие мяч, в своих, рявкнул:       — Вот так! Не смей сдвинуться и на миллиметр! Просто брось чертов мяч, как до этого, прикладывая больше силы!       Я все еще была немного ошарашена и смотрела на него. Осознавая, что он только что трогал меня за руки, я дернулась, а живот скрутило. «Хочу еще раз…».       — Бросай уже, ну!       И я бросила. На автомате. Не задумываясь, сколько сил я приложила, куда кидала. Я все еще ощущала его руки на своих.       Шлепок.       «Мяч?»       — Что и следовало ожидать, — Джесси убрал ладонь со лба и вернулся к кассе.       Я взглянула на мяч, он лежал в нескольких метрах левее корзины. Лицо Альберта и поведение Джесси все сказало за себя. Я продула. Дура…       Возвращаясь к кассе, я грустно вздохнула.       — Может, все-таки отдашь мне фото? — я попыталась состроить жалобные глазки.       Джесси тут же слегка постучал пальцем мне по лбу.       — Неа, я же сказал, что не отдам. Да и уговор у нас был, забыла? — он улыбнулся уголками губ.       — Зачем оно тебе? Шантажировать будешь?       — Мог бы, но не стану, — смотрит глаза в глаза, — нет идей для этого.       Я выдохнула.       — Тебе стоило видеть свое дурацкое лицо на нем, — хохочет, потягиваясь, — буду смотреть на него, когда заскучаю. Такие глаза глупые! Как у оленя.       Услышав эти слова, я сперва немного разозлилась, а потом покраснела. Это звучало смущающе.       — Сейчас вернусь, — сказал Альберт, отходя куда-то в сторону к другим ребятам в спортивной форме.       Я хотела уже попрощаться с Джесси, как он внезапно чем-то зашуршал:       — Эй! Лови.       Бросая в меня чем-то, он взмахнул волосами, упавшими на лоб, и прикусил щеку.       — Что это? — задалась я, разворачивая ладошки.       В них лежал маленький мягкий-премягкий медвежонок на застежке.       — Брелок.       — Это… мне? — переводя взгляд с игрушки на Джесси, спросила я.       Джесси что-то разглядывал в стороне, где стояли деревья.       — Это твой утешительный приз. Я выиграл его в аттракционе В класса. Дурацкий, мягкий. Глаза круглые, глупые. Хотел Микки подарить, мне он ни к чему, но решил, что отдам тебе. Чтобы не плакала, — он посмотрел на меня, — но если не нужно, то я могу и забрать.       Он протянул руки, чтобы забрать себе обратно, но я отклонилась.       — Нет! Нет, я его оставлю. Он…классный. Спасибо.       Я улыбнулась ему самой лучшей своей улыбкой, потому что была действительно благодарна. Он был очень милым. Не только мишка. Встретилась глазами с Джесси, улавливая и его попытки улыбнуться, и мы оба резко опустили глаза. Повисла тишина.       — Ну, это… Я пойду. Нужно еще посмотреть другие палатки, — я помахала ему рукой и отвернулась.       Выдохнув с облегчением, я прикрыла глаза и направилась прочь. Попутно пристегивая медвежонка к карману жилета, я помахала Альберту, возвращающемуся к своему месту.       — Пока. Он остановил взгляд на моих руках, пристегивающих брелок. Чуть склонив голову вбок, он посмотрел мне в глаза и, улыбаясь, ответил:       — Увидимся.

***

Ранее       Джесси и Альберт с каждым шагом отдалялись от палатки «Поймай вора» все сильнее и сильнее. Потирая узкую переносицу, Джесси сдержанно хихикает. Он снова разглядывал фотографию. Альберт не упустил этого. Он, искоса глядя, давно уже все изучил и понял причину такого поведения друга. Это вызвало у него легкую улыбку.       — Дашь взглянуть, — обратился к другу.       — Неа, — коротко и ясно заключил Питерс, убирая фотографию в кошелек.       Проходя мимо различных стендов, парни прогуливались. Скоро смена ведущих, и им придется занять место в палатке. Альберт не особо хотел играть, как и Джесси, скорее им двоим просто было скучно и хотелось пройтись. Ярмарка казалась пустой тратой времени. Хотя, стоило признать, что у С класса было весело. Альберт стоял в стороне все время и наблюдал за тем шоу. Перепалки Рэи и Джесси стали для него излюбленным зрелищем.       — Смотри, — Альберт указал на палатку В класса.       — Привет, желаете сыграть? — поздоровалась какая-то девочка в острой шляпе, не особо скрывающая флиртующего взгляда с парнями.       Альберт смутился.       — Что за игра? — сухо спросил Джесси, разглядывая стенд.       Место было украшено под ведьминскую лавку. «Как скучно», — подумал Джесси.       — Я даю вам мешок. В нем различные предметы. Твоя задача засунуть руку и закрытыми глазами угадать пять предметов наощупь, — девушка захлопала ресничками, накручивая прядь волос на палец.       — А приз?       — Как насчет свидания? — невинно приоткрыв губы, шепнула она.       — Понятно, не интересует.       Джесси начал разворачиваться.       — Стой! Я пошутила, — девушка замахала руками, наигранно хихикая, — утешительный приз — конфета, за пять предметов — какая-нибудь мелочушка, а если ты сможешь угадать десять предметов подряд, то огромная шоколадка. Там три вида шоколада: белый, черный и молочный — орехи и нуга. Очень сладкая и вкусная.       Глаза Джесси загорелись. Альберт сразу понял, что девушка нехотя взяла его на понт. Джесси однозначно захочет заполучить ее.       — В игре, — протянул два доллара.       Когда он надел маску на лицо, игра началась. Джесси безошибочно угадывал один за другим предметы, которые вытаскивал из мешка. Один-три-пять. Вот уже пошел седьмой, а вот и заключительный десятый. Рука потянулась за последним. Альберт улыбнулся, потому что угадать это не составит труда. Девушка замерла. Рука начала изучающе ощупывать предмет. Это было нечто мягкое, очень мягкое. «Приятно», — заключил парень.       — Игрушка какая-то мягкая?       — Почти, назови что за игрушка или ее предназначение, — добавила девушка.       — Блин, что? Ладно. Хм, думаю, это мышь. Вот маленькие уши, а вот хвост. Хотя он какой-то металлический. Хм-м… Нет, это медведь!       Альберт выдохнул.       — Снимай маску, — скомандовала ведущая.       Джесси послушно снял маску и взглянул на руку. Разжимая пальцы, он увидел коричневый пушистый комок с бантиком на груди.       — Удивительно, но ты все верно отгадал, — Джесси продолжал разглядывать игрушку. Большая мордочка: ушки, большие круглые, будто напуганные глаза, как у оленя. Тупое выражение. Весь такой дурацкий… Мило. «Напоминает кое-кого», — подумал парень и улыбнулся, — так что вот приз.       Девушка выхватила медвежонка и впихнула на его место шоколадку. Джесси задумался.       — Поздравляю, — стукнул Альберт друга по плечу.       — Эй, — Джесси поднял глаза на девушку, — давай поменяемся. Я тебе шоколадку, а ты мне этого медведя?       — Что? — удивилась ведущая.       — Хочу этого медведя, давай поменяемся.       Голоса вокруг с каждой секундой превращались в огромный ком из разных звуков. Смешиваясь с музыкой, этот ком начинал раздражать. Два парня возвращались к своему месту, молча.       — Почему поменял? — спросил Альберт, указывая на медвежонка в руках друга.       — А?       — Ты же выиграл ту шоколадку, почему поменял на игрушку? Это совершенно не в твоем вкусе, — хихикнул Крейц.       — Это не мне.       — Что? — Альберт остановился и встал перед Джесси, удивленно вскидывая бровями.       — Да отвяжись, — фыркнул Питерс, толкая друга, — это для Микки. Он малой еще, оценит, наверное. Будет ему подарок с ярмарки, чтобы не пищал.       — А разве Микки такое нравится? Он же твоя копия.       — Да мне пофигу, дареному коню в зубы не смотрят. Пусть делает с ним, что хочет, — парировал Джесси, пряча под кассу игрушку.

***

Сейчас       — Уже закончили? — спросил Альберт.       — Ага, закончили. Ушла вон.       Альберт взглянул под кассу. Пусто.       — Хорошо постаралась, ей бы приз за старание.       — Обойдется, — фыркнул Джесси.       Альберт не смог скрыть своей улыбки, потому просто отвернулся.       — И все же, приз нашел своего хозяина, — шепнул себе под нос парень, поправляя очки.

***

РЭЯ:       Время продолжает свой неспешный ход и вот уже не за горами награждение победителей. Несколько человек из школьного совета принялись за организацию главной сцены, пока старосты классов ведут сбор и подсчет собранных денег.       Брюс собрал весь наш класс вместе. Расположившись под деревьями недалеко от нашей стойки, он вывалил все деньги в кучу, раскладывая их, пересчитывая и сверяясь с записями книги учета каждого стенда. Шепча себе под нос что-то, он не обращал внимание ни на кого. А стоило бы…       Шон наглейшим образом пытался чего-то добиться от Лилии, которая в свою очередь ловко уклонялась от всех «нападений» парня.       — Да ладно тебе, подумаешь! С кем не бывает!       — Фу-фу-фу, брысь отсюда! — девушка, явно сдерживающая хихиканье, обхватила себя руками.       — Ну, не умрешь ты теперь. И я не умру. Ну, давай я извинюсь, — парень расставил руки в стороны и пошел на Лилию.       — Нет. Брысь.       — Перестань, мне даже грустно как-то… Ты слишком правдоподобно врешь, показывая недовольство.       — А я не вру! Брысь, Бон!       — На фамилии перешли, да, Филипс?       — Теперь точно не прощу, Бон, — хмыкнула Лилия.       Парень театрально ахнул:       — Ножом по сердцу… Ну, эй! Извини! — парень погладил девушку по плечу, но та абсолютно наигранно отвернулась. Плохо играешь, подружка.       — Проехали, — она искоса посмотрела на него.       — Тогда, может, это… Повторим? — подмигнул Шон.       — Вот же, придурок! — ахнула Лилия и потопала куда-то в сторону.       Парень засмеялся:       — Ну, подожди! — и побежал следом.       Наблюдая за всем этим, я начала уже что-то воображать, пока рядом не встала Амалия. Я взглянула на нее, чтобы получить ответы, а она, будто чувствуя мое желание, приложила большие пальцы на руках к остальным, делая уточку, и начала тыкать ими друг о друга с очень забавной ухмылкой. Ее недвусмысленный жест все разъяснил, и я прыснула в кулак.       — Так, — пришпорил Броккли, — посчитал, — перекладывая все в одну банку и кладя рядом все учеты, он с улыбой оглядел всех нас, — фосемьдесят два доллара, господа!       Раздались восторженные овации, и, не думая ни секунды более, все кинулись обниматься. Прыгая на месте, мы, должно быть, вызывали много шума, но это было не так важно. Важнее то, что мы сделали невозможное. Невозможное для нас, ведь раньше С классу не удавалось собрать больше пятидесяти долларов. Уже и неважно, выиграли мы или проиграли, для себя мы точно победители.       В динамиках раздался голос одного из завучей, просивших старост подойти к ней для вручения денежных результатов. Броккли, вылезая из объятий, извинился и направился в нужное место.       Улыбнувшись Амалии, я увидела сидящего на земле Гарри и подошла к нему.       — Как день?       — Неплохо, — подмигнул он.       — Ты слышал наш результат?       Он кивнул:       — Еще рано радоваться. Зануды, наверное, тоже неплохо собрали.       Я ткнула его в бок:       — Сейчас «зануда» ты, — улыбнулась я, усаживаясь рядом.       — Не слишком-то любезно, я могу и ответить, — он посмотрел мне в глаза.       — Попробуй, — выгнула бровь, — не видишь, кто я? — я ткнула пальцем в фальшивый значок.       — Арестуешь? — уголок его губ лениво потянулся вверх.       Слегка стукнув его по макушке рацией, я поджала губы, изображая серьезность:       — Вызову ребят и загребут тебя в обезьянник, там и пошутишь, мартышка, — фыркнула я.       — Мартышлюшка, — спокойно ответил он, поправляя волосы.       — Что сказал? — я вскинула брови, бросая на него самый прожигающий взгляд.       Гарри негромко засмеялся, постукивая руками по земле:       — Да это я не тебе, это шутка такая, Рэя, блин! Отбросы*, ну?       Я поднялась с земли, показательно уходя прочь.       — Бабуин, — заключила я.       — Зад отряхни — на траву сейчас бараны набегут, — продолжил ржать парень.       Я начала закипать. Отряхивая юбку, я продолжила гордо уходить. Но гордость гордостью, а Гарри вредный засранец, потому напоследок он лицезрел мой средний палец.       — Как грубо, Рэя Адамс! Я твоей маме все расскажу! — продолжил кричать вслед Гарри, перебиваясь на смех.

***

      Музыка уже стихла, все столпились возле сцены. Директор говорил какую-то свою скучную речь-поздравление, не понимая, что формальности никому не интересны — всем интересен результат. И вот он:       — От лица школы хочу поздравить с победой класс, заработавший больше всех выручки на сегодняшней ярмарке. Прошу старосту класса подняться на сцену, чтобы забрать свой кубок. Примите поздравления, Класс А!       Раздались громкие аплодисменты, но мне не хотелось хлопать. Опять они выиграли. А ведь казалось, что победа уже у нас в руках. Так в чем наша проблема? Я взглянула на остальных одноклассников, и они… хлопали! Хлопали и улыбались! Значит ли это, что мы действительно выиграли сегодня? Мне обидно, но, глядя на них, я не могу не заулыбаться: Амалия, Гарри, Броккли, Шон, Лилия и Джулия, Луиза и Питер — все были счастливы. А я с ними.       — Хочу также заметить, что отрыв был небольшой. А класс собрал восемьдесят три доллара, С класс — восемьдесят два, В — восемьдесят. Это лучший результат по сбором за последние несколько лет! Это победа всей школы! Гордитесь собой, сегодня все постарались на славу. Всем спасибо.       На сцену начала подниматься староста А класса. Это девушка. Красивая девушка. Ее русые мелированные волосы собраны в высокий хвост, а лицо обрамляют подзакрученные пряди. Поправляя свой костюм чирлидерши, она принимает кубок и так ярко и красиво улыбается для фотографии. Черт, она и правда очень красивая.       — Не благодари, — появился над ухом из ниоткуда голос Джесси.       Я повернула голову и почти столкнулась с ним.       — За что?       — За свой вклад в ваши сборы. Без меня вы бы отстали сильнее, — он смотрел на сцену, на кубок. А может на старосту. Главное, он говорил не поворачиваясь ко мне, даже не отводя взгляда.       А вот я смотрела на него.       — Вообще-то это было твое решение, так всех можно благодарить, — я дернула его за край майки, чтобы он посмотрел, наконец, на меня, — и раз уж заговорил об этом, то и меня можешь не благодарить. Не забывай — я тоже вложилась.       Он улыбнулся уголками губ, а я уже хотела уйти, как он остановил меня.       — Общее фото смажешь, — парировал он, обращая мое внимание на старосту их класса, которая готовилась сделать фото со сцены, — это Майли. Наша староста.       Он говорил это так, будто слышал мои мысли, будто прочел в глазах интерес.       — Я поняла.       — Симпатичный костюмчик, да? Неплохо сидит? — он снова обратил мое внимание на нее. Будто я и сама не вижу, что он действительно удачно подчеркивает ее рост и длинные ноги. Придурок.       — Лучше, чем на тебе.       Я выудила в толпе Амалию, подхватывая ее под локоть.       — Пошли отсюда.

***

      Ярмарка — событие, к которому мы готовились с начала года, уже позади. И это абсолютно странное ощущение свободы: когда ты так долго к чему-то готовился, а вот уже сегодня ты не знаешь, что делать, ведь и готовиться уже не к чему. Хотя есть к чему готовиться, и есть чем заняться. Пробные экзамены. Но вообще-то они подождут, потому что в тот момент мне было не до них.       Всем классам вернули часть прибыли, и мы решили отпраздновать это событие и расслабиться. Изначально мы намеревались поделить деньги поровну, но навряд ли получилось бы это сделать без скандалов и споров, потому решено было идти в кафе и вкусно поесть.       Должно быть, это было лучшее решение за последние дни, ведь расслабиться хотелось всем. Особенно сейчас. Завтра булки каждого выпускника сожмутся, потому что волнение, потому что почти животный страх, потому что экзамен. Завтра. Экзамен. Это мысль ударила меня с утра по лицу. И я правда долго думала: остаться дома и готовиться или пойти развлечься. В то же мгновение, будто почувствовав, Амалия мне позвонила:       — Рэя. Адамс. На часах давно начало одиннадцатого, я видела, что ты онлайн, потому даже не смей претворяться спящей. Хочу заметить, что ты либо ослепла, либо наглейшим образом игнорируешь беседу класса. Потому слушай сюда, рыжая бесстыжая девка, сегодня без пятнадцати три я подхожу к твоему дому, звоню в дверь, ты ее открываешь и уходишь со мной к остановке встречать остальных. После мы идем в кафе и тусуемся. И мне абсолютно плевать, что завтра экзамены, а ты, наверняка, собиралась опять весь день грызть сраный гранит науки. Выплюнь каку, поднимай зад и иди собираться. Отказ не принимается. А если ты не выполнишь хотя бы один из этих пунктов, я откушу тебе твою прелестную голову. Все. Отключаюсь.       И она, правда, отключилась. А я осталась стоять в растерянности. С одной стороны я понимала, что она права. Весь этот месяц я углубилась в учебу, почти не развлекаясь. Я соскучилась по Амалии, по таким вещам. Но с другой стороны занятия с Джесси привили мне какую-то дисциплину в учебе, мне сложно все вот так бросить. Хотя к черту!       И я тогда ушла собираться. А уже в начале четвертого мы с классом завалились в небольшое, но уютное кафе. Посетителей совсем не было, только две женщины в конце зала. Хозяйка разрешила нам поставить несколько столов вместе, чтобы все поместились. Брюс и Питер пошли заказывать пиццу, Луиза и Питер рассматривали листовки с видами мороженого, Шон пытался заставить Гарри подняться и помочь ему с тем, чтобы донести напитки.       Кафе было маленьким, тут работала одна повариха, одна посудомойщица, один уборщик и хозяйка, которая по совместительству работает на кассе. Все заказывается на стойке, а уносится за столик уже самостоятельно — никаких официантов. Было в этом что-то особенное, своя атмосфера. Кафе нам сразу всем приглянулось. Здесь тихо.       Когда Гарри все-таки помог Шону с напитками, а ребята принесли пиццу с мороженым, все, наконец, уселись. Под легкую музыку из радио Брюс встал, чтобы поздравить всех и сделать тост.       Хлопки, посвистывания и смех заполнил зал. Под этот шум мы уже оказались совершенно одни в кафе, потому расслабились окончательно. Беседа велась то всеми, то отдельно своими группками. Сначала ребята вспоминали истории с прошлых лет, когда нас тут еще не было, а потом начали шутить о ситуациях, случившихся в «нашу эпоху». Амалия то и дело тыкала меня в бок, демонстративно стреляя глазками в сторону то воркующих, то ворчащих Лилию и Шона. Гарри тоже не стеснялся обращать на себя внимание, шутя и рассказывая всякие история: иногда смешные, иногда вызывающие смущение, а иногда и вовсе оставляющие вопросы. В любом случае, сейчас никто его не сторонился, и он этим пользовался.       И все было замечательно, пока маленький, но звонкий колокольчик над дверью не сообщил о чьем-то приходе. Чья-то длинная девичья нога оказалась в помещении раньше, чем все остальное тело. А за ней медленно, лениво заползли остальные. Все мы затихли, наблюдая за этим.       «О нет. Не к добру».       Прямо через столик от нас три стола были совмещены, а на них красовалась небольшая деревянная табличка «забронировано». И забронировано никем иным, как А классом.       — Что они тут забыли?       — Черт, теперь и есть не хочется…       — Ну почему сейчас?!       Перешептывания поползли шустрой и ловкой змейкой через стол, перекидываясь на пол, а потом к стойке кассы и до входной двери. Они нас тоже заметили. Тишина. Радиостанция переключила песню.       — И вам привет, — начала девушка, чьи ноги уже давно тусовались с нами до их официального появления в зале.       Это Майли.       — Вон там наш столик, устраивайтесь, берите меню, — продолжала девушка, игнорируя нас.       — Э, Майл, может пойдем в другое место. Тут пахнет испорченным, — обратился какой-то худощавый смуглый паренек.       — У нас здесь забронирован стол, здесь недорого и вкусно, а еще тихо, присаживайтесь молча или идите домой, — «Ого, так властно!» — подумала я.       — Насчет тишины я бы уже не была так уверена, — вставила свои пять копеек какая-то девчонка.       Желваки на лице Гарри зашевелились. «Ой, не к добру».       — И аппетит что-то уже испортился, — продолжал смуглый, бросая на наш стол презрительный взгляд.       Гарри встал и медленно обвел глазами толпу А класса.       — Значит так, шпана. Мы тут тоже сидим. Мы планировали отдохнуть и повеселиться перед экзаменами, потому завалите свои рты и садитесь за стол или топайте прочь, — лицо его приобрело враждебный вид.       — Ну, вам-то только и развлекаться перед экзаменами, — продолжил смуглый, пока его одноклассники надменно смеялись.       — Слушай, сморчок, ты догогочешься сейчас. Сядь уже и заткни рот булкой! — продолжал давить Гарри.       — Что он сказал? — обратился паренек к одноклассникам, оттопыривая ухо, будто пытался расслышать.       Гарри только начал вылезать из-за стола, сжимая кулаки, но я схватила его за кусок футболки, отрицательно качая головой, как бы говоря «не надо».       — Вообще-то он прав, — послышался знакомый голос.       Вперед вышел Альберт, а за ним показался Джесси.       — Давайте уже сядим и поедим, этими скандалами мы ничего не решим. А ведь можем просто мирно провести время, каждый своим классом. Давайте уважать друг друга, все-таки все имеют право тут пребывать, — продолжил светловолосый.       Все, кажется, согласились с Альбертом и, наконец, спокойно прошли к своему месту. Немного посидев в тишине, мы снова принялись за беседу. Атмосфера потихоньку начала сглаживаться. А класс принес свою еду и закуски: спагетти с митболлами, пюре, овощи, фруктовые нарезки и десерты. Мы решили заказать еще блинчиков.       Казалось, что мы пришли к гармоничному существованию. Наш класс спокойно общался между собой, продолжая шутить и делиться всякими историями. А класс долгое время ел в тишине, пока постепенно кто-то не начинал разговаривать. Это выглядело, как жалкие попытки общения, однако, главным оставалось то, что все мы наслаждались беззаботным временем перед экзаменами.       — Ой, — пискнула Луиза, — у нас, кажется, закончился сок. Есть еще?       Все осмотрели стол.       — Нет, все выдули, — пояснил Питер, — нужно еще заказать, а то блины будет не с чем есть.       — Я схожу, — поднялась я, — минутку.       — Давай, я помогу, — поднялся следом Гарри.       — Думаешь, я сама не отнесу?       — Нет, думаю, что зануды набросятся.       — Сиди уже, я мигом.       Отдав наши напитки, хозяйка кафе куда-то ушла, а я собиралась возвращаться, но заметила, как сбоку возникла чья-то тень.       — Синус, деленный на косинус?       — Что? — повернулась я.       Джесси, державший в руках дополнительные столовые приборы, смотрел на меня.       — Что это?       — Давай не сегодня, — я сделала шаг.       — Хотел проверить, готовишься ли ты вообще. День «Х» уже завтра.       — И без тебя знаю, зануда. Я пришла сюда отдыхать, а не учиться. Но тебе, видимо, это незнакомо.       Джесси вскинул бровь. Я взглянула на него.       — Мы тоже пришли сюда отдыхать, — на фоне послушался громкий смех Гарри и фоном гогот других моих одноклассников, — но, кажется, у нас не выйдет.       Продолжая смотреть на него, я склонила голову вбок.       — Как видишь, все в порядке.       На фоне музыки из радио можно было расслышать, как отодвинулся чей-то стул и затем быстрые шаги. Песня закончилась. Снова в зале все утихло.       — Ты смерти захотел! — громко рявкнул Гарри под звуки чего-то разливающегося по полу с его волос.       — Извини, пролил случайно, испугался ваших криков на все кафе — надменно пояснил смуглый паренек, кидая на наш стол бутылку питьевого йогурта.       Мы с Джесси быстро развернулись к столам. Гарри медленно поднялся с места, вырастая на две головы выше паренька из А. Сперва он просто смотрел на него, а затем сжал кулаки под хитрую ухмылку. Резко хватая паренька за голову, он макнул его в свою тарелку с блинами в сиропе.       — Ничего страшного, у меня тоже рука дернулась, шкет.       Девочки завизжали, парни из обоих классов повыскакивали с мест. Началась суматоха, переходящая в хаос. Кто-то схватил кусок пиццы и кинул в сторону нашего класса, попадая прямо в голову Питера. Тот, недолго думая, вылил остатки своего сока на рядомстоящего парня из А. Какая-то девушка из их класса, разозлившись, набрала ложку пюре и швырнула, как из катапульты, в сторону Лилии, попав прямо на ее черную толстовку. Выругавшись, Шон размазал по лицу этой девушки помидоры, которые выковырял из своей пиццы. Никто не отставал, все принялись забрасывать друг друга тем, что попадется под руку, пока мы с Джесси стояли в стороне, пытаясь осмыслить происходящее.       Я рванула к толпе, чтобы попытаться кого-то разнять, замечая, как хихикающая от происходящего Амалия схватила руками часть спагетти со стола А класса и швырнула в пытающегося успокоить всех Альберта. Тот неожиданно остановился, повернул голову на мою подругу и, видимо, проводя в голове анализы и рассуждения, как поступить, просто подошел к все еще смеющейся девушке. Она замерла, испугавшись того, что сейчас будет, но парень взял митболл и провел им по щеке Амалии, оставляя жирный, пахнущий мясом, след. Уже через секунду, они оба захихикали, направляясь к толпе.       Я поставила на стол графины с соком, пытаясь с кем-то заговорить и остановить, пока кто-то не вытянул меня из игнорирующей меня толпы в сторону за воротник блузки.       — Тебя затопчут, не заметив, — объяснил Джесси.       — Я сама разберу-… — начала я, но меня прервал кто-то, швырнув пюре и попав в его свитер.       На секунду мне показалось, что все затихло, но это было не так. Никто и не заметил этого. Всем уже давно было все равно, что и в кого бросать.       Я зажала рот ладошкой, сдерживая смех, но это было крайне сложно.       — Тебе кажется, что это смешно? — процедил Джесси.       — А? — переспросила я, давясь смехом, уже не в силах его сдерживать.       Джесси прикрыл глаза и покачал головой. Поджав губы, он быстро схватил со стола какую-то маленькую чашечку и вылил содержимое мне на голову.       — Это сироп?! — пискнула я, почувствовав запах кленового сиропа, который некоторые из нашего класса заказывали, как топпинг к блинчикам.       — Что? Уже не смешно?       Я молча стерла со лба стекающие капли, повернулась к столу и подняла тарелку с блинчиками в сбитых сливках.       — Сейчас будет, — резким движением впечатала лицо Питерса в тарелку, хорошенько втирая сливки в его кожу.       Он схватил меня за запястье, и я обронила от неожиданности тарелку на пол, разбивая ее. Но, когда Джесси открыл глаза, я уже рассмеялась, как сумасшедшая, потому что он был похож на настоящее чучело.       — Ты… Ты только взгляни на себя! На что ты похож! — выдавливала я сквозь смех. И только мне показалось, что Джесси готов был засмеяться, как всех нас оглушил громкий женский крик.       — ВСЕ ВЫ! ПРЕКРАТИЛИ ЭТОТ БАРДАК! БЫСТРО!       Разгневанная хозяйка стояла напротив нас, испепеляя каждого своими темными глазами, горящими из-под стекл очков. Мы тут же окаменели. Кто как стоял прежде, так и продолжал стоять, глядя уже только на одного человека.       — ЧТО ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ, БАНДИТЫ! Я СЕЙЧАС ЖЕ ВЫЗЫВАЮ ПОЛИЦИЮ, ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ СДВИНУТЬСЯ С МЕСТА!       Все мы одновременно закричали, прося ее сжалиться и никого не вызывать. Вперед вышел Броккли.       — Пошалуйста, дафайте догофоримся. Не нушно фызыфать полицию.       — А что тогда! Кто будет убирать здесь все? Кто заплатит за разбитую посуду?!       — Не нужно кричать, мы можем заплатить вам, — вступилась Майли.       — Заплатить? Только стоимостью разбитой посуды вы не отделаетесь; видели ту табличку, — она указала на табличку над кассой, — там написана стоимость различных нарушений и штрафов.       — Хорошо, тогда сколько мы должны? — продолжила староста А класса.       Женщина взяла калькулятор и принялась считать.       — Двести пятьдесят.       — СКОЛЬКО? — запротестовали все.       Майли и Брюс перекинулись взглядами, дающими понять, что средств обоих классов не хватит, чтобы покрыть долг.       — Но у нас нет столько, — объявил Броккли.       — Тогда я вынуждена вызвать полицию, и пускай они решают.       — НЕТ! — вновь взмолились все.       — Может вы предложите нам альтернативный способ расплатиться? — спросила Майли.       С кухни появилась тучная бабуля, вытирающая полотенцем руки.       — Просто, пускай, они выплатят часть средств за посуду. А остальное покроют напрямую: вымоют посуду, уберутся тут везде.       Хозяйка задумалась, а потом взглянула на нас. Мы же все, будто сговорившись, закивали ей, умоляюще смотря.       — Хорошо, так и быть.

***

      Уже расплатившись за посуду, мы все собрались в зале. Сидя на месте побоища, никто не решался сказать и слова. Перед нами стояли ведра, швабры, тряпки, моющие средства и коробка резиновых перчаток.       Какая-то девочка из А вскочила с места.       — Я не буду. Не стану убираться здесь. Я этого не затевала! Я не собираюсь портить кожу и до конца усрать свою одежду. Я просто позвоню отцу и попрошу заплатить штраф.       Майли, не вставая с места, прибила взглядом девушку.       — Если твой отец заплатит штраф, то только за тебя, нас никто не освободит. Плюс, это дойдет до администрации школы. Эта история испортит твое личное дело. Думаешь, при поступлении все закроют глаза на пункт «хулиганство и порча имущества частного заведения»? Если тебе плевать, то плати, собирай вещи и проваливай, если нет, то замолчи, надень перчатки и вперед. Ведро и швабра ждут тебя.       «Сильно…», — подумала я. Но, кажется, думала так не только я. Джесси внимательно наблюдал за Майли и перевел взгляд, только когда понял, что на него кто-то смотрит. Вернее я смотрю.       — Тогда так. Дафайте расделимся на дфе группы: одна будет убирать сал, а другая кухню, — начал Брюс.       — Согласна. Честно будет, если группы будут смешанные, то есть несколько человек из нашего класса вместе с людьми из вашего будут убирать одно место, и такая же смешанная группа другое, — Майли посмотрела на Брюса, тот кивнул.

***

      Уже несколько минут мы собирали мусор, сортировали посуду и столовые приборы, подготавливали раковины для мытья посуды и ведра для мытья пола. Меня отправили в группу на кухню вместе с Амалией, Шоном, Джулией и Лилией, Альбертом и Джесси, а также другими ребятами. Было тихо и неловко, пока Шон, сидевший прежде на столе, не спрыгнул на пол.       — Сидим, как на поминках. Скукота. А нам тут еще около часа возможно сидеть! Сейчас весело будет! — он достал из кармана телефон. — Так и знал, что этот плейлист пригодится.       Уже через мгновение заиграла какая-то бодрая и веселая песня. Шон принялся кривляться и пританцовывать, надевая перчатки. Схватив швабру, он закружился с ней под музыку, словно с девушкой в танце. Это заставило нас смеяться. Джулия и Лилия схватились за руки и весело запрыгали, подпевая песне, а затем, уже развеселившись, вернулись к мытью посуды. Несколько ребят из моего класса, выметающие мелкий мусор, побросали метлы и затверкали напротив двух девочек из А класса. Те сперва смутились и фыркнули, а потом, взглянув друг на друга, на куски еды, застрявшие в волосах, и пятна от драки, громко рассмеялись. Я тоже не удержала улыбку, глядя на все это. Шон и какой-то парень из А класса забегали по кухне, наперегонки моя пол.       В проходе показались Альберт и Джесси, которые ходили выносить мусор. В их глазах читалось недоумение. Джесси нахмурился, а Альберт встречал глазами подходящую Амалию. Она протянула руку и вытащила из темно-золотистых волос парня остатки спагетти. Альберт не смог сдержать смешок, а подруга ему смущенно улыбнулась. Альберт протянул ей платок, указывая на жирный след на щеке. Амалия с радостью приняла его, и уже вдвоем они отошли к чистой посуде, чтобы ее рассортировать.       Джесси чуть прошел вглубь кухни, скрещивая руки на груди.       — Эй, лови! — крикнула ему я и кинула мокрую половую тряпку.       Успев схватить, он бросил ее на пол, переводя взгляд на меня.       — Зачем?       — Твоя очередь мыть пол.       — Я не буду, я уже вынес мусор.       Я подошла к нему. Подняв тряпку, я с силой пихнула ее в руки Джесси.       — Прекращай, все мыли.       — Не видел, чтобы ты это делала, — пихнул мне ее в ответ.       Я снова вручила ему тряпку, немного надавив, чтобы замочить свитер Джесси.       — Ты издеваешься, — рявкнул Джесси.       На музыку, смех и нашу ругань собрались уже несколько ребят из другой группы. Вперед протиснулась Майли. Скрестив руки, она разглядывала нас с Джесси.       — Вымой немного, тебе сложно? — нахмурилась уже я.       Джесси кинул в меня тряпкой, которая успела коснуться моего лица.       — Фу-у-у-у! — завопила я. — Джесси Питерс, ты труп!       Пока я надвигалась на него со злосчастной тряпкой, ребята из нашей группы начали хихикать. А еще я даже не заметила, как Альберт и Амалия о чем-то перешептывались и хихикали, глядя на нас.       — Ты что делаешь? — попятился Джесси.       — Мщу, — я кинулась на него, пытаясь ткнуть тряпкой в его лицо.       — Уйди, сумасшедшая!       — Бойся меня, зануда!       Джесси перехватил одной рукой тряпку, а другой мое плечо, двигая меня назад. Почему-то в этот момент мне стало очень смешно, и я не поскупилась на хохот. Даже в этой суматохе и дрожащих руках с тряпкой, я заметила, как уголки губ Питерса поползли наверх. Я принялась в атаку. Пальцем ткнув его вбок, я смогла его вывести из сосредоточенности. Он дернулся, и я попыталась воспользоваться ситуацией и провести тряпкой по его щеке, но он быстро пришел в себя и продолжил вести меня назад.       Я не заметила, что прямо за мной стояло ведро с мыльной водой. Я опрокинула его — скользкая жидкость разлилась по полу, и мы с Джесси, продолжавшие движение, не удержали равновесие и рухнули. В процессе полета я все же смогла задеть его лицо тряпкой, но мне прилетела мгновенная карма в виде лужи подо мной и тяжелой туши надо мной.       Немного посмеявшись, я перевернулась на бок, чтобы скинуть с себя Джесси и подняться, как вдруг Майли так громко выругалась, что я в испуге, снова осела на лужу.       — Прекращайте этот детский сад! Если кто-то опять что-то испортит — платить будет из своего кармана!       Развернувшись на пятках, она ушла в зал, а Альберт с Амалией подошли помочь нам подняться.       — Оу, — удивился Альберт.       — Что? — я попыталась рассмотреть себя.       — Твоя блузка… — начал парень.       — И волосы! — добавила Амалия, указывая на мою голову.       Я поняла, что моя красная блузка мокрая с грязными разводами, а в волосах помимо сиропа песок и мелкий мусор.       Джесси усмехнулся и тут же, как ни в чем не бывало, провел рукой по щеке.       — А вот этого бы я не делала, — заметила я, указывая на тыльную сторону его руки.       Вся в прилипшем мусоре и песке она оставила след на щеке, где еще не до конца отмылись сливки.       Отвернувшись друг от друга, мы улыбнулись. Нужно расходиться. Уборки еще слишком много.

***

      Спустя некоторое время наша работа подошла к концу. Хозяйка кафе одобрительно кивнула и отпустила нас с чистой душой.       Перед кафе я еще раз оглядела всех ребят. Грязные, уставшие, но сытые и с какой-то ноткой удовольствия в глазах. Кто мог подумать, что мы сойдемся в стычке, которая кончится тем, что мы все вместе будем убираться и смеяться. Думаю, это и правда было весело. У нас будет общее воспоминание. Хотелось бы верить, что ситуация между нашими вечно воюющими классами изменится, но верится с трудом.       — Слышишь?       Я повернулась на голос Амалии.       — Я пошла домой, нам с несколькими ребятами по пути, а ты, — она перевела взгляд на меня, — ты поспеши. Твой внешний вид оставляет желать лучшего.       Я опомнилась и закатила глаза, а Амалия хихикнула.       Из кафе вышли Альберт и Джесси. Альберт помахал ему рукой, а его друг лишь ответно кивнул. Проходя мимо нас светловолосый взглянул на Амалию, и та поспешила за ним, смешиваясь с толпой. Я обернулась. Джесси разглядывал свою одежду, а потом словил мой взгляд.       — Хреново, да?       — Ага, — кивнула я.       Я прошла чуть ближе к дороге, которая вела к моему дому. По ней шло много людей и ездили автомобили. Я шумно выдохнула и прислонилась к стене.       — Черт.       — Увидела свое отражение? — прислонился к стене рядом со Джесси.       — И отражение, и одежду — все видела и это ужас. Как я пойду домой?       — Раньше нужно было думать, когда лезла на рожон, а потом еще и с тряпкой набрасывалась.       — Эй, но отчасти ты в этом виноват!       — Я?! — вскинул брови Питерс.       — Да!       Джесси фыркнул и направился в противоположную сторону. Он прошел несколько метров перед тем, как остановиться.       — Пошли со мной, — сказал он тихо, не поворачиваясь.       — Что? — переспросила я, неуверенная, что верно его расслышала.       — Говорю, пошли со мной. Я ближе живу. Приведешь себя в порядок и пойдешь домой, — он повернулся на последних словах.       — Э, да, хорошо.       Джесси подождал, пока я к нему подойду, и, уже вместе, мы направились к нему домой.

***

      — Вот, возьми эту одежду, чтобы переодеться. Ванна там. Можешь помыться, если нужно, полотенце чистое будет в тумбочке под раковиной. И да, не забудь оставить грязную одежду мне, чтобы я мог ее пока поставить в стирку.       Джесси протянул мне пижамные штаны и футболку. Я посмотрела на его испорченный белый свитер и грязное лицо.       — А ты?       — Что? — переспросил он.       — А ты, когда себя и одежду в порядок приведешь.       — Забей, я схожу в душ в ванне родителей, пока ты будешь здесь.       Я поблагодарила его и направилась в душ. Ванна принадлежала двум братьям, потому всяких лишних вещей тут не было. Пена для бритья, бритвы, расчески, зубная паста и щетки, несколько упаковок мыла, шампуни — стандартные наборы. Выбирая шампунь, я наткнулась на какой-то цветной флакон.       «Без слезок», — прочитала я и захохотала. Он явно принадлежал Микки. Этот контраст между его поведением и шампунем заставлял чувствовать некое умиление. И все-таки он ребенок, хоть и пытается походить на своего брата. Но тут я задумалась, что, если бы это был шампунь Джесси. Эта картина заставила меня захихикать снова.       Я взяла второй флакон, который явно принадлежал Джесси. Открыв его, я решила вдохнуть запах, чтобы хотя бы на секунду представить, как пахнут волосы Питерса. Тут же резко отставляя шампунь в сторону, я почувствовала стыд за свои собственные действия. Мне показалось, что это уже слишком. Хотя, понюхать шампунь не должно быть чем-то неправильным, однако я почувствовала себя именно так.       Закончив с процедурами и уже надев чистую одежду, я усмехнулась своему виду. Волосы — мокрые сосульки, штаны, натянутые выше пупка и затянутые на максимум, чтобы не сваливаться, футболка, висящая на мне, как шатер цирка.       — Что ж, это лучше, чем было.       Направляясь в соседнюю ванную комнату, я ожидала увидеть, что Джесси уже закончил. Так и было. Он, переодевшийся, сидел на полу, пытаясь разобраться со стиральной машинкой.       — Твою мать, куда это нужно залить? — ворчал он, разглядывая машинку и колпачок с кондиционером.       Я тихонько подошла сзади.       — Так, кажется сюда, — Джесси потянулся к отверстию для порошка, и я схватила его руку.       — Нет, сюда, — передвигая его руку, я направила его к нужному отверстию, — заливай.       Он посмотрел на меня, а затем вылил жидкость. Застыв на месте, он прожигал взглядом машинку.       — Джесси, ку-ку. Машинку нужно включить, чтобы она заработала, — щелкнула я пальцами перед его носом.       — Конечно, я в курсе этого! Я… Я просто думал, ничего ли не забыл.       Я вскинула бровь и скрестила руки на груди. Очевидно, что он просто не знает, как ее включить.       — Ну и как? Вспомнил?       — Разумеется. Я ничего не забыл.       — Вот и славно, тогда можешь ее включить, — внутри меня тешилось маленькое чудовище, горланя о том, что сам Джесси Питерс чего-то не знает. Да и не какой-нибудь невероятной формулы или закона, а как включить самую обычную стиральную машинку.       — Сейчас! Прекрати указывать, я ж не тупой! — Джесси потянулся к кнопке смены режима стирки.       Я засмеялась.       — Что смешного? — Джесси кинул на меня серьезный взгляд.       — Подвинься и смотри внимательно.       Я пихнула его в бок и начала пошагово показывать, как включать машинку, где какая кнопка и для чего она нужна. Было похоже на то, что я учу его чему-то сложному, потому что он следил за всем внимательно. Хотя даже за этим можно было разглядеть, как глаза горят разочарованием. Мол: «Как я мог так облажаться». Клянусь, это заставляло меня улыбаться еще сильнее.       — Да-а-а, кто бы мог подумать, что я буду учить тебя стирать вещи. Джесси, тебе уже столько лет, неужели ты ни разу сам себе не стирал? — я слегка хихикала, я Питерс все сильнее разгорался.       — Не было необходимости.       — Ну конечно, какая необходимость, когда все может сделать мама.       — Тебе смешно да? Смешно? У меня нет времени на стирку, я слишком занят в отличии от некоторых.       — О да, если бы я тратила на включение машинки по двадцать минут, то я бы тоже предпочла занимать это время чем-то другим. Так-то у меня это обычно не занимает больше пяти минут.       — И вовсе не двадцать! — Ой, да, извини. Девятнадцать с половинкой, — я растянулась в ухмылке, а Джесси просто молча мне похлопал и стремительно покинул ванну комнату.       Я побежала вслед за ним, хихикая.       — Эй! Стой! Уже сдался!       — Завязывай, Адамс, считай, что ты выиграла.       — Извини, но стиральная машинка сделала это раньше меня! — вновь заливаясь хохотом, подошла я.       Джесси лишь фыркнул, закатывая глаза.       Мы пришли на кухню. Он поставил чайник, а я села за стол. Джесси сел на соседний стул.       — Уже завтра.       — Экзамены? — уточнила я.       — Ага. Хочешь, последний раз повторим что-нибудь.       Я кивнула и улыбнулась.       Вечер постепенно приближался и начинал окутывать осенний Пайнхилл легким туманом. Небо, переливаясь красками, медленно освобождало место для скорого гостя — товарища месяца. Легкий ветерок и стук веток садовых деревьев в кухонное окно.       Приглушенный свет и две чашки чая. Одна, опустошенная с нерастворенной сахарной коркой на дне, другая почти полная с давно остывшим горьким напитком. Раскиданные по столу стикеры и учебники менялись один за другим. Я и Джесси. Мои подсохшие волосы собраны в небрежный пучок на голове — так меньше мешаются, ручка в зубах. Питерс с закинутой на стул и согнутой в колене ногой, с крошками от печенья у рта.       — Джесси? — прервал нас внезапный детский голос.       — Микки? Чего тебе?       — Помоги с сочинением по английскому, не знаю как правильно оформить мысли.       Я подняла голову. Сочинения — моя область.       — Я могу помочь.       Джесси и Микки одновременно посмотрели на меня и скривились.       — Не надо, — отрезал младший.       — Я сам справлюсь, занимайся своим.       Я фыркнула и продолжила зубрить, пока Джесси придвинулся ближе к брату и, выслушивая его слова, набрасывал приблизительный текст. Через несколько минут я отодвинула книги и объявила, что закончила. Ребята кивнули, но от своей работы не оторвались. Джесси в привычной ему манере что-то чирикал, а Микки все пытался подглядеть, чтобы проконтролировать, что успел сделать старший.       — Стой, стой, Джесси. Я ничего не понимаю, ты какую-то ерунду пишешь, — спохватился Микки.       — А что не так?       Мальчики посмотрели друг на друга.              — Твой почерк, но это еще ладно, я могу разобрать, но вот смысла не вижу. Это же не связано никак с моей темой. Ты вообще слышал, что я говорил? — Делай сам тогда, что пристал, — Джесси вернул тетрадь.       — Эй, — вмешалась я, — я же сказала, что могу помочь. Не нужно меня недооценивать. Я выиграла несколько конкурсов сочинений, не раз помогала писать тексты для проектов бывших одноклассников. Я хорошо разбираюсь в грамматике и орфографии, мой почерк понятнее. Доверься мне, — улыбнулась я Микки, — я могу сделать лучше твоего брата. Ты же знаешь, что в точных науках он может и гений, но в гуманитарных далек от идеала.       — Это неправда! — влез Джесси.       — Ты в слове чай умудришься допустить четыре ошибки, а там всего три буквы! — Добавил Микки, — хорошо. Помоги мне.       Я достаточно слышала, о чем говорил младший и его черновые записи достаточно мне давали, чтобы понять тему. Я набросала свой вариант текста и заодно исправила ошибки в написанном Микки черновике.       — Ну, это немного по-девчачьи, но если кое-что изменить, то хорошо. Ты и в правду неплоха, во всяком случае лучше Джесси в этом плане. Удивительно.       Я улыбнулась. Микки начал выходить из кухни, но Джесси его остановил.       — Ты ничего не забыл?       Микки посмотрел на вещи, оценивая наличие тетради и ручки.       — Нет, все на месте.       Питерс показательно кашлянул.       — Микки. Скажи, что следует.       Мальчик закусил губу и поежился на месте.       — Ну. Это. Спасибо, в общем.       И тут же быстренько исчез за пределами кухни.

***

      Время вышло. Вещи были постираны, и мы с Питерсом направились в ванную, чтобы их разобрать. Джесси присел на корточки и открыл машинку, вытягивая свой свитер.       — Какого… — выругался парень, глядя на розовую ткань, — Рэя Адамс, кто-то снова накосячил!       Он кинул мне свой прежде белый свитер и потянулся за моей рубашкой.       — Довольна? — держа на пальце за воротник такую же розовую рубашку.       — Я? Джесси, это ты! Кто додумался вообще стирать белые вещи с цветными! У тебя «отлично» по физике, но ты не смог просчитать в своей голове, что красные вещи могут краситься?!       — Это всего лишь ткань!       — Но она покрашена красным красителем! Он имеет свойство сходить! Белые вещи стирают отдельно!       Я рассмеялась. Мне особо было не жалко своей блузки, даже розовой она выглядела хорошо, а вот Джесси снова ступил, из-за чего теперь в его гардеробе на одну белую вещь меньше.       — Да ладно тебе, розовый многим к лицу, приложи.       Джесси, не задумываясь, приложил свитер к себе, из-за чего я с новой силой захихикала. Он тут же опомнился и вновь швырнул в меня свитер, поднимаясь на ноги.       — Видел бы ты свое лицо, — я указала на него пальцем, а он резко схватил его и прижал к моим остальным.       — А ты бы видела свое!       Под шаги, выходящего парня, я достала оставшиеся вещи и развесила их на сушилке. Что бы Джесси не говорил, но я поняла, что он самый обычный парень. Пускай все считают его гением, пускай все считают его невероятным баскетболистом, но все же он самый обычный. Мне вдруг стало лестно от мысли, что, возможно, ни одна живая душа, кроме нескольких близких ему людей и теперь меня, не знает, как он плох в бытовых вопросах. Что ни одна живая душа не знает, что он большой сладкоежка и огромный болван в вопросах, касающихся его родной речи. Мне нравилось чувствовать себя в чем-то лучше него, даже если это эгоистично и плохо, мне все равно. Сейчас я просто хочу чувствовать свое превосходство над тем, кто вечно подшучивает и дразнит меня за мое незнание.       Вернувшись в комнату, Джесси первым делом протянул мне свои джинсовые шорты.       — Раз с вещами пока ничего не ясно, и не ясно, когда они высохнут, ты можешь надеть вещи удобнее. Уже поздно, скоро нужно будет возвращаться домой, в этих штанах будет некомфортно.       — Спасибо, я верну тебе их завтра.       Джесси начал было открывать рот, чтобы поправить меня или что-то сказать, но я его прервала.       — Опережая тебя, скажу, что сделаю это незаметно.       — Спасибо, конечно, но я хотел сказать, что завтра я тоже верну твои вещи.       Я кивнула.       — Тогда, я сейчас вернусь.       Выходя из комнаты, я случайно запнулась за свой рюкзак, чуть не рухнув. В этих штанах и правда неудобно из-за их размера и длины. Джесси был прав, если бы я запнулась на улице о какой-нибудь камешек, я бы непременно наступила на длинную штанину. Тогда стало бы на еще одну проблему больше, а этого мне хватит. Стоит признать, что в этих вопросах он гораздо дальновиднее меня.

***

ДЖЕССИ:       Я сидел на кровати в комнате, когда заметил, что, запнувшись, Рэя поспособствовала тому, что из ее рюкзака вывалились вещи.       — Снова ведь запнется.       Я решил собрать их, пока она не вернулась. Она слишком неуклюжая, чтобы не упасть даже там, где идеально ровно. Собирая вещи, я вдруг задумался о том, что она несмотря на все эти мелочи, довольно трудолюбива, раз взяла несколько учебных вещей в выходной день с собой. Хах, а ведь она та еще врунишка, сама же сказала, что сегодня она не собирается уделять внимание учебе. Настоящая рыжая лисица. Сегодня я узнал немного больше о ней, сегодня я узнал ее чуть ближе. Возможно, мне стоило бы признать, что она не такая уж и неприятная, как я думал об этом раньше. Да что там, каждый день я получаю от нее все больше и больше сюрпризов! Девушка-неожиданность!       Среди вещей, которые я собрал, я заприметил нечто поистине занимательное. Я уже видел это. Я знаю.       — Она что, действительно, носит его везде с собой с того дня?       Взяв небольшой конверт в руки, я отсел ближе к кровати, прислонившись спиной к основанию. Я врал себе, теперь мне любопытно, что там, там внутри. Я успел забыть о нем, однако сейчас я не могу не открыть его.       — Это то ее признание? — я посмотрел на дверь и усмехнулся. — Дурочка…

«Джесси. Джесси Питерс.

Уверена, что ты и понятия не имеешь, кто я. Это логично, я не знаменитый школьный баскетболист, да я даже не в клубе чирлидерш. Я не в топе умнейших представителей школы. Я — просто я. Думаю, это отличный повод познакомиться и представиться тебе. Меня зовут Рэя Адамс. Я ученица выпускного класса С. Но, пожалуйста, не суди обо мне предвзято, как это делают большинство твоих одноклассников. Вообще, я хочу верить, что ты не судишь о нас — нашем классе, — как это делают прочие. Вероятно, ты не понимаешь, зачем я все это устроила. Верно? Хах, уверена, что это так. Дело в том, что мне любопытно узнать, кто ты такой. Мне хочется узнать, кто такой Джесси Питерс. Я хочу узнать тебя. Не того, кого обсуждают девочки в раздевалках, не того, о ком слагают легенды члены баскетбольной команды. Настоящего тебя. Мне кажется, ты очень интересный парень, ты мне нравишься. Не принимай это, как признание, прими, как комплимент.

Так давай же познакомимся, Джесси Питерс!»

      Слово за словом. Строка за строкой. Я прочел все письмо. Прочел дважды. И почему-то первым, что я почувствовал было вовсе не отвращение, а стыд. Стыд за себя. Мне было стыдно.       — Она, почему она всегда такая… Почему такая искренняя? Почему ей не страшно, что кто-то может все испортить своими гадкими поступками? Дурочка…       Она верила, что я другой, что не такой как все, но я по итогу оказался полным болваном. В миг я пожалел о всех словах, что сказал ей тогда, о всех словах, что сказал после.       Она хотела узнать меня. Меня настоящего. Так вот он я, Рэя Адамс, вот он я собственной персоной — гадкий, жалкий и мерзкий. Такой я. Это я! Не жди от меня хороших слов, не жди и поступков. Это я…       Однако, после этого ощущения, застрявшего, как ком в горле, я улыбнулся. Это странно, но мне захотелось оставить письмо себе. Как напоминание. Она всегда заставляет меня чувствовать это. Что-то непонятное, абстрактное и аморфное. Но отчего-то мне это нравится. Это забавно.       — Они мне тоже великоваты, боролась с ними, как могла, но вроде все хорошо, — неожиданно появилась девушка, — так что все равно спасибо. Вот, забирай штаны…       Она перевела взгляд со штанов на меня, сидящего и так нескромно читающего то, что не следовало.       — Это… Джесси! –взвизгнула она и бросилась на меня, — кто тебе разрешил читать чужие вещи! Кто тебе вообще разрешил это брать!       Она запрыгнула на меня, как хищная кошка на свою жертву. Зажав ногами мое туловище, чтобы я не смог уползти, Рэя потянулась, чтобы выхватить письмо, но мои руки длиннее.       — Оно выпало! Я просто поднял! — пытался угомонить ее я, но она смотрела на меня так сердито.       — Поднять! Поднять, Джесси, это взять и положить на место, а не открывать и читать!       Меж ее бровей показалась морщинка, а в зрачках запрыгали искры. Она была так рассержена. Это лицо и нападение никак не могло состыковаться в моей голове с ее обычным поведением, так что я просто рассмеялся.       — Эй, если задуматься, оно принадлежит мне!       — Ты упустил свою возможность!       Резким движением Рэя потянулась вперед, дотягиваясь до письма. А мне тем временем было так щекотно от ее колен, что я так глупо хихикал. Но девушка была слишком зла, чтобы заметить это.       — Рэя, у меня еще вопрос по соч-… — дверь распахнулась и на пороге застыл Микки.       «Вот черт!»       Он на секунду распахнул глаза, но потом вернулся к прежнему невозмутимому выражению лица, а мы с Рэей пристыженно уставились на него.       — Я не стал интересоваться предысторией вашего позднего визита к нам домой вдвоем, а после тем, почему девчонка ходила в твоей одежде, и потому, пожалуйста, прошу, избавьте меня от ваших вероятных оправданий сейчас и уж тем более подробностей того, чем вы тут занимаетесь. Просто ведите себя, как взрослые люди. Я зайду позже.       Не выжидая и секунды, Микки закрыл дверь и вернулся к себе. Рэя вскочила на ноги и закрыла лицо руками, что-то непереводимо пища себе в ладошки. Я тоже поднялся. Мне уже не было стыдно. Микки не из тех, кто будет расспрашивать, да и не сделали мы ничего постыдного на деле. Так что мне стало даже немного смешно с того, как отреагировала Адамс.       Я начал было складывать письмо, чтобы спрятать его под шумок, но Рэя выхватила его. С поджатыми губами, она пригвоздила меня взглядом, а после спокойным и тихим голосом выдавила:       — Много успел прочесть?       Я хотел сказать, что прочел все, но одного взгляда на было ясно, что на сегодня с нее хватит.       — Только начал. Надо ж было тебе зайти! Все веселье обламала.       Я скрестил руки на груди, а девушка едва заметно улыбнулась.       — Ты мог его спокойно прочесть, хоть тысячу раз, если бы тогда принял. Сейчас уже поздно, оно тебе больше не принадлежит.       Быстро разорвав его на мелкие кусочки, девушка скинула их в рюкзак. Я поднял свои штаны, которые она хотела мне вернуть.       — Выбросишь свитер? — спросила.       — Ага, он теперь выглядит ужасно.       — Ты что-то имеешь против розового цвета? Или ты из тех парней с предрассудками? — она нахмурилась.       — Не, просто я и розовый — это не то, что хотелось бы видеть.       — По-девчачьи думаешь? Но носит форму чирлидерш тебе это не мешало, — она прыснула в кулак и посмотрела на меня.       «Черт, ну сколько она еще будет мне об этом напоминать?!» — кричал я у себя в голове.       — Это. Было. Не. Специально. И вообще, забей.       — Да ладно тебе. Пересмотри свои приоритеты.       — В таком случае хочу напомнить, что это уже вторая белая вещь, испорченная по твоей вине, — я усмехнулся.       — Эй, это тоже было не специально! А сейчас и вовсе ты сам виноват! — она ахнула.       — Забей, — вновь усмехнулся я и хлопнул ее по плечу.

***

      Между нами порог. Рэя на крыльце — я в доме. За ней смеркающее небо и пустая улица — за мной светлый коридор и брат, смотрящий что-то по телевизору.       — Что ж, если честно, сейчас я действительно должна тебя за все поблагодарить. И за вещи, и за этот месяц, — начала она, поправляя непослушные локоны, выбивающееся из общей копны волос из-за ветра, — я знаю, что тебе это не нужно, ты все равно справишься, однако… Удачи!       Она ярко улыбнулась мне и зачем-то выставила вперед кулак. Я уже собирался сказать ей что-то, но она попрощалась со мной и буквально поскакала прочь.       — Спасибо.