Фарфоровая

София

      Блин, стул в этом ряду такой неудобный, что хочется встать и уйти, но нет! Я очень хочу посмотреть, когда моя «любимая» сводная сестра выступит. Надеюсь, она опозорится, ибо «нужно же хоть иногда проигрывать, мисс Совершенство». Нельзя быть идеальной во всем. Талантливым — да, но не идеальным, а вот она могла бы с лёгкостью опровергнуть эти слова, ведь ей нет равных ни в чём: и учится она на «отлично», везде учавствует, имеет задатки лидера, слишком красивая и само очерование. Я на её фоне всегда выглядила ужасно: обычная ученица, которая иногда может стараться, учавствую лишь там, где считаю нужным, а иногда и вовсе ни где, про свою внешность мне и совсем говорить не хочется: была толстухой, которую все втаптывали в грязь, но с помощью болемии, смогла скинуть вес. Не горжусь этим, но всё же. Вес хоть и ушёл, а низкая самооценка от толстухи Софы так и осталась внутри меня.        Папа, сидящий рядом со мной, смотрит с восторгом и восхищением на девушек, танующих на сцене, которые хотят тоже выиграть в конкурсе «Мисс школа №332 2016». Они так стараются, бедняжки, виляют бёдрами, пытаясь скопировать движения танца живота, м-да, только выходит с трудом. Неосознанно морщусь, смотря на этот танец, который напоминает обряд жертвоприношения. Две брюнетки трясут своим целлюлитом, чуть ли не перед носом жюри. Какой позор. Даже мне стыдно за них.  Для танца живота нужен плоский живот, идиотки. Что вы тут устраиваете показ плюс-сайз моделей?!        Публика, после окончания обряда изгнания демона из человека, просто танцем живота это назвать, язык не поворачивается, оживляется и аплодирует номеру пятнадцать. Я устало и уже без всякого энтузиазма бью в ладоши, как первоклассница, уже столько номеров было, а мне ни один не запомнился. Люди совсем перестали мыслить творчески? Всё какое-то скучное и однообразное: танцы, песни и стишки! В-Е-С-Е-Л-О! Давайте уже номер шестнадцать: я хотя бы «полюбуюсь» на эту выдру, которая вбухала в себя денег больше, чем окажется приз на этом конкурсе.            Лиза всегда была в центре внимания публики и, вот даже на этот, казалось бы абсолютно тупое состязание школьниц, я не попала, а её пригласили лично. Мол: Лиза очень талантливая. Ну да, куда нам — простым смертным до неё-то. Культ Лизы какой-то!        А папа тоже принял этот самый культ, и поэтому почти не замечает меня. Ну ещё бы, ведь с мамой они развелись, а я просто иногда навещаю его. Он ушёл от нас к другой женщине с ребёнком, когда был нужен мне. Из этого ребёнка выросла настоящая стерва, которая сейчас стоит на сцене и с улыбкой во все тридать два, ждёт, когда ей включат музыку, чтобы она, наконец, смогла начать выть в микрофон. Фантастика.        — София, выход нашей девочки, — отец спешно толкает меня слегонца в плечо, чтобы я встала и поддержала его «дочурку». И почему я только в этом учавствую?! В его глазах столько счастья и радости за чужую дочь.       Становится больно.Улыбаюсь ему настолько фальшиво, что противно самой. Вспоминаю то, как  в пятнадцать лет попросила его придти на концерт, где выступала я, а не она, но он не явился! Было слишком много дел. А тут — такой ажиотаж.        Быстро моргаю, чтобы предательские слёзы не выбежали наружу. Почему всё происходит так?        На сцене появляется Лиза в красивом облегающем платье синего цвета и высоких туфлях на платформе; её волосы собраны в нежную причёску, если я не ошибаюсь, она называется «водопад». Белокурые локоны спадают на её открытые красивые плечи, что свойственны худеньким девушкам. На шее сестры болтается кулон в виде сердца — точно такой же, как у меня. Отец подарил его ей, только у неё золотой, а я довольствуюсь серебряным.  Девушка будет петь. Ну, конечно, она же у нас ходит на вокал, причем, к самому лучшему преподавателю, будущая актриса ведь. Будет играть роли деревенских девушек-дурнушек в русских мелодрамах. Её голос слышен в каждом уголке огромного зала; все заворожённо смотрят на неё, как она исполняет своим тонким голоском музыкальную композицию. Люди, кажется, затаили дыхание и с открытыми настеж сердцами, слушают и впускают в себя пение блондинки.       После окончания песни публика взрывается аплодисментами. Другого я и не ждала. Хотя, её номер, действительно самый хороший. «Что ж, ты опять победила, гордись этим!»  Стоя на сцене Лиза не может сдержать слёз радости и благодарности зрителям, все вокруг аплодируют стоя, женщины вытирают слёзинки, скатывающиеся от шквала эмоций, а папа смотрит на неё с гордостью. С лица сестрёнки не сходит улыбка, от которой меня уже тошнит. Я лишь безразлично жду окончания этого цирка. 

***

      Как я и думала, Лиза выиграла этот конкурс и получила главный приз — корону и звание «Королева красоты или Мисс школа №332 2016». Она поедет в иностранный лагерь. Отец снова может назвать её «гордостью семьи Верских!». И сейчас мы все будем праздновать её триумф в ресторане. Приглашена вся семья, кроме мамы, естественно; будет присутствовать и мать Лизы — Верских Елена, которая является такой чистоплотной женщиной, что порой хочется послать её куда подальше с её тряпкой и шваброй. Папа часто говорит, что ему приятно видеть, как она хлопотает на кухне или в саду. Древневековый патриорхат творится у них в семье. Моя мама же напротив: никогда не любила сидеть дома, заниматься домашними делами, а стремилась построить карьеру, получить образование и стать личностью, прежде всего, а не личной прислугой для мужа. В этом я её понимаю.        Все уже собрались в уютном ресторанчике на окраине города. Мужчины со своими дамами в элегантных костюмах, а их спутницы в красивых облегающих платьях в пол. Интерьер заведения заслуживает внимания: дорогие большие люстры со сверкающими камешками, длинные, сделанные из настоящего красного дерева столы, стоящие в хаотичном порядке, даже в воздухе витает запах дорогих элитных вин. Устроить здесь приём стоит целое состояние. Откуда у отца такие деньги на аренду этого ресторана?! От недоумения делаю глоток шампанского из бокала, который я только что взяла у официанта, проходившего с подносом алкоголя мимо меня.        — Мисс Верских, поздравляю вас. Прошу принять этот поистине скромный подарок от всего сердца, — слышу, как какой-то парень проговаривает эти слова недалеко от меня, повернувшись, вижу, как высокий рыжеволосый парниша в костюме протягивает Лизе какую-то красную бархатную коробочку.       Она улыбается и принимает из рук парня презент.       — Спасибо огромное, мне так приятно, — благодарит его блондинка и кладёт блестящую коробочку на столик, стоящий позади неё. Не понимаю, что она могла сделать такого, чтобы какой-то молодой человек дарил ей подарки. Кажется, хочу ещё выпить, не могу смотреть на это безобразие. О, а вот и официант с напитком, замечательно. Беру сразу два бокала. Думаю, мне нужно расслабиться, ведь сегодня Лиза в центре внимания и мой отец окружает её своей заботой весь вечер, не обращая никакого внимания на меня. Что может быть лучше этого повода, чтобы выпить?! Могу позволить себе лишнюю парочку бокалов шампанского.        Неожиданно, начинает играть громкая музыка, хотя до этого была спокойная мелодия, слышу, как  в микрофон ведущий произносит:        — Я хочу пригласить на эту сцену нашу прекрасную даму. — следуют долгие аплодисменты, а Лиза быстро осушает бокал шампанского и уверенными шагами отправляется на сцену, виляя бёдрами.       — Всем привет, — начинает она, громким голосом оглушая всех присутствующих. — Сегодня я в очередной раз поняла, что семья — это самое важное в жизни, ведь именно она поддерживает тебя в трудные моменты. Я хочу сказать спасибо Олегу, который заменил мне отца, а маме стал лучшим мужем. — После этих слов я допиваю свой алкоголь, не оставляя и капли в бокалах. Не намериваюся терпеть дальше это дешёвое кино. Пусть продолжают восхвалять свою дочурку, а я просто уйду, чтобы не мешатся под ногами. От обиды, сидящей во мне с тринадцати лет,  и которая вновь выходит наружу, мне становится трудно дышать. Слёзы подступают к глазам, ком застревает в горле. Она вновь душит меня, забирая все позитивные эмоции, что были в моей жизни. Неужели так будет всегда? Каждый раз я буду чувствовать себя столь унизительно и отвратно? Чувствовать себя чужой для родного отца — ужасно больно.        Он смотрит на Лизу, а по его щеке течёт слеза. Он рад за неё. Рад, как за родную, но не за меня. Слишком многое я не умею, не настолько идеальна для него. Конечно, только закончила девять классов без троек — вот моё достижение.        Я в последний раз оглядываю его и решаю пойти домой. Всем не до меня. Сегодня Лиза на вершине олимпа. Вновь.

***

      На улице прохладно и темно. Накидываю на себя кожаную куртку, пытаясь согреть своё тело, но видимо, холодно мне не из-за погоды, это озноб из-за плача и злости. Прохладный ветер дует в лицо, а я продолжаю лить слёзы. Не понимаю, почему он так со мной? Я же его дочь… Родная дочь! Почему ему важна Лиза, а не я? Да, она лучше меня, но я тоже не плохая. Уверена, я очень способная, просто забитая из-за всяких проблем. Мне нужно думать о своей дальнейшей жизни, скоро закончится школа, наступит студенческая пора, а я до сих пор не знаю чего хочу! Слишком уж ничтожна по сравнению с ней. Но ведь мне нужно просто дать хотя бы шанс. Я смогу, уверена в этом.        Вот уже на горизонте показывается мой дом. Слава богу, что на улице никого нет: могу не боясь идти, вдыхая вечерний воздух, что и делаю. Нужно протрезветь до прихода домой. Из-за усталости и голода меня рубит с парочку бокалов шампанского. Шатающейся походкой, подхожу к своему подъезду, подставляю чип к домофону, чтобы дверь открылась. Вхожу в тихий подъезд, стены которого изрисованы граффити, а лампочки до сих пор не могут поменять. Стоит темнота. Почему-то мурашки бегают по коже из-за неё. Обычно, я не боюсь проходить в подъезде без света, а тут — становится жутко. Сразу все фильмы ужасов в голову лезут.        Тихими и аккуратными шагами добераюсь до лифта. Живу я на пятом этаже. Можно было и пешком пройтись — для здоровья и фигуры полезно. Да, конечно, только я устала и выпила, поэтому мне  хочется сейчас лечь в горячую ванну и включить музыку.       Двери лифта наконец-то открываются и я вхожу внутрь,  прислоняясь к стене. На стенах нашего лифта, как и в люом среднестатистическом, написаны плохие слова такие как: «Дима — лох», «Настя —шлюха», «6-а дебилы», и всё в этом духе. Когда читаю это, усмехаюсь и нажимаю на нужный мне этаж. Лифт трогается, мчусь ввысь, забыв на секунду, что дома меня ждёт мать, которая будет недовольна тем, что я виделась с отцом, да и ещё может запах алкоголя почувствовать, а это ничем хорошим точно не кончится.        Неожиданно лифт останавливается и во мне сразу просыпается страх, боюсь, я застряла, но нет его двери открываются. Передо мной стоит парень, нет, мужчина, который держит в руках бутылку виски. Он стоит и опирается о стену, смотря в пол. Меня пугает такое поведение незнакомца, жмусь к стене. Мужчина одет в майку, которая открывает вид на его цветную татуировку красноволосой женщины.Темные джинсы обтягивают его накаченные ноги. Надо сказать, внешность и фигура у него притягательные, но поведение отталкивает. Никогда раньше не видела его здесь — у нас.        Он поднимает свой взгляд зелёных и пьяных глаз на меня. Мне хочется провалиться сквозь пол. Внимательно смотрит на меня и ухмыляется, да с таким блеском в глазах, что пробивает дрожь. Что не так, мужчина? Вальяжно входит в лифт и встаёт возле противоположной стены.        — Вам на какой? — дрожащим голосом спрашиваю его. Он опускается на пол, ожидаю его ответа, который последует, ой как нескоро! У меня есть шанс выйти сейчас, осталось всего пару этажей, но я не хочу оставлять его одного. Это совсем не походит на меня. Он мне совершенно незнаком, почему тогда рискую своей жизнью продолжаю стоять с ним в одном лифте?        Несколько минут молчит, а мои нервы уже на пределе, и страх увеличивается, как снежный ком.       — На пятый, — наконец, мямлит он, пытаясь встать, но падает на пол, разливая свой напиток. Он мой сосед? Что?! Не могла я такого красивого парня не заметить.        Я отодвигаюсь от него подальше. Нажимаю на кнопку. И жду, молясь про себя, быстрее доехать до нужного этажа и вырваться отсюда.       Мы молчим во время поездки. Я выхожу, как только дверь открывается. А он остаётся сидеть внутри лифта, матерясь себе под нос. Через несколько секунд, когда захожу в квартиру, слышу, как о стену разбивается та самая бутылка с виски.        — Ну наконец-то. Где ты была? — с порога на меня накидывается мама. Она смотрит строго своими голубыми глазами. Да, если она узнает, что я была с папой и посмела выпить — мне не жить, да и она вновь расстроится.        — У Насти, — лгу ей и тихо, стараясь не дышать перегаром,  прохожу в свою комнату. Она ничего не подозревает и просто смотрит мне в спину, я это чувствую, а после уходит на кухню.Слишком усталый вид у неё: рыжие волосы собраны в небрежный хвост, макияжа нет и поэтому могу разглядеть морщины на лице в уголках глаз. Мама, ты так устала от всего этого, прости меня. Я не пойду больше к нему, ведь знаю, как тебе тяжело. Она догадывается о моей лжи, я это вижу по реакции: сжимает губы в тонкую полоску. Видно, хочет сделать мне замечание, но останавливает себя.  Наконец-то я оказываюсь в своей кровати. Даже не раздеваюсь, а просто кутаюсь в одеяло и засыпаю. Очередной день, который принёс мне боль.