Фарфоровая

      Заинтересованность в школе у меня пропала ещё в восьмом классе, когда в мой класс перевелась Лиза. Она сразу же получила титул самой лучшей ученицы и любимицы публики. Теперь она устанавливает правила в нашем, так называемом, коллективе да и в школе в целом. Не знаю, но у неё были задатки лидера и капитана. Она умела общаться с людьми, не боялась ничего никогда и всегда старалась держать вокруг себя верных и легкоповеливающихся людей.       Конечно, у нас напряженные отношения, даже идёт война, в которой я терплю уже который год поражение. И вот опять она сидит за соседним столом, болтая с нашей мужской командой по баскетболу, в которую входит и Никита, парень который мне сильно нравится с шестого класса. Когда я была жирным поросёнком, часто пыталась к нему подойти и даже разговаривала пару раз. Однажды, Лиза надоумила меня пригласить его на свидание, но это было всё лишь для того, чтобы после посмеяться над толстухой-Софой. Люди не понимают, насколько тяжело быть "не таким", как все. Они придумали стандарты по которым отбирают людей, деля их на сорта, как какие-то макароны или муку.        Блондинка восторженно рассказывает, как уверенно обошла девятнадцать красавиц из каждой школы на конкурсе красоты, а те рты раскрывают и радуются за неё. Эх, она всегда в центре внимания, даже в семье. Мне никогда не стать такой же, как она. Отчасти, мечтаю быть ей. Потому что девушка всегда уверена в себе, знает, что красивая и топчит людей, словно окурки. Если ты ей не нравишься, не надейся подружиться. Таков закон.       Лиза улыбается своей обворожительной улыбкой, и на её щеках выступают ямочки.       Когда смотрю на неё, я понимаю, почему отец её так любит, — она идеальна для него.       Конечно, у неё же нет лишнего веса, от которого очень трудно избавиться.       — Софа, ты есть будешь или нет?! — окликает меня Настя — моя подруга. Она единственная, кто поддерживает меня в трудную минуту; тогда, когда уходил отец, она тоже была рядом.       Я наконец-таки отворачиваюсь от Лизы и обращаю внимание на неё.       — Нет, я не голодна, — говорю тихо и отодвигаю тарелку с овощным салатом от себя.       Брюнетка поднимает бровь, понимая, почему я так делаю. Я не могу есть, когда рядом Лиза. Девушка всегда упрекает меня в том, что я много ем.       Однажды, сидя за столом на торжестве, Лиза назвала меня поросёнком, потому что я съела два кусочка торта, а она только один. Отец тогда посмеялся надо мной, а я молча встала и отправилась в туалет, где очистила свой желудок, вызвав рвотный рефлекс.       Аппетит стал расти после того, как отец бросил нас.       — Ты опять? — Подруга строго смотрит на меня, поджав свои губы.       Я закатываю глаза и встаю из-за стола.       Настя, понимая, что меня не переубедить, следует моему примеру.       — Софушка, а ты не забыла, что сегодня твой папаша пригласил тебя на верховую езду? — ко мне подскакивает Лиза, упираясь руками о мою парту.       Она смотрит на меня с высока, презирая каждой частичкой своего тела.       Я поднимаю голову, смотря ей в глаза. Она усмехается, сложив руки на груди. Вокруг неё, как вороны, собрались верные слуги Марина и Вика — девушки, которые сразу прильнули к её компании, когда было нужно. Теперь элита, так сказать.       Марина — самая обычная рыжеволосая девчонка, но она ярко красится, из-за чего всегда похожа на матрёшку. Вика отличается от Марины: она слегка полноватая, но с очень милым личиком. Она раньше была толще в раза два, и мы с ней держались вместе, но когда пришла Лиза, Вика забыла обо мне, начав хвалить новенькую, восхищаться её грациозностью и красотой. Тем самым я потеряла друга.       Настя сейчас смотрит на Лизу с отвращением, сжав свои губы в тонкую полосочку.       — Да, — сохраняя спокойствие, проговариваю я.       Моя сестра фыркает и отходит от моей парты.       — Надеюсь, ты не напугаешь лошадей, а то мы не хотим платить за их смерть, — смеётся Лиза, и её подруги тоже заливаются смехом.       — Идиотка, — шепчет мне на ухо Настя. Я киваю, не отрывая взгляда от Лизы.       Она весь урок пытается всячески сбить меня, когда я отвечаю на вопросы учителя.       После уроков я жду маму, чтобы она забрала меня. Не хочется идти пешком в дождливую погоду.       Я стою рядом со школой, наблюдая, как всех одноклассников забирают родители.       — Софа, тебя подвезти? — подруга уже который раз спрашивает меня, но я вежливо отказываюсь, надеясь дождаться маму. У неё совещание, поэтому она задерживается. Как всегда.       Настя обнимает меня и бежит прямиком под дождь, пытаясь добраться до своей машины. Её уже ожидает отец. Я машу ей, наблюдая за тем, как её автомобиль несётся по мокрой дороге вдаль.       — И он решил подарить мне кольцо… — О нет, я снова слышу этот ужасный голосок мерзкой птички. Лиза.       Она проходит мимо меня, нарочно задевая плечом.       — Ой, извини, я не заметила, как и твоя мать, когда забеременела тобой, — она гадко усмехается, прислонив телефон к уху.       — Алло, Олег, забери меня, пожалуйста, а то на улице такой ливень! — она воодушевлённо рассказывает моему отцу, какой сейчас идёт дождь.       — Жду, — после этих слов она отключается и поднимает на меня глаза.       Марина и Вика тоже смотрят на меня. Лиза подходит ко мне, оглядывая с ног до головы.       — С ума сойти, как ты, такое чучело, на свете появилось?!       — А как такая мразь, как ты, ещё жива?       Лиза ухмыляется и отправляется к своим подругам.       — Знаешь, я думаю, Олег не сильно огорчится, если ты «случайно» подвернёшь ногу на езде, — выплёвывает она, нагло угрожая.       Я ничего не отвечаю. Вижу, как папина машина подъезжает к нам.       Из белой ауди выходит отец с зонтом.       — Лиза, Вика, Марина, садитесь в машину. — Он подходит к ним.       — Привет, София. — Улыбается мне, а я немного теряюсь и молча киваю, пытаясь изобразить улыбку.       — Мать скоро приедет? — Оказывается рядом, когда отводит девушек к автомобилю.       — Не знаю, жду уже около часа — у моей группы не было двух уроков и нас отпустили, — объясняю ему всю суть дела.       Он согласно кивает, а потом предлагает отвезти меня домой. Я, немного подумав, соглашаюсь.       — Олег, у нас нет места для неё, — пищит Лиза, открыв дверь машины передо мной.       — Лиза, сзади есть одно место, — пытается объяснить этой выдре отец.       — Здесь сидит Вика, а ей нужно чуть больше места, чем мне. Да и София не маленькая, — после этих слов она захлопывает дверь.       Олег выдыхает и смотрит на меня печальным взглядом.       — Прости, — тихо говорит он, смотря на меня.       А я только думаю одно: «Какой же ты жалкий, отец!»       — Я дам тебе денег на такси, — неожиданно утверждает, доставая кошелёк.       — Нет, не нужно, я, пожалуй, пройдусь пешком, — резко отвечаю ему. Мне не нужны его подачки, пусть отдаст жалкую сотку своей любимой падчерице — больше толку будет!       — Перестань, — выдыхает он, всё ещё протягивая мне деньги.       — Не нужно, езжай. — Отхожу от него и выхожу из-под зонта, что на меня мгновенно попадает дождь.       Отец вздыхает и молча садится в машину. Через мгновение они уже далеко от меня, а я стою и мокну, давясь слезами, которые уже смешались с каплями дождя.       Прохожие и все ученики бегут к автобусу и автомобилям родителей.       А я стою. Одна. Без денег и сил.       На дороге, пробиваемой ливнем, нет ни души, только проезжающие мимо авто, водители которых из-за тумана не видят ничего. Их дворники неустанно расчищают лобовое стекло, но это почти не помогает.       Я вся мокрая, хоть выжимай! Иду и в мыслях ругаю себя за тупую гордость, при этом зазнаваясь, что впервые показала свой характер.       Какой-то урод обрызгивает меня, проносясь по луже рядом со мной на своей машине.       Я только мучительно вздыхаю и иду дальше, ни о чём не думая.

***

      Наконец-то вхожу в такой сейчас тёплый подъезд своего дома.       Подхожу к лифту и вижу мужчину, стоящего рядом. Того самого, с кем вчера мне посчастливилось проехаться! Только сегодня он уже в трезвом состоянии. Стоит в тех же джинсах и в той же кожаной куртке. Я останавливаюсь, рассматривая его. Он стоит ко мне спиной. У него широкие, мужественные плечи, какие и должны быть у мужчины.       Неожиданно он поворачивается и замечает меня.       — А, это ты. Давай дуй сюда, не бойся, я не кусаюсь. — Усмехается над тем, как я выгляжу — я похожа сейчас на трусливую мокрую курицу.       Я вся краснею, но иду к лифту.       — Это ты вчера меня домой доставила? — улыбается он, нажимая на нужный и ему, и мне этаж.       — Да, — громко выдыхаю я.       — Спасибо, — благодарит меня он за мой вчерашний «подвиг».       — Да не за что, — смущённо отвечаю ему, пожимая плечами.       — Ты сейчас похожа на мокрого воробья, который бродил под дождём в гордом одиночестве, — с этими словами он выходит из лифта, оставляя меня в нем.       Я несколько секунд нахожусь в ступоре от его высказывания.       Откуда он знает, что именно так я себя и чувствовала, бродя под дождём.       Мама позвонила мне и сказала, что будет поздно, поэтому я и пошла пешком, тем самым соврав ей, что поеду на такси.       Наша квартира пустая, в ней царит одиночество.       Повесив сушиться одежду, я сажусь на диван, укутываясь пледом.       Телефон мигает при каждом звонке отца. Не беру трубку, игнорируя его.       Тихо вздыхаю, освобождаясь от грустных мыслей, которые атакуют меня вновь и вновь.       Слёзы не хотят уже вырываться наружу, потому что их нет!