Фарфоровая

      В тот самый момент могло произойти все что угодно: могла остановиться Земля, попасть граната в дом Софии, мама бы просто вышла из комнаты, или, в конце концов, вернуться позже, но нет. Всё случилось именно так, как случилось, — Ян вышел из шкафа, побежав в туалет, а мама Софии была в полнейшем шоке: конечно, ведь не каждый день из твоей мебели выходит полуголый мужик! Сказать, что Софа была в ступоре от поступка Яна — ничего не сказать.       Ей хотелось провалиться под землю, испариться, исчезнуть, быть пойманной инопланетянами, попасть в космос, но никак не стоять с мамой лицом к лицу, пытаясь в своей голове придумать хоть какое-то оправдание всему этому. А сделать это было ой как нелегко. Нет. Это вообще невозможно.       — Кто это? — Виктория сложила руки на груди и внимательно смотрела на свою дочь, которая уже сгорала со стыда и неловкости всей этой ситуации.       «Гордин, я тебя ненавижу!» — в мыслях она проклинала своего соседа, который сейчас находился в уборной.       Руки дрожали, а глаза пытались не смотреть на ошарашенное и озлобленное лицо матери. Девушка судорожно закусывала нижнюю губу, и казалось, если Виктория будет продолжать так смотреть на неё, Софа искусает ее до самой крови.       Она молчала, а ее мать не спускала с неё глаз.       — Ну же, — спокойно произнесла Виктория на выдохе, — я жду, — продолжала мать, окинув Софию строгим взглядом, желая услышать правду или хотя бы интересное оправдание от дочери. Не каждый же день такая ситуация происходит.       Девушка окончательно сдалась и громко выдохнула, выпуская воздух из легких. Она ничего не придумала, и если бы не вошедший Ян, то она бы выпалила то, что они познакомились в лифте и что она помогает ему прятаться от его баб. Ян так и застыл в дверях, когда увидел стоящих друг напротив друга дам. Одна сверлила строгим взглядом зелёных глаз, а вторая, поджав губы, стояла и молчала, явно собираясь что-то сказать, пока он не вошёл.       Он громко кашлянул, подставив кулак к своему рту, как это делают интеллигентные или нет — обычные люди, когда просто хотят обратить на себя внимание.       У него получилось — они повернулись к нему. Виктория смягчилась — ее лицо уже не выражало былую строгость и злость. Видимо, не желала быть при госте грозной и озлобленной женщиной. София же сложила свои пухлые губы в тонкую полоску, отчего на её лице появились милые ямочки, которые делали её ещё милее и красивее. Согласитесь, многие хотели бы себе такие ямочки.       — Извините, я должен объясниться, — спокойно начал он, шагая к ним. Его руки были сложены в замочек и опущены, а взгляд был направлен лишь на Софию, которая уже покраснела от одного его взгляда, направленного в её сторону. И когда девушка стала стесняться этого мужчину? Она сама не понимала, почему, но, стоя рядом с матерью, она опустила взгляд в пол, покрытый синим ковром, как будто он и её милые тапочки в виде серых собачек, были куда интересней, чем произошедшее несколько минут назад. София пыталась скрыть невинную и непроизвольную улыбку от матери, которая всё так же ждала объяснений, смотря на Яна.       — Дело в том, что я пришёл попросить Софию об одолжении, — улыбнулся Ян, как только произнёс её красивое и достаточно редкое имя. — Мне нужно было срочно позвонить, но телефон был у меня в квартире, дверь которой так бессовестно захлопнулась. — Он почесал затылок; постоянно жестикулируя руками, Ян пытался выдать это всё за правду и добавить эмоций — правдивых эмоций.       Сначала Виктория смотрела на мужчину недоверчивым взглядом, и едва на её лице была видна улыбка и понимание. Она хмурила брови, когда он сказал ей о двери.       — И я пришёл к вашей дочери. Она дала мне телефон, но потом неожиданно вернулись вы, — он указал на Викторию и улыбнулся. Ему самому было смешно от этого бреда, который он придумал, когда возвращался из туалета в эту самую комнату. Он не мог заставить стоять и гореть со стыда и своего вранья Софию. Он сам всё это заварил — если бы он не прятался каждое утро у неё в квартире от очередной девки, то она бы сейчас не попала в такую абсурдную ситуацию.       — И тогда вы с моей дочерью не придумали ничего лучше, чем залезть в шкаф? — Изогнула правую бровь Виктория на объяснения молодого человека; она указала большим пальцем позади себя, не поворачиваясь, где находилось недавнее убежище Яна.       София смутилась от интонации матери.       «Мы пропали, придурок!» — в мыслях она уже представила, как её мать вызывает полицию и отправляет этого мужика в обезьянник, а её не выпускает из дома как минимум месяц. Девушка видела, что Виктория не поверила в эту байку. Ну, а кто поверит-то?       — Да-а, — помедлив, сомневаясь, ответил Ян, кивая.       — Хм, интересно, ну ладно, — хмыкнула женщина и неожиданно вышла из спальни дочери, оставляя их наедине.       Молодые люди, как только Виктория вышла за дверь, облегченно выдохнули.       Ян улыбнулся Софии доброй улыбкой, но на это она лишь закатила глаза, показывая, как он её жестко подставил.       — Софа, ну прости, я же не специально, — оправдывался он, подходя к недовольной девушке, надувшей губы и смотрящей на него обидчивым взглядом, но с его лица не сползала улыбка, которая завораживала её.       — Ну не злись, тебе не идёт, — усмехнулся Ян, проводя своим большим пальцем по её щеке. Она сразу улыбнулась и почувствовала вновь эту неловкость и смущение.       — Хорошо, — по-доброму проговорила София, рассматривая его улыбку. Его глаза были очень красивыми — зелёными, с виду обычными, но в них было что-то такое, что притягивало девушку. Ей хотелось смотреть в них каждый день, просыпаться утром с ними рядом, быть на протяжении всего дня и засыпать ночью.       Одно прикосновение к её коже вызывало дрожь и мурашки по всему телу. Тепло распространялось по всему лицу, когда Софа краснела.       Неожиданно послышались громкие шаги, звук которых дал понять, что кто-то идёт в комнату.       Ян и София сразу отстранились друг от друга. Девушка плюхнулась на кровать и сделала вид, что листает журнал, а Ян, в свою очередь, схватил учебник по химии за десятый класс, лежащий на тумбочке, уселся в кресло, стоящее рядом с школьным столом из светлого дерева, и устремил взгляд в книгу.       — Молодые люди, я так понимаю, что вы даже ничего не ели сегодня, — улыбнулась Виктория, заглянув в комнату. Ей было смешно от такой сцены, которую разыграла для неё эта «парочка».       — Мам, нет, мы… — пыталась объяснить София, не поднимая головы и смотря в журнал, но как только почувствовала на себе строгий взгляд матери, замолчала и подняла голову.       — Вы же голодны? — задала вопрос женщина, выдохнув.       — А-м, да, мам, мы проголодались, — сдалась девушка, посмотрев на Яна, который просто сидел и действительно читал химию. Ему было неловко. Впервые в жизни он боялся садиться за стол с этими дамами.       — Тогда прошу к столу, уже всё готово. — Она вышла из комнаты, а Ян засмеялся, затем и София улыбнулась, вставая с кровати.       — У тебя очень добрая мама. — Ян закусил нижнюю губу и встал со стула, отбросив книжку на кровать.       — Да, она добрая, но очень замученная, — грустно ухмыльнулась девушка, подходя ленивым шагом к двери и распахивая её перед Яном.       Тот кивнул в знак благодарности за такой жест с ее стороны и прошёл в коридор.

***

      Во время ужина они мило беседовали, и с каждой новой историей Яна хозяйки квартиры смеялись всё громче и искреннее. София не притронулась к еде, лишь изредка отправляла в рот ложку овощного салата, боясь поймать в этот момент на себе взгляд Яна, сидящего напротив неё. Теперь на его теле была надета синяя футболка, которая раньше принадлежала отцу Софии и мужу Виктории.       Ян сразу завоевал доверие матери девушки. На протяжении всего вечера они мило разговаривали, затрагивая действительно интересные и взрослые темы о политике, в которой Виктория неплохо разбиралась: о современной молодёжи, реформе образования и многом другом.       София старалась постоянно пить сок, чтобы меньше есть или не есть вовсе. Всё-таки несмотря на то, что Ян был уже ей хорошим знакомым, она всё равно стеснялась его общества, особенно за столом.       После ужина Виктория и София быстро убрали со стола и отправились по своим комнатам, словно чужие. Вся былая радость и радушие куда-то испарились.       Девушка уже готовилась лечь в постель, как вдруг её телефон начал вибрировать, издавая противное жужжание, лежа на тумбочке. София стояла напротив косметического столика, обставленного различными кремами и прочей косметикой от известных марок. Мать никогда не жалела денег для дочери, которая закупалась хорошими средствами по уходу за собой и одеждой. Она была одета лишь в белую футболку и чёрные трусики. Софа не захотела сегодня надевать свою любимую пижаму.       Поставив крем для рук на место, она подошла к источнику звука и посмотрела на экран.       «Отец» — крупными буквами было написано на ярком экране айфона.       София взяла мобильник в руки и присела на кровать, обдумывая, ответить на звонок или просто нажать «не беспокоить». При одном упоминании об отце её сердце больно сжималось, в глазах начинало щипать, а некий страх разливался по всему телу.       Она прикрыла глаза и пыталась совладать с собой, но в её голове вырисовывалось четкое представление той сцены в его доме. Тогда он просто сидел и наблюдал за тем, как над его дочерью смеются и называют поросёнком.       Непроизвольно из глаз стекла слеза, а ресницы содрогнулись, предвещая новые слёзы. Выдохнув, Софе легче не стало. Телефон по-прежнему вибрировал в её руках, а губы дрожали, солёная жидкость попадала на них, стекая к подбородку. Становилось щекотно и неприятно.       Она открыла глаза и, шмыгнув носом, стёрла тыльной стороной ладони влагу с лица и нажала «ответить» на телефоне.       — Алло, — произнесла она.       — София, привет, милая, — добродушно отозвался отец. Как будто и не было всей той ситуации.       — Привет, что случилось? — спокойно и без всякого энтузиазма спросила девушка, упав на кровать, отчего она скрипнула.       — Ничего, дело в том, что меня завтра приглашают на благотворительный вечер, и я должен прийти со своей семьёй, — объяснил свой столь поздний звонок мужчина.       — Хорошо, а я тут причём? — решила съязвить София, закусив нижнюю губу за свой равнодушный и наглый тон. Она не сдержалась.       — Ох, милая, если ты не забыла, то ты являешься частью моей семьи, так что я жду тебя завтра в восемь часов у твоего подъезда. Я заеду за тобой. — Она не сомневалась, что он сейчас улыбается. Олег всегда улыбался, когда хотел выглядеть добрым.       — Ладно, я приду, — выдохнула Софа и отключилась, не дожидаясь ответа отца.       Он даже не извинился, а просто вновь пригласил её куда-то. Конечно, ему нужно выглядеть в глазах других людей отцом-героем, который успевает воспитывать и свою дочь, и чужую. Ну прям образец для подражания!       Девушка уже хотела выключить ночник, стоящий на её тумбочке рядом с кроватью, как телефон вновь завибрировал, оповещая о новом событии в известной социальной сети «Вконтакте».       Она посмотрела на экран и увидела новое сообщение. Быстро убрав блокировку, зашла в диалоги и увидела смс от Яна Гордина.       «Почему ты ещё не спишь?» — гласил текст, а в конце него стоял фиолетовый недовольный дьяволенок.       София закусила губу, пытаясь не засмеяться на всю спальню. Ей была приятна такая забота и заинтересованность.       Она быстро набрала ответ.       «Ты мне помешал. Я уже в кровати, но из-за твоего сообщения мне пришлось достать телефон». — Напечатала быстро девушка и в конце поставила смеющийся смайлик.       Ян прочел сообщение, и «карандашик» начал двигаться, оповещая Софию, что Гордин набирает текст.       «Тогда сладких снов, воробышек». — Отправил Ян пожелание спокойной ночи, поставив после него красное сердечко.       Девушка расплылась в улыбке и решила ответить простым «сладких».       Она отключила интернет и положила телефон на тумбу. Через несколько секунд София уже лежала в кровати, в комнате царил мрак, а на её лице была улыбка.       Только этот парень заставлял её улыбаться.