Фарфоровая

      Я стараюсь быть как можно тише, когда возвращаюсь домой, чтобы не разбудить маму, но по закону подлости у меня ничего не выходит. Вешалка, стоящая рядом с дверью, решила упасть. Молодец, Софа! Разбуди весь дом!       — Черт, — шёпотом ругаюсь, поднимая этот огромный агрегат с пола. Как только всё возвращается на свои места, включается свет. И да, это моя мамочка, стоящая напротив меня и смотрящая на меня непонимающим взглядом. Я обещала, что буду у Насти, но я же наврала, хотя надо было всё-таки тащиться к подруге.       — Мам, я просто задержалась, — оправдываюсь спокойным тоном. В любую секунду я готова к её тираде или же истерике, но она лишь улыбается и выпускает смешок из-за того, что я оправдываюсь. Мне и самой смешно.       — Вот фантазёрка, проходи давай. Мы только с Лёшей разошлись, а тут ты приходишь. — Мама обнимает меня за плечи, а я прижимаюсь к ней. Я так скучала по её спокойствию и пониманию. Я хочу вновь почувствовать себя маленькой девочкой, которую все любят, которую никто никогда не бросал.       Я быстро снимаю верхнюю одежду и обувь. Мы с мамой отправляемся на второй этаж. И я уже собираюсь идти в свою комнату, как вдруг она говорит:       — Может, сегодня переночуешь у меня в спальне? — предлагает она, и я немного удивляюсь. Помню, как мы с ней, когда мне было около четырнадцати, сидели у неё на кровати и разговаривали. Вот просто разговаривали по душам — именно эти беседы немного помогали мне справиться с депрессиями и моими вечными комплексами.       — Я помню, как это было важно для меня. — Слабо улыбаюсь и киваю в знак согласия.       Вот уже через пять минут мы лежим в маминой спальне и просто болтаем.       — Мам, а как вы с дядей Лёшей познакомились? — спрашиваю я, прижимаясь к ней, как та самая четырнадцатилетняя Софа. Мне так приятно и тепло ощущать родной запах её духов, мягкость её пижамы из стопроцентного хлопка. Я чувствую, как вздымается её грудь, как бьётся её сердце, и мне становится хорошо на душе.       Я впервые за долгое время ощущаю себя защищённой.       — У-у-у, — протягивает Виктория, немного посмеиваясь, — это было спонтанное знакомство. Он же работает со мной в одной фирме, знаю его давно, но никогда бы не подумала, что буду встречаться с таким занудой. — Мама заливается смехом, и я её в этом поддерживаю. Не, ну серьёзно: Алексей такой сосредоточенный, мыслит здраво, настоящий моралист, с которым, конечно, иногда будет скучно, но это не помешает ему быть очень добрым и создавать вокруг себя достаточно позитивную обстановку.       — Олег был совершенно другим, — мама неожиданно вспоминает отца, а я вся напрягаюсь, да так, что моё сердце готово вот-вот вырваться из груди. Перед глазами всплывает его холодный взгляд, его каменное и бесстрастное лицо. Улыбка сползает с моего лица, а то, что меня интересовало три секунды назад, уже меня не трогает. Я чувствую, что слёзы подступают к моим глазам.       «Я не хотел создавать семью: был молод и любил твою мать, но вся эта любовь оказалась ничем. Просто привязанностью, не более, и я хотел уйти от Вики, но она сообщила, что ждет ребенка, и я нашел в себе силы остаться!»— Его слова эхом отдаются в моей голове. От этого мне хочется плакать — вновь воспоминания играют со мной злую шутку.       — Мам, мне кажется, пора забыть всё и начать жить дальше, — этими словами я пытаюсь убедить, скорее всего, не маму, а саму себя. Виктория, думаю, в скором времени совсем забудет папу, найдя, надеюсь, свою настоящую и чистую любовь. А я пока буду одна, но уверена, что и мне судьба подарит того человека, с которым мне будет комфортно.       Мама только чмокает меня в макушку и прижимает к себе сильнее. Ну как тут можно сдержать эмоции?! Я даже не пытаюсь этого сделать, а просто начинаю рыдать, жалуясь на отца, а она шепчет, что всё будет хорошо, что он мне не нужен, что он только препятствует моему светлому и счастливому будущему.       — Но это не самое страшное, — тихо шепчу Виктории, готовясь к самому серьёзному откровению в своей жизни.       — Что? — спрашивает она так же тихо.       Всю комнату покрыл мрак, а за окном сейчас слышны звуки автомобилей и крики уличной шпаны, постоянно топчущейся под нашими окнами. Казалось бы, пятый этаж, но слышно всё прекрасно, как будто мы находимся внизу.       — Кажется, я начинаю осознавать, что в моей жизни уже появился тот, кто мне дорог — слишком дорог, чтобы я смогла его отпустить. Мы с ним знакомы всего-ничего, но он мне безумно нравится. И я даже со всей уверенностью могу сказать, что влюблена в него. — От такого своего заявления хочется спрятать красное лицо в подушку, но я почему-то этого не делаю. Я хочу быть с мамой откровенной и говорить о своих чувствах.       Виктория смотрит на меня сначала без единой эмоции на лице, но затем на нём появляется улыбка, что становится облегчением для меня.       — Софа, твоя первая любовь… Боже… — Давай, мамочка, вгони меня в краску окончательно. — Я так рада! Пригласи его на свидание и постарайся дать ему понять, что он тебе нравится, — советует мне мама, но я все равно даже представить не могу, как подойти к Яну с банальной просьбой о походе в кино.       — Ну хорошо, я постараюсь.  <tan>Это — последнее, что я говорю этой ночью. Мы с мамой слишком утомились, и поэтому, не произнося ни слова, решаем спать. Но почему-то мне не удается провалиться в царство Морфея. Я не могу выкинуть из головы Яна, его касания и поведение сегодня. Гордин явно что-то не так делает… В смысле… Он как будто специально притягивает меня, и такое чувство, что это делается всё для того, чтобы затем сильнее оттолкнуть. Я не очень доверяю мужчинам. Но Ян другой, и я в этом уверена. Он никогда не сделает больно.

***

      Утром я просыпаюсь от маминых слов. Она впервые за долгое время дома в такой час и будит меня.       — София, доброе утро! Завтрак на столе, так что беги в душ. Через полчаса мы ждём тебя с Алексеем в машине. Она чмокает меня в лоб, а я только улыбаюсь. Мне так не хочется вставать с тёплой кроватки и идти в серые стены своей школы, но надо.       Быстро приняв водные процедуры, я спускаюсь на кухню, где вижу Алексея и маму: они сидят за столом, на котором стоит горячая яичница. По кухни витает её великолепный аромат.       — М-м-м, мама, ты наконец-то вспомнила, где у нас находится плита, — я не упускаю возможности подшутить над ней.       — Да, доча, спасибо тебе, — с сарказмом отвечает Виктория и наблюдает за тем, как я сажусь на стул и выбираю себе самый красивый кусочек завтрака.       Алексей смотрит то на меня, то на маму. Наверное, думает, что мы вновь сейчас поссоримся, но нет — он глубоко ошибается.       — Алексей Викторович, а вы умеете готовить? — спрашиваю я, на что он смущённо улыбается.       — София, тебя мой завтрак не устраивает? — Мама кладёт руки мне на плечи и целует в макушку.       Мы вместе с Алексеем Викторовичем смеёмся.       Спустя несколько минут мы сытые, а что самое главное — живые и здоровые, выходим из-за стола по направлению к двери.       — София, поторопись, иначе опять опоздаешь. — Да, мама, ты никогда не забудешь поворчать перед дорогой.       — Иду уже, — кричу с гостиной, где собираю свою сумку.       Черт, где же мой айфон?! Вчера вроде бросила на столик. Я бы так и продолжила искать его по всему залу, если бы телефон не зазвонил. Он, оказывается, под подушкой на диване лежал.       — Вот ты где, потеряшка.       И как он только там оказался?!       На экране загорелся номер Яна, а мое сердце в мгновение ока уходит в пятки. Я чувствую, как мои щёки густо краснеют, когда в голове появляется воспоминание, где Гордин обнимает меня. Господи, мне становится так неловко, как и тогда, в его квартире. Из-за чувств, нахлынувших на меня мимолётной волной, не успеваю ответить на звонок.       И что это я в самом деле?! Буду ещё убиваться из-за этого Гордина! Быстро хмыкнув, запихиваю гаджет в сумку и выхожу из квартиры. Но тут, как будто специально, этот нахальный парниша встаёт у меня на пути, и при виде него я таю, как пломбир на солнце.       — И чего это ты меня игнорить вздумала, воробышек? — Он подходит ко мне вплотную, сверля меня своими глазами. Боже, да я сейчас в обморок здесь грохнусь. С ума сошёл, Ян?       — Не игнорю я. — Себя убеждаю. Голос-то как дрожит… А он ещё так пронзительно смотрит, словно не верит. Ну и правильно делает.       — Малышка, если бы ты не игнорила, перезвонила бы, а так ты с чистой совестью хотела смыться от меня, — ухмыляется Ян, оглядываясь по сторонам. На лестничной клетке никого нет, а мне нужно в школу. Меня мама там уже, наверное, прокляла.       — Ян, мне сейчас ну вообще не до тебя, я в школу опаздываю! Что ты хотел? — мне абсолютно плевать, что так резко это выкидываю. Не могу понять — что он докопался до меня? Сейчас точно не подходящее время для каких-либо разговоров. В школу я и так часто опаздываю, а он со своими претензиями!       — Окей, понял. Как вернёшься с учёбы, позвони, — он нервно проговаривает и отходит от меня. Я вижу, как у него сжались кулаки, а на красивой шее выделяется венка. Злится.       — Я-я-я-н, — протягиваю я, понимая, что ужасно себя веду, и решаюсь подойти к нему. Он даже не оборачивается, а я стою позади него и не знаю, что именно сказать в своё оправдание. Но в этой ситуации слова и не помогут, поэтому я просто обнимаю его со спины за талию. Чувствую, как он мгновенно расслабляется и обхватывает мои руки своими сильными и шершавыми.       — Ничего не говори, просто обними крепче, — шепчет Гордин, а я и не смею делать иначе — прижимаюсь к нему, как маленькая девочка к папе. Но если сравнивать с ним, я для него маленькая. Разница в росте у нас явно присутствует — сантиметров десять, не больше.       Мы стоим так, наверное, нескольких секунд, но затем я резко отпускаю Яна и убегаю вниз по лестнице.       На улице меня, как и предполагалось, ожидает недовольная и ворчливая мама, а Алексей Викторович, бедняга, сидит и выслушивает её поучения. Эх, сами виноваты, Алексей, нечего было влюбляться в такую женщину.       — Мне нет прощенья. — Залезаю в автомобиль, усаживаясь на заднее сиденье. Мама только хмыкает, а её ухажёр улыбается, как бы подбадривая меня. Мне это помогает.

***

      В школе я встречаюсь с Настей, которой и рассказываю всё, что случилось со мной и Яном вчера вечером и сегодня утром.       — Блин, Софа, да он же вообще красавчик, неужели ты к нему ничего не чувствуешь? — Моя подруга ехидно улыбается, не веря в мои отговорки. От Насти ничего и не скроешь.       — Я сама-то не знаю, что между нами происходит, но поспешных выводов делать точно не стоит. Вдруг он с помощью меня решил поднять себе самооценку? Что, конечно, вряд ли. — Настя пожимает плечами и заправляет прядь своих черных волос за правое ухо.       — Конечно, не стоит, но я всё же надеюсь, что он к тебе что-то чувствует, иначе как можно объяснить такую химию? — Вздёргивает свою правую бровь.       — Поверь, этот индюк найдёт, как всё объяснить. — Ухмыляюсь и кладу на парту учебник по литературе за десятый класс.       В помещении стоит шум и гам, но как только звенит звонок, все решают разом заткнуться. Я уже слышу стук каблуков и думаю, что это наша учительница Евгения Михайловна, но оказывается, что это какая-то другая женщина. Она входит в кабинет и останавливается у доски. У неё прекрасная и красивая фигура, волосы каштанового цвета, заколотые назад и залитые лаком для пущего эффекта. На вид женщине не больше тридцати пяти. Видны морщины, да и косметика слишком яркая: красная помада на тонких губах, синие тени и накрашенные чёрной тушью ресницы в много слоёв.       — Здравствуйте, меня зовут Анастасия Викторовна, — она представляется громко и четко. Весь класс приветствует её.       — В честь наступления нового учебного года, администрация решила сделать поощрение ученикам десятых и одиннадцатых классов, и устраивает «осенний бал». — Анастасия широко улыбается, показывая свои ровные и белоснежные зубы. Все ученики, и я в том числе, воодушевлённо восклицают.       — Хоть что-то хорошее за этот день, — буркает Настя. Я согласно киваю и готовлюсь слушать дальнейшие объяснения новой учительницы.       — Хочу вам сказать ещё: мы даже разрешаем привести кого-нибудь из своих друзей и молодых людей. — Вот эта новость действительно меня радует. Я просто прихожу от неё в восторг! Значит, я могу спокойно пригласить кое-кого на бал?!       — Софа. — Подруга толкает меня локтём в бок. Я смотрю на неё, ехидно улыбаясь. Она думает о том, о чём и я, подмигивает мне и улыбается так же заговорщицки.       Женщина покидает кабинет и вместо неё наконец-то приходит опоздавшая Евгения Михайловна. Начинается урок.