Фарфоровая

POV София

      Когда мы получаем долгожданные моменты счастья, то забываем всё плохое, что происходило в нашей жизни. Нам хочется свернуть горы, покоряя одну за другой. С любимыми у нас вырастают крылья: мы порхаем, теряя счет времени, которого зачастую катастрофически не хватает, но стоит этим людям исчезнуть, в душе образуется пустота; всё становится серым; хуже, чем было до встречи с ними. Вот и Ян стал идолом для меня, мотиватором и учителем. Да, я училась у него, он показал мне, что нужно быть уверенной в себе и делать то, что хочу именно я, ставить себя на первое место, а не заниматься самопожертвованием ради кого-то. И это было мне главным уроком, который он преподал.       Когда спустя два часа после ссоры с Яном я вернулась в свою квартиру, я думала, что наша ссора с ним — переломная в наших отношениях, что это явно не конец. Он остынет, нужно лишь дать ему время. У всех случаются мелкие перепалки, но сейчас, сидя в своей комнате, я обдумываю все и осознаю, что была не права, поступив с ним так: выбрав отца и покорно слушаться его, а не пойти по зову своего сердца. Но даже эта сцена не может оправдать то, как поступает со мной Гордин!       Но в этой жизни, всё идёт совсем не так, как мы хотим. И, как и любая пара, нас с Яном не обходит ссора, если можно так назвать инцидент, который произошёл по вине моего отца и стала некой критической точкой в наших отношениях, и это явно не конец. Нет. Я это прекрасно понимаю ровно до того момента, пока не вернулась два часа назад из его квартиры. Ещё каких-то всего пару часов назад я уверяла себя, что это было просто оплошностью — отпустить его в тот вечер, но у меня появлялось какое-то дурное предчувствие, что-то пойдёт не так. И лишь сейчас с уверенностью могу сказать: это наш финал.       Любые проблемы легко отражаются на мне, моём состоянии, как и у любого другого человека. Апатия, как появилась почти неделю назад, до сих пор не отступает. Мне абсолютно ничего не хочется, кроме как лежать и смотреть в потолок, обдумывая каждое свое действие и неверный шаг. Но это только сделает хуже, знаю, проходила такое после развода родителей. Помню то странное чувство, когда ты лежишь и не можешь пошевелиться, кажется, хочешь встать и что-то сделать, а не можешь. Нет в тебе этих сил, чтобы заставить себя просто встать с кровати. Как будто кто-то приковал к постели, даже пошевелиться невозможно. Поэтому только и остаётся лежа, смотреть в потолок и травить себя морально, терзать до сумасшествия своей беспомощностью и жалкостью. Но сейчас всё происходит по-другому. Я заставляю себя ходить в школу, заниматься уроками, пытаясь отвлечься, но каждые полчаса, так или иначе, проверяю телефон. Всё жду смс или звонка от Яна.       Отец же в свою очередь, плотно опекает меня и пытается заставить хотя бы за эти несколько дней нормально поесть. Но у меня нет никакого аппетита. Поначалу он думает о том, что я объявила ему бойкот. Интересно, когда же до него дойдёт, что я скучаю по своему возлюбленному, которого он так беспринципно выставил за дверь с помощью меня? Папа старается постоянно быть рядом со мной, помочь отвлечься от всей рутины, помогает делать домашние задания, хоть в школу я и не ходила всего один день, когда прошёл всего день после этого всего, но потом мне стало удобнее посещать школу, чтобы не видеть отца. Мне приятна его забота, что он вспомнил обо мне, но я не хочу менять отцовскую любовь на любовь между мной и Яном. Как оказывается, мой отец двуличный человек. Тогда, в тот вечер я увидела его вторую личность — эгоистичного тирана, который думает лишь о своей выгоде. Почему он так поступает по отношению ко мне?! Неужели ему не хочется видеть меня вновь живой, счастливой и любимой? Ян подарил мне новые эмоции, словно всё это время я жила в жестоком мире, где только придают и втаптывают в грязь твою индивидуальность. Весь мир театр, а люди в нём — актёры. Теперь я понимаю, какую роль играет каждый человек в моей жизни.       — София, как вы считаете: революция 1917 года была злом или благом? — из мыслей резко вырывает Антонина Павловна, учительница по истории. Она смотрит на меня строгим взглядом, держа в дряхлых руках круглые очки в толстой оправе. Вопрос завёл меня в тупик, потому что трудно из размышлений по поводу личной жизни переключиться на исторические проблемы, которые произошли век назад. Поначалу пытаюсь сделать вид, что обдумываю ответ на вопрос, но в голове творится хаос и в ней как будто бегают человечки и орут, что ничего не понимают, а потом я что-то мямлю про спорный вопрос, мнение историков расходятся, а подруга не дремлет и ищет ответы в учебнике, штудируя его страницы.       — Я думаю, революцию сложно назвать благом. Потому что в результате было пролито очень много крови и, по сути, люди не до конца получили то, что ожидали и за что боролись. Лучше и безопаснее было провести реформы, тем самым избегая такое огромное количество жертв. — Пока я сидела с наигранным умным видом, Настя всё же находит ответ, тем самым спасая меня от получения двойки по истории.       — Настя, вопрос бы задан ей, — отрывает свой пристальный взгляд от меня и переводит его в её сторону учительница. Настя на мгновение теряется и не знает, что сказать, а закатываю глаза. Мне действительно всё равно на предмет, сейчас у меня проблемы…       — Да, но у меня ведь совсем мало оценок?! Вот и не удержалась. — наигранно возмущается брюнетка, закрывая учебник «История России», а я улыбаюсь от того, что это выглядит со стороны очень смешно, Настя всегда умело выходит из ситуации. Учительница лишь пожимает плечами и оставляет нас в покое. Она начинает задавать вопросы другим ученикам, а Настя пододвигается ближе ко мне и начинает разговор.       — Больше я твой зад прикрывать перед ней не стану. Я понимаю, что голова забита только мыслями о вашем конфликте с Яном, но на уроках хотя бы думай об учёбе.       — Я понимаю. Насть, это сложно, правда. Когда ты даже не знаешь, что делать дальше. — не отрывая взгляда от доски, шёпотом проговариваю ей.       — Пф, вы всё сами усложняете, могла бы ему уже позвонить и вы бы нормально поговорили. Упёрлись как бараны на ворота. — прямо отвечает на мои сомнения девушка, списывая с доски к себе в тетрадь какие-то термины. Никогда не церемонится со мной. Молодец.       Настя так же никогда и не щадила парней и, хоть у неё и был всего один мужчина, но за ней бегают многие, а она своими принципами никого не подпускает. Для неё трудно найти достойного, потому что всех она сравнивает со своей первой любовью.       Но должна признать, она права. Если я действительно люблю Яна и хочу уже поскорее увидеть его, нужно просто самой сделать первый шаг к примирению. Здесь нет ничего сложного. От этой мысли стало немного легче. Облегченно вздохнув, начинаю переписывать термины себе в тетрадь только уже не с доски, а из Настиной тетради.       — Верских, мать твою. — сердито проговаривает она, когда я прошу её пододвинуть поближе. Какие все нервные. Честно признаться, настроение улучшается и апатию как рукой снимает. И где она раньше со своей прямотой и советом была?!       После урока я решаюсь сама набрать его номер и попытаться поговорить, но линия постоянно занята. С кем он болтает? Очередная попытка не увенчалась успехом, а настрой на примирение резко упал. Теперь мне становится ещё хуже. Что-то происходит, Ян всегда отвечал на мои звонки, а тут… Внутри что-то подсказывает мне, нужно ехать к нему. Немедленно. Он наверное пса пошёл выгуливать и разговаривает с кем-то, вот и не обращает внимания на вторую линию. Да, так и есть. Ничего не происходит, он просто занят. Не стоит накручивать себя дурными мыслями. Сбрасываю вызов и выхожу из туалета. Просто у нас больше нигде спокойно поговорить не получается, особенно во время перемены.       — И? — ожидающая подробностей нашего разговора Настя, стоит в коридоре возле туалета, облокотившись спиной на противоположную стенку.       Вся эта ситуация меня раздражает и теперь чувствую себя не разбито, а как на иголках. Поэтому раздражённо отвечаю ей:       — Что и? У него абонент, не абонент. Линия постоянно занята. Блин, что вообще за дерьмо творится в моей жизни?! О май гад. — на последних словах поднимаю голову к потолку и начинаю скулить и жаловаться на то, как я устала от этого всего.       — Во-первых, хватит ныть. Во-вторых, он что в другом конце мира живёт? — взяв меня под руку, мы с Настей следуем к кабинету. — Нет, поэтому тебе можно отпроситься или же уйти с уроков, ничего никому не говоря. — хитро улыбается она, а я останавливаюсь посреди коридора, обдумывая её идею. Следующим у нас химия, с учительницей мы ладим неплохо, и оценок у меня достаточно. Да и класс не спалит, что ушла. Только папа теперь доставляет меня с Лизой, естественно, по домам, как личный водитель. Он сразу поймёт куда я пропала, но с одной стороны, нужно же мне показать, что я стала взрослой Софией. Придётся немного потрепать папочке нервы. Губы растягиваются в ухмылке от моих ужасающих планов.       — Так, ты до вечера собралась стоять с довольным лицом? — не выдерживает подруга и подбегает ко мне, хватает за руку и ведёт к выходу из школы, но мы резко тормозим, увидя нашего общего знакомого, который выходит из кабинета директора с довольной улыбкой и синей папкой под мышкой.       — Да, Андрей Николаевич, рад стать новичком в вашем дружном коллективе. — мужчина жмёт руку нашему пожилому, но в хорошей форме, директору, а тот, поправляя очки, доброжелательно улыбается ему.       — Соф, я же не сошла с ума? Кукушка же не вылетела из часов? Крыша не уехала без… — раскрыв рот, Настя продолжает лихорадочно задавать странные вопросы, не отрывая взгляда от Славы, который, благодаря нашим с ней гляделкам, оборачивается и спешит распрощаться с директором, чтобы подойти к нам.       — Нет, Настя в психушку тебе ещё не пора, но кажется, тормознутость взяла верх, ибо он к нам идёт, если ты не понимаешь! — толкаю брюнетку, а она стоит как вкопанная. Да что с тобой не так?! Ты же мне всю плешь проела, что ты его напрочь не перевариваешь, что его веник, который он подарил тебе в знак извинений, уничтожила об его же самого.       — Привет, школьницы. — блин, допрыгались, пока я эту клячу расталкиваю он уже стоит рядом с нами. А надо отметить, что друг моего Яна очень даже красивый парень с каштановыми волосами и зелёными янтарными глазами, а скулы достаточно выразительные, ещё и щетина добавляет сексуальности. И что ж это Настя с ним так. Они бы были красивой парой. Он улыбается и смотрит на неё, а та до сих пор таращится на него и что-то хочет сказать, но прижимает лишь книги к груди. Да что с тобой, подруга?!       — Привет, — улыбаюсь ему. — А что ты тут вообще делаешь? — пытаюсь вести милый и добродушный разговор, пока подруга там отходит от какого-то шока.       — Ну, я теперь буду работать у вас преподавателем мировой художественной культуры, сокращённо МХК. Кстати, настоятельно попрошусь взять ваш класс, буду халявные оценки ставить. — засмеялся шатен, смешно, тоже начинаю смеяться, а брюнетка лишь недовольно ухмыляется и подаёт наконец-таки голос:       — Мы не нуждаемся в твоих палёных оценках, сами способны их заработать, знаешь ли. — уверенно выдает девушка, заправляя прядь чёрных волос за ухо и уводит взгляд от погрустневшего Славы. Даже мне его жаль становится от такого резкого ответа Насти. И что он тебе сделал?! Закатываю глаза и смотрю, как она быстро обходит парня, но он хватает её за руку и поворачивает к себе лицом. Какие страсти, но я в этом не хочу участвовать, поэтому продолжаю нервно стоять в сторонке.       — Почему ты себя так ведёшь? Я же извинился перед тобой. Если нужно извиниться ещё раз, готов прямо сейчас это сделать. — а подруга стоит и только удивлённо хлопает глазками, видимо, из-за того, что он посмел схватить её за запястье и высказать своё непонимание её поведения. — Я готов хоть каждый день перед тобой за тот вечер извиняться, только чтобы ты на меня не дулась и была, хоть немного, любезнее со мной. — отпустил раздражённую девушку, а она наигранно улыбается ему и говорит:       — Мне не нужны твои извинения, просто оставь меня в покое, ясно? — после этого она уходит в толпу учеников, оставив меня. Ясно, что-то тут не так.       — Извини её, она очень нервная в последнее время. — прокашливаюсь и прошу прощения за свою Настю у Славы, который грустно улыбается и только кивает мол, всё нормально. — А если она тебе нравится, то просто немного подожди. Не сдавайся, она рано или поздно оттаит. — офигеть, я даю совет лучшему другу своего парня, как склеить мою подругу. Что, что вообще происходит?! Ладно, сейчас главное — попасть к Яну. Так, у Славки есть машина и он, возможно, едет к Гордину, вот, заодно меня подбросит. Как всё хорошо складывается, Верских!       — Слав, а ты сейчас домой? К Яну? — осторожно спрашиваю его, поправляя сумку, которая скатывается с плеча.       — А? Да, а что? Тебя тоже подбросить? — он как будто задумывается о моих словах насчет Насти и поэтому немного теряется в первые секунды, но потом задорно улыбается и жестом указывает мне идти к выходу из школы, я сразу направляюсь туда, а он за мной.       И, кажется, всё идёт отлично, как вдруг замечаю машину отца и останавливаюсь на крыльце школы. В ступоре стою и паника овладевает мною, когда я всё-таки распознаю чёрный Lexsus, который красуется на парковке, а из него сразу же, как только останавливаюсь, выходит отец. Как он мог приехать раньше положенного? Кто ему мог сказать, что я планирую уйти с уроков пораньше? Кажется, всё становится на свои места, как только слышу групповой смех позади себя. Лиза со своей кучкой дурочек.       — Неудачница. Идём, девочки. — проговаривает она и берёт под руку рыжую девчулю и входит в здание школы. Слава находится в полном непонимании всей сложившейся ситуации, но стоит рядом со мной. Отец пристально смотрит на меня и ожидает дальнейших действий. А мне становится страшно и разум ничего не соображает. Мне нужно поговорить с Яном, пусть даже и без разрешения отца.       — И долго ты будешь стоять и действовать мне на нервы? — после игры в гляделки, папа срывается и начинает кричать на меня, уверенно шагая в мою сторону. Я секунду топчусь на месте, но сразу же делаю безразличный вид и уверенно шагаю к нему навстречу.       — Пап, мне нужно идти, приеду домой сразу же, как только разберусь с одним делом, так что можешь смело ехать обратно на работу. — стараюсь говорить это чётко и внятно, чтобы он понял и услышал меня. Но голос всё равно немного дрожит, а Слава встает позади меня. Видно, чтобы, если папа вдруг решиться заставить меня сесть в машину, он сразу среагирует.       — Куда ты собралась? —  нервный голос папы звучит громко, а его взгляд зелёных, как у меня, глаз пристально смотрит на парня и в них читается вопрос.       — Пап, мне нужно поговорить с Яном. У нас вышла дурацкая сцена в тот самый вечер, я хочу всё расставить на свои места.       Повисла тишина, мы смотрим друг на друга и, уверена, каждый в мыслях обдумывает свои дальнейшие слова. Я жду, что отец меня сейчас просто в асфальт закатает, поэтому вздрагиваю, когда звенит звонок на урок, а мужчина продолжает стоять и молчать. После взрыв эмоций всё-таки происходит, он не выдерживает:       — Мы, кажется, решили этот вопрос и я не собираюсь поднимать его вновь. — он настроен решительно, но и я не собираюсь сдаваться. Отец берёт меня за руку и собирается вести к машине, даже Слава не успевает среагировать, как я выдёргиваю свою руку и грубо говорю ему:       — Ты хотел попытаться дёргать за ниточки с помощью Яна? У тебя получилось немного поиграть в кукловода, только ты не учёл одного: если кукла однажды оборвёт одну ниточку, она сможет оборвать и другие. Хватит лезть в мою жизнь, разберись со своей новой семьёй, а меня не трогай! — мне никогда не было настолько плевать на родного человека. Я не чувствую стыда, потому что сейчас я полумертва из-за него, он хотел отнять мой воздух, лишь бы удовлетворить своё внутреннее эго. Не получится, отец. Он стоит в шоке и недоумении, ему сложно что-то сказать и папа разворачивается, громко сглатывая тугой ком в горле. Нет. Прости, папа, я должна идти, поговорим позже…       Медленно отправляюсь к машине Славы, он помогает мне, как джентельмен, открывая дверцу, а мне так хочется рвануть к отцу и крепко обнять, извиниться перед ним… Нет. Меня ждёт Ян. Резко захлопываю за собой дверь. Мы трогаемся и с каждой секундой отдаляемся от, стоящего и смотрящего на то, как наша машина уплывает вдаль, отца.       — Твой папа переживает за тебя. Не будь с ним так категорична. — говорит парень, а я нахожусь в своих размышлениях и долго молчу, не подобрав слов для своего ответа.       — Я понимаю, но мне нужно поговорить с Яном. После — я извинюсь перед отцом. — не хотя отвечаю Славе, а он лишь пожимает плечами и больше не задаёт никаких вопросов и не даёт советов.       Остановившись рядом с подъездом, благодарю своего водителя в лице лучшего друга Гордина и собираюсь выходить из автомобиля, как он говорит:       — Соф, решайте уже со своими отношениями что-нибудь. Он сам не свой ходит. Надеюсь, через пятнадцать минут, — Закатав немного рукав, заверяет время на часах, которые носит на правой руке. — Поедите кататься или в ресторан. — подмигнув и улыбнувшись, он желает мне удачи, я благодарю его и выхожу из машины, а он куда-то уезжает.       Я так спешу к моему парню, что даже не замечаю, как через пару минут стою напротив его двери. Отдышаться даже не могу.        — Фух, как же сложно делать первый шаг к примирению. — выдыхаю, облокотившись рукой о стену, вески начинают пульсировать, а ноги становятся ватными, колени трясутся, как при просмотре очень жуткого фильма, а дыхание как будто останавливается. Время словно замерает для меня, когда я слышу лай Бима. Даже он меня уже ждёт, а Ян-то как рад будет! Трясущимися руками, открываю квартиру и вхожу в нёё.       — Бима, привет, мой мальчик. — с порога на меня прыгает пёс, как рада видеть его. Он тоже рад нашей встречи и только успевает пускать свои слюни от моей нежности к нему. Я присаживаюсь на колени, чтобы видеть довольную белую морду в черных пятнышках, глажу и обнимаю его, словно вижу последний раз. Животные — прекрасные существа, способные дарить любовь. Стоит тебе прикоснуться к ним — как твои проблемы становятся ни чем. Аура у них такая, видимо.       —  Скучал, да?  — треплю его по голове и поднимаюсь с пола, чтобы пройти в гостиную, надеясь найти там парня. С улыбкой на лице медленно делаю шаг вперёд, проходя мимо спальни, слышу женский смех. Улыбка мгновенно спадает с губ, а сердце ускоряет свой ритм. Резко остановившись прямо перед коричневой дверью в его спальню, стою и не понимаю, что происходит. В глазах начинает темнеть от какой-то тревоги и догадок, которые так беспорядочно лезут в голову, ноги хотят убежать отсюда и придти позже, а разум говорит, нужно решать проблему сейчас.        Мгновение, я открываю такую тонкую преграду между нашими отношениями с Яном в виде двери. Самые страшные мысли подтвердились. Я вижу, как он целуется с какой-то блондинкой, развалившись в постели, где пару дней назад мы лежали и дурачились, весело смеясь. Он бродит своими руками по её телу, а стоны так и вырываются из неё. В этот момент меня начинает бросать в жар и тут же мгновенно становится холодно, земля уходит из-под ног. Мурашки покрывают кожу, а сердце замирает в ожидании чего-то, кончики пальцев на руках немеют, как от мороза зимой. В своих мыслях я начинаю кричать, разрывая голосовые связки, но на деле просто глотаю воздух как рыба, и лишь выдаю хриплое и протяжное:       — Я-ян, — не отводя глаз от мерзкой сцены предательства и конца самого прекрасного в моей жизни — наших отношений, ожидаю его дальнейших действий.       — София? — Мужчина резко поворачивается ко мне, резко отпрянув от этой барышни, которая похожа чем-то на меня. Такая же светлая девушка с зелёными глазами, она явно не понимает, что происходит и кто я. Быстро прикрывается одеялом, пока Гордин спешно натягивает синие джинсы и подбегает к двери. Больно сжимая меня за плечо, силой выталкивает меня за дверь спальни. Даже от его сильной хватки я не морщусь, словно чувствительность и вовсе пропала.       — Что ты тут делаешь? — парень нервно оглядывается, задавая этот глупый и неуместный сейчас вопрос.       — Ян, кто она? Что, что вообще происходит? — теряю последнее самообладание и рвусь в комнату, но парень преграждает мне путь и хватает за талию, прижимая к себе. Бью его руками, требуя отпустить и пытаясь высвободится, но каждый мой удар отдаётся лишь болью в запястьях, но я настойчиво ударяю его ещё и ещё. Пусть почувствует хоть отголосок той боли, что чувствую я. Зачем раскрылась тебе полностью? Зачем так слепо верила в наше будущее? Я подпустила тебя слишком близко, а ты ранил прямо в самое сердце. Тело уже изнемогает от боли, а я продолжаю кричать в истерике и бить его по лицу, по плечам и животу. Он терпит, сжав зубы. Спустя время, опускаюсь на пол, абсолютно опустошенная, согнув колени, прижимаю их к груди. Эхом в голове отдаются его фразы, которые дарили мне радость: «я люблю тебя», «Верских, я никуда не уйду, мне пофиг, что ты не рада меня видеть!», «Воробышек мой». Неужели для тебя, Ян это было игрой? Ты не мог просто взять и играть в любовь со мной?!» Как же я ошибаюсь…       Нахожу в себе силы встать, чтобы посмотреть ему в глаза. В те самые глаза, которые клялись не бросать меня. А на деле — в постель со шлюхой после первой ссоры.       — София, — он осмеливается прикоснуться к моим плечам своими грязными руками?! Я даже чувствую запах той девушки. Мне противно до такой степени, что я отталкиваю его со всей силы и он ударяется о противоположную стену.       — Не трогай меня. Не смей даже на шаг приближаться ко мне. Ты для меня умер. — кричу, накидываясь на парня вновь с кулаками. — Как ты мог? Ты вообще любил меня?! — задаю вопросы один за другим, злость и обида на него затаилась в груди, где до этого сидела любовь к этому человеку. Ненавижу тебя. Никогда тебе этого не прощу, не прощу!       — Пожалуйста, не спрашивай ни о чём. — выдыхает он и закидывает голову к потолку. Ему тоже тяжело, только не так как мне. Ведь, Ян, не я всё разрушила. Не я.       — Почему? Потому что ответ может мгновенно раздавить меня? — тихо и без единой эмоции, даже слёз нет, просто равнодушный вопрос, ответ на который я уже сама нахожу. Ничего не считаю лучшим, чем уйти сейчас. Уйти и никогда не вернутся в эти стены, где некоторое время назад я испытала нечто многое испытала. Любовь, удовольствие быть рядом с тобой, Ян, что значит быть нужной и находиться под защитой, спокойствие и умиротворение, радость и боль. Но это жизнь, если ты что-то чувствуешь, значит, ты живой по-другому никак. Но я не чувствую сейчас ничего. Значит, та София умерла.       Именно сейчас я похоронила себя прежнюю, ту которая была так доверчива и слаба, ту, которая поверила Яну.Совсем скоро от неё не останется ни следа, никто не вспомнит её, даже я. Уничтожу всё то, что он так любил во мне. Если вообще любил?!