Мой Снайпер

      Ночь. На небе сияют звезды и ярко горит луна. По дороге, которую освещал тусклый свет уличного фонаря, шла светловолосая девушка. Если приглядеться, то можно было увидеть на ней чёрные брюки и свободную, такого же оттенка кофту, а в её правой руке находился пистолет. Она держала путь на кладбище номер пятьдесят три. Именно там были похоронены ее родители. Имя этой девушки было Хоноко Беренже. Ей было всего двенадцать лет, когда она лишилась своих родителей и стала круглой сиротой. Сейчас же девушке восемнадцать и её целью стала отомстить ему. Снайперу по имени Леви. Беренже была довольно-таки красивой девушкой. Её пепельные волосы достигали лопаток, а пухлые губы и завораживающие тёмно-серые глаза манили к себе взгляд. Не по возрасту она понимала такие вещи, которые другие могли понять только со временем. Три года Леви не оставлял Хоноко в покое. Он всё время пытался пристрелить её, используя разные хитрости и виды оружия. Но она выжила. Да, бесспорно, были смертельные раны… Но она выжила. Ему назло. А вот и кладбище. Найдя нужные могилки, девушка открыла калитку и зашла, при этом не забыв поздороваться с родителями. — Я обещаю: я отомщу за вас! Он будет гореть в аду! — чуть ли не рыдая проговорила Хоноко в пустоту. Беренже сидела на лавочке и размышляла, где может быть снайпер на этот раз. Просидев там ещё некоторое время, девушка попрощалась с родителями и направилась домой. — Давно не виделись, Хоноко, — с немецким акцентом послышался голос откуда-то сверху. Через секунду Хоноко спряталась за дерево и на всю округу был слышен выстрел. С дерева спрыгнул мужчина двадцати — двадцати двух лет. Брюнет с серыми глазами, а рост мужчины был около ста шестидесяти сантиметров (её рост по сравнению с ним был ещё ниже, где-то сто пятьдесят шесть). — Хоноко, мы же друзья, куда ты убежала? — спросил Леви, стреляя в деревья. Хоноко достала из кармана пистолет и, выпрыгнув из-за дерева, выстрелила, но промахнулась. Леви заметил девушку и начал идти к ней, при этом стреляя из своего орудия. Девушка мастерски уворачивалась от пуль, ведь на обучение разным техникам она потратила целых три года. — Ну куда же ты? Я специально пришёл на кладбище, тебе место приготовить, ведь в кротчайшие сроки ты склеишь ласты, — сказал Леви, стреляя в руку Хоноко. Стерпев боль, девушка ещё быстрее помчалась к дому. Когда она осталась без родных, то её под опеку взяла Ханджи Зоэ и Эрвин Смит. Они были друзьями семьи, и когда узнали, что Мелитель и Анжела (так звали родителей Хоноко), погибли, то незамедлительно усыновили девочку. У них у самих были две дочери, их зовут Петра и Микаса. Петре — восемнадцать лет, Микасе — девятнадцать, именно они помогли ей восстановиться после такой потери. Они помогали ей во всех вопросах и делах, если у той были трудности. Ханджи и Эрвин, как бы не старались, не могли заменить ей родителей, но то, что она часто зовёт их "мама" и "папа" уже радовало. Сейчас Хоноко бежала по дороге домой, периодически оглядываясь, нет ли сзади Леви. — Hände hoch*, — послышалось со стороны, а вслед за ним последовал ещё один выстрел. — Хуй тебе! — крикнула девушка и завернула за угол. Просидев там больше часа и полностью удостоверившись, что её преследователя и дух простыл, девушка направилась к своему дому. Дом был на другом краю города, поэтому ей пришлось идти очень долго. Но все-таки это лучше, чем жить на улице. Дойдя до места, девушка позвонила и отошла на безопасное расстояние. Дверь резко открывается и в Беренже летит чугунная сковородка. Увернувшись от неё, Хоноко посмотрела в дверной проём. На пороге стояла девушка с рыжими волосами и карими глазами, вид у неё был напуганный, но когда она разглядела знакомое лицо, то сразу же с облегчением выдохнула. — Хоноко, хорошо, что это ты, а то я уже думала, это маньяк какой-то, — сказала Петра, пропуская девушку в дом. Дом был не сильно богатый, но, не смотря на это, в нём можно было найти что угодно. Девушки прошли на кухню и увидели возле плиты Микасу. Девушка была азиатской внешности, чёрные как смоль волосы еле-еле касались её аккуратных плеч. Чёрные глаза были сосредоточены на приготовлении блюда, чуть пухлые губы еле подрагивали от усердия. — Хоноко, господи, у тебя кровь! — крикнула Петра, указывая пальцем на раненную руку. От крика Микаса отключила плиту и подлетела к Беренже. — Петра, не стой столбом! Тащи аптечку! — крикнула Микаса и девушки как след простыл. — В этот раз рука, а вчера было плечо. Он что, хочет тебе все части тела отстрелить, а потом победно выстрелить в голову? — бурчала Микаса, доставая пулю. — Кто знает... Может так, а может и нет. Где тётя Ханджи и дядя Эрвин? — спросила Хоноко. — Они на работе в ночную смену. Так что будут приблизительно завтра вечером, — ответила за Микасу Петра, идя с аптечкой в руках. Обработав и перевязав рану, Хоноко рассказала им о встрече с Леви. — Я, конечно не киллер, и не понимаю его штучек-дрючек, но почему он вот уже три года пытается тебя убить? — спросила Микаса, откидываясь на спинку кресла. — Я сама толком не знаю. Но, похоже, так просто он от меня не отстанет, — ответила девушка. — Так, не надо мне тут о грустном, что у нас поесть? — Супер подгорелые оладьи и чёрный чай, — с важным видом сообщила Микаса. Хоноко с криком "ЖРАТЬ" побежала к столу. Умолов все как пылесос, Беренже вразвалочку потопала в свою комнату. Положив пистолет под подушку, она легла на кровать и сразу же уснула. Всё-таки беготня её изрядно вымотала. POV Леви Я сидел на дереве рядом с окном Хоноко и наблюдал за её действиями. Как она разговаривает со сводными сёстрами, как она с криками бежала к столу. М-да, любим один и тот же чай. Позже она пошла в свою комнату и легла спать. Я стал прицеливаться для того, чтобы выстрелить в тебя раз и навсегда. Взявшись за курок я уже хотел выстрелить, как механизм заело. Вот чёрт! Тебе повезло, Хоноко, сегодня спи спокойно, но завтра я уже точно сведу с тобой счёты. Спрыгнув с дерева, я сел на байк и помчался к себе домой. Конец POV Леви Всю ночь Хоноко снились кошмары о её прошлом. Как Леви расстреливал её родителей и как она пообещала ему отомстить. В конце всего, девушка проснулась в холодном поту и со слезами на глазах. — Это всего лишь сон, это всего лишь сон, — повторяла она сама себе. Отдышавшись и успокоившись, Хоноко снова легла на мягкую подушку и провалилась в царство Морфея.