Белая стена

Белая стена. Нет, скорее даже бежевая. Или персиковая? Здесь везде эта тошнотворная и стерильная белизна. Хочется более ярких цветов. Зелёный, красный, оранжевый. Да, оранжевый бы подошёл. Ну почему именно белый? Чистый, выжигающий все мысли, белый? Все вокруг говорят, что белый цвет успокаивает — ничего подобного! После пары дней в белой комнате ты уже готов собственноручно перекрасить стены в любой другой цвет. Чёртов белый! Эти мысли крутятся в голове уже не один час. Со стороны, наверное, это выглядит странно: сидит худощавая девушка с распущенными рыжеватыми волосами до плеч и смотрит в стену перед собой своими большими карамельными глазами безо всякого движения. Жутко. Врачи называют это апатией. Наверное, эта самая апатия развивалась у пациентов именно здесь от безделья. Когда нечем заняться, приходит спасительная апатия, защищая тебя от скуки смертной… — Мисс Харрелл, будьте добры, примите таблетки, — послышался уверенный голос у двери. Медсестра. И как бы они ни старались показаться дружелюбными, невооружённым взглядом было понятно, что если таблетки не примут добровольно, то придут дяди-санитары и засунут их в твою глотку. Мило, не правда ли? Медсестра, видя, что на её слова никак не реагируют, тяжело вздохнула и подошла ближе. Помахав прямо перед носом рукой и вновь убедившись, что отвечать ей никто не собирается, та поставила стакан воды и пригоршню таблеток на рядом стоящую тумбочку. — Мисс Харрелл, – тихий и усталый голос, — если вы не выпьете таблетки, мне придётся позвонить вашим родителям. Это всегда работало. Пара секунд раздражающей тишины и мысли о белой стене медленно испаряются, заставляя недоумевать, как можно вообще думать о такой ерунде. Хотя, когда людям скучно, они и не о таком думают. Правда, мысли могли быть и поинтереснее, например, о космосе и ракетах будущего. Но какая обстановка, такие и рассуждения. Брови нахмурились сами собой, а в глазах появился злой, но осознанный огонёк, внимание наконец переключилось на ту самую надоедливую женщину. — Я не маленькая, чтобы угрожать мне родителями, — шипящий шёпот. — Вам помочь принять таблетки? — холодно спросила медсестра, никак не реагируя на этот шёпот — спорить всё равно бесполезно. — Сама, — раздражённый ответ. Рука потянулась за стаканом и таблетками. Пара движений кисти, и вот уже пустой стакан стоит на тумбочке. Медсестра кинула последний осуждающий взгляд и, взяв принесённое, вышла из палаты. И снова оглушающая тишина. Лучше бы крики агонии и плач детей, чем эта чёртова тишина! Именно она сводит с ума. Она, скука и белые стены. Не там, где-то снаружи, что сейчас так далеко, ты сходишь с ума. Нет, ты становишься настоящим психом именно здесь, в чёртовой больнице… … а может, всё же зелёный?.. Теперь порог перешагнул пухленький мужчина средних лет с блокнотом и ручкой в руках. В отличие от прошлого раза, мысли витали вокруг вида за окном и коричнево-белого голубя, что иногда прилетал посидеть на подоконнике. И поза другая: одно колено прижато к груди, спина облокочена на стену, а в правой руке раскрытая книжка английского классика. И глаза не зияли пустотой. — Мисс Харрелл? Вы готовы побеседовать? — спросил психолог — а это был именно он, — присаживаясь на стул напротив кровати. — Нэй, — тихая поправка, что стала уже привычной. — Да, Нэй. Так что же, начнём-с? — кивок и взгляд переметнулся на лицо мужчины. — Как ваше самочувствие? — Как обычно, ничего нового. — Да? А что же вы читаете, Нэй? — Марсианские Хроники, Бредбери. — Интересно? — Как средство от скуки — как раз. — Правда? И о чём же она? — Давайте без светских бесед, а просто перейдём уже к тому, зачем вы сюда пришли, — вновь нотки раздражения в голосе. — Я просто пытаюсь поговорить с вами, Нэй… — встретив скептический взгляд, мужчина замолк, кусая губы. — Ладно, будь по-твоему. Давай поговорим о твоих галлюцинациях? Этот вопрос впервые прозвучал из уст психолога. До этого были простые разговоры о процессе лечения и психологическом состоянии. Надежда, что тема галлюцинаций затрагиваться не будет, медленно разрушалась, осыпаясь маленькими песчинками в пустоту. А её место занимал страх и отвращение. Страх того, что психолог сделает какой-нибудь укол, от которого последние капли рассудка улетучатся вслед за надеждой, и отвращение к самой себе, ведь галлюцинации лучше всего показывали, что она — псих. — Это обязательно? — собрав последние крупицы надежды, всё же озвучивает вопрос. — Рано или поздно мы будем должны это обсудить, — терпеливый ответ. Он и так тянул как можно дольше, стараясь не затрагивать явно больную тему. — Что ты видишь? Надежда испарилась, а вот разговор нет. Но было бы неплохо, если бы это оказалось очередной галлюцинацией. Тогда можно было зарыться в подушку и громко закричать, заставляя лишнюю картинку и звуки исчезнуть. Иногда работало, а иногда нет. Но сейчас была точно не галлюцинация, а значит, и скрыться от неё нельзя. Взгляд переметнулся к окну. Голубое безоблачное небо, яркие лучи солнца и вновь скучающий голубь, что выстукивал на подоконнике ранее неведанную мелодию. Веки опустились, и послышался тихий вздох. — Там же нет окна, да? — В этом корпусе нет окон, Нэй… — Мисс Харрелл, к вам посетители. — Не впускайте их, — глаза продолжали бегать по книжным строчкам, не обращая внимания на медсестру. — Я просто вас предупредила, — медсестра зло сверкнула глазами и скрылась за дверью, а через пару секунд послышался неуверенный стук. — Я войду? — в проёме показалась блондинистая макушка. — Нет. Хлопнула дверь, а обладатель блондинистой макушки грустно вздохнул. Как же уже осточертели эти вздохи! Да что там вздохи, всё осточертело! Чёртова клетка! — Тэсса, — тихий оклик со стороны парня. Он подошёл поближе к кровати и присел на стул, сминая в руках кусочек бумажки. Молчание продолжалось пару минут. Но блондин был не очень-то терпеливым, потому выдернул книгу из рук и, осмотрев её со всех сторон, положил на тумбочку. — Чего хочешь? — прямой вопрос. Желания болтать попусту с так называемым братом совершенно не было. Особенно после того, что этот гад сделал… — Ну-ну, Тэсса, ты даже со мной не поболтаешь? — Я думала, что ясно дала понять это своим игнорированием, — холодный и колкий взгляд метнулся в сторону блондина, обжигая его и вновь доказывая, что говорить никто не собирается. — Нэйтасса, ты же знаешь, я… — Да пошёл ты, Саймон! Я здесь из-за тебя! Ты выставил меня психом! И пришёл ко мне только спустя месяц! — маска хладнокровия и отчуждённости осыпалась прямо на глазах в присутствие этого парня. Сложно было удержать эмоции, когда их так много. И ни одной положительной. В этом месте трудно радоваться… — Тэсса! У тебя шизофрения! Ты мне двадцать минут рассказывала о прудике в нашем дворе, в котором плавают маленькие рыбки! Я должен был всё так и оставить? Ты могла бы кого-нибудь поранить! — Так вот о чём ты думал, да?! — яростный шёпот перешёл на крик. Сил сдерживаться уже не было — месяц ожидания и наконец можно кому-нибудь высказаться. Кому-нибудь, кто ответит, а не позовёт санитаров. Пусть это и такой ненавистный человек. Пусть, возможно, он был и прав... — Сай, а обо мне ты подумал? Родители забросили меня в психушку и оборвали все связи, не желая иметь в дочерях шизофреника! Друзей у меня тоже не осталось, так как ты всё растрепал им! Трепло! Ты первый, кто пришёл ко мне кроме врачей и медсестёр! Ты мог подумать обо мне, Сай, чёрт возьми! Мог сводить меня по-тихому к психиатру, не рассказывая об этом родителям! Ты же знал, как они на это отреагируют! — голос задрожал, а по щекам потекли слёзы. Как же долго пришлось сдерживать себя… но теперь безысходность и отчаяние наконец-то могут выплеснуться наружу, а не разрушать хозяйку изнутри. — Тебе нужно было серьёзное лечение… — тихо сказал блондин через пару минут грустного и тяжёлого молчания. — Пошёл вон, — рукав кофты стёр слёзы, но через пару минут появились новые… Такие же горькие и злые. Да, злость виднелась даже в слезах. Она просто заполняла всё тело, внутренности, мысли… — Тэсса, не глупи, ты же понимаешь, я не вино… — Пошёл вон, я сказала! — раздался писклявый крик на всю палату, что даже воздух, кажется, задрожал. Всё было сказано, всё было услышано, но злости стало только больше. Как и отчаяния. Парень поморщился от громкого звука, но уходить явно не собирался. — Тэсса, по-другому было нельзя… — всё ещё не терял надежды парень. Надежды? Как глупо. Он самолично убил эту надежду. — Я сижу в тюрьме на короткой привязи. По-другому было можно. — Тэсса… — Медсестра! У меня, кажется, галлюцинации! — крик со всей мочи, лишь бы не продолжать этот разговор…

***

Я резко распахнула глаза, избавляясь от остатков не больно приятного сна. Правда, то, что это был лишь мой очередной кошмар, до меня не сразу дошло. Перед этим я успела порядком испугаться и впасть в отчаяние, но, только увидев вокруг себя толпу людей, пришло осознание. Метро, народа не так много, значит, сейчас около двух часов дня. И угораздило меня заснуть в такой трясучке!.. Поезд резко остановился, а двери вагона раскрылись, выпуская на станцию толпу людей. Мне выходить на следующей остановке, если судить по голосу из динамиков. Знаете, у меня с детства очень странная, а также бесполезная, если смотреть со стороны спасения мира, суперспособность — если в транспорте я засыпаю, то просыпаюсь именно на своей остановке. Для меня-то эта способность достаточно полезная, особенно по утрам, ведь можно досыпать в транспорте, не боясь пропустить нужную остановку. Но, как я и говорила, миру от этого ни жарко ни холодно. А вот если бы у меня были хотя бы лазерные глаза или что-то наподобие этого… Хотя, это не та тема для размышлений в двадцать с копейками лет. Но всё равно: лазерные глаза — это круто. Из-за мыслей о лазерных глазах я пропустила момент, когда двери вновь распахнулись. А поняла это, только когда люди передо мной вновь зашевелились. Тогда уже и я подскочила со своего насиженного места, направляясь с потоком к двери. Как только поезд отъехал, обдувая меня ветром, я стала вспоминать самое главное: зачем я сюда приехала. На нужной остановке я интуитивно вышла, но вот куда дальше? У всех суперспособностей есть дефект, даже у таких слабеньких, и у меня этот дефект был наистранНэйшим — я забывала куда ехала. Но причины моего нахождения здесь так и не всплыли в моей голове, потому единственное, что мне оставалось, — это выйти наружу и осмотреться там. Так я, обидевшись на весь мир и проклиная свою не менее странную память, стала выбираться на поверхность. — Эй, Нэй! — послышалось откуда-то сбоку. — Ты опять заснула в поезде? — я обернулась на этот насмешливый голос. — Привет, Арти, — последовал от меня незамедлительный ответ. А, ну да, я же должна была встретить Арти со школы. Думаю, стоит объяснить, кто это такой и зачем я его встречаю. С Арти я знакома уже около шести лет. Познакомились мы не при слишком приятных обстоятельствах, но знакомство это перетекло в крепкую и единственную для нас двоих дружбу. И, несмотря на то, что учился он в старших кассах, выглядел он как минимум на двадцатку. Хотя, ростом он не вышел и был меня ниже на пару сантиметров, внешностью он сильно выделялся из толпы: яркие и большие зелёные глаза, легкие веснушки на щеках и тонкие губы. Но хуже всего — его причёска: она сияла всеми цветами радуги — от жёлтого до розового. Именно из-за этого половина прохожих думала, что он гей, а вторая просто боялась к нему подойти, зная о его сомнительном прошлом. Я, если что, была изначально против того, чтобы он становился этаким радужным пони, но когда это он меня слушал?.. А теперь к причине моего здесь пребывания. Начнём с того, что Арти был полным нулём в математике. Не знаю, чем он занимался в начальной школе, но он даже два на два перемножить мог с трудом. И я не преувеличиваю. Разве что это было год назад. Ну так вот, и до старших классов он как-то ещё умудрялся списывать у своих одноклассников и получать удовлетворительные оценки, но перейдя в старшие классы… Появилась новая учительница, и просто так списывать уже не удавалось. И все его оценки покатились вниз по наклонной. Раньше бы тот просто забил на это, но сейчас, когда он нацелился в университет на работу спортивного комментатора… Нужно было срочно исправлять оценки. Ну, и тут я проболталась, что математику я знаю на отлично. Короче, теперь я его личный репетитор, который занимается с ним три раза в неделю за бесплатные обеды. — Ты точно проснулась? — спросил парень, помахивая у меня перед носом рукой. — Да-да, просто мозг перезагружался. И хватит у меня перед носом рукой махать, а то откушу! — ответила я, улыбаясь и поправляя лямку портфеля. Даже не смотря по сторонам, я уже чувствовала так раздражающие меня порой взгляды окружающих, что так внимательно изучали волосы Арти и меня. Забыла сказать, я недалеко ушла от Арти в плане внешности. В моих некогда чисто рыжеватых волосах появились белые пряди и были собраны в толстую косу до середины спины, глаза были обведены чёрной подводкой, а из одежды на мне были яркая фиолетовая майка с надписью «KISS MY ASS», узкие джинсы и красные кеды, за спиной висел рюкзак с милыми мордашками. В общем, странная достаточно парочка из нас выходила. — Ты когда-нибудь перекрасишься обратно? — спросила я, уже заранее зная его ответ. — Пф, неа, — фыркнул Арти, поднимая подбородок. — Ты безнадёжен, мелкий! Так в какое кафе мы сегодня пойдём? — я закинула ему руку на плечо и повисла на нём. — Я не мелкий! — тут же отреагировал парень, скидывая смеющуюся меня с плеча. — Но ты младше меня. — Всё равно, я не мелкий! — Для меня — мелкий, — кинула я уже на пути к выходу из метро. — Эй! Меня подожди! — догнав меня, Арти обиженно засопел. И после этого это дитя говорит мне, что он не ребёнок! — Как дела в школе? — не выдержав и пары секунд молчания, я решила растормошить мелкого интересующей его темой. — Прекрасно, как всегда, — ответил быстро тот с лютой дозой сарказма, будто только и ждал этого вопроса. — Ко мне сегодня подкатывал какой-то пацан. Уже третий за два месяца! Я, конечно, безусловно красив, но с чего они все взяли, что я гей?! И откуда их столько в школе-то понабралось? Правда, сразу же после этого я поскользнулся на мокром полу и угодил носом прямо в дверь своего шкафчика… Думаю, больше он ко мне не подойдёт. На математике меня опять вызывали к доске. Я провалился. Решил пример в неправильном порядке, и она опять поставил кол в журнал. — Как можно было решить пример в неправильном порядке? — я засмеялась, вдыхая свежий воздух. Мы вышли из метро на главную площадь. В глаза сразу бросились разноцветные вывески, зелёные деревья и потоки машин, что просто заполоняли всё вокруг. Здесь было много больше людей, чем в метро. Как и у Арти, у многих школьников уроки уже закончились, а главная площадь славилась наличием недорогих кафе и магазинчиков. Тут же и туристы часто бродили в поисках сувениров и тому подобного. Я же не очень любила то место из-за вечного скопления людей и гомона. Зато мелкому оно нравилось, хотя причину он вслух не высказывал, я предполагаю, что ему просто уютнее находиться в месте, где гуляют его сверстники. Тем не менее, каждый понедельник, четверг и субботу, мы встречались с ним в метро и шли в одно из многочисленных кафе. — Ну, я немного запутался, — Арти смутился и стал теребить кончики своих разноцветных волос. В этот раз в пальцы ему попалась зелёная прядь. — Н-не важно. — Ладно-ладно, рассказывай дальше, — сказала я, ухмыляясь. Сегодня была моя очередь выбирать кафе, потому я заприметила издалека самое безлюдное и направилась в его сторону. — Ну, ещё я получил высший балл по языку и вновь повстречался с директором! В тот раз всё было намного безобиднее. В столовке меня пихнул какой-то парень, и я весь измазался в пюре и салате. Пришлось всё это отмывать. Разумеется, за перемену всё это я сделать не успел и опоздал на урок. И это была химия. В общем, я с ней опять поссорился, и она отправила меня к директору, мол, «за неуважение к педагогу». Б-р-р-р, как она меня бесит! Директор всего лишь покачал головой и сделал выговор, но думаю, это он сделал лишь бы химица от него отстала. Ну, я ему и подыграл, сделав сожалеющее лицо. Я полагаю, она что-то заподозрила. Вот и всё, вроде. А ты чем занималась? Пока Арти говорил, мы уже подошли к кафе. Небольшое помещение с от силы пятью столами, один из которых был занят девочкой с книгой в руках. Осмотрев кафе, я поняла, почему здесь так мало людей — это была книжная закусочная, так сказать. Суть в том, что люди заказывали здесь книжку и закуски и могли сидеть тут хоть до самого закрытия. Но здесь не было интернета, да и старомодной кафешка выглядела, так что неудивительно, что её подростки обходили стороной. Зато мне она пришлась по душе, и в следующий раз я решила пойти сюда же. И как я это место раньше-то не заметила?.. — Да, ничего нового, всё так же ску-у-у-учно, — протянула я в ответ, занимая столик в углу кафе — между шкафом с книгами и окном. — Дай угадаю: ты проснулась всего пару часов назад? — недовольно спросил Арти, садясь напротив и тут же вытягивая из своей сумки учебник и тетрадку. — Угу, — я кивнула ему с довольным видом, зная, что это выведет его из себя. — Это нечестно! Почему я должен вставать ни свет ни заря, а ты спишь до полудня? — как я и предсказывала, тут же заворчал Арти. — А всё потому что ты мелкий! — всё с той же улыбкой я протянула руку через стол и потрепала его разноцветные волосы. — Бесишь, — буркнул он беззлобно, встряхивая головой. К нам неторопливой походкой подошёл седой официант с блокнотом и небольшим, на страницы две, меню. Протянув его мелкому, официант дружелюбно улыбнулся и отошёл к столику девочки, тихо заговаривая с ней о чём-то. — Ты здесь раньше была? — спросил равнодушно Арти, листая меню. — Ты что! Если б я была здесь раньше, то мы бы сюда каждый день ходили! — ответила я, полностью отдавшись детскому восторгу. Здесь должен быть подвох. Но даже персонал здесь был улыбчивым и добрым. Официант ещё и Арти улыбнулся, а не отшатнулся, поморщившись! Теперь это мой второй дом. Дело осталось за едой. Если здесь ещё неплохо готовят, то это будет моим первым домом! — Ты же не собираешься сюда переезжать? — со скептицизмом в голосе спросил Арти, отрываясь от меня и подталкивая меню ко мне. — Ты читаешь мои мысли! Ты инопланетянин, да? Я догадывалась, но Арти!.. — Нет-нет-нет, не надо меня к инопланетянам приписывать! Хотя от способности читать мысли я бы не отказался, — он явно задумался об этом повороте вещей. — Ладно, ты не инопланетянин, доказал. Инопланетянин не может хотеть стать инопланетянином, — с умным видом сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Я наконец перенесла своё внимание на меню и стала его рассматривать. — Ты когда-нибудь перестанешь смотреть эти тупые фильмы про пришельцев? — спросил Арти, листая свой учебник со скучающим видом. — Когда обратно перекрасишься. И не называй их тупыми! Они очень… познавательные, — «Латте с ирисом». Вкусно, наверное. Но лучше закажу кофейный микс. — Но они таковыми и являются. Ты же взрослая, хватит такой чепухой заниматься. — Не скидывай всё на мой возраст! — возмутилась я, откладывая меню в сторону и махая рукой добродушному официанту. Арти ещё что-то буркнул в ответ, но я уже заговорила с официантом, натянув на лицо улыбку. — Здравствуйте, можно сделать заказ? — Конечно, что изволит заказать прекрасная юная леди? — Вы мне льстите, — тут же засмущалась я, но всё также общаясь с прелестНэйшим официантом. — Актриса погорелого театра, — хмыкнул Арти, перебивая. — Мне, пожалуйста, карамельное капучино, чизкейк и попозже мороженое с бананом. — Какой ты вредный, — кинула я Арти, ни капли не обижаясь. — Мне кофейный микс, шарлотку с малиной и «Оливье». — Как скажете, — официант чуть склонил голову. — Может, желаете что-нибудь почитать?.. — «Над пропастью во ржи» у вас будет? — Арти кинул на меня возмущённый взгляд. Ну да, он то заниматься планировал, но от соблазна книг я отказаться никак не могла. — Через пять минут всё будет готово, — он ещё раз вежливо поклонился и отошёл от столика. — Бескультурщина, — тут же фыркнула я на Арти, но тому была явно побоку, что я думаю, поэтому лишь закатил глаза и перевёл тему. — С чего начнём? — С того примера, что ты в неправильном порядке решил, — я не удержалась и опять усмехнулась. Арти густо покраснел и стал рыться в своих записях, ища тот самый пример. Зная, какой у него обычно творится беспорядок как в уме, так и на листе, я немного расслабилась и повернулась к окну. Несмотря на такое количество подростков в это время на площади, это кафе все будто бы обходили стороной. И из-за чего это происходило я понять никак не могла — запах вроде нормальный, вид тоже, да и само кафе очень даже неплохое, хоть и в каком-то смысле старомодно… Кап… Кап… … здесь, конечно, не так круто, как в том же Макдональдсе неподалёку, но это не повод огибать эту лавочку. Оставалось только… Кап-кап… Кап-кап. … гадать, почему это место боятся. А может и просто недолюбливают. Да и какая мне разница? То, что здесь не так много народу, мне только в плюс. Кап-кап-кап-кап-кап-кап… В голове будто что-то щёлкнуло, и её на пару мгновений разорвало болью. Я тихо зашипела и прикрыла глаза. Знаете, это будто пёс, что держался на цепи долгие годы, накапливая злобу, вдруг срывался. Именно такую боль я сейчас испытала. Но она была настолько мимолётной, что я даже испугаться не успела. Нет, я испугалась, но совсем по другому поводу. Ярко-красное вязкое пятно на асфальте. На лице моём не отразилось ни одной эмоции, лишь плотно сжатые губы выдавали моё состояние. Красное пятно растекалось по земле, и я наблюдала за одной из таких струек пустым взглядом. «Кровь», — стало медленно доходить до меня. Я проследила взглядом, как струйка крови упёрлась в нечто белоснежное и гладкое. Аккуратная женская рука. Ухоженные ногти, покрытые розовым лаком, и маленькие капельки крови на них казались лишь стразами. Мой взгляд не остановился на этом, а пошёл дальше, вверх, вдоль белоснежной ладони. Кровь… Сколько много. Разве столько может уместиться в одном человеке?.. Но здесь была лишь эта девушка с ухоженными ногтями. Мне хотелось взглянуть на её лицо, хоть внутри я и знала, что туда лучше не смотреть. И сейчас во мне боролся страх, если не животный ужас, и обычное человеческое любопытство. Я прекрасно осознавала, что это труп, что девушка мертва и поэтому рука так белоснежна… Но крик не выходил из моей глотки. И не только из-за страха. Просто я привыкла и знала, что лучше обождать… Взгляд коснулся белокурых волос, будто только что завитых и не испорченных кровью. На её теле она была украшением. И это больше всего пугало… — Нэйтасса, чёрт тебя побери! — зашипели где-то сбоку, а на глаза опустилась тьма. Я вздрогнула и выдохнула. Как оказалось, я задержала дыхание, и сейчас воздух получил долгожданную свободу, а лёгкие стало щипать. Мне потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание. То самое любопытство исчезло без следа, заставляя недоумевать, откуда оно вообще взялось, оставляя на его месте страх. Страх, к которому я уже успела привыкнуть. Страх, с которым я должна бороться, но не борюсь. Не могу. Нет сил… — Нэй, таблетки с собой? — послышалось возле самого уха. Арти… Да, он рядом, уж он то сможет мне помочь и избавить от окутывающего всё внутри страха. Хотя бы на время. Я попыталась шевельнуть бледными губами, но вышел лишь тихий хрип. Ну же, соберись! — В-во внутреннем кармане… Зелёные, — всё же вырвалось из меня. Тьма никуда не ушла, а на глазах ощущался холод. Но он был знаком и совсем не пугал. Скорее наоборот, он успокаивал и заставлял страх не отступить, но замедлить своё проникновение во все клетки тела. Послышалось копошение, а потом и тихие ругательства. Я же вновь вылетела из реальности, погружаясь глубоко в свои мысли. Это было всё так до боли знакомо… Хотелось бы не вспоминать никогда то время, хотелось бы, чтобы всего этого сейчас не было… Но это «бы» не решит все проблемы, а лишь заведёт в дебри мечт и фантазий, из которых выбраться намного сложнее. Уйдя в воображаемый мир однажды, вернуться уже невозможно. Мою голову грубо повернули в другую сторону, и уже привычный холод исчез. Я медленно открыла глаза и уставилась на пустой стул напротив меня. Здесь вроде Арти сидел… Ах да, он же сейчас за моей спиной… В моём поле зрения появилась ещё одна личность. Я не сразу узнала в нём того самого доброжелательного официанта. Он что-то сказал, но смысл до меня дошёл лишь когда он стал удаляться. — Я подумал, что вам это пригодится, — я перевела взгляд на стол и увидела стакан кристальной воды. Я хотела повернуть голову, чтобы посмотреть на Арти, но его рука не дала мне это сделать, оставляя в моём поле зрения лишь наш столик. — Не поворачивайся и пей таблетки, — всё также медленнее, чем обычно, дошло до меня. В мою поднятую руку упали две кругленькие зелёные таблетки. Тут уже я, не раздумывая и не тормозя, привычным жестом отправила их в рот и запила водой. Лишь осушив стакан, я вновь поставила его на стол. Но заторможенность никуда не ушла, и Арти, видимо, это заметил, иначе стал бы он заламывать мне мизинец?! Почувствовав боль, организм стал чертыхаться и приходить в норму, вновь возвращая ясное мышление и былое мировоззрение. Ах да, и, конечно же, адскую боль в мизинце на правой руке. — Ай-ай-ай-ай! Всё, очнулась! Всё в порядке, Арти! Прошу, отпусти! — затараторила я, под конец начиная тихо поскуливать. Только осмотрев меня с ног до головы и увидев в моих глазах осознание, он наконец-то отпустил мой бедный пальчик и сел на место. — Если опять повернешься к окну, я продолжу, — сказал он хладнокровно, а мне так и хотелось теперь повернуть голову. Чёрт, вот надо было ему это говорить! — И почему я только чувствую себя в твоём обществе маленькой девочкой?.. — буркнула я в ответ, поглаживая мизинец. — Это первый раз за месяц? — всё с той же серьёзной миной продолжил он. — Ты мой лечащий врач, что ли, чтобы задавать такие вопросы? — ответила я с улыбкой. — Всё в порядке, Арти. И у тебя плохо получается строить из себя взрослого. Если только не считать твоего жутковатого умения ломать пальцы. — Ты уверена, что?.. — Закрыли тему, мелкий, — сказала я жёстко. — Такое у меня бывает максимум раз в год. Так что не заморачивайся уже. Да, это была правда. Последний такой вот мой приступ случился в прошлом году. Апатия плюс галлюцинации — ещё та ядрёная смесь! Когда ты видишь ужасные вещи и даже отреагировать на это никак не можешь. Ты видишь, как мир погибает, не можешь понять, это твоя очередная галлюцинация или просто надо готовиться к зомбиапокалипсису. И лучше бы уж второе, ведь тогда ты не будешь ощущать себя психом. Но когда ты всё это видишь и не можешь даже спросить, что это, или пошевелиться, вот тогда ты медленно сходишь с ума. Это меня пугало, ведь именно в эти моменты меня можно было назвать полноценным психом. Полноценным чёртовым шизофреником, коим я являюсь уже второй год. К нам подошёл официант с подносом и вновь приветливо улыбнулся. — Вам стало лучше, юная леди? — спросил он, попутно выставляя на стол чашки и тарелки. — Да, благодарю, — я вяло улыбнулась. В голове вновь что-то щёлкнуло, и я спросила, когда официант уже собирался уходить: — А почему в ваше кафе так мало людей заходит? Он грустно вздохнул и посмотрел в окно, куда только что смотрела я сама. — Дело в том, юная леди, что прямо перед нашим кафе совершили убийство и достаточно кровавое. Это отпугнуло всех и без того немногочисленных посетителей. Сюда заходят лишь те редкие люди, что ничего об этом не слышали. — Тогда всё ясно, спасибо за откровенность, — я ему улыбнулась и дождалась, пока официант снова уйдёт. Скосив взгляд в сторону окна, но всё также не поворачивая головы, я стала вспоминать то убийство. Труп молодой девушки нашли чуть меньше недели назад и про это трубили по всем новостям, потому такое трудно не заметить, как и сказал официант. Я редко смотрю телевизор, предпочитая ему компьютер, но всё же об этих новостях я мельком слышала, когда смотрела от скуки какой-то очередной дешёвый сериальчик, но во внимание я это не взяла — сейчас такое время, что убийства на каждом углу. А Арти и вовсе телевизором не пользуется, потому вряд ли где-то мог услышать об этом. Теперь неудивительно, что здесь так мало посетителей. И моя не типичная галлюцинация тоже. Арти, похоже, тоже это понял, что можно было увидеть в его пронзающем взгляде, который он бросал на меня и вид за моею спиной.